Сказания о пороках людских

Шёпот полоза, Глава 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Овес

Вокруг тишина, ни одной живой души. Никакого шума, никакого движения: ни шагов, ни голосов, ни даже жужжания насекомых. Лишь рассветное солнце тихо поднимается на свой новый круг. Еще не созревшие, молодые колосья овса, трепетно обдуваемые ветром, склоняют головы перед восходящим днем.

Выше, в тенистом пространстве между стволами старых берёз и тучных елей, где солнечные лучи еще не смогли проникнуть сквозь густую листву, прячутся птицы. Необычные птицы - ни воробьи, ни синицы, ни стрижи, летающие вблизь человеческих домов. Эти - другие. Пестрые, с глазами, слишком большими для их размеров, с блестящими, как старые монеты перьями. Они сидят, сжавшись в комочки. Их взгляды тёмные, глубокие, будто они знают, что происходит здесь, в этом месте, куда никто не должен был приходить. Будто видели они происхождение мира, видели, как зарождалась земля и реки, как падали звезды. Они боятся, боятся чего-то, о чем нельзя говорить. Чего-то древнего, что было здесь задолго до людей. Давно известного, но позабытого.

Зашелестела, зашумела трава, будто само поле решило заговорить, нарушить молчание. Разошлись колосья, показав спрятанное, обнажив гладкое, загорелое, покрытое бледными веснушками детское лицо. Мягкие пряди волос, цветом как свежевспаханная земля, облепили лоб ребенка, не давая ветру тревожить свой покой. Мальчик лежит посередине поля, на спине, как будто упал с неба, как будто его принесли сюда ветры. Его тело хрупкое, ноги длинные, разукрашенные свежими ссадинами, а тонкие руки положены вдоль тела, подмяв под собой такие же хрупкие и юные колосья овса.

Тишина нарушилась, один глаз медленно открылся. За ним второй. Он смотрит вверх. Небо огромное, бесконечное, усыпанное облаками, тонкими, длинными, изгибающимися, как змеи, как узоры, вырезанные на древних камнях. Облака движутся медленно, будто само время замедлилось, чтоб дать ему возможность увидеть все. Ребенок лежит, хлопая ресницами, аккуратно вдыхая холодный воздух. Он втягивает его через нос, будто знакомясь с возможностью дышать. Тонкие пальцы сжимают в ладонях овсяные ростки, так и не сумевшие вырасти и налиться золотом. Ребенок чувствует вкус земли, вкус травы, вкус солнца, лучи которого еще не достигли кожи.

Неуклюжее детское тело, собравшись с силами, оттолкнувшись от земли руками, посадило мальчика среди колосьев. Теперь и он стал одним из них. Такой же тонкий, юный, хрупкий. Волосы отпустили лоб, позволили ветру подхватить их и потянулись ближе к горизонту, то и дело влезая в испуганные глаза мальчика.

Он смотрит на горизонт. Туда, где солнце только начинает договариваться с землей. Мальчик не знает, кто он. Он не помнит имени, не знает, как здесь оказался и куда ему теперь идти.

Шёпот полоза, Глава 2

ГЛАВА ВТОРАЯ

Лето

Солнце поднялось чуть выше, и его первые, робкие лучи коснулись поля. Золотистые нити пронзили зелень, заставив овсяные колосья заиграть новыми цветами. Постепенно, словно пробуждаясь от долгого сна, просыпался и мир вокруг. Зашумели листья в лесу, зашелестела трава, где-то вдалеке послышалось жужжание. Но мальчик не двигается, продолжая молча смотреть вдаль.

Наконец, движение. Медленное, неуверенное, он поднял руку, изучая тонкие пальцы, которые все еще сжимали овсяные ростки. Они были слишком нежными, чтобы их рвать. Слишком хрупкими, чтобы ими владеть. Он опустил руку, оставив колосья прижатыми к земле, оттолкнулся и встал.

