Скованные

Пролог

— Ты беременна. — Голос Грейбек был полон триумфа.

Руки Гекаты замерли.

Нет.

Пожалуйста, нет.

Девушке показалось, словно ее резко опустили в ледяную воду. Ей не хватало воздуха и она чувствовала давление, сжимающее ее тело со всех сторон. Геката ощущала, как ускоряется ее пульс, пока шум крови в ушах не перекрыл все остальные звуки.
Грейбек что-то говорила, но девушка не могла разобрать ни слова.

Она не могла дышать.

Грейбек говорила все громче и громче. Геката слышала звуки, но не могла связать их воедино. Она задыхалась, пыталась набрать воздух в легкие, но ее горло словно сдавило тисками.

Сердце гулко стучало в груди, и в какой-то момент ее грудную клетку пронзила резкая и острая боль — словно в нее воткнули нож.

Грейбек стояла перед ней, смотря ей в лицо. Она продолжала что-то говорить, снова и снова. Движения губ целительницы повторялись, пока та склонялась над Гекатой и активно жестикулировала. Но девушка все ещё не могла разобрать ни слова. Выражение лица Грейбек становилось все более и более нетерпеливым, пока она продолжала повторять одно и то же. Все звуки вокруг сливались в один неопределенный гул.

Геката не могла дышать. Ее легкие горели от усилий, пока она пыталась сделать хотя бы глоток воздуха. Лицо целительницы расплывалось у неё перед глазами. Казалось, что женщина растворяется в окружающем ее воздухе.

Все вокруг становилось все более и более расплывчатым. Геката чувствовала, словно в ее ноги и руки вонзаются тысячи маленьких иголок.

Вдруг перед ней возник Уайлд. Он обхватил ее плечи руками.

— Успокойся.

Его жесткий голос прорвался сквозь неясный гул в ее ушах.

— Дыши.

Геката открыла рот, пытаясь глотнуть воздуха, и смогла, наконец, сделать дрожащий вдох. А потом она разрыдалась.

Нет. Нет. Пусть это будет ошибкой. Она не может быть беременной. Пусть ее отдадут кому-нибудь, чтобы он замучил ее до смерти.

Каждый раз, когда девушка делала вдох, ее пронзала острая боль, словно нож вонзался в ее грудь.

— О боже... Нет... — Геката продолжала плакать, дрожа всем телом.

— Дыши. Продолжай дышать, — снова приказал Уайлд. Его лицо выглядело изможденным. Сжав челюсти, он наблюдал, как Геката с трудом делала вдохи и выдохи.

Только через несколько минут она перестала делать поверхностные, прерывистые вдохи и немного восстановила дыхание. Хватка Уайлда на ее плечах ослабла, и он повернулся к целительнице Грейбек. Его взгляд пылал яростью.

— Ты знаешь, что она склонна к паническим атакам. Ты не можешь вот так вываливать на неё информацию, — сказал он разъяренно, все ещё крепко сжимая дрожащие плечи Гекаты.

— Я думала, ее панические атаки провоцируют только открытые пространства, — Грейбек скрестила руки на груди и приподняла подбородок. — Учитывая, в какой ужас она пришла от идеи отдать ее вашему отцу, я думала, она будет рада.

— Значит, тебе стоило подумать получше, — ответил Уайлд ледяным тоном. — Я начинаю подозревать, что ты специально травмируешь ее. Сначала ты угрожала отдать ее моему отцу, потом без предупреждения подложила ей афродизиак. Ты специально делаешь все, чтобы довести ее до нервного срыва?

Целительница Грейбек только фыркнула, накладывая на Гекату ещё одно заклинание диагностики.

— Можете не беспокоиться, я не делаю ничего, что могло бы хоть как-то нарушить целостность ее воспоминаний. Я и сама с нетерпением жду, когда она все вспомнит, после того, как узнала, что это она была ответственна за нападение на лабораторию, — Грейбек окинула Геката холодным взглядом. — Интересно, как ведьма, даже не закончившая Академию, без какого-то специального обучения, смогла изготовить бомбу, способную убить всех моих коллег?

Повисла долгая пауза, прерывавшаяся только тихими всхлипами Гекаты. Уайлд продолжал прожигать целительницу взглядом.

— Она террористка Сопротивления. Ее обучали в разных странах для того, чтобы она стала целительницей, способной разрушать проклятия. И это ещё не считая того факта, что она мастерски разбиралась в зельях. Если она могла обнаружить и нейтрализовать проклятие, очевидно, она могла и изобрести его. Если тебя так мучило любопытство, могла спросить у меня, — холодно произнёс Уайлд. — Доведя ее до срыва, ты бы не получила никаких ответов. Особенно учитывая, что она сама ничего не помнит. Твоя программа — это не возможность отомстить. Похоже, ты забыла, что я делаю с идиотами, которые мешают мне выполнять приказы.

— Я не мстила...

— Именно это ты и делала. Тёмный Повелитель доверил ее мне. Ты отлично знаешь, насколько она важна. Я прилагал немалые усилия, чтобы она оставалась в безопасности. Учитывая, что Повелитель не возражал, когда я убил одного из его последователей за то, что тот полез к ней, как думаешь, будет ли он сильно переживать по поводу тебя?

Грейбек смертельно побледнела.

— Моя программа...

— Просто фарс, — Уайлд усмехнулся. — Причина, по которой ты еще жива в том, что твою программу посчитали научно необоснованной, а тебя саму не допустили до лабораторий. Где статистические данные по твоей программе? Где доказательная база и историческое обоснование? Весь этот спектакль с программой, о которой трубят в специально проплаченных статьях газет, может легко продолжаться и без тебя. — Глаза Уайлда злобно сверкали, пока он говорил. — Это мое единственное предупреждение. Тебе больше не разрешается находиться с ней наедине. Сегодняшний визит окончен. Если у тебя появятся новые инструкции для неё, ты передашь их мне. Тина!

Эльфийка появилась в комнате с характерным щелчком. Уайлд не отводил глаз от Грейбек.

— Сопроводи целительницу в гостиную. Я спущусь вниз, как только закончу.

Женщина раздраженно хмыкнула, но она все ещё оставалась бледной от страха, а ее руки била мелкая дрожь, пока целительница собирала свои бумаги и складывала их в портфель. Когда дверь за ними закрылась, Уайлд повернулся к Гекате и посмотрел на неё сверху вниз. Она уже перестала плакать и старалась теперь размеренно дышать.