Симбиот снов

Глава 1. Симбиот снов

МИЯ

Итак, вечер. Я. Новый дом. Вернее, старый особняк, пропахший плесенью. Неразобранные коробки громоздились по углам, словно молчаливые свидетели нашего поспешного переезда — видимо, они тоже не в восторге от этой авантюры. И мама… Мама, как всегда, «ушла в игру» — то есть валяется в своей нейрокапсуле с блаженной улыбкой, пока я тут разбираюсь с бытом.

Хоть бы встала, поинтересовалась, как прошёл первый день в новой школе. Или приготовила ужин. Хотя о чём это я? В этом доме ужин — роскошь, которую приходится добывать собственными руками.

Я бы ей рассказала, что преподаватели в школе — сплошные эко‑хранители. Что учебники и тетради — бумажные. А ещё меня обязали выбрать кружок по интересам: садоводство, ремёсла, хор. Брр, звучит как приговор.

Для полного счастья в этой глуши единственный способ передвижения — личный транспорт. Обзавестись бы хотя бы электросамокатом или скутером. Полчаса на своих двоих пешком до альма‑матер через город‑лес — это как‑то чересчур.

По ТВ — только бесплатный канал местных новостей. Вся эта Зелёная Зона — тоска зелёная. Репортажи о том, как кто‑то нашёл редкий гриб или как местный совет обсуждает ремонт уличных фонарей. «Прям сенсация!» — мысленно фыркаю я, переключая каналы в надежде найти хоть что‑то интересное. Но нет. Только монотонный голос диктора и кадры унылых пейзажей.

Взгляд сам собой скользнул к лестнице на чердак. Там, под слоем пыли толщиной с исторический архив, ждёт оно — чудо техники времён первой биореволюции. Я нашла его в первый день, когда исследовала дом. Выглядит как нейрокапсула… но с изюминкой.

«Может, включить? — подумала я, нервно теребя край рукава. — Ну, чисто посмотреть, что будет. Вряд ли оно вообще работает…»

Поднялась по скрипучим ступеням. Каждая доска норовит выдать: «Девочка, не ходи туда». Но я же не из пугливых. «Это просто старый дом. Ничего тут нет, кроме пыли и воспоминаний… и, возможно, призраков, но это мелочи».

Нашла первую попавшуюся тряпку. Кажется, это было чьё‑то свадебное платье — пожелтевшее, с выцветшими кружевами. Ну да ладно. Сгодится. Смахнула пыль с агрегата. Движения неловкие, будто я боюсь потревожить что‑то, что лучше не будить.

Нейрокапсула. Прозрачная крышка. Мягкая поверхность, испещрённая причудливыми узорами — словно живые вены. «Дизайнерский ход такой», — мысленно усмехаюсь я.

Подняла купол. Внутри, кажется, чисто — вся пыль осела сверху. Легла. Жутковато. Вечер, чердак, шорохи и скрипы. Где‑то вдали слышится стук — то ли это ветер играет с оконной рамой, то ли что‑то другое, что не хочет быть услышанным.

Какое‑то время я просто лежу, прислушиваясь. Сердце стучит в такт скрипам дома. «Может, это плохая идея?» — мелькает мысль, но любопытство уже пересиливает. Наконец я решаюсь и опускаю прозрачный купол. Слышу тихий щелчок магнитного замка. Ну прямо спящая красавица в хрустальном гробу. Главное, чтобы не мёртвая царевна.

Нащупала на подлокотнике кнопку активации и с силой её вдавила. Послышался тихий гул, и в капсуле вспыхнул свет — мягкий, зеленоватый, будто светлячки, застрявшие внутри стекла. «Надо же, ещё работает», — удивляюсь я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Перед моим взором появляется уведомление о начале игры. Буквы мерцают, словно живые:

Добро пожаловать в систему «Симбиот снов»
Внимание: при первом запуске игрового процесса рекомендуется ознакомиться с инструкцией.
«Инструкция? — усмехаюсь. — Да где же её взять?» Оглядываюсь по сторонам, но вокруг только пыль, тени и тишина, которая становится всё гуще.

Решила не тянуть — даю согласие.

И вот я уже стою на ногах: всё тот же чердак, а капсулы как будто и не было. Воздух по‑прежнему пропитан пылью и запахом старого дерева, но теперь в нём витает что‑то ещё — едва уловимый металлический привкус, словно после грозы.

