Сказки бродячего шута

История шрама

Эта история о том, как получил свой шрам отец Джордана. Сам Джо вспоминал об этом, но не стремился рассказать. Так что расскажу я...

Джо вздохнул, привалившись к стволу дуба. Лес Исполинов. В нем завелся людоед, и Джордана попросили убить его. Вернее, как попросили? Это та цена, которую надо платить для клана. И для спокойной жизни.

Убить… Другому вампиру это ничего бы не стоило. Но…

– Что я могу сделать, черт? – спросил у пустоты мужчина, запуская пятерню в растрепанные короткие волосы. – Будь здесь Изабелла…

Его жена была великолепным воином. Несмотря на то, что ее клан не мог похвастаться силой, она – была одной из лучших. Та, что добилась всего мечом и ножом.

Джордан вновь выглянул из-за дерева. Людоед сидел на корточках, сгорбившись у груды тел, что размером превышала великана. Он поедал залежавшееся мясо, грыз совсем уж старые кости, копившиеся годами. Ветер вновь поднялся, дунув в лицо вампира. И тот поморщился от мерзкого запаха.

Несколько секунд нерешительности, и Джордан провел пальцами по воздуху, останавливая ход времени. Тело сковало, мышцы окаменели. И вампир замер вместе со всем миром. Способность Джордана – Лощина Снов – была одной из самых слабых у вампиров. Остановка времени почти полностью бесполезна. Это явно не то, на что рассчитывали выводившие Дар. Но тем не менее, разумному существу остановка времени играла на руку – хоть Джордан и не мог двигаться, его разум продолжал работать. И ничто не мешало размышлениям.

«Сейчас самый удобный момент, – думал вампир, наблюдая за замершим великаном. – Без Изабеллы атаковать рискованно, но… Другого шанса не будет. Здоровяк уязвим именно сейчас, пока ест. Потом его будет сложно найти в этих лесах».

Джордан жалел, что они с Изабеллой решили разделиться. Людоеды часто питаются, но редко – в одном и том же месте. Обычно они стаскивают трупы в несколько куч, разбросанных по округе. И едят их, переходя от одного места к другому. Так что Изабелла наблюдала за другим участком.

Вампир рассматривал кривую спину монстра. Его язвы у шеи, искривленные руки. Джордан понимал, что этот великан недавно дрался с сородичем – свежие раны на боках были тому свидетельством. Но сложно было сказать, насколько людоед ослаб.

«И все же, я должен действовать, прямо сейчас. Если позволить ему уйти – он может уснуть на несколько дней в какой-нибудь дыре. Столько времени я не могу потратить», – решил Джордан.

Великан сдвинулся. То же сделал и вампир. Его копье, до того лежащее в траве под рукой, удобно легло в ладонь.

– Эй, красавчик! – крикнул Джордан, выходя из-за дуба. – Не хочешь пободаться?

Людоед резко развернулся. Его гипертрофированное лицо исказилось. Ноздри расширились, с шумом втягивая воздух. Великан продолжал сидеть, напряженно глядя на Джордана. Даже если здоровяк и знал какой-то язык – судя по всему, не тот, на котором говорил вампир.

– Да ладно тебе, не будь таким мрачным, – цедил сквозь зубы Джо, медленно подходя с копьем наперевес. – Подумаешь, я всего лишь проткну твои кишки. Разве это повод дуться?

Великан медленно попятился, отходя за кучу. Его огромные глаза блестели от влаги. Проткнутая щека источала кровь.

Джордан понял, что людоед чувствует себя слабым. Обычно они агрессивны. Этот же – боялся.

– Ну ладно, – выдохнул вампир, видя, что великан пытается закрыться от врага кучей из трупов. – Тогда пойдем напролом.

Постепенно ускоряя шаг, вампир перешел на бег. Сапоги впились в гниющую плоть; упираясь в кости, балансировали на ускользающей ткани. Джордан взбегал вверх на кучу, а людоед беспокойно скривился, потеряв из виду фигурку с копьем.

