Сквозь лож

Пролог

Когда мне было шесть лет мои родители разбились на самолёте.

Да не самое лучшее начало жизни.

В тот день они летели в командировку и я должна была тоже полететь с ними, но в день вылета у меня поднялась температура под сорок. Помню как родители спорили с бабушкой, она уговаривала их лететь ведь они так долго этого ждали и столько сил приложили для этого. Мама была в панике ей не хотелось оставлять меня в таком состоянии.

Но всё таки они сели в самолёт. Свой последний рейс…
Когда вечером мы включили телевизор, то увидели катастрофу. Девушка в синем платье и простым макияжем рассказывала о произошедшем.

… сегодня днем разбился самолет. По предварительным данным внутри оказалась бомба, которая взорвалась через пару часов после взлета. Пилоты не смогли посадить самолет.. выживших нет.

Бабушке стало плохо, я видела как потускнели её глаза, тело обмякло и стало бледным.
Мой мозг отказывался это воспринимать. В голове сами собой всплывали воспоминания. Как мы ходим по парку и едим мороженое, как радуемся первому снегу или новому солнечном дню. Такое уже не повторится. После этой мысли во мне явно что-то поменялось. Наверно имено тогда я и повзрослела.

На похоронах все заливались слезами. Бабушку пришлось поить успокоительным, а я.. я просто стояла, не было слез, истерик, просто пустая голова без мыслей и надежд.

Дальше моим воспитанием занялась бабушка, первый год она не могла прейти в себя, память была плохой, силы её покидали. Но со временем она поняла что сейчас на её ответственности я маленькая, запуганная девочка, которая ещё не до конца не понимает все вокруг.

Через год началась школа, я мечтала поскорее туда пойти и насладится прелесть взрослой жизни, но мои одноклассники решили по другому. С первых же дней меня не приняли. Бабушка все знала и предлагала перевестись, но я упорно отказывалась, потому то не хотела отступать и убегать от проблем. Со временем от меня отстали и просто не общались. Я была одиночкой. Зато училась на отлично. Никто не мешал мне и всё свободное время я уделяла учебе и чтению книг.

Но в один день всё изменилось. Бабушку убили… Мне было двенадцать, когда у нам в дом приехала полиция и сообщила эту ужасную новость. Ноги поткосились, сердце замерло. Как? Теперь я точно осталась одна. Всю ночь я пропопкала и с утра встала с опухшим лицом.
Я должна была ехать к родственникам, чтобы помочь с похоронами. Через пару часов за мной заехала Аша, моя тётя. Я её не любила, но деваться было некуда.

Заехав за мной мы отправились в путь. Приблидпямт я увидела дом. Он не был старым, но и сказать, что в нем кто-то жил, было нельзя. Я не хотела идти туда что-то отталкивало меня. Я вышла из мвшины и поняла что попала в ловушку.

Из-за угла вышли Милл и Симон. Оба высокие, один блондин, другой рыжий.

И Симон… он был не просто рыжим, его волосы горели, как языки пламени, а глаза, казалось, отражали тот же адский огонь, что я видела в глазах Аши. Они стояли, словно два цербера, преграждая мне путь. Милл, с его ледяным спокойствием, и Симон, с его дикой, необузданной энергией.

— Ну что, попалась? — усмехнулся Симон, его голос был низким и хриплым, как шелест сухих листьев.

Я отшатнулась, сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

— Что вам нужно? — мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо.

Аша подошла ближе, ее улыбка была хищной.

— Ты же знаешь, что нам нужно. Твоя бабушка оставила нам кое-что. И ты нам в этом поможешь.

— Я ничего не знаю, — солгала я, хотя в глубине души уже начинала понимать. Бабушка… она всегда была такой сильной, такой независимой. Почему она доверила это именно мне я ведь совсем обычная.

— Не притворяйся, девочка, — прошипел Милл, его голос был тихим, но от этого еще более угрожающим.

— Мы знаем, что она тебе доверила. И мы хотим это получить. Сейчас же.

Я огляделась. Вокруг была лишь темнота и тишина. Ни души, ни единого звука, кроме нашего дыхания и шелеста ветра в голых ветвях деревьев. Я была одна, в незнакомом месте, окруженная людьми, чьи намерения были мне совершенно чужды.

— Я не отдам вам ничего, — сказала я, чувствуя, как внутри меня зарождается гнев, смешанный со страхом. Бабушка бы не простила мне, если бы я сдалась.

