Скипетр Всевластья

Глава 1. Клиенты и коллеги

Глава 1. Клиенты и коллеги.

– Итак, вам всё понятно? Или объяснить ещё раз? – Нина вежливо улыбнулась клиентке. Слепцова Анна Григорьевна, бухгалтер мясокомбината, стиснула папку толстыми, как варёные сосиски, пальцами. Прошитые документы сложились в гармошку, а желтоватая страница доверенности обиженно хрустнула, точно рассердилась на хозяйку.

– Ну… я должна найти подтверждение того, что мы отправляли отчёт.

– Да, и не просто отправили, а сделали это вовремя. Если ваши сотрудники отнесли индивидуальные сведения на почту, то достаточно описи со штампом. В случае ошибок на личном приёме вам бы выдали уведомление о двухнедельной отсрочке. То же самое касается электронного документооборота. Вы ведь не хотите платить штраф?

– Господи помилуй! – женщина вздрогнула вместе с креслом. Или это кресло всхлипнуло, пожаловавшись на тучную посетительницу, как показалось Ракитиной, – мы – крупнейшая организация города! Вы хоть понимаете, как я должна буду оправдываться за нарушение перед учредителями? У нас строгая смета расходов! Ни копейки лишней!

– Представляю, поэтому в ваших интересах сделать всё, чтобы принести подтверждения. Срок – три дня. Опоздаете, выпишу акты.

Слепцова сжала малиновые губы и покосилась на соседей инспектора – заместителя начальника отдела и её помощника. Те внимательно слушали разговор, хоть и делали вид, что погрязли в делах. Кащеева Ольга Николаевна отвлеклась от смартфона, десять минут не отвечая на сообщения подруг, а Малютин Кирилл Михайлович убавил звук радиоприёмника и неспешно поливал цветы, что делал обычно в конце рабочего дня.

– Что-то ещё? – Нина вежливо улыбалась.

– Мы могли бы уладить вопрос по-другому? – Анна Григорьевна вплотную придвинулась к столу Ракитиной. Излишки пудры в складках жирной кожи и приторный запах нафталиновых духов вызвали у инспектора приступ тошноты. И только после глотка воды из кружки девушка поняла, что предлагает собеседница. Но предпочла сыграть на дурочку. Статью о «покушении на взятку», неважно в каком размере, ещё никто не отменял.

– Поясните, пожалуйста.

Покопавшись в сумочке, больше похожей на вычурный дизайнерский клатч, бухгалтер нашла ручку и что-то написала на клочке бумаги. Затем положила на стол, вытащила зеркальце и принялась подкрашивать ресницы дорогой тушью, чья реклама на федеральных телеканалах набила оскомину. «Взмах щёточки – и ваш взгляд становится выразительнее в сотни раз»! Тьфу. Слепцова казалась Нине ярким примером броского фантика, куда завёрнута конфета с просроченной годностью. Развернул, поглядел на ссохшийся шоколад, сплюнул и выбросил. И почему на высоких должностях часто сидят прогнившие насквозь люди?

Указанной суммы хватило бы закончить в квартире ремонт и купить приличный спальный гарнитур. Не обшитую пластиком фанеру, на которую у сотрудника фонда с детства была аллергия, а настоящую древесину. Пахнущую смолой, слегка шершавую и тёплую, хранящую память о лесе. Когда Ракитина красила стены, сводный брат любезно разрешил переночевать у него в частном доме. Его жена, худощавая блондинка Дарья, распорядилась, чтобы слуги постелили в гостевой. Той ночью молодой госслужащей приснилась дубрава…

Вода полилась по страницам ежедневника, лежавшего около монитора Нины.

– Прости! Я случайно, не удержал бутылку, – Кирилл разминал шею. Может, показалось, но Ракитина услышала хруст позвонков.

– Дать тряпку? – не дождавшись ответа, Ольга прошагала через кабинет и положила полотенце на книжицу, – можешь оставить себе.

– Зачем же так стараться? Спросили бы.

Нина прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Что ж, теперь все знают о «деловом предложении» бухгалтера мясокомбината. Рассчитывают получить процент за молчание? Или строят планы, как эффектнее подставить перед начальством?

Но у девушки были другие планы.

– Крайне непрофессионально решать вопросы подобным образом, – Ракитина смяла бумажку и бросила в мусорное ведро.

Анна Григорьевна мазанула кисточкой по нижнему веку, начертив живописнейший фингал. Египетские фараоны бы позавидовали столь жирной подводке.