На стене — три арки. Они не просто светятся, а пульсируют, будто живые: мягкий, прерывистый свет то усиливается, то гаснет, отбрасывая причудливые тени на бревенчатые стены. Надписи выцарапаны неровными, будто дрожащими буквами:

1. Врата‑зеркальные миры

Звучит как название бьюти‑салона, но от этой мысли почему‑то становится не по себе — слишком уж холодно мерцает поверхность арки.

2. Врата‑архивы памяти

Ну, это явно для тех, кто любит копаться в прошлом; но что, если прошлое не хочет, чтобы в нём копались?

3. Врата‑нерождённые миры

Что‑то мне подсказывает, что туда лучше не соваться — даже взгляд на эту арку вызывает липкий, почти физический страх.

Ни пояснений, ни подсказок.

«Наверное, сначала надо читать инструкцию… — вздыхаю, проводя рукой по волосам. — А не как некоторые. Не будем показывать пальцем».

Взгляд снова скользит по аркам. Зеркальная кажется самой безобидной.

«Ну ладно, — решаю я, сжимая кулаки. — Пойдём в зеркальные миры».

Подхожу ближе. Поверхность арки гладкая, как стекло, прохладная. В отражении — я. Но… чуть другая. Глаза темнее, а губы словно кривятся в усмешке.

«Свет мой, зеркальце, скажи… или как там было?» — касаюсь поверхности.

Мои пальцы проваливаются сквозь неё, словно сквозь слой вязкой воды.

«Опа! Это уже интереснее», — думаю, отдёргивая руку, но любопытство пересиливает. Холодная серебристая субстанция обволакивает кисть, будто щупальца невидимого существа. Она не ранит, но ощущение такое, будто кожа покрывается инеем изнутри.

Я вздрагиваю, но шаг вперёд уже сделан.

Мир переворачивается.

Ощущение падения длится всего мгновение, а затем я оказываюсь в бесконечном коридоре. Стены из серого камня, потолок теряется во тьме, а двери — десятки, сотни дверей — тянутся вдаль, исчезая в туманной дымке. Ни одна не открыта. Ни одна не поддаётся, даже если надавить плечом.

На стене, прямо передо мной, надпись. Кровью? Буквы будто стекают вниз, оставляя багровые потёки: «Он ест сны».

Глава 2. Сосед

МИЯ

Я вышла из душа — и чуть не плюхнулась на пол. С моих волос натекла целая лужа, будто я не мылась, а ныряла в бассейн. Я тяжело вздохнула. В голове снова всплыл образ моего прежнего дома и чудесного аэрозольного душа, который экономил время, нервы и… ну, в общем, всё.

«Опять забыла», — мелькнуло в сознании. — «Мой дом теперь здесь. Ура‑ура».

Замотавшись в полотенце, я подошла к зеркалу и провела ладонью по запотевшей поверхности, расчищая себе обзор. «Ну, здравствуй, красавица», — мысленно поздоровалась я с отражением.

Свет моргнул. «Обычное дело в Зелёной зоне», — привычно отметила я. — «Уже привыкаю. Скоро начну считать перебои электричества частью интерьера».

И тут я замерла. Из зеркала на меня смотрели… двое. Я — и девушка за моей спиной.

«Что за…» — мысль оборвалась. Я резко обернулась — и поскользнулась на мокрой плитке. Полёт был недолгим, но эффектным.

В помещении никого постороннего не было.

Сердце колотилось как бешеное, в глазах плыли разноцветные круги. «Встать. Надо встать», — приказывала я себе, но тело будто приклеилось к полу.

Логика, как верный сторожевой пёс, пыталась взять верх: «Незнакомка — просто галлюцинация. Ты одна! Меньше надо играть в страшилки». Я окинула взглядом комнату — ни души.

Я встала на ноги, облокотилась на раковину и снова посмотрела в зеркало. Только я — растрёпанная и раскрасневшаяся, словно после марафона.

И тут… моя зеркальная версия улыбнулась. Широко, почти радостно. А я‑то даже бровью не повела!

«Это уже не смешно», — пронеслось в голове. Дрожащими пальцами я прикоснулась к своим губам — они были неподвижны. А девушка в зеркале по‑прежнему улыбалась, не сводя с меня взгляда.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня.

С диким воплем я замахнулась и врезала кулаком по зеркалу.

Стекло треснуло, рассыпаясь на миллион осколков, которые со звоном осыпались на пол. Я тяжело дышала, разглядывая свою окровавленную руку.

