Сила и слабость

Пролог

Холли надеялась, что сегодня все закончится. 
Что сегодня она, наконец, умрет...
Одна за другой, крутые каменные ступеньки вели ее в подвал старого дома. Еле слышные звуки шагов словно поглощали холодные каменные стены.
За последние полгода Холли выучила этот путь наизусть, но все равно придерживалась за стену, то ли боясь оступиться, то ли надеясь зацепиться и остановить собственное движение
Одна ступенька, вторая, третья...
Вскоре внизу замаячил мягкий желтый свет, который становился все ярче по мере приближения. Еще несколько ступеней вниз и Холли оказалась в большой комнате, освещенной уютным светом множества свечей. Девушка замерла у подножья лестницы, не в силах заставить себя пройти дальше.
- Холли? - окликнули ее из-за ширмы.
Девушка слабо вздрогнула, но все же ответила:
- Да, сэр.
Ее голос был слабым и хриплым, но в тишине подвала не было необходимости говорить громче - каменные стены усиливали любой звук - ее услышали.
- Ты очень вовремя! - с энтузиазмом воскликнул мужчина, выходя из-за ширмы на середину помещения. - Я понял, в чем была ошибка!
Мужчина просто лучился радостью, а девушка напротив, с каждым его словом все больше опускала голову и словно становилась меньше ростом. 
У нее почти не осталось сил сопротивляться печати... 
 

Глава 1

Время уже перевалило за полдень, когда на небольшую улочку, где в небольших двухэтажных, тщательно ухоженных домиках, проживали обеспеченные горожане среднего класса, въехал наемный конный экипаж. 
Мерно процокали копыта лошади, прогремели по брусчатке колеса и спустя пару минут экипаж остановился у одного из домов - не самого большого, не самого маленького, не самого вычурного, не самого скромного.
Экипаж остановился и мисс Холли Рейнисон, совершенно неподобающим для молодой воспитанной девушки из приличной семьи образом выскочила наружу и побежала по дорожке к дому. Каблучки кожаных ботиночек стучали по брусчатке звонко и весело, словно подгоняя и Холли просто не могла удержаться. Душа ее пела и ликовала - она прошла отбор!
Взлетев на крыльцо, девушка распахнула тяжелую витражную дверь старого дома и прямо с порога закричала:
- Мама! Папа! Меня взяли! Маэстро Цвеннер выбрал меня! 
Не дожидаясь ответа, Холли бросила перчатки и зонтик на столик у входа и поспешила в столовую - было как раз время обеда, а ей не терпелось рассказать родным о том, как среди четырнадцати претендентов, среди которых было двенадцать мужчин и всего две девушки, маэстро Цвеннер выбрал ее в свои подмастерья. И это несмотря на то, что она практически самоучка! И теперь она будет учиться и работать у лучшего мага, специализирующегося на медицинских артефактах. Ее мечта сбылась!
Холли вбежала в столовую и остановилась в нерешительности, уловив царящую в помещении гнетущую атмосферу: кроме родителей за столом сидел Гастон Лирмейн - дальний родственник, покинувший свою ферму, находящуюся в глубинке, почти у самой границы, чтобы получить патент на какое-то свое изобретение. Он много о нем говорил всю неделю, что прожил у Рейнисонов, дожидаясь даты приема в Патентном бюро, но Холли не слушала, погруженная в волнения по поводу предстоящего тогда отбора... 
А еще этот родственник ей не нравился. Он был весь какой-то неприятный: суетливый, навязчивый... громко говорил, постоянно прикасался, привлекая к себе внимание, как-то заискивающе-просительно заглядывал в глаза и, словно мало было всего этого, от него к тому же неприятно пахло.
 Вот и теперь мама вымученно улыбалась, отец вежливо и отрешенно кивал, зато мистер Лирмейн говорил... Говорил много, возмущенно, взахлеб, размахивая руками, выплескивая на вынужденных слушателей все свои злость, досаду и разочарование.
- ... и они отказали мне в регистрации Патента! Отказали! Сказали, что многие уже пытались создать вечный двигатель, но это в принципе невозможно! Ослы! Они ничего не понимают в науке, они даже не стали вникать в уникальность моего подхода, сказали что хотя документы оформлены неверно, они все равно посмотрели и советуют доработать прибор! Они советуют! - последнее слово мистер Лирмейн произнес противным высоким голосом, словно ребенок, который пытается передразнить старшего брата. - Тоже мне, советчики нашлись... Они не понимают, насколько гениален подход, который я изобрел! За ним будущее! И вечный двигатель - это только начало! А эти недоумки сказали, что мне стоит обратиться к Ера* за помощью!
