Скверный король

Глава 1. Восстать из мёртвых

Тенебриум

– Как всё-таки глупо оказаться запертым со смертным в одном узле… – делая ход жеребцом, произнёс Крандос, и от эха его голоса затрепетали волны энергии Тенебриума. Его лицо-маска, на которой видны были два круглых глаза-пуговицы, не выражала никаких эмоций.

Как же я устал от этого существа! Дни, месяцы, годы, проведённые рядом с ним, уже слились в один клубок скуки. И никуда не деться – мы заперты вместе в этом узле Тенебриума, «темнице» внутреннего плана. Невозможно даже зарубками отсчитывать время – здесь ничего нет: ни стен, ни пола, ни даже малейшего камня.

Но уже скоро! Скоро это существо нападёт, и я выберусь! Пускай мой ход и рискованный, но верный!..

Я продвинул вперёд фигурку всадника, предусматривая реакцию своего соперника. Крандос обладал плохой выдержкой, и его легко было вывести из себя. По его маске побежали трещины, когда я контратаковал и забрал его жеребца.

– Почему ты не сдаёшься? Разве не очевидно, что продолжать своё существование в таком виде – пустая трата времени? У меня-то сколько угодно лет, а вот ты с каждым годом слабеешь… – сказал дух, пытаясь держать себя в руках.

– Сам виноват: ты покусился на моё тело и душу. Тебе пора признать свои ошибки, – я самодовольно улыбнулся, и трещины на маске Крандоса стали толще.

– Мои поступки понятны. А твои? Бросить вызов богам?.. – он замолчал, при этом глаза его неотрывно на меня уставились. – Даже для короля это самонадеянно. Я бы на твоём месте довольствовался земной властью и жил припеваючи. Благодаря мне у тебя был шанс обрести бессмертие!..

– Я обрёл бессмертие, – холодно ответил я, а сам приметил – если Крандос – один из сильнейших духов думает, что я повержен, то и боги считают также. Это хорошо. Они не ожидают моей мести. Их бдительность усыплена.

– Бессмертие ценой нашей свободы, – дрожащим голосом произнёс дух, и его маска затрещала сильнее. В трещинах стал виден красный блеск энергии первоматерии.

Я продвинул вперёд рекрута, подставил его под удар, чтобы снять беса, а затем этим же рекрутом забрал слона противника. Теперь король инфери – сам Хозяин преисподней, открылся.

На маске Крандоса паутина трещин уже образовала отдельные куски, которые вот-вот опадут, как осколки зеркала. Наконец, раздался хлопок, и маска его взорвалась. Мне предстало истинное лицо духа с хитрыми глазами, длинными клыками, состоящими из первоматерии, и замысловатыми завитками, расходящимися по его морде.

– Тебе ещё не надоело скрываться за масками? – спросил я, подмечая уже не впервые, как его лик взрывается от гнева.

Дух рассмеялся, и эхо его голоса разлетелось по бесконечным просторам Тенебриума. Маска вновь сплелась из мельчайших частиц энергии.

– Это не маска, а одно из моих лиц. Наоборот, я куда откровеннее любого смертного. Ведь именно вы скрываете свою двойственность и желаете казаться однозначно хорошими или однозначно плохими. Вот и ты думаешь, что воля человека делает его хозяином своей природы.

– Хватит пудрить мне мозги. Я-то знаю, что вы лишь мерзкие порождения богов, которых надо лишить доступа во внешние планы.

– Раб своих иллюзий!

– Пешка лжебогов! – ответил я на оскорбление и поставил Крандосу мат. – Не забывай, что небожители тоже смертны. Если у меня появится шанс, то я избавлюсь от них раз и навсегда. Когда же вы останетесь без своих покровителей, то навсегда потеряете доступ в мир людей.

Дух ударил лапой по столу, и все фигуры попадали вниз, в бесконечную пустоту Тенебриума. В этот раз маска его не треснула, лишь глаза налились ненавистью.

– Умерь свой пыл! Глупые мечтания не свойственны трупам!

Стол тут же растворился, а меня сковали цепи духа, появившиеся из витающих вокруг волн энергии.

– С каждым годом сила твоя слабела, пока ты не стал размазней. Удивляюсь, как боги могли допустить твои войска к подступам Пандемониума. Но какая уже разница? Я предоставлю им твою душу на съедение!