– Больше?

– Дело не в этом.

– А в чём, уважаемый инспектор?

– В моральных ценностях, – Нина вытирала стол. – Повторяю, у вас есть три дня, прежде чем мы выставим акт о применении штрафных санкций.

– Дура! – женщина завязывала пояс на бежевой шубе. – Да ты знаешь, какие у меня связи в городе? Стоит пальцами щёлкнуть, как полетишь с работы! И не по собственному желанию, а статье за профнепригодность! Ваш начальник в ногах у меня ползать будет, чтобы отмазаться от прокуратуры! Сегодня же пойду жалобу писать!

Гневную тираду Ракитина слушала с улыбкой на лице. Так девушки смотрят со щитов и газет, каждый день появляющихся в почтовых ящиках. Устаревший, но годами проверенный маркетинговый ход: купи, неважно что и за сколько, и будешь счастлив, как эта белозубая блондинистая красотка.

Глава 2. Оскал виверны

– Керрэн Астрих, вам пора примерить праздничный костюм! – гувернантка сурово глядела на мальчика лет восьми.

– Успею! – отмахнулся тот и побежал по лестнице.

– Сию минуту остановитесь!

– Нет!

Петляя между слугами, накрывающими стол в Сиреневой гостиной, виновник торжества спешил в парадный зал. Переодевание подождёт! Вот-вот прибудет отец, которого Астрих не видел целый месяц! А сказал, отлучится на недельку, он заметить не успеет! Сегодня-то обязательно появится! Иначе как провести ритуал обретения покровителя?

Об этом младший в роде Хедлундов мечтал с того дня, как научился читать. В сказаниях храбрый герой заручался помощью одного из семи божеств и свершал великие подвиги. Избавлял земли от древних проклятий, примирял враждующие страны или сам становился правителем. Нет, о короне мальчик не грезил, но отчаянно хотел стать таким же сильным, как прославленные предки. Прадед создал десятки мощнейших артефактов, дед запомнился, как величайший лекарь своего столетия. Отец был первым советником Его величества, брат готовился служить на благо правящему дому, даже сестра как-то отличилась. Конечно, Астрих лелеял надежду если не превзойти родных, то хотя бы не опозорить фамилию.

В коридоре он спрятался за колонну. Из-за синих спиральных граней виднелись изрезанные вязью двери. Мальчик широко заулыбался. Отсюда виден любой гость! Отец точно не пройдёт мимо! Слава богам, Занна не знает об укрытии. Сколько раз прятался от гувернантки, когда та гневалась из-за разбитой тарелки или беспорядка в спальне! Ходила по имению и в полный голос причитала, что «это помешает отлично учиться, и благовоспитанные юноши так себя не ведут!»

– Ай! – кто-то больно ухватил беглеца за ухо.

– Больше вы от меня не сбежите, керрэн, – суровая дама вывела мальчика из-за колонны, – сегодня из-за вашего дня рождения закрою глаза на проступок, но завтра… завтра будете мыть тарелки вместе с прислугой!

– Не буду!

– Будете! Иначе керр Дориан узнает первым! И придумает наказание хуже! Помню, как рьяно он воспитывал вашего брата! Высек за бегство из гимназии! Зато теперь керр Мартен второй помощник посла и вот-вот поступит на госслужбу!

– Хорошо! Хорошо!

– Сейчас же поднимайтесь в покои!

– Ола Занна, что за шум?

Из дверей, ведущих во внутренний сад имения, показалась невысокая женщина. Жемчужный гребень поддерживал кудри оттенка меди, пряди у висков обрамляли мягкие черты лица. Грациозный шаг выдавал благородное происхождение керры Алеты, хранительницы семейного очага второго в иерархии рода Лигурии.

Астрих спрятался за спину матери.

– Молодой керрэн не слушается. Давно пора готовиться к ужину, а он не хочет. Ведёт себя, как дворовый мальчишка!

Младший Хедлунд поморщился. Ничего не утаила!

– Идите отдыхать. Я сама займусь.

– Как угодно.

Откланявшись, дама вышла в сад.

– Что случилось? Давно не видела Занну столь сердитой.

– Я хочу увидеть отца! Вдруг он не приедет?

– Глупость, – Алета поглаживала сына по рыжей макушке, – Дориан ждал этого дня не меньше, чем ты. Представь, как он расстроится из-за жалоб гувернантки! Занна воспитывает третье поколение семьи.