Спустя секунду – та появилась сверху, на вершине свалки тел. И в следующий момент прыгнула. Джордан копьем вниз обрушился на великана. Лезвие впилось в плечо, и вампир крутанулся на оружии, чтобы упереться подошвами в шею монстра.

Людоед взмахнул руками, испуганно заревел. Ладонь шлепком накрыла затылок, но Джордана там уже не было – его копье распарывало кожу на спине, пока вампир падал вниз на землю.

Кости под каблуками хрустнули. Людоед развернулся. Мир замер. Вампир напряженно вглядывался в положение тела великана. «Каков его следующий ход? Он тупой. Наверняка просто попробует ударить двумя руками. Может, решит, что я попробую убежать? Черт…»

Джордан остановил Силу, время вновь продолжило толкать мир. Перекат – людоед бьет кулаками в землю, но вампир уже вонзает острие под колено. Великан ревет.

– Да что же ты кричишь… ворон пугаешь?.. – хрипло выдохнул Джо, скачками уходя из-под взбесившегося врага.

Копье вновь направлено на людоеда, упершегося здоровым коленом в землю. Слезящиеся глаза злобно посмотрели на Джордана. Великан что-то неразборчиво пробормотал. Его рука поднялась. Вампир снисходительно усмехнулся. В толстых пальцах матово блеснуло. И Джордан напрягся. Хотел остановить время – но успел лишь тогда, когда ядро уже было брошено.

Вампир смотрел на металлический шар, замерший в воздухе. И пытался понять.

«Я ведь не смогу увернуться, да? – думал Джо, осознавая, как шок медленно накрывает разум. – Черт, я не успею. Вот зачем этот придурок обходил кучу трупов, почему сразу так не сделал? Или он просто хотел достать до ядра? Или… или он не хотел драться, но когда понял, что нет выхода, решился? Почему он сразу не кинулся в меня? Почему именно сейчас, когда я не мог этого ожидать? Так разве бывает? Откуда у него ядро? Он украл у кого-то? Как?..»

История паука и мухи

Просто история об одном везучем неудачнике. Живом мертвеце или мертвом живце. Это как посмотреть. Я расскажу, а ты... постарайся видеть, не только слышать.

Лес вдалеке притягивал мой взгляд. Но лицо вблизи – оттягивало. Я вновь моргнул, пытаясь сдержать подкатывающую к горлу панику. Замямлил:

– Послушай, я… я понимаю, что поступил плохо. Но и ты пойми кое-что – это ведь твоя личная жизнь. И если ты не хочешь, чтобы она была известна всем, храни ее при себе.

– Зачем ты это рассказал?! Вот объясни, начерта ты это сделал, урод? – его серые глаза на крысином лице были взбешены. Я видел это и понимал, что меня будут бить. Оставалось лишь дождаться этого.

– Потому что меня бесит, когда такие, как ты, тычут своим грязным бельем всем в лицо! Если у вас есть секреты, то храните при себе, либо не удивляйтесь, что они становятся всем известны! – закричал я.

Внутри клокотала злость. И страх. Я бы давно начал драку, без лишних разговоров, – но меня поймали. Он и два его друга. Пока что те не вмешивались, стояли позади, болтали о чем-то, поглядывая на меня. Контролировали, чтобы их дружка не побил.

Чертова крыса. Оставил распечатанное письмо возле верстака, а потом удивляется, что кто-то прочитал. И ладно бы один раз оставил – я бы простил. Но этот придурок регулярно забывал припрятать свои бумажки.

Да, я ошибся, сам понимаю. Но я был взбешен. Не стоило лезть в чужую переписку, но когда она лежит, раскрытая, рядом с общими инструментами – сдержаться сложно. Еще сложнее сдержаться, когда ты узнаешь правду о том, кто подглядывает за девушками.

