Сладости

Мой, как правило, крепкий сон прервал телефонный звонок. Я работаю в полиции, и последняя смена перед новогодними праздниками оказалась особенно тяжёлой: в нашем небольшом городке начали пропадать дети, так что отпуска мне и моим коллегам было не видать. Ребята стали пропадать в преддверии Нового года, как бы это ни было символично и жутко. Наши смены стали круглосуточными. Что только мы ни предпринимали, чтобы поймать урода или же группу уродов! И на живца ловили, и, не вылезая из телефонов, регистрировались в мессенджерах под детскими именами. Некоторые оперативники часами сидели в засадах на детских площадках и в парках. Я уже давно забыл, как выглядит моя кровать. Поэтому, переступив порог, я сразу же пошёл спать, не помывшись и прямо в вещах.

«Что за урод может звонить в такое время?» — подумал я. Поднеся экран телефона к лицу, я даже не удивился. Это был мой друг Святик. Злобно я поднял трубку:

— Свят, екарный бабай, ты время видел? Окончательно там спился, что ли?

В трубке послышался шум. Не то ветер, не то звук работающего генератора разрезал тишину.

— Петь... Петь, забери меня отсюда. Я выслал координаты. Мне очень холодно. Забери меня, забери… — прохрипели на другом конце.

— Свят, что за хрень? Откуда забрать? И почему у тебя такой голос? — я занервничал.

Но в трубке уже послышались отрывистые гудки. Пулей я подорвался с кровати и начал спешно одеваться. Что за звонки такие посреди ночи — я не понимаю. Может, он напился и хочет, чтобы я его забрал? Возможно. Но что у него с голосом? — промелькнуло у меня тогда в голове. Ладно, друг есть друг, не бросать же его в беде, в конце концов. Но если он и вправду будет пьян, я ему втащу, чтоб знал, что не стоит будить честных людей посреди ночи.

Наспех разодевшись и схватив ключи от машины, я вылетел из дома и побежал к парковке. Разогрев двигатель и включив зажигание, я открыл переписку с ним и нажал на значок геолокации, который получил от него.

— Твою мать… — вырвалось у меня.

Красная пометка значилась на шоссе на выезде из города, причём километрах в тридцати от последнего жилого квартала. Вокруг был только лес и дорога. Больше ничего. Хотя нет. Неподалёку, километрах в пяти от моего друга, располагалась кондитерская фабрика, на которой успешно уже много лет он и трудился. Недавно даже хвастался званием работника месяца. Но почему он там? И где его машина, чёрт возьми? Ничего не пойму.

Выжав педаль газа и включив мигалки, я помчался на место. Может, коллеги пошутили над ним на корпоративе? Или я не знаю… Я не мог подобрать рационального объяснения такому его поведению.

Я ехал битый час. За окном метель, хоть глаз выколи. Безлюдные улицы, и городской ландшафт сменился на бесконечные леса, а за окном бушевал, по моим скромным подсчётам, если не убийственный, то точно калечащий ветер. Как он ещё жив в такую погоду? А может, и не жив уже… Я поёжился и добавил газу.

Через пятнадцать минут вдали показался силуэт, не торопясь идущий в сторону города. Это был Свят. Я подъехал, выскочил из машины и посадил его на заднее сиденье, потому что тот, как зачарованный, шёл дальше, будто смотря сквозь меня.

— Да очнись ты! — выкрикнул я.

Ответом мне был томный пустой взгляд и кивок. Усадив бедолагу в машину, я обошел её и сел на водительское место.

— Свят… Что с тобой произошло? Ты сам на себя не похож. И что за ночное рандеву ты устроил, помереть захотел, что ли?

Только сейчас я рассмотрел его получше. Зрелище было не для слабонервных. Бессильно облокотившись о подстаканник и грузно дыша, на меня смотрел своими пустыми глазами не мой друг. Это был поседевший бездомный, от которого несло чем-то очень вонючим. Одет Святик был в жалкое подобие одежды, поверх которой плашмя лежали обрывки ткани. Всё его одеяние покрылось инеем, в местах даже льдом. Он дрожал, зубы его выбивали беспорядочную дробь и, Господи, на нём была кровь. В нескольких местах: на груди, шее, ногах — отчётливо виднелись пятна свернувшейся крови, и, судя по тому, что он ещё жив, она была не его.

— Свят, это твоя? — указав на алые подтёки, тихо спросил я.

— Нет, — односложно буркнул мой друг.

— Хорошо, хоть это радует. Но ты мне расскажешь, что произошло, или будешь дальше отмалчиваться?

— Мне нужно в полицейский участок, там всё расскажу, — выпалил он.

— Сейчас? Но зачем? Ты хочешь написать жалобу на тех, кто сотворил с тобой такое?

— Нет… Точнее, да. Но не из-за того, что они сделали со мной.

— А из-за чего?

— ПОЕХАЛИ! — выкрикнул он из последних сил.

— Всё, всё, понял, едем.

Я был в замешательстве. Ответы друга завели мои размышления в тупик. Что он имел в виду? Ничего не понимаю. Вырулив на дорогу в сторону города, я выжал педаль газа. В зеркале заднего вида я заметил, что Святик куда-то пристально смотрит. Сопроводив его взгляд, я понял — куда. Он испепелял взглядом далёкие очертания своего места работы. Средь ночных туманных елей еле заметно мерцали огоньки кондитерского завода. Что ж, по крайней мере, я теперь понял, что дело именно в нём, а не в налёте бандитов или ещё чего похуже. Но в дальнейшем окажется, что расслабился я очень и очень зря.

Подъехав к участку, я помог другу, который очень аккуратно наступая на левую ногу, вылез из авто и, оперевшись на моё плечо, прошептал: «Пошли». Лишь издалека завидев меня, мои коллеги, опера ночной смены, высыпали навстречу и, разглядев, кого я несу, без лишних слов помогли доставить бедолагу до ближайшего от входа дивана. Затем Свят как будто выключился. В один момент его голова опустилась, и он погрузился в сон. Как мне стало его жаль тогда. Что же он такого пережил, что смог выдохнуть только в полицейском участке? Ладно, мы скоро это выясним. Мои коллеги помогли сменить на нём одежду, проверили тело на наличие ран, перевязали парочку незначительных повреждений, поднесли новомодный обогреватель к дивану и, удалившись в другую комнату, дабы не потревожить сон моего друга, принялись расспрашивать меня о произошедшем. Я рассказал коллегам все события сегодняшней ночи. Меня слушали как завороженные. Что ж, это неудивительно.