- О, Холли, милая! - заметила девушку мама. - Ты уже вернулась? Присоединяйся к нам, расскажи, как прошел отбор у маэстро Цвеннера?
Кажется, она была рада под любым предлогом прервать монолог Лирмейна. Холли не оставалось ничего иного, кроме как присесть за стол к остальным.
- Слушай, Гастон, они же профессионалы там, в этом бюро, - не выдержав, все-таки вмешался мистер Рейнисон. - Если говорят, что работать не будет, то так оно и есть. Может и правда Ера что-то придумают, у них вся семья уже несколько поколений исследованиями занимается... А ты даже университет не закончил...
- Не закончил, потому что меня специально завалили! - взвился Гастон. - Они просто завидовали, видели, что мои идеи - это будущее! Но тоже все время говорили Ера-Ера... Со мной учился один из Ера, вечно все перед ним стелились, а он и рад, корчил из себя великого изобретателя, хотя на самом деле... 
- Гастон, позволь нам услышать, как прошел отбор у Холли, - с нажимом в голосе перебил мужчину мистер Рейнисон. Девушка опасливо покосилась на отца, понимая, что тот уже почти доведен до предела, вынужденный соблюдать правила хорошего тона и терпеть склочного родственника и рад любой возможности сменить тему.
- А? Что? - захлопал глазами мужчина. Он словно пребывал в каком-то своем мире и реплика отца Холли грубо вернула его к реальности. Лирмейну понадобилось еще несколько секунд, чтобы заметить, наконец, Холли. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но миссис Рейнисон не дала ему и слова произнести:
- Холли, не томи! - попросила она дочь. - Как прошел твой отбор?
- Мама, я прошла! Маэстро выбрал меня! - Холли мгновенно забыла о Лирмейне. Ее переполняли эмоции, она была счастлива и готова поделиться радостью со всеми. - Маэстро сказал, что проводить тонкую настройку у меня получается лучше всех и если я попрактикуюсь несколько лет, то смогу настраивать и заряжать даже медицинские артефакты. Он сказал, что моя магия тонкая, легкая и прочная, как шелковая нить, представляете? - Холли счастливо засмеялась и невольно зарделась, вспоминая утренний комплимент. - И что он давно не видел такого уровня владения даром, даже у выпускников Университета...
- Милая, это же замечательно, - улыбнулась миссис Рейнисон. - Ты так старалась, так мечтала об этом... Когда тебе надо приступать к работе?
- С завтрашнего дня. У Маэстро срочный заказ, поэтому он попросил начать завтра и я согласилась. Работа с девяти часов и до пяти, но иногда придется задерживаться...
- А про зарплату он ничего не сказал? - перебил дочь мистер Рейнисон.
- Папа! - возмутилась Холли.
- А что "папа"? - хмыкнул мужчина. - Мы не такие богатые, чтобы от денег отказываться.
- Папа! Какая зарплата? Это я доплачивать должна, чтобы иметь возможность работать с маэстро!
- А вот это ты зря, - строго осадил девушку отец и покачал головой. - Свою работу надо ценить. Если ты ее не ценишь, раз она тебе легко дается, остальные тоже решат, что то, что ты делаешь - пустяк, не стоящий оплаты.
- Я не спросила про оплату, - смущенно пробормотала Холли. - Так обрадовалась, что даже не подумала...
- Ну и ничего, - миссис Рейнисон успокаивающе погладила дочь по плечу. - Спросишь завтра. Милый, - повернулась она к мужу. - Холли вовсе нет необходимости требовать сейчас зарплату у мистера Цвеннера, ей важнее получить опыт настоящей работы. Но если будут сложности, я продам несколько украшений из тех, что достались от бабушки.
- Кхем... - поперхнулся мистер Рейнисон и попытался исправить оплошность. - Дорогая, я вовсе не имел в виду...
Но жена продолжала смотреть на него с немым укором.
Семья продолжала разговор, словно забыв о существовании родственника. А тот, между тем, вопреки своему обычному поведению, сидел тихо и внимательно прислушивался к разговору, периодически бросая на Холли внимательные и оценивающие взгляды.

