Хлоп!
Я даже присела с перепугу, но дальше никакого звукового сопровождения моего появления в пристройке не последовало. Огляделась. Оказывается, это ступка с пестиком со стола свалилась, задетая мужской ногой. Обладателя этой самой ноги, как и ее пары, я как раз затаскивала в свою пристройку, с отдельным входом.
Жаль дверь узкая и тележка на которой я его сюда притащила в нее пройдет.
– Лира, ради всех духов и богов, объясни кто это и что он здесь делает? – раздался голос позади меня, и я скривилась, словно лимон проглотила. Медленно оборачиваюсь и вижу свою благодетельницу и хозяйку имения леди Эльвиру Седбок.
– Тетушка, – начала я стараясь встать так, чтобы загородить собой раненого, но он словно специально решил именно в этот момент застонать.
– Раньше ты ходила и изображала из себя лекаря по моим арендаторам и лечила их детей, а сейчас ты притащила в мой дом раненого, – старушка что когда-то спасла меня когда я угодила в этот мир, была не на шутку сердита. Я правда отплатила за свое спасение сразу же, вылечив ее и поставив на ноги, когда местные мужи-лекари советовали ей готовиться к смерти.
– Леди Эльвира послушайте пожалуйста, – я натянуто улыбнулась. – Я просто не могла бросить его там на дороге.
– Где ты его нашла и кто он вообще? – старушка заглянула ко мне за спину и в ужасе отшатнулась. – Боги всевидящие, он вообще живой еще.
– Пока да, но чем дольше я болтаю здесь, тем меньше у него шансов таковым остаться, – я уже не пыталась загородить собой мужчину, а отодвинув в сторону старушку начала раздевать раненого и затаскивать его на кушетку.
– Я сейчас пришлю Генри, он тебе поможет, – старушка энергично выскочила из флигеля и умчалась за садовником.
– Хорошо, – я села на стул, выбившись из сил и пытаясь перевести дух.
Леди Эльвира вернулась с поразительной для ее лет и обычно размеренной походки скоростью. Вслед за ней, запыхавшийся и с глазами, полными немого вопроса, втиснулся в дверной проем Генри. Садовник был широк в плечах, а руки его, привыкшие к лопате и секатору, казались способными удержать что угодно.
– Генри, помоги девушке! – скомандовала леди Эльвира, указывая на тело у моих ног. – На кушетку. Осторожнее!
Генри молча кивнул. Его движения были неловкими, но сильными и уверенными. Вместе мы подхватили бесчувственное тело – я под плечи, он под колени – и переложили его на жесткую кушетку у стены. Мужчина снова издал стон, слабый и хриплый. При свете зажженной леди Эльвирой лампы его лицо казалось восковым, лишенным крови.
– Теперь, – старушка повернулась ко мне, скрестив руки на груди. Ее гнев, казалось, уступил место холодному, хирургическому любопытству. – Рассказывай. Где нашла? И кто он, по-твоему?
– На старой лесной дороге, у Древнего Рва, – начала я, отлепляя от раны на боку остатки пропитанной кровью рубахи. Ткань присохла, приходилось отмачивать ее водой из кувшина. – Он был не один. Остальные… не выжили. А кто он – понятия не имею. Но судя по одежде…
Мои слова замерли на губах, когда рубаха наконец поддалась. Генри тихо ахнул и отступил на шаг. Даже леди Эльвира, видавшая в своей жизни всякое, резко втянула воздух.
Тело мужчины было… исписано. Не метафорой страданий, а самой что ни на есть буквальной историей боли. Свежая, сочащаяся рана на боку была лишь самым новым штрихом на этом полотне. Рядом с ней серебрились старые, аккуратные шрамы от клинков – следы не одной битвы. Чуть ниже ребер темнел уродливый ожог, похожий на отпечаток раскаленного железа. На предплечьях виднелись глубокие борозды, словно его когда-то держали на цепях. А по всей спине и груди, будто седые нити, тянулись давно зажившие следы от ударов плетью.
Это была не просто травма. Это был архив насилия, биография, выжженная и вырезанная на плоти.
– Милосердные духи, – прошептала леди Эльвира, приближаясь. Ее тонкие пальцы, не дрогнув, осторожно провели над ожогом, не касаясь кожи. – Это… это не просто случайный путник, Лира. Такие отметины не получают в честном бою или от разбойников.
– Я… я видела, как на них напали, – тихо сказала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Зрелище было жутким, если честно. – Нападавшие… они были быстры, как тени. А потом… просто исчезли. Как будто их и не было.
– Исчезли? – леди Эльвира резко подняла на меня взгляд. Ее глаза, казалось, выжгли во мне дыру. – Опиши.
– Серые плащи, без опознавательных знаков. Двигались бесшумно. Обыскали мертвых и… растворились в воздухе, как только я попыталась их спугнуть. Я даже толком лиц не разглядела.
Леди Эльвира закусила губу. Ее взгляд снова скользнул по истерзанному телу на кушетке, и в ее глазах вспыхнуло нечто острое и знакомое – расчетливый, холодный страх.
– Генри, – сказала она, не отрывая глаз от раненого. – Принеси дров и растопи печь. Воды вскипяти, побольше. И ни слова никому. Ни единого слова. Понял?
Садовник, бледный как стена, кивнул и выскользнул наружу, стараясь не смотреть в сторону кушетки.
– А ты, – леди Эльвира повернулась ко мне, и в ее голосе не осталось ни гнева, ни упрека. Был лишь стальной, не терпящий возражений приказ. – Мои снадобья ты знаешь. Черный сундук, полка вторая, склянки с зелеными восковыми пробками. Очищающий отвар и мазь для ран, чтоб не гноились. А также… принеси из моей лаборатории маленькую шкатулку, обитую свинцом. Ту, что в потайном отделении стола.
Уважаемые читатели, добро пожаловать на мою книгу, и сразу же предлагаю пофантазировать и представить как будет выглядеть наша героиня, пока будет выхаживать раненого.