– Да, расстроится…

– Тогда пойдём переодеваться.

На постели лежал костюм в сиреневых и серебристых тонах, фамильных для Хедлундов, около кресла стояли туфли.

– Начинай, а я схожу за ремнём. Похоже, ола рассердилась и позабыла.

Астрих коснулся складки на рубашке. В календаре он зачёркивал дни до праздника, рисовал в воображении встречу с богами, почему сейчас мысль о торжестве вызывает тошноту? Отчего сбивается дыхание, а ладони мелко дрожат?

– Наизнанку надел. – улыбнулась мать.

Керрэн опустил глаза.

– Что тебя тревожит? – керра стянула сорочку с мальчика.

– Ничего, – слишком быстро ответил сын.

– Я вижу, ты переживаешь не только из-за отца.

– Я… я боюсь ритуала, – прошептал Астрих, – только ты отцу не говори! И Мартену, и Солане, и дяде Корлану, засмеют. Вдруг я не понравлюсь богам? Вдруг ни один не появится?

– Появится. Просто смело шагни в круг и не думай ни о чём. Когда услышишь голоса, выбери тот, что будет ближе по душе.

– А если не получится? Вы сильно рассердитесь?

Алета рассмеялась.

– Рассердимся? О чём ты? Родители всегда верят в детей, и ты – не исключение. Есть покровитель, нет, ты всё равно добьёшься успехов. Я знаю.

– Откуда?

– Вырастешь, поймёшь. По секрету, твои брат и сестра тоже страшились церемонии. Солана сбежала к подруге, а Мартен спрятался в саду. Забрался на самую высокую ель, а мы с ног сбились, найти не могли. Хорошо Дориан заметил содранную кору.

– Правда? – мальчик округлил глаза, – чтобы брат чего-то боялся? Не верю!

– Правда-правда. Но это не помешало ему получить благословение Нерота, – керра повязала серебристую ленту на шее сына и подвела к зеркалу, – уже совсем взрослый, ещё месяц и станешь гимназистом. Документы уже отосланы директору. Кто знает, вдруг именно ты превзойдёшь предков?

Глава 3. Пожар

– Здравствуйте! К вам можно?

Нина отвлеклась от списка. Ухоженная, словно только покинула салон красоты, дама держала сумку с ноутбуком, из кармана которой выглядывали документы. До конца рабочего дня осталось пять минут, и любой другой инспектор в отделе попросил клиентку прийти завтра, но Ракитина вежливо улыбнулась:

– Да, присаживайтесь.

Женщина опустилась в кресло и поочерёдно выложила на стол доверенность, присланные почтой требования об уплате недоимки и решения о взыскании сумм с помощью инкассовых поручений. В отдельные стопки она сложила конверты и распечатки исполнительных документов. Аккуратно, страничка к страничке, уголок к уголку, как офицер внутренних войск, готовящий личный состав к параду.

– Я вас слушаю. – Нина зачесала за ухо чёлку.

– Позвольте спросить, что это такое? – обведённые перламутровой помадой губы растянулись в фальшивой улыбке, – на каком основании вы списали с нас миллионные суммы? Чтобы забрать ваши требования, секретарь простоял на почте полчаса! И это среди безмозглых детей, старушечьей вони и недовольных охов-вздохов!

– Сейчас посмотрю.

Ракитина нашла в бумагах регистрационный номер организации и занесла в базу данных. Экран высветил: «ООО Тоннельстроймонтаж» или «ООО ТСМ». Девушка приподняла бровь. Не это ли предприятие из списка крупнейших должников? И точно: твёрдое третье место, потенциальный кандидат для принудительного банкротства, переплюнувший Слепцову с мясокомбинатом. Странно, чем недоволен заместитель главного бухгалтера? Логинова Татьяна Ивановна, если доверенность не врёт.

Пока программа формировала таблицы расчётов недоимки и пеней по месяцам, а принтер по-дедовски ворчал и «выплёвывал» страницы, инспектор мысленно сочиняла вежливый ответ. С подобной категорией бухгалтеров приходилось взвешивать каждое слово. Минутная слабость, и враждебно настроенный клиент выплеснет злость. И не просто отчитает, словно дошколёнка, а унизит, если не прикажет «закрыть рот», как на прошлой неделе поступила одна плательщица. Не исправила ошибки в положенный законом срок и потребовала несуществующей отсрочки. А после вежливого отказа пожаловалась руководству Нины и добилась «исключительного права» принести отчёт в «любое удобное для неё время».