Глава 2

На следующее утро Гастон Лирмейн неожиданно засобирался домой. Мистер и миссис Рейнисон так обрадовались этому, что даже не стали спрашивать о причинах такого резкого изменения планов - изначально-то Лирмейн планировал оставаться в городе до тех пор, пока не получит патент на свой "вечный двигатель". И даже отказ сотрудников бюро его не смутил - мужчина был настроен отстаивать свои права и добиваться признания. 
А тут - он даже завтракать не стал, спустился вниз уже с чемоданами. Вежливо раскланялся с семейством Рейнисон и на удивление оперативно загрузился в наемный экипаж.
- Что это с ним? - недоуменно спросила миссис Рейнисон, глядя вслед уезжающему экипажу. - Он даже не попросил наш мобиль...
- Не все ли равно, дорогая? - отозвался ее муж. - Главное - этот тип наконец соизволил убраться из нашего дома. На редкость неприятный человек, надеюсь мы больше его не увидим.
И мужчина с удовольствием принялся за завтрак, который этим утром состоял из внушительной тарелки омлета с ветчиной, парочки пышных оладий, политых сиропом и чашки крепчайшего кофе того нового сорта, о котором твердили все джентельмены в клубе.
Миссис Рейнисон перевела взгляд на дочь, рассчитывая, что та ее поддержит, но Холли лишь виновато пожала плечами. Этот Гастон совершенно не интересовал девушку, ее мысли были заняты лишь предстоящей работой и тем, как показать себя с наилучшей стороны перед маэстро Цвеннером. Еще она с нетерпением предвкушала  свою первую настоящую работу с медицинскими артефактами.
"Интересно, что это будет?" - гадала Холли. - "Стимулятор сердца? Аппарат подачи крови?"
Несмотря на особенности физиологии оборотней и вампиров, несмотря на повсеместное использование магии, потребность в медицине не ослабевала. Больше того, медицина постоянно развивалась, сочетая в себе новейшие достижения науки, артефакторики и магии. И работать с медицинскими артефактами было престижно, но очень сложно - лишь единицы магически одаренных людей были способны на это. Требовалось виртуозное владение магией, умение дозировать ее с предельной точностью, до десятых, а то и сотых долей квизиров. 
Сразу после завтрака девушка поднялась в свою комнату и достала все свои старые записи по теории магии.
"Наша Холли наверное даже спит с учебниками, - всплыл в памяти ехидный голосок Эльзы, самой красивой и популярной девушки в пансионе, постоянно окруженной подпевалами. - Ей должно быть так хо-о-о-олодно!"
Воспоминание было мерзким и всколыхнуло в душе позабытую было злость. Прошло уже полгода с момента выпуска, а Холли до сих пор было неприятно... Легче стало бы, узнай она, что Эльза, не учившаяся толком, выезжавшая только на очаровательной улыбке, осталась не у дел... Но нет... Последнее, что Холли про нее слышала - что Эльза, несмотря на диплом всего-навсего Пансиона благородных девиц миссис Эверин, а не Университета по профильной специальности, устроилась в местный офис корпорации "Медарт" на солидную должность и живет припеваючи... Кажется, даже объявили о помолвке с наследником этого самого "Медарта"...
"Не завидуй... - мысленно приказала себе Холли. - Нечему тут завидовать. И пусть Эльзе жизнь все преподносит на блюдечке с золотой каемочкой, у меня другой путь".
Усилием воли девушка выбросила грустные мысли из головы и сосредоточилась на конспектах. Работа над ними заняла ее на весь день, даже на обед и ужин девушка спускаться не стала. 
Подобное усердие объяснялось просто - Холли мечтала о самостоятельности, которая совершенно невозможна без работы и заработка. И пусть в этот раз она дала маху, даже не спросив, сколько ей будет платить маэстро, в следующий раз будет умнее. А у маэстро и впрямь можно поработать бесплатно - если у мужчины хватит наглости не заплатить.
Честно говоря, раньше Холли и думать не думала ни о какой самостоятельности, а необходимость ходить на работу каждый день казалась глупой шуткой. Отношения в семье были замечательные, родители почти ни в чем не отказывали единственной дочери (в разумных пределах, разумеется), денег у семьи было не сказать, чтобы много, но вполне хватало на безбедную жизнь и некоторые прихоти. До тринадцати лет Холли совсем не задумывалась о будущем. Она, как многие девочки ее возраста, грезила о любви, о свадьбе, будущем доме и детях, но лишь абстрактно - ни о чем конкретном речь тогда и не шла...