Симон рассмеялся.

— О, ты очень ошибаешься. Ты отдашь. Или мы возьмем это силой. — Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую душу.

В этот момент я вспомнила слова бабушки: “Никогда не сдавайся, даже когда кажется, что все потеряно. Ищи выход, даже если его нет". Она всегда верила в меня, даже когда я сама в себя не верила.

Я сделала глубокий вдох.

— Вы не получите ничего, — повторила я, и на этот раз в моем голосе звучала уверенность. Я знала, что именно они ищут.

Аша подошла к машине и открыла багажник. Я увидела там несколько больших, тяжелых сумок. — Мы приехали не просто так, — сказала она.

— Мы привезли все необходимое. И ты нам поможешь это разгрузить.

Я поняла. Они не просто хотели что-то получить. Они хотели, чтобы я помогла им в чем-то. И это было еще страшнее.

— Я не буду вам помогать, — твердо сказала я.

Милл подошел ко мне и схватил меня за руку. Его хватка была железной.

— Ты будешь – сказал он. — Иначе пожалеешь.

Я попыталась вырваться, но он был слишком силен. Я чувствовала, как мои силы покидают меня. Но я не сдавалась. Я боролась, как могла.

В этот момент я услышала звук. Звук приближающейся машины. Я подняла голову и увидела фары, освещающие дорогу. Надежда вспыхнула во мне.

— Кто это? — спросил Симон, его голос звучал настороженно.

Машина остановилась рядом с нами. Из нее вышел человек. Я не видела его лица в темноте, но я почувствовала его присутствие. Он был спокоен, уверен.
— Что здесь происходит? — спросил он. Его голос был глубоким и властным.

Аша, Милл и Симон замерли. Они явно не ожидали такого поворота событий.

Глава 1

За мной бежит стая волков. Они очень быстрые и каждый раз предугадывают мой следующий шаг. Светит солнце, и я невольно хочу остановиться и насладиться этим теплом. Но мозг просит бежать дальше.

Я не убегу.
Не смогу.
Меня растерзают.