– Долго же ты ждал, – усмехнулся я, напрягая магическую проекцию своего тела и проверяя натяжение цепей. Они были сплетены из чистой энергии и не давали никакого шанса освободиться.

– С тобой всегда нужно быть настороже, мятежный король. Но теперь всё закончится, – дух неторопливо подлетал ближе, упиваясь своим триумфом.

Мне стало ясно, почему Крандос решил напасть. Мою проекцию начала наполнять мана, идущая по магическим каналам извне. Это могло означать только одно – кто-то смог пробраться в мою усыпальницу и дать мне силы для возрождения.

Дух почувствовал поток маны, что проник в наш узел. Удивительно, но Крандос – яростный зверь, смог столько лет высиживать в засаде и ждать, пока я ослабею. К моему счастью, он прождал слишком долго.

Приблизившись, он своей лапой прорвал живот моей проекции. Из раны выходили искры маны, и тут же растворялись в пространстве. Лапа духа запылала красным свечением, после чего он тут же поднёс её к выходящей мане. Я почувствовал, как магическая сущность концентрируется, собираясь в месте раны. Душа, самый центр моей силы, дрогнула и начала неотвратимо смещаться к нему.

Однако не всё так просто. Пускай дух и сумел меня удивить, проявив выдержку, я давно уже продумал все варианты. Мало получить силу извне, нужно ещё и уметь ей пользоваться.

– Что?.. Что происходит? – Крандос отшатнулся и взглянул на свою ладонь. Красное свечение пропало, а по его эфемерной коже побежали чёрные линии, будто на белый лист пролили чернила.

Дух наблюдал за тем, как его тело покрывалось чёрными трещинами, и удивлённо поглядывал на меня. Всё дело было в том, что ещё перед смертью я вырезал на своей коже руну Турис – «очищение». Через пару лет кожа бы моя окончательно разложилась на липовый мёд, и тогда сила руны бы иссякла.

– Так ты всё подстроил… Смешно! – он истошно засмеялся, и от эха его содрогнулись волны Тенебриума. – Конечно, возвращайся к жизни! Ты увидишь, чем обернулось твоё правление!

Глава 2.

Громила ринулся на меня, словно обезумевший бык, и сделал боковой взмах топором. Я отразил удар, едва устояв на ногах. Под натиском такой мощи лезвие моего меча сломалось, и теперь в руках у меня остался лишь обрубок в несколько десятков сантиметров. Пасовать было нельзя: мало того, что я лишился оружия, так и тело моё слабело с каждой секундой боя.

Воспользовавшись секундным замешательством врага, я сделал выпад, и мощным ударом ноги откинул его в сторону. В старых костях ещё осталась сила! Я-то думал, моя нога тут же отвалится, да и сам удар будет равносилен удару ребёнка. Но мне удалось отбросить на пару метров бегемота, да ещё и помять его доспех. Причём кираса его, как я ощущаю с помощью чутья, скована из магического сплава и усилена руной «крепость». Руной?.. Никогда бы не подумал, что изобретённая мной система магии станет доступна обычным людям. Этот новый мир не перестаёт меня удивлять.

Тут подбежал второй противник, у которого шрам пересекал всю лысину, и начал размахивать кинжалами. Я отпрыгнул назад и сразу выбрал выигрышную тактику: эти двое атакуют быстро и часто, а потому нужно обратить их удары против них самих же.

Пальцы мои за столько лет прозябания стали дубовыми и негнущимися. Мне пришлось буквально вдавливать их в свою иссохшую кожу, выводя линии руны пятого порядка Иса – «контактный паралич». Те руны, что я создаю на скорую руну, отличаются от постоянных рун, которые нанесены на доспех громилы. Их вывели долотом из особого железа, и в каждый символ, в каждую линию знака заложили огромный запас маны. Дорогостоящее удовольствие!

Пока я об этом думал и чертил руну, наёмник с кинжалами безуспешно резал моё тело. Очевидное преимущество мертвеца – никакой боли. За время, пока громила приходил в порядок, а его товарищ пытался превратить меня в решето, я закончил Ису и пробудил её.

