Сирин. Пробуждение

Нить

За пределами.

Когда теряешь близких, в душе появляются маленькие сосущие раны, терзающие плоть всю оставшуюся жизнь. Со временем их становится только больше. Но когда умираешь сам, весь становишься одной огромной раной. Чёрной бездной, которая стремится втянуть в себя всё сущее, если таковое имеется рядом. Но в пределах восприятия оголившегося духа ничего не было кроме бесконечной пустоты. Находясь в загробном покое, вновь приставленный пред тьмой небытия разум, старался сохранить себя и свои воспоминания. Однако образы былого беспощадно разорваны холодными щупальцами неведомого, проникшими сначала в тело, а потом и в сознание. В памяти, после уничтожения всех земных и тонких телес, лишь на миг задержались остатки воспоминаний, уступив место лишь тому отрезку жизни который был роковым. Новопреставленный Дух хорошо запомнил тот ужас, который пришлось испытать и трепетал пред ним. Щупальца лишили всего, даже имени, которое было дано при рождении. Они оставили лишь бездну вместо личности... И безмолвную Тьму. И не было здесь ни Бога, ни Дьявола.

Но… Что-то всё же осталось. Это появилось не сразу, а спустя несколько циклов болезненных воспоминаний о своём страшном убиении. Это незримое, далёкое и очень близкое. Тонкая нить, крепко держащая дух с одной стороны и другим концом уходящая по ту сторону незримого Предела. Она связывала с чем-то что было важным при жизни. И это нечто стало ещё более важным, раз служило якорем и не пускало в бессмысленный полёт неизвестности. Лишь бы связующая нить выдержала и позволила дотянуться к противоположному концу, дабы познать этот Якорь. Хотя это не казалось возможным, ведь отсюда нет пути назад. Есть только бесконечное и одинокое плавание в безмерном океане мёртвых.

Мёртвых? Да. Вокруг были миллионы других, но и никого, кто мог бы выйти на контакт. Мёртвые души молчали. Однако было непреодолимое ожидание чего-то далёкого. Будто кто-то или что-то должно приблизиться. Это ощущалось лёгким покалыванием по поверхности того, что являлось чёрным сгустком энергии Духа и сопровождалось неразборчивыми звуками. Звуками… или… скорее вибрациями. Они становились ощутимее. Похожее ни кисель пространство волновалось а процессе распространения незримых волн. Энергия приходила в движение. Или это разум пришёл к тому, что в этом месте тоже нет покоя?

Отдавшись всем этим новым ощущениям, Дух продолжил ждать неизвестности, наконец забыв о губительных щупальцах. Забывалось и то немного, что осталось от памяти. Само понятие память стало чем-то непонятным. Сохранилось лишь чувство, что где-то, что-то осталось незаконченным. Долг, требующий прощения или решения.

И вот неожиданно связующая нить вдруг натянулась, в сознании резко вспыхнуло нечто болезненное и приятное одновременно. Изголодавшееся внимание Духа устремилось вслед за явлением, на другой конец натянутой нити. Энергия, идущая от туда, наполняла бездонную яму которая была самой сутью сущности. Это позволило частично проникнуть по ту сторону Предела и почувствовать до боли родной предмет. Он излучал тепло, по крупицам передаваемое по тонкой нити. Всепоглощающая плоть Духа принимала это с жадным аппетитом, но не чувствовала насыщения. Чуть погодя тепло исчезло, а после томительного ожидания вновь появилось. Затем, сотрясая всё пространство, прогремел гром, а ослепительная красная вспышка подарила возможность увидеть то, к чему была привязана нить. Это был острый кинжал, лезвие которого только что обагрилась кровью того, кто так щедро грел холодный металл, тем самым делясь своей силой. Дух с наслаждением впитал в себя боль и злость, которую испытал живущий. И удовлетворившись незначительной крупицей полученной энергии, обнаружил ещё одну связь. Вторая нить тянулась теперь уже от клинка к его новому хозяину, что создало прямой ток питательной силы меченого человека в мир мёртвых. Но этого было так ничтожно мало для утоления неописуемого голода. Дух желал больше. Невообразимо больше. Но ничего кроме ожидания не оставалось.

Время... Что такое время? Это понятие уже стало таким же относительным как и верх с низом. Собственно говоря здесь не было ни верха, ни низа. Но для себя можно считать дном это место, а верхом то, где остался дорогой когда-то живому сердцу клинок. В трепетном ожидании Дух наблюдал за всеми изменениями, которые передавались нитью. Очень быстро стало понятно, что чем чаще волнуется человек, тем крепче становятся узы. Но и этого было мало. Насыщение не приходило. Жажда тянула за нить и требовала ещё, но результата не было. Нет ничего хуже чем медленное кормление смертельно голодного духа. Такие обстоятельства выводят из равновесия. Поэтому в период долгой и голодной тишины он впал в безумие. Невесть как, Дух сконцентрировал всю полученную от человека силу и выплеснул её безмолвным криком. Волна энергии понеслась к Якорю в мир живых, обрушилась невидимой силой на твёрдую материю и внесла изменения в порядок вещей. Нити натянулись. Новое звено, коим являлся Меченый, произвёл мысль. Дух услышал её и возликовал. Нарушенный им порядок вещей сдвинул с места кинжал, заставив его упасть на пол, что и вызвало испуг живущего. Однако человек быстро придумал причину - клинок лежал на краю стола и был сбит котом. Правда, в это верилось с трудом, ведь кота в комнате нет. Испуг остался, но опустился глубоко в подсознание.

Меченый поднял Якорь ликующего Духа, обнажил лезвие, мельком взглянув в отражение глаз. Недолго подержал его и вернул на стол. Подальше от края. Дух внимательно прислушивался к его мыслям и бьющемуся сердцу. На миг ему даже показалось, что он увидел то ли само лезвие, то ли глаза человека. И этого хватило чтоб укрепить имеющуюся связь с его разумом. Набросить ещё одну петлю, замкнув при этом на себе вершину коварного треугольника…

Всех мыслей слышно не было, но в момент, когда разум Меченого погрузился в безмятежное плавание по бессознательному, Дух пустил новую волну. Это создало некий пузырь негативной энергии, внутри которого разворачивались устрашающие события. Испытывая кошмар, спящий излучал как никогда больше страха, чем в бодрствовании. Дух не без удовольствия поглощал его и строил дальнейшие планы. Прощупывал свои новые возможности.