Сквозь сны

0

Жизнь влечет тебя к себе, манит, маячит незабываемыми эмоциями, жжет электричеством и яркими лампочками, ты летишь в машине с открытыми окнами и теплый ветер треплет твои волосы, беспокойные ночи, слова шепотом… Выкинь всю эту чушь из головы!

Однажды утром ты можешь посмотреть в окно и почувствовать жизнь, почувствовать, что вот она, происходит с тобой прямо сейчас: она в том, как качается занавеска и лучи света проникают в твою комнату, в том, как кричат дети на детской площадке и шумит теплый летний ветер в листьях деревьев.

Ты можешь месяцами готовиться к подъему на вершину горы и не ощутить ничего, понять, что там, на вершине, нет жизни и через тебя не протекает ее ток.

Ощущать жизнь - самые сладостные моменты, которые мы можем испытать, моменты, которые помним до конца, моменты, воспоминания о которых живы звуками, запахами, которые не блекнут даже через десятки лет, потому что даже спустя время жизнь не исчезает из этих моментов.

1

Комната не была полностью погружена во тьму, в не зашторенное окно заглядывала полная луна. Мы привыкли называть тишиной то, что ей на самом деле не является: жужжит холодильник, у кого-то из соседей шумит вода, в ящике стола тикают механические наручные часы, в одной из квартир заплакал ребенок, звук едва долетает, но различим, где-то за окном проехала машина и гавкает собака… В этой псевдо тиши и темноте он вскакивает с кровати от ночного кошмара. То, что он испытывает, можно назвать «дверной проем», он стоит на пороге, где за его спиной жизнь из сна, такая же реальная как жизнь вне сна, что перед его лицом. Он уже не там, но еще не здесь. «Не до конца проснулся», - говорим обычно мы.

Он отчетливо видит как луна освещает белые клыки того, кто перед ним, шерсть этого животного лоснится и блестит, серая с серебристыми, будто седыми, вкраплениями, его иссине-черные маслянистые глаза следят за каждым малейшим движением. Внутри него разверзается пропасть, туда летит древний как мир страх жертвы перед хищником, но не только это, что-то еще, словно он смотрит на зверя и одновременно из зверя - на себя. Это не умещается в его сознании, не умещается в том, что он привык знать о себе, в том, как он привык ощущать мир вокруг.

Наваждение проходит, комнату по прежнему освещает луна, но в ней никого, кроме мужчины нет. За окном проезжает еще несколько машин, окончательно возвращая его в реальный мир.

Он не может уснуть до утра, но даже на утро ощущение не проходит, это похоже на чистую свободу, он бежал так быстро, так легко, ощущая невероятную силу и гибкость в мышцах, собственную ловкость, то, как мягко ступал по подушке из листьев в мокром осеннем лесу, не было той отдачи, что чувствуешь от бега по асфальту, земля и листья сглаживали, впитывали в себя силу удара, толчка, мягко пружинили.

А еще эти запахи, они сводили с ума, влага в воздухе делала каждый тонкий аромат невероятно сильным, его восприятие разгоралось от перенасыщения, если бы внутри него были датчики, они бы верещали, находясь в красной зоне от перенапряжения. Но это было не болезненное чувство, а сладостное. Мир, ночной осенний лес пах так невероятно, так богато, что от воспоминания об этом мурашки забегали у него по коже. Но ведь все это происходило в его сне. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз гулял по лесу, а даже если бы и вспомнил, то едва бы воспоминания были насыщены запахами и тактильными впечатлениями.

Можно ли считать это мистическим опытом души или лишь воображением, богатой фантазией, что реализовывает себя во снах?