Мана превратилась в заряд заклятия, который охватил всё моё тело. Как только наёмник сделал очередной удар кинжалом, заряд передался его лезвию, а затем и самому его телу. Он мгновенно оцепенел, словно превратившись в обледенелое тело. Осколком меча я лениво перерезал ему глотку. Кровь побежала вниз красным водопадом. Бедняга тут же очухался, начал хлопать ртом, как выброшенная на землю рыба, и повалился на пол крипты. Лицо Хаггеш скривилось от злости. Я попытался добавить своему голосу ироничную нотку:

– И ты надеялась так просто меня заполучить?.. А вообще-то забавно. Вы пришли сюда воскресить меня или умереть от моей руки?

– Ты, здоровяк! – суккуб обратилась к громиле. – Атакуй сейчас же и не отступай. Если не послушаешься, даже пятку свою не позволю вылизать!

Глаза воина расширились то ли от удивления, то ли от возбуждения. Он вперил в моё гнилое тело взгляд, сжал рукоять топора и обрушился на меня шквалом ударов. Одновременно с ним напала и Хаггеш. В её арсенале были довольно длинные когти, к тому же в ней теплился большой объём магической силы – знак того, что она долго может продолжать бой. Неслабый противник… Мою теорию подтверждали её наёмники-слуги, разум которых она опутала. Такие фокусы доступны лишь сильным паразитам.

Намерения её понятны: она хочет приблизиться, взять меня врасплох, при этом не разрушив моё тело. Логично, ведь если исчезнет оболочка, то и душой моей суккуб не завладеет.

Через магические каналы я изучил оружие слуги-громилы, который безостановочно пытался меня достать. Лезвие достаточно широко, чтобы одним ударом разрубить моё тело пополам. Против такого Иса не поможет. Не говоря уже о том, что сила руны уже иссякла.

Громила одним прыжком приблизился ко мне и снова взмахнул топором. Я смог уклониться. Следуя инерции, он рванул вперёд, и схватил меня огромными лапами. Мне удалось резко одёрнуть плечо и освободиться. Тогда неприятель оскалился и снова занёс топор над головой. Я попытался прыгнуть в сторону, но дряхлые ноги меня подвели. Тело свалилось на пол, придавленное весом лат. К счастью, я успел немного отползти, так что лезвие топора лишь скользнуло по наплечнику и затем прошлось по кирасе. Старый доспех с грохотом разлетелся на куски. Мертвечина не пострадала, чего не скажешь моих о латах: они образовали на полу груду металла. Я отправил заряд маны по телу, и быстро поднялся на ноги.

Теперь тело моё осталось в одной тунике. Никакой защиты, однако и никакой тяжести. Обрадовался я рано: левая моя рука тут же отвалилась, будто следуя собственной прихоти. Видимо, удар топора разрубил не только наплечник.

– Идиот! Не тронь его! Он мне нужен живым! – закричала Хаггеш на громилу, и лицо её сморщилось от злости.

– Ты немного опоздала. Живым я был до твоего рождения, – усмехнулся я.

– С-слушаюсь, госпожа! – пробубнил закованный в доспех слуга. Мне удалось воспользоваться его замешательством и начертить на его кирасе руну Драугрбрин – «растворённый доспех». Это руна третьего порядка, которая особенно действенна, когда сражаешься с бронированным противником на близкой дистанции. Доспех врага на время переходит в иной план, из-за чего становится бестелесным. Суккуб ничего не поняла. Движения моей руки, что начертили на доспехе громилы магический знак, ускользнули от кукловода.

В этот раз вышло куда проще – пальцы стали податливей и ловчее. К тому же вспоминались старые навыки. В прошлой жизни тренировка начертания магических знаков занимала у меня немалую часть времени, но теперь приходится навёрстывать упущенное.

Я послал заряд заклятия в руну, и в тот же миг доспех громилы замерцал, став бестелесным. Осколок моего меча не встретил никакого сопротивления. Он словно прошёл сквозь масло, и вонзился в дряблое пузо. Я просунул руку ещё глубже – настолько, что рукоять полностью погрузилась в его плоть. Из шлема громилы послышался всхлип. Он упал на колени, шлем слетел с его головы, и я увидел туповатое лицо, борода которого наливалась кровью. В последний момент взгляд его будто прояснился: мутное забвение в глазах сменилось шоком, а затем щемящим ужасом. Тело его так и осталось в сидячем положении.

Глава 3.

– Дамы вперёд, – сказал я, с трудом делая реверанс и едва не падая.