Мои силы на исходе, ноги забились, а сердце стучит так, будто прямо сейчас выпрыгнет из груди.
Нет. Ещё не время. Я должна выжить. Я, же больше не боюсь — это было моей клятвой после смерти бабушки. Нужно только придумать план. Думай… Думай… Ну же.
Один из них уже бежал со мной наравне.
Почему он не нападает? Сейчас самый подходящий момент, чтобы это сделать.
И в этот момент я увидела перед собой монстра.
Он возник передо мной незаметно. Я не могла увидеть его досконально из-за света, который исходил будто из его сердца, было видно только очертание. Огромный… метра три в рост и около двух в ширину, длинные волосы на руках будто шипы роз, только в разы больше.
Я больше не слышала воя сзади, никто больше не бежал за мной.
Обернувшись, я начала внимательней осматривать неизвестное мне существо. Глаза жгло, но я не могла оторвать взгляд. Будто что-то манило. Эта внешность… будто что-то родное.
Он начал подходить всё ближе, но, несмотря на этот свет, вокруг становилось всё холоднее. Но когда до меня оставалось буквально полшага, он резко остановился.
Я тряслась от холода. Мои пальцы анемели, ноги начали подкашиваться. Мне казалось, будто я вышла в самый сильный мороз на улицу, забыв надеть тёплую куртку.
— Кто ты? – мой голос очень сильно дрожал, и зуб на зуб не попадал.
— Твоя смерть.
Это был очень властный и до боли в ушах громкий голос.
Я никак не могла рассмотреть его лица. Оно было размыто настолько, что даже шевеление губ было невозможно увидеть.
— Так почему ты меня не убиваешь? – в моей голове крутилась только одна мысль: пусть скорее всё закончится. Это невыносимо, с каждой секундой я перестаю чувствовать себя.
— Ты либо очень смелая, либо просто сумасшедшая, – он начал хохотать.
Казалось, будто моя голова сейчас лопнет. В глазах потемнело, земля начала уходить из-под ног. Но я заставляла себя стоять.
Терпи… Терпи…
— Почему ты меня не боишься? – его голос звучал уже тише.
— Я не боюсь смерти, – глаза стали закрываться, и я начала падать.
Казалось, будто я лечу в небе, как настоящая птица. Тело чувствовало эту лёгкость, я бы хотела остаться здесь навечно и порхать днём и ночью.
— Ещё не время, ты слишком сильная, чтобы умирать, – услышала я его голос, доносящийся откуда-то издалека.
Резко распахнув глаза, я увидела перед собой белый потолок. Мой мозг отказывался думать. Я повернула голову и увидела Виктора.
Виктор... Это тот человек, который спас меня от моих же родственников, который помог пережить мне смерть бабушки и который сам стал частью моей семьи. Он удочерил меня, и вот я уже пять лет живу с ним вместе.
— Ава... Ты проснулась? – В его глазах было столько боли и переживаний, что мне очень захотелось его обнять так, чтобы он почувствовал, что рядом есть тот, кто всегда его поддержит.
Я попыталась встать, но как только я начала подниматься, мои рёбра обожгло ужасной, зверской болью. Мне хотелось кричать на саму себя, потому что я не понимала, что происходит.
— Ава, не вставай, тебе нужен постельный режим, твои кости сейчас очень хрупкие, – голос у него был мягкий и успокаивающий.
К нам в палату вбежали врачи и начали меня осматривать. Спустя десять минут внимательного изучения моего тела, а также глаз, носа, рта и всего прочего, они всё-таки оставили меня в покое.
— Что со мной случилось? – Мой голос чуть подрагивал, а мозг начал вспоминать отрывки из прошлого.
Девочка... Машина... Пешеходный переход.
Я никак не могла вспомнить, что произошло. Последнее, что я помню, это машину, несущуюся на меня с нереально большой скоростью, а дальше... дальше темнота и этот страшный сон.
— Тебя сбила машина. – в его глазах я видела, как тяжело ему это говорить.
— Перед тобой шла девочка, вы переходили дорогу, и откуда не возьмись появилась машина. Она была очень быстрой и летела прямо на эту девочку… Я видел это в момент по камерам. Ты быстро сориентировалась и оттолкнула девачку, встав на её место. – он отвернул взгляд и посмотрел куда-то в стену.
— Тебя доставили в больницу со сломанными рёбрами, ногой, рукой… И с чем только нельзя. Огромная потеря крови, даже я сказал бы, просто нереальная потеря крови. Слава богу, у нас с тобой она одинаковая. Тебе сделали переливание. Также была операция, осколки от стекла попали прямо под кожу, в миллиметре от сердца». Я чувствовала, как ему было больно это вспоминать.
— Потом ты была в коме около недели, и вот только сейчас проснулась.
Я не могла поверить, что это произошло со мной. Кажется, будто мне рассказывают сюжет какого-нибудь фильма.
— То, что ты выжила, это чудо, такое бывает один на миллиард.
В этот момент я почувствовала тот самый холод, что и во сне, но он быстро исчез. Я начала чувствовать чье-то присутствие.

