Следствие вели. Том . Первое дело

Глава 1 Чистая кость

Красноярск – Канск
Август, понедельник

Запах типографской краски еще не выветрился из диплома, который лежал в верхнем ящике стола, придавленный пачкой еще не изученных процессуальных кодексов. Максим Егоров сидел в своем новом кабинете, точнее, в углу большой комнаты, отгороженном серым шкафом-купе, и смотрел на свое отражение в погасшем мониторе.

Он поправил узел галстука. Темно-синий, в тонкую полоску. Дорогой. Мама подарила на окончание университета, сказала: «Прокуроры всегда хорошо выглядели». Максим мысленно усмехнулся. Он не прокурор, он следователь Следственного комитета. Пока еще даже не приступивший к работе следователь.

Было восемь утра. Тишина в коридорах Главного следственного управления по Красноярскому краю стояла ватная, какая бывает только в казенных домах ранним утром, когда уборщицы уже закончили, а сотрудники еще не наводнили помещения гулом голосов и стуком каблуков. Максим явился за час до начала. Хотелось произвести впечатление. Показать рвение.

Рвения было хоть отбавляй. А вот опыта – ноль.

Он еще раз прокрутил в голове вчерашний разговор с кадровиком. Назначение получил неожиданно быстро – сказали, что нехватка кадров в регионе колоссальная, текучка, нагрузки бешеные. «Егоров? С красным дипломом? Идёт. Завтра к девяти к Морозову, он введёт в курс».

Морозов. Илья Андреевич. Начальник отдела по расследованию особо важных дел. Максим видел его мельком в коридоре на собеседовании – грузный, тяжелый мужчина с лицом человека, который видел слишком много такого, что не должно видеть человеческое существо. Глаза у Морозова были серые, холодные, как Енисей в ноябре.

Ровно в девять дверь кабинета распахнулась без стука.

— Егоров? Заходи.

Максим вскочил, едва не опрокинув стул, и вошёл. Морозов сидел за столом, заваленным папками, и курил, несмотря на табличку «Не курить» на двери. Он окинул новичка быстрым взглядом и кивнул на стул.

— Садись. Церемониться не будем. В Канске за последние полторы недели два убийства. Девушки. Местная полиция уже паникует, а толку ноль. Убийца не найден, и, судя по всему, там серия. Поедешь туда. С тобой поедет Петров из уголовного розыска. Он уже в курсе.

— Но… я даже не принял дела, — выпалил Максим. — У меня нет допусков, я не знаю…

— Учиться будешь на ходу, — перебил Морозов, затягиваясь. — Вводные получите на месте. Самолёт в 16:00. В Канск прилетите вечером, заселитесь в гостиницу, а завтра с утра – в местный отдел. Там уже подготовят материалы. И вот ещё что…

Он протянул Максиму тонкую папку.

— Ознакомишься в дороге. Тут краткие сводки по обоим эпизодам. Останетесь там до результата. Вопросы?

Максим покачал головой, хотя вопросов была тысяча. Морозов уже уткнулся в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.

В коридоре Максим перевёл дух и раскрыл папку. Два листа. Две девушки. Первая – Светлана Ковалёва, восемнадцать лет, студентка местного техникума. Тело обнаружено десять дней назад на пустыре за городом. Вторая – Алина Соколова, девятнадцать лет, тоже студентка. Тело нашли вчера утром в лесополосе на окраине Канска. Обе блондинки, примерно одного возраста, множественные колотые ранения. В графе «особые приметы» у обеих стояло: «связаны, следы пыток».

Максим почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он захлопнул папку и пошёл искать Петрова.

Петрова он нашёл внизу, у дежурки. Опер стоял, прислонившись к стене, и пил кофе из пластикового стаканчика. У него было цепкое, чуть асимметричное лицо боксёра-любителя и внимательные глаза, которые, как показалось Максиму, видели его насквозь за долю секунды.

— Петров, — коротко представился мужчина, протягивая руку. — Александр. Для своих – Саша. А ты, значит, наш юный Фемида? Красный диплом, говорят?

— Максим, — ответил Егоров, пожимая крепкую сухую ладонь. — Ну, учился.

— Учился он, — хмыкнул Петров. — Слушай, командир, забудь пока про диплом. Там такое, что диплом не поможет. Ты как вообще, крепкий? Брезгливый?

Максим промолчал. Он не знал, крепкий ли он. На практику в морг его, конечно, водили, но это была экскурсия, где всё чисто, стерильно и пахнет формалином. А реальность, как он уже начал догадываться, пахнет совсем иначе.

— Ладно, сам всё увидишь, — Петров допил кофе и бросил стаканчик в урну. — Собирайся. В четыре вылетаем.

---

Летели сорок минут на видавшем виды Як-40, который трясло так, что Максим всерьёз начал перебирать в голове молитвы, хотя был атеистом. Петров, кажется, дремал, положив куртку под голову. За иллюминатором сгущались сумерки, и где-то там, внизу, оставался Красноярск с его огнями, а впереди ждал незнакомый Канск и два нераскрытых убийства.

В аэропорту Канска их никто не встречал. Маленькое здание с выцветшей вывеской, пустой зал прилёта и запах старого линолеума. Петров зевнул, потянулся и сказал:

— Добираться будем сами. Здесь такси, как в большом городе, не водится. Но я вызвонил знакомого из местных, он обещал подъехать.

У выхода их ждала потрёпанная «шестёрка» с водителем – мужичком лет пятидесяти в кепке. Он молча кивнул, и они поехали в город.