Хаггеш накинула на себя мантию, пошла к выходу из крипты. На её одеянии был вышит необычный символ, который я распознал с помощью магических каналов: дерево, похоже дуб, на стволе которого изображён большой глаз. Длинные корни охватили всё пространство человеческого мира, а кроны – будто держат облака и опутывают небосвод.

– Что это за знак на твоей мантии? – спросил я.

– Это символ служителей богов. И я – одна из них.

– Служителей богов?.. Каких богов? И каким образом ты, суккуб, затесалась в жрецы?

– Я не обязана тебе ни в чём отчитываться.

– Не обязана?.. Не забудь, что мне решать, выживешь ты или нет.

– Короли… Вечно вы думаете, что держите всех за яйца. На самом деле, это все держат за яйца вас, – ответила она и продолжила саркастичным тоном. – Но ты от меня не отстанешь, верно? Те боги, против которых ты боролся, победили в священной войне. Триумф! – она театрально распростёрла руки к небу. – Твои статуи тут же снесли, а на их месте возвели статуи богов. Моргрей, как принято сейчас считать, был всего лишь мятежным безумцем, восставшим против божественных заветов. Теперь в каждом уголке королевства поклоняются небесному пантеону. Твоего возвращения никто не желал. Кроме, конечно, полоумного деда, что упокоился в этом склепе.

Я решил не выражать своих эмоций при Хаггеш. Суккуб только того и хотела, чтобы меня уколоть. Впрочем, ей это уже удалось. Я так долго сражался за людей, за их свободу, что теперь не могу стерпеть такого наглого предательства. Поклоняться ужасным чудищам, что выдают себя богов?.. Уму непостижимо!

И однако информацию об этом я получил вовремя. Теперь очевидно, что лучше мне никак не распространяться о своей прошлой жизни, и не выдавать своего отношения к этим так называемым богам… Нужно разузнать ситуацию получше, когда удастся найти новое тело.

Хаггеш поднималась по лестнице передо мной, я радовался такому малозначительному, но правильному решению. Внезапному нападению подвергнется в первую очередь она, если на входе нас кто-то будет поджидать. И даже её раны, что перейдут по руническому каналу к моему телу, ничего не будут мне стоить – я и так мёртв.

– Сковал меня каким-то заклятьем. Так вот какие мужчины пошли?.. Правильно говорят: не осталось ни чести, ни рыцарей! – возмущалась она, поднимаясь выше.

– Как смешно слушать это из твоих уст!

– Знаешь, а я ведь и твоё холодное тело могла бы согреть… Нет вещей, которые были бы мне не под силу.

– Заканчивай, суккуб. Меня не обманешь.

После этого она замолчала. Мы же поднялись по лестнице на поверхность. Мне пришлось провести ещё больше маны по магическим каналам, чтобы изучить открывшуюся местность, и я тут же понял, что сделал это зря. На месте моего прекрасного склепа были руины. А ведь его строили по личному заказу! Лучший архитектор Белогории приложил здесь свою руку!..

Поразили меня и другие перемены: вся округа будто покрылась чёрным пеплом. Мало того, что сама земля превратилась в безжизненную пустошь, так деревья и кустарники приобрели зловещий, болезненный вид. Мне пришлось как следует покопаться в своей памяти, чтобы вспомнить, как зелено здесь всё было, как радовали мой глаз берёзы, зелёные луга и лесные опушки.

– Что произошло? Раньше эти земли были плодородными, богатыми на растительность… – сказал я, пытаясь найти хоть островок жизни в этом царстве смерти. Хаггеш усмехнулась, подумала пару секунд и ответила:

– Привыкай. Завеса истончилась, и в плане людей начали открываться разломы… Неужто тебе это неизвестно?

– Все эти годы я был заперт в узле Тенебриума. Не было возможности почитать свежих газет.

– Тогда тебе предстоит ещё многое узнать. И берегись тварей, что здесь повсюду рыщут, – сказала она и я понял, что предостережение было сделано не из заботы, а из желания сохранить меня до тех пор, пока не получится поглотить мою душу.

Хаггеш рассказала мне о том, что знала сама. За последние несколько столетий – а именно столько я спал, произошло множество перемен. Огромное государство разделилось на провинции, отдельные регионы, управляемые разными родами. Теперь аристократы объявляют войну друг другу ради наживы и новых территорий. Самым же ценным ресурсом стали слёзы света, с их помощью можно получить оружие невероятной мощи или защитить целые поселения. Для борьбы с демонами была создана Гильдия Светоходов, и те двое, что упокоились со стариком в моей крипте, были из этой гильдии.