А потом на пороге дома Рейнисонов появился мистер Эллиот Джакри, нотариус, чья контора находилась на центральной улице. Успешный мужчина лет тридцати пяти, подыскивающий себе жену из хорошей семьи... И решивший, что семья Рейнисонов достаточно хороша для него, что Холли вполне подойдет на роль его жены и оценит предложение о браке.
Что ж, родители Холли были польщены... Они на полном серьезе выслушали мистера Джакри. Соглашаться не спешили, дали понять потенциальному жениху, что относятся к тем современным людям, которые не одобряют столь ранних браков, которые считают что для любой девочки, чтобы составить достойную пару любому уважаемому господину, необходимо сначала окончить обучение в пансионе, и только потом, когда девочка в полной мере овладеет искусством музицирования, рисования и ведения дома, можно говорить о замужестве.
Вот только Холли тогда было тринадцать. И пусть тринадцать - не самый разумный возраст, даже тогда ей хватило соображения понять, что если она ничего не предпримет, то в один далеко не прекрасный момент года через четыре, с полного и горячего одобрения родителей, она окажется замужем за таким вот мистером... Джакри или кем-то другим, неважно. Важно, что альтернативы не будет - родители просто не представляют, что счастливое будущее девочки в их мире можно устроить иначе, нежели удачным замужеством. Варианты простой работы они даже не рассматривали - они же не торговцы какие-нибудь! - а дара у Холли было так мало, что ее даже не отдали на обучение в магическую школу.
Перепуганная вдруг открывшейся ей перспективой, Холли несколько дней ходила погруженная в свои мысли - миссис Рейнисон даже обеспокоилась, что дочь заболела от волнения: как же, первое сватовство! - лихорадочно выискивая выход. Хоть какой-нибудь!
И выход нашелся... Мать послала Холли на рынок за цветами - в тот день ей захотелось, чтобы к приходу ее подруг из дамского клуба Девятой улицы дом был украшен белыми пионами. В маленьком садике Рейнисонов таких не было - только розовые, вот Холли и послали купить цветов.
Девочка шустро выполнила поручение и уже собиралась бежать обратно, как - даже став взрослой, Холли ясно помнила этот момент - увидела маленькую, сгорбленную старушку у одного из рыночных лотков. Бабушка была старенькая, она не могла уже даже торговать - за прилавком стояла бойкая девица в ярком платье, похоже внучка (а то и правнучка) женщины. Но эта бабушка тоже была занята делом - в руках у нее был вязальный артефакт.
У миссис Рейнисон тоже был подобный - новее, миниатюрнее, легче... и, разумеется, дороже - в их Дамском клубе было хорошим тоном увлекаться каким-нибудь рукоделием, и мама Холли выбрала вязание, потому что склонностей к рукоделию у нее не было, а у артефакта было множество программ - достаточно нажать пару кнопок и можно хвастаться перед подругами симпатичной вещицей. 
Заинтригованная, с внезапно заколотившимся сердцем и нахлынувшим ощущением чего-то важного, судьбоносного, девочка подошла ближе. На прилавке были аккуратно разложены вязанные шали, воротнички, жабо, скатерти... Беглого взгляда было мало, чтобы оценить все разнообразие. Впрочем, Холли оно почти не интересовало - словно под гипнозом, она следила за каждым движением узловатых пальцев старушки. Та не использовала заложенные в артефакт программы для вязания нет, на своем допотопном приборе, используя свою почти иссякшую из-за возраста силу, старая женщина с ювелирной точностью создавала новые узоры... Это было похоже на игру на пиано - семь нот, но великое множество комбинаций... и нет необходимости прилагать немыслимые усилия - достаточно слабого нажатия, чтобы получить звук. Главное - не фальшивить...
"Вот оно!" - подумала тогда Холли. - "Пусть моя магия очень слаба, я научусь управлять ею идеально!"