С этого момента прошло уже два месяца. Первое время я лежала в больнице, и каждый день мне ставили капельницы и заставляли пить таблетки.
Я хотела свободы, как раньше: свободно ходить, бегать, прыгать. Но без посторонней помощи я не могла даже встать.
В начале второго месяца меня выписали из больницы. Ну, как выписали – я их заставила это сделать. Мне хотелось домой, в свою любимую кровать, увидеть Себастьяна (это ёжик, мой домашний питомец).
Сначала меня ни в какую не хотели выписывать, но потом я просто перестала пить таблетки да и, в принципе, что-то делать.
— Я ничего не буду делать, пока вы меня не выпишите, – говорила я таким серьёзным голосом, насколько могла.
И всё-таки мне удалось добиться успеха.
Виктор заехал за мной с утра. Виктор… Я долго думала, как я буду его называть. Дядя Витя? Нет. Почему? Потому что мне не понравилась эта форма обращения. Просто Витя? Ну, он же не маленький мальчик. Отчим? Не знаю почему, но это слово казалось мне слишком грубым. Папа… Нет, точно нет… Так я называла только одного человека, и так будет всегда. Да, я понимаю, что папа был бы только рад тому, что в моей жизни всё хорошо и я могу называть папой совсем другого человека. Но я не могу это сделать. Кажется, что если это произойдёт, то я забуду все эти тёплые моменты, когда я была счастлива, и единственное, что меня волновало, – это ранний поход в садик.
Так что я остановилась на Викторе.
Я вышла на крылечко и вдохнула свежий запах скошенной травы. Виктор уже меня ждал.
— Скажу честно, выглядишь ты ужасающе, – сказал он со смехом.
— Зато ты у нас как всегда красавчик,– проговорила я вполголоса.
Ребра, хоть и не так сильно, но болели. Если вдруг я делала глубокий вдох, то внутри разгоралось обжигающее пламя, так что даже разговаривать я пыталась тише, ну или вообще молчать.
— Сегодня всю ночь не спал, стряпал твой любимый Наполеон.
— М-м, как давно я его не ела! –от одного только воспоминания у меня потекли слюнки.
Виктор готовить сильно не умеет, но всё-таки два блюда у него получаются божественно: первое – "Наполеон", а второе – картофельная запеканка. В остальных случаях готовлю я, или мы просто заказываем доставку.
С первого же дня у нас сложились тёплые отношения. Мы всегда стараемся помогать друг другу и, самое главное, говорить правду. Разница в возрасте у нас не такая уж большая: мне семнадцать, а ему тридцать два. Но, несмотря на столь молодой возраст, у него в подчинении тысячи солдат и военных по всему миру. В нашем городе его знают все, в том числе и меня. Это даже подбешивает. К тому же у него есть свой бизнес, который находится на лидирующих позициях. В общем: много денег, большой авторитет, связи... Но, несмотря на это, он никогда не забывал обо мне и каждый день привозил что-нибудь вкусненькое, а потом рассказывал, как прошёл день.
Я села в машину, и мы помчались домой. По пути он рассказывал о том, что произошло за последнее время.
Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, ему позвонили.
— Алло,– его голос стал грубым.
— Это не может подождать до завтра?.. Ладно, скоро буду.
Он сбросил звонок, явно недовольный тем, что в его единственный выходной куда-то вызывают.
— Прости, мне нужно будет сейчас уехать, там какая-то проблема нарисовалась, без меня никак не могут решить, – сказал он, следя за дорогой.
— Ничего страшного, я всё понимаю, – на самом деле я не сильно расстроилась. Мне нужно было кое-какое время побыть одной и привести мысли в порядок.
— Проведи время хорошо... Торт в холодильнике, если вдруг что-то случится, сразу звони, буду поздно.
— Хорошо, - я захлопнула дверь и направилась к дому. Зайдя внутрь, меня встретил Себастьян.
— Ой, ты мой хороший, ты даже не представляешь, как я по тебе скучала!– взяв его в руки, я покружилась с ним вокруг себя.
Но, посмотрев на себя в зеркало, моё настроение пошло вниз.
Волосы, которые выглядели так, будто в них жила целая птичья семья, худое тело, которое меня пугало. За эти два месяца я потеряла около семи килограммов и теперь выглядела как скелет, который стоит в кабинете биологии. Единственное, что я в себе узнавала, – это глаза. Они необычные, людей с таким же цветом я никогда не встречала. Серые, но если посмотреть под другим углом, они становились сиреневыми.
В младших классах меня дразнили акулой. Не знаю, при чём здесь акула, но у всех мои глаза ассоциировались именно с ней.
Не раз бабушку вызывали в школу из-за очередной моей драки. Но что удивительно, я всегда одерживала победу. Когда кто-то начинал меня обзывать, я вступала в бой, так как не умела контролировать себя.
Сейчас же всё по-другому. Вывести меня на эмоции очень сложно. Даже если речь зайдет про самого родного мне человека на земле, я вряд ли поддамся эмоциям, потому что понимаю, к чему это может привести.
Больше я не стала себя рассматривать и решила принять ванну. Сначала я просто лежала в воде, которая пахла малиной, и строила планы на ближайшие дни. Затем, взяв мочалку, я начала оттирать всю грязь и ужасные воспоминания.
Рёбра не давали забыть о себе, но мне было плевать, поэтому я шоркала себя как можно сильнее.
Через десять минут я уже сушила феном свои волосы. Мой цвет не относился ни к блондинкам, ни к брюнеткам, даже русыми их не сильно можно было назвать. Цвет светлого шоколада. Я всегда любила свой натуральный цвет и что-то менять не собиралась.
После всех этапов ухода я наконец-то села кушать торт. Это было самое приятное чувство, которое я когда-либо испытывала.
Посмотрев немного сериал, я решила пойти поспать. Прыгнув на кровать, я тут же провалилась в сон.