Сказка о Зеркале Правды

Глава 1

Прямое продолжение первых двух книг цикла

Резкая пульсирующая боль пронзила тело и заставила меня приоткрыть глаза. Судорожно вздохнув, я попробовала пошевелиться, но мои конечности отказывались слушаться, как будто каждая мышца протестовала, отзываясь раздражающей ломотой…

Что со мной могло произойти? Где я нахожусь? И что, в конце концов, всё это значит?

Пытаясь осмотреться, мне пришлось напрячь зрение, что сразу же вызвало новый приступ боли. Постепенно картинка перед глазами стала проясняться. Я обнаружила, что лежу на дне грязной повозки, крытой старым холщовым тентом на жесткой вонючей подстилке.

Но больше всего меня поразило то обстоятельство, что правила всей этой странной конструкцией устрашающего вида старуха. Она горделиво восседала на месте возницы, уверенно держа в руках поводья, не обращая внимания на невероятность ситуации. Одета эта дама была в замысловатую одежду, словно сотканную из «природного материала», принесенного на урок труда в начальной школе. Куски коры, переплетённые со мхом и перьями, образовывали некое подобие плаща, торчавшего в разные стороны. На плечах – накидка из шкур неведомых зверей, с которых свисали засушенные травы и коренья. От неё исходил терпкий запах земли, сырости и ещё чего-то острого, необычного.

Но самым пугающим в её облике были волосы. Почти сотня седых кос, заплетённых в подобие дредов, толстыми змеями спускались до самого днища самобытного экипажа. В них можно было разглядеть вплетённые сухие листья, мелкие кости, бусины из ягод и, казалось, что-то ещё совсем потустороннее, жуткое и дикое.

Повозка двигалась по разбитой дороге, петляющей через густой, мрачный лес. Старая кляча, запряженная в оглобли, с трудом пробиралась вперед, тяжело дыша и спотыкаясь на каждом шагу. Колёса жалобно скрипели, добавляя диссонанса в лесную тишину предрассветного часа.

Собравшись с силами, я прохрипела сиплым голосом:

- Бабушка, а куда мы с вами направляемся?

Возница не ответила, лишь сильнее сжала вожжи, словно не расслышала вопроса. А может и правда не расслышала? В её-то годы это было бы не удивительно…

Я попыталась приподняться, но тут же рухнула назад, больно стукнувшись лбом о дно повозки.

- Не стоит стараться, - «проскрипела» бабуля, - «оморок» ещё не закончил своё действие, только шишек понабиваешь…

Оморок? Значит, меня опоили? Но с какой целью?

- А зачем мы с вами отправились в лесную глушь? – решила я прояснить ситуацию со своим положением невольного путешественника в чужой телеге.

На этот раз старуха повернула голову, и её взгляд, пронизывающий и холодный, задержался на моем лице.

- Едешь туда, где тебе место, девка! – рявкнула она зычным голосом, полным нескрываемой неприязни.

- А где моё место? – видимо, язык у меня оставался единственной частью тела, шевеление которой не вызывало острой боли, и я решила использовать этот нюанс «на полную катушку».

Старушенция опять промолчала, делая вид, что не слышит…

- А долго нам ещё предстоит тащиться по этой жуткой дороге? – продолжала я гнуть «своё». - Меня совсем укачало, боюсь, что может ненароком стошнить прямо здесь…

Судя по вони, исходившей от подстилки, можно было предположить, что пассажиров этого чудо-экипажа частенько подстерегали подобные напасти.

- А ты часом не тяжёлая? – наконец откликнулась возница.

- На вскидку, килограмм шестьдесят будет, а причём здесь мой вес?

- Да речь не об этом, - усмехнувшись «хрюкнула» бабуля.

- А-а-а, так вы намекаете на возможную беременность? – вдруг осенила меня догадка. – Да нет! Не должна. У меня лет пять мужиков не было…

- А до этого были?! – обезумела старуха от моей откровенности. – Вот ведь распутница! Ты что, с малолетства по мужикам шастаешь?