Часы пробили шесть.

Раздался тихий щелчок. Ольга Николаевна выключила системный блок компьютера и, вздохнув, надела кашемировое пальто. Малютин отпросился у начальницы, посему оплачивать ужин Кащеевой придётся самой, о чём она негодовала час назад, по телефону жалуясь сестре. Родной, двоюродной или троюродной – знал один господь. Нину не покидала мысль, что родственники соседки плодятся быстрее кроликов.

Сбив степлером бумаги, девушка передала распечатки.

– Что это такое?

– Ответ на ваш вопрос. Смотрите, последний платёж был в декабре две тысячи десятого года, на тот момент задолженность «ООО ТСМ» погасило. Но, – она указала на итоговые строки в одной из таблиц, – вы делали начисления каждый месяц в течение трёх лет, при этом не уплатив и рубля. Что отражено в отчётах, которые вы сдаёте по бесконтактным каналам связи. Распечатать?

– Нет. И так много бумаги.

– Если зафиксирован факт неуплаты, то в работу вступает другой отдел. Они отправили инкассовые поручения в банк, которые тот исполнил. Затем по технологии направили почтой требования на юридический адрес организации, поэтому вы получили много писем. Распоряжения за каждый квартал.

– Ладно, почему вы сняли все суммы за один раз? У директора едва сердечный приступ не случился, когда из банка позвонили.

– Так работает отдел взыскания, – пожала плечами девушка, – с тонкостями я не знакома, но вы можете всё уточнить на втором этаже.

– Буду я ещё бегать по этажам, как маленькая девочка, – клиентка поджала верхнюю губу, – позвоните и вызовите их сюда!

– Вряд ли это возможно, – Нина набирала корпоративный номер, – рабочий день окончен, и все разошлись по домам.

– Неужели?

– Нет, никто не поднимает, – Ракитина положила трубку и вспомнила о фирменной улыбке сотрудников фонда, – если хотите разобраться в деталях, то придётся прийти завтра. Я вам ничего нового не скажу, а другой отдел объяснит тонкости своей работы. Вам нужен первый от двери специалист. Кристина Олеговна занимается крупнейшими неплательщиками. Спокойная и рассудительная женщина.

– У меня нет времени бегать по шарашкиным конторам. Завтра получите официальный запрос от нашей организации и подготовите обстоятельный ответ. Надеюсь, вас тут научили не только бумажки печатать? Их я, кстати, заберу, повеселю главного бухгалтера, – Татьяна Ивановна убирала документы в сумку.

Нина промолчала. Отличный новый повод для Сидровой вместе с премией вычесть другие надбавки! Глядишь, к концу месяца от зарплаты останется целый червонец! Что ж, обои для спальни подождут в магазине ещё месяц.

– Желаю хорошо отдохнуть вечером. – Таким тоном клиентка могла бы наслать на врага проклятие до десятого колена.

Глава 4. Королевская милость

Полуденное солнце освещало ратушу. Лучи цеплялись за иссиня-чёрную черепицу на крыше городских часов, скользили по циферблату и рассыпались золотистыми искрами в волосах прохожих.

В разгар воскресного дня на площади бурлила жизнь. Облюбовав кафетерии, студенты готовились к летним экзаменам, прочие горожане возвращались домой с утреннего базара. До рассвета в Мидгар прибывали гружённые овощами и фруктами обозы и к обеденным часам пустыми отбывали в деревни. Покупать продукты у сельчан не гнушались повара королевской кухни, не говоря о простом населении. Май. На грядах наливалась алым соком земляника, вилась по шпалерам терпкая гольция, чьи тушённые в сливках плоды традиционно подавались на праздники в каждой семье.

Мамы вели детей в «Сахарный дом» – лучший магазин сладостей столицы Лигурии. Благородные господа снисходительно глядели на ребят и, обсуждая очередные указы короля Исфара I, гуляли вокруг фонтана, присаживались на скамьи.

Второй советник Его величества, керр Рэгдол Картрайт, степенно шагал по мостовой и вежливо кивал представителям третьего и четвёртого сословий. Да, минувшая пятница подарила горожанам темы для бесед. Каждые полгода монарх собирал Светлейший совет, где вместе с наследником престола, советниками, вециями и главой службы безопасности определял будущее государства. Зачитывались доклады, высказывались предложения и критика, а утром в «Вестнике Мидгара» печатались итоги собрания. Месяц-другой, и правитель подпишет новые законы. Полезные одним и нежеланные для других.