Воодушевленная, Холли со всех ног побежала домой и в тот же день попросила родителей нанять ей учителя магии. Когда те удивились столь внезапному интересу, Холли рассказала про старушку, как той даже самой слабой силы хватало, чтобы создавать красивые вещи, сказала, что тоже хочет научиться управлять магией. Родители и раньше против обучения не возражали и даже, когда Холли была младше, пытались отдать ее в школу магии (ведь это так престижно - иметь в семье мага! и так редко бывает, чтобы в немагической семье родился ребенок с даром!), но у Холли был такой слабый дар, что ее просто не приняли. А тут девочка просила так горячо, так рьяно, что они легко уступили и вскоре у Холли появился учитель. Он приходил в каникулы и по выходным, когда Холли приезжала из Пансиона мисс Эверин домой, обучал основам и принципам магического воздействия... Это, конечно, нельзя было сравнить с полноценным обучением у какого-нибудь именитого учителя вроде Бизо, или в Академии ритуальной магии и прикладной артефакторики, но Холли не унывала. Она, как губка, впитывала все знания, которыми мог поделиться ее учитель, читала все книги по магии, которые он советовал и которые у нее получалось достать, и тренировалась каждую свободную минуту. 
Так начался ее путь к самостоятельности и независимости.
 

Глава 3

Утром Холли проснулась, когда за окном едва начало светать и снова, даже не умывшись, не сменив ночную рубашку на платье, схватилась за конспекты, как утопающий за последнюю надежду спастись. Она давно выучила их почти наизусть, но просто не могла остановиться, все листала потрепанные страницы, сплошь покрытые торопливыми записями. Она надеялась, что чтение поможет ей отвлечься, но на деле получилось только хуже - сосредоточиться не получалось, мыли метались, как перепуганная стайка рыбок. 
Первая самостоятельная работа! Если она справится, то перспектива замужества без любви, по настоянию родителей, потому что "так надо", все явственнее маячившая в самом ближайшем будущем, исчезнет!
Через пару часов, когда окончательно рассвело и новый день вступил в свои права, Холли не выдержала. Она отложила тетради, и не дожидаясь помощи служанки, переоделась в приготовленное с вечера строгое платье цвета индиго, единственными украшениями которого были небольшое белое кружевное жабо, и манжеты. 
"Я похожа на школьницу", - досадливо подумала Холли, разглядывая себя в зеркале.
Девушка открыла шкаф и стала торопливо просматривать его содержимое. Спустя десять минут она пришла к выводу, что ничего более подходящего - подходящего молодой самостоятельной девушке, принятой на работу к самому маэстро Цвеннеру! -  у нее нет.
"Ладно", - решила Холли. - "Обновлю гардероб позже".
Но чтобы хоть как-то добавить весомости образу, сменила прическу. Девушке пришлось повозиться со шпильками, но забранные в гладкую ракушку волосы смотрелись однозначно солиднее романтичной косы с выпущенными у лица локонами. А стоило ей закрепить небольшую шляпку, так она и вовсе словно повзрослела лет на пять.
До начала рабочего дня оставалось еще около двух часов, можно было бы спокойно позавтракать, но вместо этого Холли решила выйти из дома заранее - все равно не сможет проглотить ни кусочка. 
На улице было по-утреннему свежо, но день обещал быть довольно жарким. Оживленная обычно улица была на удивление пустынна в столь ранний час. Ни торговцев, ни слуг, ни городских работников, и, словно назло, ни одного наемного экипажа или мобиля... А ведь обычно поблизости всегда маячило несколько.
"Что же мне делать? Трамваи еще не ходят! А если я опоздаю в первый рабочий день?" - мысленно испугалась Холли. 
Но не успела девушка всерьез запереживать, как из-за поворота показалась карета. Холли отчаянно замахала рукой, привлекая к себе внимание.
- Мистер! Мистер!
Карета подъехала и остановилась. Возница склонил голову и приветственно прикоснулся к козырьку кепки.
- К вашим услугам, мисс, - сказал он.
Голос у мужчины был на редкость грубым, да и сам он производил не очень хорошее впечатление - покрасневшие руки, засаленная кепка, откровенно грязный пиджак, а брюки и вовсе сияющие прорехами... Будь Холли не так взбудоражена первым рабочим днем, она бы насторожилась и скорее всего не села бы в карету, но...
- Мистер, мне надо на улицу Каштанов! - крикнула она, распахивая дверцу, не дожидаясь помощи возницы. - Вы?..
В карете, у самой дверцы, сидел Гастон Лирмейн. Не успела Холли и глазом моргнуть, как мужчина схватил ее за руку и втащил в карету. Громко хлопнула дверца, свистнул хлыст и экипаж резко дернулся с места - Холли не удержалась на ногах и неуклюже повалилась на сиденье.
- Гастон! - воскликнула девушка, как только отдышалась. - Что вы здесь делаете?