Голова быстро забилась новыми знаниями. И хотя за годы моего заточения в Тенебриуме я изголодался по новостям, к столь мрачным я не был готов и решил пока не погружаться ещё глубже в это болото. Хаггеш шла впереди, ведя меня к ближайшему городу – Стальграду.

Сначала мы молча преодолели чёрный холм, потом поднялись к подножию горы, от которого вверх вела тропа. Приходилось двигаться медленно – каждое движение моих окоченелых конечностей было неуклюжим. Я боялся сорваться, и потому прижимался ближе к скалам. Когда же мы оказались высоко над землей, что-то под моими ногами хрустнуло. Звук дошёл по магическим каналам не сразу, а потому я даже не заметил, как моя нога съехала вниз, и я начал терять равновесие.

Как бы ни были хороши мои навыки прошлой жизни, но я был заперт в теле неуклюжего мертвеца. И мне повезло, ведь Хаггеш оказалась довольно сообразительным суккубом. Она заметила, что я вот-вот упаду, подскочила ко мне и схватила моё тело на руки.

– Это очень романтично, – сказал я, с трудом растягивая дубовые губы в улыбку.

– У тебя паук лезет из глазницы… мерзость! – лицо её выразило отвращение, и она тут же бросила меня ближе к склону.

– Тебе же важно духовное, а не материальное, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Пускай тело моё уродливо, но душа-то прекрасна!

Она вздохнула:

– Избавь меня от своего искромётного юмора!

Мы миновали горный хребет и углубились в долину, изрытую лысыми холмами с угольно-черными верхушками. С очередной такой возвышенности нам открылся вид на бурную реку, чей грохот я услышал по магическим каналам ещё за поворотом.

Глава 4.

– Что это с тобой? Ты обо мне беспокоишься?.. – я удивился переменам в одержимой. Её тело имело вид суккуба. Это значило, что дух давно поглотил душу человека. Неужели девушка внутри монстра жива и всё ещё может давать отпор?..

Хаггеш быстро встряхнула головой, будто прогоняя с себя дрёму, и глаза её приобрели привычный красный оттенок. На её лице снова появилась злая ухмылка. Она резко дала мне пощёчину, и на её щеке появился ещё один след от хлёсткого удара.

– Это тебе за то, что пнул меня. И как только в твою проеденную червями башку пришла такая кретинская идея?

– А как иначе я мог скинуть с тебя ораву демонов?! – чуть не смеясь, ответил я. – А всё-таки, Хаггеш, не такой ты и сильный дух, раз уж владелица тела всё ещё соседствует с тобой.

Глаза суккуба расширились от удивления. Казалось, она сама не знала, что человек в ней на короткое время берёт контроль над телом.

– Не беспокойся, Моргрей, скоро она будет мной поглощена, – холодно ответила суккуб, укуталась в мантию, и отвернулась в сторону города, каменные башни которого возвышались над кронами елового леса. – Пойдем поскорее к городу. С каждой секундой ты воняешь сильнее.

– Отнесись с пониманием. Я не мылся сотню лет! – я попытался засмеяться, но вышел лишь хрипящий кашель, после чего кожа в районе живота порвалась, и на землю потекла чёрная жижа. Половину внутренностей я уже потерял, но они никак не влияли на моё нынешнее существование.

– Мерзость… – бросила Хаггеш и, покачивая бёдрами, начала спускаться с холма, чтобы затем войти в лес.

– Постой! А как же трактир! – остановил её я.

– Трактир?.. – обернулась суккуб. – Нахрен тебе нужна эта развалюха? Или мертвецов тянет ко всему, что отжило свой век?

– Мне просто любопытно, – ответил я, хотя причина была и в том, что в трактире сидел живой человек. Он дал о себе знать криком, когда ветви упали на крышу. Вполне возможно, мне удастся обезвредить Хаггеш и переселиться в новое тело, если оно будет подходящим.

Пока мы шли к трактиру, я на мгновение сконцентрировался, проверяя магические каналы своего мёртвого тела. Они сужаются с невероятной скоростью и вскоре станут такими же иссохшими, как моя плоть. Осталось не больше суток, чтобы переселиться… иначе о новой жизни можно забыть.