Керру Рэгдолу повезло. Будучи среди избранных, он заранее предупреждал важных людей и не только получал щедрую благодарность, но укреплял влияние. Не зря на востоке Лигурии советника встречали теплее, чем семью Астери. Селили во флигеле королевской резиденции, готовили изысканные кушанья, вроде косули в листьях мангольда, подбирали миловидных служанок и не беспокоили, если важный гость желал уединиться. Знали господа, кому обязаны благополучием. Знали и помалкивали.

Боялся ли он разоблачения? Нет. У правящей династии нет подтверждений, да и смелости не хватит собрать доказательства. Слежка? Беседы с подчинёнными? Глупо. Заковать в кандалы видного представителя второго сословия – всё равно, что поставить под удар первое, то есть, самих себя. Все в Лигурии знали, что монарший дом опирается на пять домов, издревле объединённых в сословие. Точнее, на четыре. От Хедлундов, когда-то влиятельнейших и богатейших, никого не осталось, кроме одного мальца, чьей судьбой советник не интересовался. Как удачно посреди ночи в имение ударила молния! Сама судьба убрала главных соперников с дороги Картрайтов.

Мужчина улыбнулся. Шедшая мимо белокурая леди улыбнулась в ответ.

– Керр Рэгдол.

– Керра Цветана, – он поклонился. – Отличная погода, не правда ли?

– Словно лето наступило. Вы уже готовитесь к охоте?

– Через день-другой слуги отправят приглашения. Лесники говорят, этой весной в угодьях бродят стада оленей.

– Жду не дождусь подробной статьи в «Вестнике». – Госпожа поправила засушенный цветок на шляпке. Бледно-сиреневый, в тон атласному платью. – На неделе заседал Светлейший совет… Ожидать ли нам перемен? Не подумывает ли Его величество передать власть принцу Конраду?

– Что вы! Пока Его высочество не остепенится, короны ему не видать, – советник понизил голос, – доверили бы вы государство человеку, которого каждый месяц видят с новой девушкой? Это не сплетни, трёх молоденьких особ я видел сам.

– Наверное, вы правы. Он слишком юн, – меж идеально очерченных бровей пролегла морщинка. – Удачного дня!

Картрайт наблюдал за керрой Цветаной. Едва прославленная модистка скрылась в лавке тканей, он откинул со лба светло-каштановые локоны и зашагал дальше. Яркая леди, успешная и состоятельная, любящая флирт, но отвергающая предложения руки и сердца. Едва ли не каждый мужчина из семей третьего сословия звал её под венец, но получал отказ, как судачила супруга советника. Чего не хватало обольстительной барышне, керр Рэгдол не знал.

Скрипела вывеска булочной, ветер разносил вкусные ароматы, но господину было не до еды. Сначала дело, удовольствия после. Завтра вечером вместе с женой он посетит приём в честь дня рождения королевы, а сейчас – внимание насущной проблеме. Если высшая власть не способна поддержать тех, кому всем обязана, то на сцене должны появиться другие актёры. Появиться и разыграть новый акт набившей оскомину постановки. Аплодисменты будут. Поначалу робкие, после бурные и продолжительные. Опустится занавес и…

Позади остались Дом красоты и цирюльня. Мощённый гранитом тротуар огибал купальню и, разветвляясь подобно дереву, плавно уводил к городской черте. Здесь, среди разномастных домов четвёртого сословия, обосновалась оружейная лавка. Мечи и магические амулеты, кинжалы и привезённые из дальних стран револьверы и ружья, украшенные камнями ножны ручной работы и доспехи – всё, что защищало или несло смерть, – население покупало в «Разящем клинке».

Звякнув дверным колоколом, советник вошел в магазин.

– Добрый день, керр Рэгдол. Рад, что заглянули в мой скромный уголок, – хозяин «Разящего клинка» отвлёкся от казначейских бумаг.

– Есть что-нибудь новое?

Глава 5.Суровые проверяющие

– Ирина Петровна, к вам можно?

– А, Ниночка, заходи. Выписалась с больничного?

– Сегодня.

– Хорошо. Как раз отчёт вчера начался. Больше не надо беспокоиться, кем тебя заменить.

Сидрова подписывала документы. Росчерки чёрного «Паркера» (подарка коллектива на позапрошлый новый год) появлялись на страницах со скоростью автомата-штамповщика. Сказывалась многолетняя практика на руководящих должностях.

– Присаживайся, где место найдёшь.