Я неожиданно вспомнила, что нахожусь в чужом теле, достаточно юной особы, Нэнси Скорр. Ну что же, память начинает потихоньку возвращаться, и это радует. А то, что шокировала своими признаниями злобную поборницу морали – ничего страшного, переживёт, наверное…

- Значит, ты не девственница, - сухо констатировала бабуля. – Хотя по твоему поведению можно было догадаться. Как только наглости хватило так лобызаться под Священным Светилом?! Совсем стыд потеряли!

Лобызаться? О чём это она? Я очень силилась напрячь мозги, чтобы хоть что-то вспомнить, но всё было тщётно.

- Ничего не помню! – обиженно просипела я.

- Не переживай, действие оморока пройдёт, и память вернётся.

- А зачем вы меня опоили? – задала собеседнице злободневный вопрос.

Бабулька хмыкнула и, криво усмехнувшись, проворчала:

- Да больно надо было тебя угощать?! Просто небольшой укол, и ты в телеге.

Укол?! Она что, своего рода медсестра? Тогда что такого могло со мной произойти, заставив стать участницей этого импровизированного путешествия по дремучей чаще?

- Послушайте, если я такая никчемная: не девственница и распутница – на кой я вам вообще сдалась? – пыталась я прояснить запутанную ситуацию.

- Заказ на тебя поступил, - зловеще усмехнулась старуха. – Вот доставим тебя к заказчику, там он пусть сам разбирается с твоими прегрешениями…

***

- Ваше Превосходительство! Ваше Превосходительство! – Рейман отчетливо почувствовал, что его бесцеремонно трясут за плечи.

Открыв глаза, он первым делом увидел лицо, перекошенное от беспокойства, в котором с трудом узнал капитана Грига, командующего его розыскным отрядом. Тот без умолку тараторил что-то про то, как долго они искали виконта де Бара по всей округе этого небольшого поселения на границе княжества Дальних земель.

Попытавшись сесть, Рейман застонал. Тело отозвалось дикой болью в каждой мышце. Он лежал на земле, ощущая под щекой влажную траву. Вокруг цвели незнакомые мелкие цветы, продолжая радовать глаз яркими красками уходящего сезона. Садик, небольшой и ухоженный, казался каким-то чужим и нереальным. Голова гудела, словно в ней поселился пчелиный рой.

Глава 2

Рейман медленно открыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но тщетно. Сквозь пульсирующую боль во всём теле виконт ощутил сильнейший зуд в области плеча. Он осторожно поднял руку и коснулся этого места, почувствовав небольшую припухлость. Нахмурившись, Рей вновь попытался вспомнить, что же произошло накануне ночью, но в памяти всё было размыто и неясно.

В этот момент дверь в комнату тихо отворилась, и на пороге появились две фигуры. Рейман прищурился, пытаясь сфокусировать зрение. Одного из вошедших он узнал сразу – это был Уильям Грей. Но рядом с ним стоял незнакомец, облаченный в роскошный камзол, с бледным аристократическим лицом и холодным пронзительным взглядом серых глаз.

- Рей, что случилось? – детектив подошёл к кровати и обеспокоенно взглянул на друга. - Где Анна?

Его лицо было осунувшимся, а в глазах читалась тревога.

- Анна? – удивился виконт. - А разве она была здесь?

Лицо Уильяма помрачнело. Он опустил взгляд и, казалось, силился подобрать слова.

- Помнишь, вчера вечером я оставил вас с ней в этой гостинице, а сам отправился в княжество Дальних земель?

Рейман попытался встать, но голова закружилась, и он снова упал на подушку. В голове творился хаос. Он отчаянно силился вспомнить хоть что-нибудь из событий вчерашнего дня, но память была словно стёрта.

- Я… я ничего не помню, - прошептал он. – Ничего…

В этот момент, громко стуча сапогами, вошёл капитан Григ, начальник розыскного отряда.

- Ваше Благородие, - обратился он к виконту, - в ходе проведённого нами расследования были обнаружены весьма любопытные улики.

Он подал знак, и один из гвардейцев выложил на стол перед собравшимися несколько странных предметов – маленьких, заостренных дротиков, увенчанных тёмными перьями.

- Хильда! – в один голос выдохнули сыщик и его компаньон.

- Хильда? – в растерянности переспросил Рейман.

- Это её рук дело! – констатировал незнакомец. – Помнишь, Уил, сколько пакостей нам пришлось вынести в детстве от этой зловредной старушенции?

