Сладость его кофе

Пролог

Пролог

Есения

Я всегда считала, что улыбка – это часть моей работы. Не та фальшивая, дежурная, а искренняя. Та, которая говорит гостю: «Я рада видеть вас, еда для вас будет особенной, и день точно сложится хорошо». В ресторане, куда я устроилась неделю назад, меня учили именно этому.

Всегда улыбаться.

Моя смена только началась. Всего третий день я работаю одна, без наставника. Я проверила столики, поправила приборы, чтобы все было идеально, вдохнула аромат свежесваренного эспрессо, что готовил бармен, и почувствовала, что сегодня будет хороший день. Иначе и быть не могло.

Но в какой-то момент в зале все изменилось. В ресторане словно стало тихо, атмосфера подавленной. Две девушки за столиком рядом перестали смеяться. Бармен вдруг замолчал и опустил глаза.

Я обернулась.

В ресторан вошел постоянный гость. Он был высоким, в дорогом темном пальто, которое расстегнул ровно на одну пуговицу, будто даже это движение считал лишней тратой времени. Лицо жесткое, скулы острые, глаза темные, почти черные. В них была усталость, граничащая с презрением. Ко всему. К этому месту. К людям. После него девушки часто уходили в комнату для отдыха в слезах. И одиен его приходи заставлял напрячься.

Все официанты проследили за ним. Сегодня он сел за мой столик, изменив своей привычке. В другие дни он занимал столик у окна, с видом на улицу, чуть в стороне от остальных. Сегодня он занял стол посередине ресторана. Как только он опустился в кресло, я услышала облегченный выдох за спиной.

Я взяла меню и пошла к столику, улыбаясь.

– Доброе утро! – поприветствовала я гостя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – У нас сегодня специальное предложение. «Сытный завтрак» с омлетом и кофе. Омлет с вялеными томатами, очень советую.

Он даже не посмотрел на меню, которое я положила перед ним. Мужчина поднял глаза на меня. И в его взгляде не было ничего, кроме холода. Затем он медленно осмотрел меня, мой бейджик, мои дрожащие пальцы, которые сжимали блокнот и карандаш.

– Я, по-твоему, похож на того, кто пришел сюда жрать по акции, Есения?

Я вздрогнула. Голос гостя был низкий, спокойный, и от этого еще более страшный. Я моргнула. Улыбка все еще держалась на моем лице, но теперь она точно была не искренней.

– И что за идиотская улыбка на твоем лице? Я сказал что-то смешное?

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а потом отхлынула. Я открыла рот, чтобы извиниться. Нужно было сказать что-то, что сгладит эту ситуацию, но он не дал мне и слова вставить.

– Мне не нужны твои скидки, как не нужны и твои советы. Твоя работа, Есения, – выделил он мое имя. – Не улыбаться мне как на кастинге для дешевой рекламы, а быстро, молча и без идиотских предложений взять у меня заказ. Принеси эспрессо, воду без газа и яичницу с беконом.

Я не помнила, как кивнула. Не помнила, как развернулась. Не помнила, как дошла до стойки. Помнила только, что в глазах стояли слезы, а в груди кипело что-то горячее, незнакомое. Я была зла.

Но самое страшное случилось потом.

Когда я поставила перед ним заказ, ровно то, что он просил, мужчина даже не взглянул на меня. Он смотрел в свой телефон, делая глоток кофе, и на его лице не было ни тени эмоций. Словно только что не нагрубил человеку. Словно я была мебелью, которая выполнила свою функцию. И теперь стала ненужной.

Я стояла рядом с подносом, сжимая его так, что побелели костяшки, и смотрела на этого человека. На его дорогой пиджак. На его идеальный маникюр. На его расслабленную позу человека, который привык, что весь мир подстраивается под него.

– Не нужно стоять возле столика. Или ты, Есения, ожидаешь чаевые? Их сегодня не будет. Сегодня я получил отвратительное обслуживание.

И в этот момент во мне что-то щелкнуло.

– Знаете что?

Он медленно перевел на меня взгляд. В нем мелькнуло удивление. Его маска на лице дрогнула. Всего на секунду, но я его заметила.

– Я здесь работаю всего неделю. И стараюсь делать свою работу хорошо. Я улыбаюсь гостям, потому что мне нравится, когда людям приятно. А вы... – голос дрогнул, но я сжала зубы и договорила. – Вы, наверное, забыли, каково это быть человеком. Быть благодарным официантам, которые приносят вам завтрак изо дня в день. И засуньте свои чаевые… – я не договорила. – Приятного аппетита.

Тишина в зале стала абсолютной. Я не стала ждать ответа. Развернулась и пошла в сторону подсобки, чувствуя, как колотится сердце. Руки дрожали, и как где-то в глубине души прорастало осознание того, что я только что, возможно, подписала себе приговор.

Увольнение.

Я зашла в подсобку, которая служила комнатой отдыха, прислонилась к стене и закрыла глаза.

– Ну и дура, – прошептала я себе. – Нужно было промолчать.

Герои

Дорогие читатели, спасибо, что заглянули в мою новинку.

Хочу познакомить вас с героями

Есения, 23 года, вчерашняя студентка

Наш постоянный гость, Марк Викторович, 41 год

Буду рада за вашу поддержку! Не забудьте добавить историю в библиотеку и поставить лайк (звездочка). Всем спасибо!