Наша деревня хоть и была не такой большой, как другие, но она была полна людей. Самых разных. Оказывается – есть и такие ублюдки, что по ночам крутятся возле окон бань. Я всего лишь случайно об этом узнал. Что сделал? Просто рассказал матери этого урода, чем он помышляет. Всего лишь! А эта крыса так взбешена, будто я сдал ее всем.

– Какое «тычут в лицо»?! Это было мое письмо, а не твое, ты не имел права его читать, уж тем более, передавать кому-то!

– Свои письма нужно держать при себе, – холодно сказал я. – А не оставлять на рабочем месте. Тем более, если в них есть такие интересные подробности. Если бы не я – так кто-нибудь другой…

– Просто объясни… Зачем ты рассказал? Почему именно матери?

– Тебе было бы лучше, расскажи я это всем в деревне?

– Да! Потому что деревня – это одно, а родная мать – другое.

Я знал, что он живет на отшибе и его семья не слишком интересуется подробностями общественной жизни. Но быть уверенным, что слухи не дойдут?.. Да и вообще, жертвовать репутацией ради того, чтоб получить лишнюю мамину улыбку…

Покачав головой, я развел руками.

– Говорю же, я понимаю, что поступил плохо, прочитав и отдав твое письмо. Но я был на эмоциях.

– Да?! А если я на эмоциях тебя ударю?! Ты что, примешь это?

– Ты, в общем-то, имеешь на это право. Не сказать, что я хочу получить от тебя, но ты зол. У всех бывает.

– Какой ты тупой… я тебя не понимаю. Почему…

Я перебил. Сорвался:

– Это я тебя не понимаю! Что ты вообще сейчас от меня хочешь?! Ну?!

– Да ничего…

Его пальцы впиваются в мою шевелюру, он наклоняет меня к земле. Я дергаюсь, хватаюсь за его плечи. Парень пытается ударить меня коленом в лицо, но я извиваюсь. Попытка за попыткой, неудачные удары задевали мою голову.

Раздается треск ткани, и меня отпускают. Я, запыхавшись, отхожу на шаг и смотрю на раскрасневшегося подонка. Боли не чувствую – тем более, что эта крыса так и не смогла нормально меня ударить. Зато вот рубаха на ней висит лохмотьями. Весь ворот разорван.

– Ну и что это? – злобно спрашивает он, дергая лоскуты ткани. – Зачем ты это сделал?

– Прости уж, я вроде как защищался, – усмехаюсь я, разводя руками.

На душе не очень, неприятно быть в таком беззащитном положении – друзья этого парня уже подходят, чтобы потолковать. Я не позволил себе ударить в ответ, ведь прекрасно понимал, что за этим последует. Но даже так меня все равно могут поколотить все трое.

– Почему бы тебе просто не извиниться перед ним? – предлагает один из парней, друг обиженного мной сопляка.

– Извиниться? – из меня невольно вырывается смешок. – А это ему поможет? Ну, если да, то извини меня, парень. Говорю же, я был на эмоциях.

Бить меня не особо собираются. Очевидно, тем двум просто лень вмешиваться в такую глупую ситуацию. Но вот крыса еще не унялась. Пытается некоторое время зубоскалить, на что я отшучиваюсь. Наконец – злобный выкрик и удар. Кулак, прилетевший в скулу, заставляет попятиться на пару шагов. Сумка слетает с плеча. Перед глазами на секунду брызнули золотистые огоньки, но затем – все снова в порядке. Только в голове небольшой туман. Троица удаляется. Я стою, дожидаясь, пока они отойдут подальше. Не вернутся.

Подняв сумку, я поплелся прочь. Не домой – туда не особо хотелось с помятым лицом. Кожа горела и саднила, но я прекрасно понимал, что сильных ударов не было. Просто легкий, травмирующий массаж. Плевать. На языке слабый привкус крови, и я насвистываю что-то веселое, чтобы в душе не было так тоскливо от того, что произошло. Моя ошибка, ответ на эту ошибку. Все справедливо. Обиды не было, только досада на то, что не мог защититься. Хотя рубаху парню порвал, уже что-то.