Выросшая в благополучном районе, среди хорошо воспитанных людей, Холли ни разу не сталкивалась с преступлениями, поэтому она еще не испугалась, нет, скорее просто очень сильно удивилась
- Гастон? - снова позвала она.
Мужчина продолжал изучающе осматривать ее и девушка начала нервничать.
- Гастон? Что происходит? Куда мы едем? Мне надо к маэстро Цвеннеру!
- Вчера вы подали мне идею, - медленно, словно даже напевно, произнес мужчина. - Если применить тонкую настройку, то мой двигатель заработает и тогда они признают его! Эти Ера признают его!
- Что? - попыталась спросить Холли.
Но мужчина не слушал - с каждым произнесенным словом он все больше распалялся и словно выпадал из реальности.
"Да он сумасшедший!" - подумала Холли. Девушка совершенно растерялась - она не представляла, как себя вести.
А карета на полной скорости несла ее в неизвестность. Грохотали колеса, пассажиров то и дело швыряло из стороны в сторону, слышались громкие выкрики возницы, подгоняющего лошадей.
- Ты сказала, что можешь, что ты лучшая, а мне нужна лучшая. Мой двигатель должен заработать!
Вдруг тряска сменилась на более плавный ход.
"Мы едем по траве!" - догадалась Холли.
В то же мгновение карета остановилась. Не тратя времени на раздумья, Холли метнулась к противоположной дверце и распахнула ее, надеясь сбежать от человека, помешавшегося на своем изобретении. Но не удержалась на ногах и упала... прямо в руки возницы.
- Какая крошка... - ухмыльнулся тот, обнажая желтые редкие зубы.
Холли взвизгнула, рванулась, но мужчина держал крепко.
- Хей, мистер, - окликнул возница Гастона Лирмейна, глядя поверх головы Холли. - Ты это, давай быстрей... долго не возись. Я подержу, как договаривались.
"Что?" - полыхнуло в мозгу Холли. 
Девушка забилась в руках верзилы раненой пташкой, но мужчина только рассмеялся.
 

Глава 4

- Чего, детка, не ожидала? Все вы, дамочки такие, нормальному мужику и подойти-то страшно, вишь, друзей звать приходится, - громила заржал и наклонился к Холли, почти прижимаясь лицом к ее шее. - Такая цыпочка, вся чистенькая, мужиков еще не пробовала...
Мужик стиснул Холли еще крепче, его руки переместились на ее грудь и начали грубо лапать.
- Пусти! - закричала Холли, вырываясь изо всех сил. - Гастон, помогите! Пожалуйста! Гастон!
Но родственник, словно и не слышал ее криков. Он неподвижно стоял возле кареты, глядя куда-то в небо и только его губы еле заметно шевелились - словно он продолжал с кем-то разговаривать.
- Помогите! - в отчаяньи закричала Холли, наплевав на правила приличия. - Помо...
Верзила тут же сориентировался и одной рукой зажал девушке рот, а второй сдавил горло.
- Ах ты, ...! - злобно прошипел он. - Кричать вздумала? Так я в тюрьму не хочу. Только пикни, я тебе живо язык выдерну! Поняла? 
С каждым словом мужские руки сжималась все крепче, оставляя синяки на нежной коже девушки, лишали возможности дышать. Холли судорожно вцепилась в руку похитетеля, сжимающую ее горло в надежде хоть немного ослабить хватку.
- Поняла? - повторил верзила и с такой силой тряхнул Холли, что у девушки потемнело в глазах. - Кивни, что поняла, тогда отпущу...
Холли отчаянно закивала. И спустя мгновение, показавшееся ей вечностью, похититель разжал руку на шее девушки и собственническим жестом провел по ее груди, больно захватывая и сжимая.
- Так-то лучше, - прижимаясь к девушке всем телом, прошептал он ей на ухо. - Вас, баб, воспитывать надо...
- Раздевайся, - прервал его голос Гастона.
Холли в первое мгновение и не поняла даже, что он обращается к ней. Родственник выглядел странно: бледное, словно застывшее лицо, подрагивающие руки и пугающий, пустой взгляд. Казалось он смотрел на Холли, но видел не ее, а что- то иное.
- О, мужик, а ты умеешь веселиться! - хохотнул верзила. - А чего б нам...
- Раздень ее, - перебил мужчину Лирмейн. - Быстрее.
- Ладно, не кипи... - насмешливо протянул мужчина. - Счас все будет.