Уильям заметно побледнел.

- Значит, Нэнси у неё, - тихо проговорил детектив, и его голос был полон злости и отвращения. - Твое состояние, Рей, это оморок Хильды. Она околдовала тебя и лишила памяти. Со временем ты восстановишься, только это время навсегда будет потеряно.

Рейман смотрел на дротики и на лицо Уильяма, пытаясь хоть что-то уловить, хоть что-то припомнить. Вдруг, словно вспышка, в голове мелькнул образ – крючковатый нос, злые глаза и отвратительная ухмылка, обнажающая гнилые зубы. Он вспомнил, как эта особа проворчала что-то нечленораздельное и, пнув его в бок древним сапогом, словно желая удостовериться, насколько он опасен в таком необычном состоянии, резко повернулась и пошла прочь, расточая зловоние, исходившее от неё по всей округе…

***

Глубоко вздохнув, с тряпкой в руках я оглядывала комнатёнку «Бабы Яги», как назвала про себя седовласую тюремщицу, отбывшую на время, видимо, по своим ведьминским делам.

Потихоньку силы возвращались в мой организм, но с памятью дела обстояли значительно хуже.

С чего начать? Моё решение было весьма адекватным – вынести из дома всё то, что по моим меркам считается мусором. В углу стояла ступа со множеством торчащих игл и шипов. Решив использовать сей предмет как мусорное ведро, я безжалостно нагружала её остатками костей, повсюду валявшихся в этом общем бардаке. Куда вынести? Да подальше от избушки, главное, чтобы старушенция не заметила пропажи.

Дальше – хуже! Решив подмести в горнице пол, нашла в запасах бабули подобие метлы, связанной из каких-то колючих веток, которые царапались и оставляли после себя ещё больше мусора.

Самым жутким местом оказалась кровать. Под ней, в пыли и паутине, обнаружилась целая коллекция «костяных ног», очень своеобразного вида протезов, что опять же подтверждало мою догадку, что в этом мире мне «посчастливилось» встретиться с выдающейся злобной героиней многих русских сказок.

Конечно, до идеальной чистоты было ещё далеко, но всё же стало куда уютнее, чем при первоначальном знакомстве с избушкой «без курьих ножек».

Осталось «заморочиться» обедом, так как уставший организм требовал пищи и не только для ума.

Раздобыть съестные запасы в такой глуши стало для меня чистым наказанием. Прогулявшись по окрестностям, я не нашла ни ягод, ни грибов, которые смогла бы идентифицировать, как съедобные. Зато, недалеко от зловещей избушки, наткнулась на ручей с чистейшей водой. Немного испив этой водицы, я с удивлением поняла, что голод разом отступил и почувствовала приток жизненных сил.

«Живая» вода? Всё может быть в этой странной реальности. Для пущего эффекта умылась из «волшебного» источника и стала надеяться на скорое восстановление организма.

Присев ненадолго отдохнуть после проделанной работы, я не заметила, как задремала под звуки журчащего ручья.

***

Комната для телепортации встретила Салевана Грина гулким эхом. Круг, выложенный из мерцающих рун, пульсировал слабым голубоватым светом. В углу, нервно переминаясь с ноги на ногу, ждала Софья в теле Виллет. В её глазах плескалось сомнение, целая буря невысказанных вопросов.

- Не уверена, что готова, - прошептала она, когда лорд приблизился к ней. – Этот мир… он стал мне понятен. Боюсь, что там, дома, я снова окажусь чужой.

Лорд Салеван склонил голову, и в его взгляде скользнула тень.

- Понимаю твои колебания, Софья, но твой дом зовёт. Ты нужна там! Ты нужна Виллет!

Он сделал жест рукой, и в воздухе материализовались два знакомых девушке предмета: банка из-под варенья с Виком, светлячком из её мира, и магическая шкатулка древнего рода Монарди. Софья ахнула, узнавая свои вещи.

- Пришлось изрядно потрудиться, чтобы «зачистить» инородный след, - заметил Тёмный лорд, - и они готовы возвратиться вместе с тобой…

Он протянул ей руку, и девушка вошла в пульсирующий круг. Салеван снял свой черный плащ и накинул его на плечи Софьи, отчего той стало тепло и уютно.