Желание было только одно — убраться отсюда как можно скорее. Не разбирая дороги, я бросилась к двери. Осколки впивались в босые стопы, но боль казалась далёкой, будто не моей.

Оказавшись в спальне, я прислонилась спиной к двери, словно ожидая, что кто‑то побежит за мной следом.

Звонок в дверь вывел меня из ступора. Я вздрогнула, словно меня выдернули из вязкого сна. Схватила халат, накинула на голое тело, торопливо вытерла руки полотенцем — на ткани остались багровые разводы, словно кто‑то небрежно мазнул кистью с краской. «Отлично, — подумала я, — теперь я выгляжу как маньяк‑убийца после рабочего дня».

— Иду‑иду, не стреляйте! — пробормотала я, завязывая пояс с такой скоростью, будто от этого зависела моя жизнь (возможно, так оно и было).

Кого могло принести на ночь глядя? Я подошла к двери, взглянула в глазок. За помутнённым стеклом виднелся силуэт — высокий, стройный, с растрёпанными волосами. «Тень из симуляции», — пронеслось в голове. Но рука сама потянулась к замку.

Я открыла дверь. За ней стоял молодой парень, улыбающийся так широко, что казалось, будто он только что выиграл в лотерею.

— Привет, меня зовут Ник, я твой сосед, — он махнул рукой куда‑то назад, будто представляя не себя, а целый мир за своей спиной.

— А? Да? Привет… Я Мия, — я нервно заправила мокрые волосы за уши, чувствуя, как халат предательски сползает с плеча.

Парень протянул руку — в ладони… ну да, конечно, пицца. Доставщик пиццы. Я даже на секунду расслабилась: ну вот, обычное дело. Я же сама её заказала перед походом в душ.

Я протянула руку, забрала коробку.

— Приятно познакомиться. Ты тоже учишься в школе? — предположила я. Судя по виду, парень был чуть старше меня. — ЭОШ‑7?

— Да, собственно, школа здесь только одна, — он улыбнулся, и в уголке его глаз появились маленькие морщинки, будто он привык смеяться часто и от души.

Я уже собиралась закрыть дверь, но Ник вдруг замер, вглядываясь в мою руку.

— Что это? — он резко шагнул вперёд, забрал коробку из моих пальцев и перевернул ладонь. — Кровь? Ты порезалась?

Только теперь я по‑настоящему увидела свою руку. Кожа была исполосована порезами, а между пальцами засохла багровыми каплями кровь. Выглядит жутко.

— Да, да… — я запнулась, заикаясь. — Ну, просто зеркало разбилось, и вот…

Ник, не дожидаясь приглашения, протиснулся в дверь, оттесняя меня, застывшую на пороге. Бросил коробку на тумбу у входа и закрыл за собой дверь с тихим щелчком, который прозвучал как приговор.

— Давай помогу обработать. Есть чем?

Я растерянно оглянулась на гору нераспакованных коробок, которые мы с мамой так и не разобрали за неделю.

— Кажется, есть… — кивнула я. — Где‑то здесь. Сейчас…

Ник скинул с плеч рюкзак и, не теряя времени, принялся двигать ящики, просматривая надписи на коробках, я заметила, что его движения были настолько уверенными, что я начала подозревать: он уже пробирался в мой дом раньше и всё тут изучил.

— Случайно не эта? — Он вытащил коробку с криво написанной надписью «Медикаменты», будто её подписывал первоклассник с тремором рук.

Не дожидаясь моего ответа, он вскрыл упаковку с ловкостью опытного грабителя. Внутри оказались антисептики, бинты, пластыри и даже шприц — видимо, на случай зомби‑апокалипсиса.

Парень усадил меня на диван так решительно, будто я была непослушным ребёнком, а он — строгой воспитательницей. Затем достал антисептик и начал обрабатывать мои раны с такой точностью, будто проводил хирургическую операцию.

— Ты случайно не санитар военной части? — поинтересовалась я, пытаясь скрыть неловкость за дурацкой шуткой.

— Нет, просто… Ну, в общем, часто приходится сталкиваться с разными травмами, — он пожал плечами, не поднимая глаз.

— Вот как? Жизнь в Зелёной Зоне настолько опасна?

Ник закончил с моими ранами, аккуратно заклеивая самые глубокие порезы пластырями.

— Бывает. У нас тут много экстремальных развлечений. Как ты успела заметить, в остальном здесь скука смертная, — он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то, что не поддавалось расшифровке.