Холли не успела и пикнуть, как он схватил ворот ее платья и резко рванул. Раздался треск, показавшийся девушке оглушительным, и вот уже она стоит перед мужчинами почти голая, а наемник откровенно и не скрывая похоти ее разглядывает. 
Холли едва дышала от ужаса.
- Пожалуйста, не надо! Нет... нет, прошу вас! - слезы бежали по ее щекам, но девушка их не замечала. Шокированная происходящим, она все пыталась прикрыться. 
- Снимай все, - велел Гастон. 
Холли отшатнулась. А наемник предвкушающе осклабился и стал медленно приближаться.
- Быстрее, - приказал Гастон. - У меня еще много дел.
Наемник недовольно дернул плечом, но подчинился. Он ловко схватил Холли и освободил ее от остатков одежды.
- Крошка, твой парень совсем ку-ку, - насмешливо бормотал он в процессе. - Даже жаль такую цыпочку психу отдавать... А хочешь - удавлю его? Он пару монет обещал, а ты бо-о-ольше стоишь... И хорошо отблагодаришь за спасение... А? Что скажешь?
Холли слушала его, но не могла понять ни слова. Это что? О чем он спрашивает? Что ей предлагает? Смысл ускользал...
- А теперь держи ее, - прервал наемника Лирмейн.
В руках он держал небольшой металлический прут и зажигалку.
- Жаль, не было времени приготовить инструменты, - досадливо посетовал Гастон, обращаясь к Холли. - Будет не так красиво.
Мужчина приблизился и только тогда Холли увидела, что прут раскален докрасна.
- Что вы собираетесь делать? - хрипло прошептала она.
Губы не слушались, а горло словно онемело. Как под гипнозом она смотрела на покрасневший кончик металлического прута и не могла оторваться.
- Знаешь, - ответил родственник. - На ферме мы держим коз... Лирмейская порода, лучшая шерсть в предгорьях, но на редкость тупые животные, постоянно теряются... Но наша семья знает, как сделать их послушными - рунная печать из старой тетради Алмейна всегда работает.
- Алмейна? Винсента Алмейна? - машинально переспросила Холли. Она настолько не ожидала услышать сейчас имя одного из самых неоднозначных магов-теоретиков в Штатах, мага, выдвигавшего самые спорные теории, разрабатывавшего революционные подходы к созданию артефактов, что на несколько секунд забыла о том, в каком положении находится.
-Да, этого Алмейна, - скривился Гастон. - Он может и гением в магии был, но на редкость двинутым старикашкой. У него как-то мобиль сломался неподалеку от нашей фермы и он попросился пожить у нас. Дед разрешил, надеялся что Алмейн хорошо заплатит, но тот только все бегал вокруг, во все щели нос совал, чего-то изобретал, автоматизировать предлагал... Чего там автоматизировать? Это ж козы, - Гастон скривился на этот раз презрительно. - А когда он пропал в горах, в комнате где он жил, даже денег не нашли, только исчерканные тетради. Дед взял их в уплату, но из того, что он там накорябял, смог разобрать только рунную печать, которая делает животных послушными.
- Но я ведь человек...- прошептала Холли. - Не животное.
- Верно, - полходя вплотную, отозвался Лирмейн. - Поэтому я добавил несколько знаков в печать Алмейна... человек не так сильно отличается от животного, это должно сработать.
В следующий миг он приложил раскаленный прут к груди девушки - точно по центру, на ладонь ниже ключиц. 
Холли истошно закричала и рванулась. Боль огненной змеей растекалась по ее телу, затуманивая сознание... сердце колотилось так, что казалось, будто вот-вот проломит ребра...
- Держи крепче! - недовольно прикрикнул Лирмейн на наемника. - И заткни ей рот.
Тот не ответил, но изменил захват, надежно фиксируя, не давая больше ни сдвинуться, ни закричать.
И Лирмейн продолжил начатое. Медленно, тщательно, будто краской на бумагу, он наносил на тело девушки знаки. Холли выгибалась, билась в руках держащего ее наемника, беззвучно кричала, но никак не могла остановить происходящее - ни Лирмейна, ни наемника не трогала боль девушки, для них она не имела значения. 
 В какой-то момент измученная пыткой девушка не выдержала и потеряла сознание. Верзила поудобнее перехватил обмякшее тело и вопросительно посмотрел на Лирмейна.
- Держи ровно, - резко окрикнул тот. - Я не закончил.