Опалённый трактир стоял правее от поля битвы. Дощатая полусгоревшая вывеска показывала только второе слово названия: «… Архипа».

Сам фасад постройки будто имел два лица: сгоревшее и уцелевшее. Левая сторона, пострадавшая, накренилась набок, подгоревшие балки были вывернуты кверху – сломались, не выдержав веса, и часть треугольной крыши лежала на земле. Витражное стекло, должно быть, довольно дорогое, лопнуло ещё при пожаре и осыпалось обугленными стёклами. Я обернулся к полю битвы и понял, что расстояние от него до трактира составляло всего несколько сотен метров.

С Хаггеш мы зашли внутрь. Суккуб сразу поморщилась от запаха гари. Я же осматривался привычным мне образом. Дощатый пол чудом уцелел, как и несколько столов, стоящих на толстых балках. От потолка остались лишь чёрные зубья-доски, сохранившиеся после обвала. Половина лестницы, ведущей на второй этаж, сгорела, оставляя путь в никуда. Второго этажа и вовсе не было: сверху лишь зияла дыра, в которой виден затянутый серостью кусочек неба.

Но посреди всей разрухи сидел человек, причём, вполне здоровый. Мне пришлось собраться с силами, чтобы как следует его изучить. Судя по всему, это зрелый, но не слишком старый мужчина. Усталый, подавленный, с шершавой от труда ладонью. Второй кисти у него нет – рука замотана бинтом чуть выше запястья. Одежда простая, крестьянская: льняные штаны, жилетка из овчины, рубаха, да круглая шапочка. Взгляд настолько выразительный, что даже без глаз я ощущаю на себе его силу. Нижние веки налились слезами, а губы его дрожат, как у вечно шепчущего себе под нос сумасшедшего.

Он сидел на табурете, уперевшись рукой в колено, и горестно оглядывая таверну. Взгляд его остановился на нас. Он открыл рот и уже хотел начать вымещать свою досаду, но остановился. Что-то в одном из гостей было не так, и он пока не понимал, обман ли это его больного разума или реальность.

– Привет тебе, милый друг, – я решил полюбезничать с бедолагой. – Что здесь произошло?

Однако для меня уже всё было ясно: мужик этот непригоден для моего нового тела и в силу возраста, и в силу отсутствия у него второй руки. Больше того, он измотан горестями и недосыпом, а значит, тело может не выдержать переселения души. Оставалось только получить информацию об этом месте.

– Я не доверяю людям, которые скрывают свои лица! – в сердцах произнёс хозяин трактира, вперил яростный взгляд в Хаггеш, что стояла в капюшоне, и стукнул по обгорелому столу кулаком. В один миг стол развалился на части, опав брусками на пол. Хозяин остановил взгляд на обломках, при этом на лице его показалось горестное изумление. – Ничего не осталось… Всё пропало!

Затем он посмотрел на меня и даже не удивился моему виду:

– Должно быть, ты участвовал в той бойне… Удивительно, как только выжил, – сказал он спокойно, а затем начал трагично кричать. – Совсем как мой трактир! Как только стены его ещё стоят?!.. – старик ударил себя в лоб.

– Тебе бы убраться отсюда. Если завалится, то и тебя прикончит, – сказал я.

– А что, если и прикончит? Я всё потерял! Даже свою руку, когда пытался потушить своё детище!.. – он показал замотанную руку, и губы его задрожали сильнее. Я решил, что горю словами не поможешь. К тому же я не могу тратить на него время. Надо зарубить себе на носу: действовать лишь в своих интересах. Только так смогу выжить.

– Значит, тебя зовут Архип? – спросил я, вспомнив вывеску трактира.

Мужчина нахмурил брови, сложил руки на груди, и глянул на Хаггеш:

– Пока девка не снимет капюшон, я не буду откровенно говорить. Мало ли, какое там чудо-юдо прячется.

– Думаю, мы обойдемся без этого… – сказал я, опасаясь, что старик при виде одержимой поведёт себя неразумно. В это время Хаггеш вдруг сняла капюшон. Старику предстало поистине ангельское личико: белые волосы; безупречная, бледная кожа; голубые, как небо глаза и вздёрнутый носик. Лицо её было так аккуратно выверено, будто его вырезал из камня величайший скульптор. Но для меня глаза её были уже знакомы.