Глава 1

Глава 1. Меня приняли!

Есения

Зеркальный потолок, мраморные полы, ковер на полу, свежие цветы в вазах. Здесь каждый квадратный сантиметр говорил о том: либо ты достоин находиться тут, либо просто ошибся с дверью и тебе поскорее нужно убраться отсюда. Буквально все кричало о том, что мне здесь не место.

Я поправила воротник единственной белой блузки, которую успела погладить после вчерашней смены в кафе, и сделала шаг внутрь зала. В груди все сжалось. В ресторан «Атлантикс» я пришла на повторное собеседование. Резюме им присылала почти месяц назад, когда хозяин кафе сообщил нам о том, что через месяц его заведение закроется.

– Есения? – раздался голос из-за стойки администрации.

Женщина лет сорока в идеально сидящем черном костюме смотрела на меня спокойно и оценивающе. Она не улыбалась, но в ее взгляде не было пренебрежения.

“Профессионал своего дела”, – отметила я.

– Да, это я, – я подошла ближе, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Меня зовут Ирина Витальевна. Я управляющая ресторана “Атлантикс”. Пройдемте.

Они двинулись по длинному коридору мимо закрытых VIP-кабинок и банкетных залов. Я старалась не глазеть по сторонам, но внутреннее убранство захватывало дух. Картины в тяжелых рамах, хрустальные бра, ковровая дорожка, заглушающая шаги.

– В прошлый раз вы произвели на меня впечатление, – сказала Ирина Витальевна, когда мы оказались в ее кабинете. – Ваше резюме, образование, опыт работы. Но самое главное, вы держались достойно на первом этапе отбора.

Я промолчала. “Меньше будешь говорить, сойдешь за умную”, – любил повторять Андрей, мой парень.

– Сегодня я скажу вам сразу, что вы нам подходите.

– Что? – все же вырвалось из меня.

– Вы нам подходите, Есения, – повторила Ирина Витальевна. – Образование высшее, университет сервиса и экономики, красный диплом. Опыт: две кофейни, три кафе. Внешность опрятная, приятная, без вызывающих деталей. Возраст подходящий. Английский свободно. Этого достаточно. Если вы согласны, то я должна объяснить правила. Если они вас устраивают, вы можете приступить к работе уже завтра. Если нет, то выход вы знаете где.

– Я согласна, – выговорила я и принялась слушать, выпрямив спину.

– Правило первое, – начала Ирина Витальевна, глядя мне прямо в глаза. – «Атлантикс» – ресторан высокого уровня. Здесь не бывает случайных людей. Ни среди гостей, ни среди персонала. Каждый, кто переступает порог, знает, зачем он здесь. Вы будете работать в основном зале, обслуживать столики премиум-сектора. Это значит, что ваши гости – люди с определенным статусом, привычками и ожиданиями.

Я кивнула. Я знала это. Я не просто так прислала свое резюме в “Атлантикс”.

– Правило второе. И самое важное, – голос управляющей стал жестче. – Никаких отношений с посетителями, – она сделала паузу, затем повторила, чеканя каждое слово. – Никаких. Личных. Отношений. С гостями. Это не просьба. Это условие работы. Вы не даете свой номер телефона. Вы не принимаете приглашений на ужин. Вы не флиртуете, даже если вам кажется, что это просто вежливость гостя. Ваша улыбка часть сервиса, не больше. Нарушение этого правила – мгновенное увольнение без рекомендаций. Вам понятно?

– Да, – ответила я, затем зачем-то добавила. – Я пришла сюда работать. И я уже в отношениях.

Ирина Витальевна лишь кивнула, принимая мои слова.

– Правило третье. Чаевые. В нашем ресторане каждый официант работает на себя. Вы получаете фиксированную ставку, и все, что оставляют гости лично вам, остается у вас. Мы не забираем чаевые в общий котел, не распределяем их между кухней и официантами. То, что гость положил в вашу руку, все это ваше.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна облегчения. В предыдущем месте чаевые делили на всех, и к концу смены от щедрых гонораров оставалась лишь жалкая сумма.

– Однако, есть нюанс, – продолжила Ирина Витальевна. – Раз в месяц все чаевые одного дня вы сдаете в копилку. Это фонд, который копится и хранится для непредвиденных случаев. Все записывается и отмечается. Если ничего не случается, то сумма делится поровну между всеми, затем копится заново.

– Я поняла и приняла, – ответила я.

– Рада, что вы так считаете. Правило четвертое: форма всегда должна быть чистой и выглаженной.

Ирина Витальевна протянула мне бумажный пакет. Внутри лежали идеально выглаженная черная рубашка, черный жилет, черные брюки и юбка и аккуратный фартук-передник из плотной ткани. На плечиках висел пиджак такого же черного цвета.

– Это ваша рабочая одежда. Размер – ваш. Обувь приобретаете сами, только черные закрытые туфли на низком каблуке. Волосы всегда собраны, макияж естественный. Маникюр без ярких цветов, только нюд или френч. Серьги только маленькие гвоздики, без подвесок. Никаких колец, кроме обручального, если он есть. Вы не замужем?

– Нет, – тихо ответила я.

– Тогда никаких украшений. Совсем.

Я кивнула. Если год смогу продержаться в “Атлантикс”, потом смогу устроиться администратором или управляющей в другие заведения, менее пафосные. Ради этого можно и без украшений. Я и так их не носила.