Символ любви

На небе светило яркое и тёплое солнце. Оно ласкало кожу, и появилось желание улыбаться и жить. Жить и не оглядываться на прошлое, наслаждаясь каждым моментом. Ловить на себе взгляд её голубых глаз, чувствовать нежность кожи, аромат волос и сладость губ.

Здесь, среди бескрайних лугов, он предложил ей разделить с ним жизнь — одну на двоих, а она согласилась и сделала его самым счастливым во всей бескрайней вселенной. Единственными свидетелями их счастья были безмолвные подснежники — цветы, что привезли сюда переселенцы с далёкого и родного мира, с Земли.

Они кружили в танце среди белоснежных цветов и травы. Он наслаждался её смехом и сам смеялся, ведь оставаться рядом с ней серьёзным он не хотел.

— Мир, — позвала она его. — А давай это будет символом нашей любви? — Она указала на цветок.

— Давай, — согласился он, подхватил её на руки и закружил по поляне, а после они слились в страстном поцелуе.

Из сна его вырвал сигнал тревоги — резкий и внезапный. Хотя он давно уже к ним привык, но в этот раз так сильно погрузился в сладостную негу воспоминаний, что не удержался и рухнул с кровати на пол.

Поднявшись, он посмотрел на сияющие лампочки. Они мигали жёлтым цветом. Размяв затёкшие мышцы, подхватил форменную куртку и стал надевать, застёгивая на все пуговицы. Взгляд зацепился за небольшой цветочный горшок, накрытый стеклянным куполом, под которым росло два белых цветка — символ их любви. Сейчас цветки повесили белоснежные головки и смотрели в разные стороны, словно поругались. Тяжело вздохнув, он коснулся стеклянного купола и прикрыл глаза.

— Доброе утро, любимая, — прошептал он так нежно, что не было сомнений: она действительно была для него всем.

Однако уже в следующее мгновение его взгляд похолодел, линия губ стала суровой, а осанка — прямой. Теперь никто не скажет, что лишь мгновение назад он был далеко отсюда, там, где была другая жизнь, полная любви и надёжности. Что он когда-то умел любить и улыбаться.

Выйдя из каюты, он направился в кают-компанию, чтобы, как и прочие офицеры, выслушать отчёты и доклады разведки. В помещении уже было довольно много людей: кто-то ещё зевал, кто-то приводил форму в порядок, а кто-то пил литрами кофе.

— Что здесь? — спросил он товарища, когда подошёл ближе.

— Да кто его знает, — устало ответил тот. — Ещё толком ничего не сказали.

Сказать толком ничего и не успели, так как жёлтые сигналы тревоги сменились на красные, а следом корабль содрогнулся и словно застонал. После этого чёткий и довольно равнодушный голос ИИ корабля сообщил о повреждённых отсеках, потерях и о том, какие отсеки были заблокированы.

Хватило пары секунд, чтобы весь состав крейсера собрался и каждый бросился в своём направлении. Мир был командиром истребителя, команда состояла из трёх человек, и каждый выполнял на истребителе две функции. Мир был пилотом и капитаном, два других члена экипажа были навигатором и механиком, а также стрелками.

Истребитель был довольно массивным кораблём, так как ему нужна была огневая мощь, толстая броня и огромное количество двигателей буквально везде. Из-за отсутствия гравитации и сопротивления воздуха просто так затормозить, развернуться или остановиться в открытом космосе невозможно.

Оказавшись в каюте и схватив со стола горшок с подснежниками, он бросился в стыковочный отсек к своему кораблю. В кабине истребителя Мир оказался первым и начал подготавливать его к вылету. Когда команда была в сборе, материнский корабль «выплюнул» их в гущу событий, и они бросились в бой.

Несколько лет назад противник напал внезапно, без предупреждения и попыток дипломатического урегулирования конфликта. Что послужило причиной конфликта, тоже никто не знал, как и то, откуда прибыл противник. Просто однажды война за выживание стала обыденностью для тех, кто ещё был жив или, как Мир, просто был.

Он не был фаталистом, и все считали его расчётливым и хладнокровным офицером, способным принимать очень быстро тяжёлые и сложные решения. Все интересовались, в чём его секрет, почему он готов так рисковать и совершенно не боится смерти. Мирослав лишь кривил губы в усмешке и говорил, что они просто ещё недоросли.

Миру нечего было бояться. Решения, которые для многих казались сложными, для него были просты, так как решений всегда было лишь два: умрёт больше людей или меньше. А смерти он не боялся лишь по одной причине: он давно был мёртв — с того дня, когда погибла его супруга.

Это случилось во время второй атаки противника. Система оповещения тогда ещё не умела распознавать их корабли, а потому срабатывала очень поздно. Когда они начали атаковать город, Лина была в больнице в ожидании приёма. Она хотела сообщить ему какую-то новость и ждала, когда он вернётся с вахты. Помогая выбраться из руин беременной женщине, она погибла сама.

На опознании от патологоанатома он узнал, что они ждали ребёнка, а теперь он остался один на один со своей болью. Вернувшись в опустевшую квартиру, на столе в гостиной он увидел цветочный горшочек под стеклянным куполом, в котором росли подснежники. Рядом лежал конверт, из которого выпали снимок с УЗИ и шутливая записка: «Привет, папа! А вот и я — символ вашей любви! Давай в день, когда я появлюсь на этот свет, мы высадим на улице эти цветы?»

Именно в тот день Мир и умер внутри. В нагрудном кармане он носил фотографию Лины и их малыша, а горшочек с цветами стал его талисманом.