На время ремонта заместитель начальника переехала на цокольный этаж. Ранее закуток, вполовину меньше прежнего кабинета, служил пристанищем пропахших моющими средствами архивные бумаг и запчастей сломанных кресел. Стеллажи и детали завхоз выдвинул в коридор, тряпки, бутылки и порошки кое-как запихнул в шкафчик. С перекошенной дверцей.

Воняло отбеливателем и краской. Дыша через раз, Нина примостилась на краешке табурета. В спину упёрлись стопки справок и нераспечатанных писем. На улице бригада аварийной службы «Водоканала» грохотала перфоратором, шум проникал в помещение даже сквозь закрытые окна.

– Что случилось?

Ракитина передала свёрнутый в трубочку лист.

Надвинув очки на нос, Сидрова углубилась в чтение.

– Зачем тебе это надо? – разорванное на четыре части заявление упало в мусорную корзину, – что не так-то?

Нине показалось, что над головой опрокинули ведро ледяной воды.

– У вас хватает совести спрашивать? – охрипшим голосом спросила девушка.

– Три недели прошло, да и никто серьёзно не пострадал.

Нина стиснула ладони. Пальцы хрустнули, подбородок задрожал. Не поймёт Сидрова, не поймёт. Не её обуял дикий страх, когда поднялась на этаж и увидела отгороженный лентами коридор и чёрные стены. Не Ирину Петровну охватил кашель. Не начальница, задыхаясь, выбежала на лестницу!

– Через несколько минут я принесу новое. Сразу в отдел кадров.

Нина хотела встать, но была остановлена жестом Сидровой.

– Они не возьмут.

– Почему?

– Завтра прибывает комиссия из отделения. Думаешь, почему мы закрыли половину этажа и ремонт не начали? Пока не завершится расследование, твоё заявление никто не подпишет. А это процесс весьма небыстрый.

– Я могу обратиться в вышестоящие…

– Глупая, себе яму роешь. Хочешь, чтобы заподозрили в причастности к пожару?

– У вас нет оснований.

– Как и виновного, – ручкой женщина постукивала по документам, – наши руководители не поверили в короткое замыкание и полны решимости докопаться до сути. Повесят на тебя, как на козла отпущения. А кто примет на работу подозреваемую в преступлении?

– Это ваши домыслы.

Сидрова сняла очки.

– В общем, так. Уйдёшь до отъезда комиссии, получишь отвратительные рекомендации. Даю словно, ни в одну серьёзную организацию не устроишься. В утро пожара ты заходила ко мне в кабинет. Так? Так. Я могу «вспомнить» новые обстоятельства беседы и сообщить следователю. Понятно?

Нина молчала.

– Месяц. После иди на все четыре стороны.

– Вы жестокий человек.

– Скорее, ты веришь в розовые сказки. На что надеешься? На провидение? Счастливый случай? Олигарха в белом лимузине? Рисуешь картины, как он останавливает водителя, подходит к тебе и ведёт в роскошный ресторан? Разочарую: все преуспевающие бизнесмены встречаются только с женщинами своего круга, а таких, как ты, в упор не замечают. Не того поля ягода. Не зрелая, не сочная, а кислая и мелкая. Не та внешность, не та психология, не тот статус. Деточка, очнись, пока не выбросило на обочину. Хочешь спиться и в переходе милостыню просить? Выдающихся способностей у тебя нет, поэтому лучше придержи свои желания и иди клиентов принимай.

В дверь постучали.

– Ирина Петровна, можно вас отвлечь? – одетая в чёрное кружевное платье Кащеева прижимала к груди папку.

– Да, конечно. Клади на стол.

– Это важно.

– Ладно, давай сюда, – она покосилась на Ракитину, – тебя я больше не задерживаю. Иди и хорошо подумай.

Не о чем размышлять. Всё решилось в борьбе со смертью.

Пропустив коллегу, Нина протиснулась в коридор. Прикрыла дверь и шагнула было к лестнице, но услышала елейный голос Ольги Николаевны:

– Увольняться собралась?

– Попыталась, – скрипнула ручка, – останется. Я и не таких ломала.

– Всё равно до завершения расследования никого не отпустят.

– Что верно, то верно.

– С другой стороны, зачем удерживать? Пусть вздыхает где-нибудь в другом месте, –цокнул каблук, – каракульки свои малюет. Видела я, когда она выходила. В блокнотике всяких монстров рисует. Я работаю в поте лица, а она дурью мается.