Порыв ветра тут же охватил тело мальчика, подталкивая идти вперед, искушая растоптать, примять зеленые колосья. Вместе с порывом ветра пришли и воспоминания. Ребенка зовут Мирославом. Восемь лет он по земле ходит, отцом и матерью любимый. Только закончил Слава первый класс, да приехал на лето с родителями к бабушке с дедушкой в деревню именуемую “Медяницей”.

***

Весело проходило лето Мирослава, беззаботно, тепло. Встретил мальчик новых друзей, даже лучше тех, что в городе живут. Каждое утро вставал он с петухами, пил вкусный чай травяной, заедая бабушкиными оладьями, болтая с дедом и отцом обо всем на свете. Бежал во двор, крепко обнимал маму, копошащуюся в клубничных грядках, трепал по голове огромного пса по имени Пес, зачем-то посаженного на цепь, как зверье дикое. Запрыгивал на подаренный за хорошую учебу лисапед, и мчался по домам - друзей собирать.

Поперво к Филе он заезжал. Тот всегда был наготове, в окно Славку выглядывал, а как звоночек велосипедный слышал, тут же вылетал на улицу. Не было у Фильки лисапеда своего, потому усаживался он на багажник, и мальчики вместе мчались за остальными ребятами.

В компании их было четверо, и все ровесники. Мирослав, Филип, Ваня и девочка Надя.

Филип был мальчиком веселым, даже чересчур, чем очень нравился Славе. Можно сказать, что лучшими летними друзьями они стали. Филя, как и Мирослав, только закончил первый класс, но вышел круглый троечником, потому и не имел велосипеда за пазухой. Жил он у бабушки один. Деда не стало еще до рождения мальчика, а папа ушел, как только Филя родился. Мама осталась в соседнем селе работать. Внешность у мальчика была, как бы сказала бабушка - цЫганская. Волосы темные, кудрявые, кожа смуглая, глаза карие, бездонные. Славе же нравилась Филина внешность, даже завидовал ему немножко. Сам Мирослав был светлым, веснушчатым, легко сгораемым на солнце ребенком. Лишь волосы цвета каштана выделялись на этом фоне. На радость мальчика, к середине лета сумел он таки подзагореть на грядках, и приблизиться внешне к Филе, чему очень был доволен.

Ваня, с приципившимся как банный лист прозвищем “косой” - был местным. А кликали его косым, тому как косоглазие у него было. Не сильно страшное, не сильно видимое, но все же заметное. Но, ребята в компании так его никогда не называли, все-таки воспитание и совесть не позволяли. Лишь местная ребятня смеялась, да пальцем тыкала в него, мол: “Косой! Косой!”. Славу всегда злило такое поведение местной детворы, и он со своими товарищами всячески старался защитить друга. Разок было и камень бросил в обидчиков, после чего имел серьезный разговор с отцом, но все же был похвален за благородство и помощь другу. В компании Ваню любили, берегли. Мальчик он был тихий, замкнутый, да боязливый. Жил он с отцом и матерью в обветшалом домике на краю деревни. Отец, как говорится, за воротник закладывал, а мама плакала по ночам, да Ванюшу обнимала.

Надя была единственной, и непонятно как оказавшейся среди мальчишек девочкой в компании. В один день эта худощавая барышня, обсыпанная с ног до головы веснушками, попросилась поиграть с ребятами в мяч, да так и осталась с ними, став одной из них. Надя была натурой бойкой, сильной, до невозможности резкой. Но такой она была лишь с другими, с теми, кто не в их компании. Со Славой, Филей и Ваней Надя всегда была улыбчива, доброжелательна, но все же авторитет свой держала. Надя училась на класс старше мальчишек, поэтому считалась главной в компании - знает больше. Семья у нее была хорошая, полная. Мать с отцом живущие душа в душу, находящиеся в тот момент в городе, да бабушка с дедушкой - веселые и щедрые душой люди. Как и Мирослав, Надя приехала в деревню лишь на лето, но смогла завести себе летних друзей.