Следы на моей коже

Глава 1. Полина

Передо мною, за толстым пуленепробиваемым стеклом «аквариума» стояли два заключённых. Плечом к плечу. Тёмно-синие арестантские робы обтягивали широкие рельефные плечи и плоские подтянутые животы. Руки скованы за спиной наручниками.

- Вот они, голубчики, - кивнул на них куратор проекта, в котором меня пригласили участвовать, - ваши подопытные кролики. Звучит цинично, но они это заслужили. Будьте осторожны с ними, Полина. Эти двое – опасные преступники.

Да, я чувствовала исходящую от них опасность. Или так действовал их взгляд? Они оба смотрели на меня… Как будто я стояла голая перед ними, и они видели каждую чёрточку моего тела.

Моё тело отозвалось тянущим теплом в низу живота. Краска бросилась в лицо. Я сглотнула.

- Они схлопотали серьёзные сроки. Высокий брюнет – Станислав Зимин. Убил жену из ревности. А этот, с длинными лохмами – Филипп Котов. Финансовые в особо крупных. Они были отобраны для участия в научных разработках. Прошли цикл по улучшению работоспособности мозга и физических реакций. Вы понимаете, Полина, нам нужны такие люди и в военной сфере, и в науке. Результаты… впечатляющие. Вы, как нейропсихиатр, ещё убедитесь. Есть вопросы на этом этапе?

Я переводила взгляд от тёмных насторожённых глаз брюнета на продолговатые голубые глаза блондина. Я не знала, что и думать. Это преступники, конечно, но... У этих парней жёстко ковырялись в мозгах! Это же могло привести к чему угодно! Жалость резанула сердце.

Вдруг светловолосый – Филипп – нагло подмигнул мне и медленно облизал губы. Меня всю словно обожгло.

Станислав, будто почувствовав это, мрачно сузил глаза и сжал челюсть так, что на скулах проступили желваки. Я нутром почувствовала промелькнувшую между ними искру животной ревности.

- Что-то не так, Полина? – Напряжённо спросил меня куратор.

Я вздрогнула и оторвала взгляд от мужчин. Сердце колотилось так, будто я уже нарушила все профессиональные границы.

- Эээ… нет, всё в порядке. Какие методы к ним применяли? – спросила я, только чтобы что-нибудь спросить.

- Разные. Психологические, гипноз, медикаментозные. У вас будут на руках их медкарты.

У меня появилось неприятное впечатление, будто мы четверо – заговорщики, скрывающие друг от друга какую-то тайну. По спине пробежал холодок.

- Поняла. Какова моя задача? – Я старалась говорить строго профессиональным языком, чтобы не выдать моих чувств, которых я сама не понимала.

- В общем, результаты, как я уже сказал, есть. Но есть и побочка. Перегрузка мозга часто приводит к депрессии, апатии. Но это чаще у женщин. У мужчин возможна неконтролируемая агрессия. И это не шутки. Представьте, насколько опасен агрессивный мужик, ещё и в разы умнее и быстрее соображающий и действующий, чем обычный? Это брак. Подлежит утилизации. Но удачный вариант нам нужен. В проект вбуханы нереальные деньги. Полученные люди имеют большую ценность.

«Полученные люди»? Мне стало противно от его слов. Что-то было в них настолько гадкое, что мне снова стало жаль бедняг. Я посмотрела на куратора.

- Я всё же пока не понимаю, Герман Анатольевич, что требуется от меня, - сказала я холодно.

- А я сейчас объясню, - как-то нагловато улыбнулся тот, - один из этих типов убил женщину. Она тоже была объектом эксперимента. И он не торопится в этом признаться. Ваша задача – выявить кто из них.

У меня внутри словно всё заледенело. Я поняла. Не будет ни суда, ни присяжных, ни адвокатов. Только мой диагноз отделяет одного из них от смерти.

Я отчаянно посмотрела на них. Они же, напротив, на этот раз ответили мне спокойным и уверенным взглядом.

Что происходит вообще?

Я оглянулась на куратора.

- Я отказываюсь, - твёрдо сказала я, - такие условия мне не подходят. Я врач, а не убийца!

Он вдруг развернулся ко мне всем телом и повернул моё лицо к своему за подбородок. Краем глаза я заметила, что брюнет дёрнулся к нам, как будто хотел вмешаться. Но второй остановил его, толкнув плечом.

- Полина Сергеевна, - голос куратора был очень жёстким, - ты понимаешь, что после твоей аварии и потери памяти, пусть даже частичной, тебя к практике и близко не подпустят? Хочешь быть санитаркой? Тебе дают шанс вернуться в медицину. А ты фордыбачишься. Докажи, что можешь работать! Думай о себе, а не о каком-то засранце! И двери откроются. Откажешься… ну, будешь выносить утки.

От злости и отчаяния я чуть не разрыдалась. Если я откажусь – они сделают всё, чтобы выкинуть меня из любимой профессии.

Он вдруг обнял меня за плечи.

- Успокойся. Это просто научный эксперимент. Не думай о его последствиях. Ты просто выполнишь свою работу.

Выбора у меня не было.

- Хорошо, Герман Анатольевич. Я готова.

- Вот и умничка! – Сказал он и повёл меня к выходу, - идём, я передам тебе материалы.

Спустя какое-то время мы с куратором подошли к двери кабинета. У меня в руках было два толстых досье с флешками и общая папка с материалами по делу.

Мы вошли в небольшое помещение. Окон в нём не было.

Штукатурка на стенах непонятного цвета. Побелка на потолке посерела от времени. Однако лампы светили настолько ярко, что было видно самую малейшую деталь в комнате.

И на лицах.

Напротив входа стоял стол с компьютерной техникой. В креслах около него, боком к нам, сидели мужчины друг напротив друга. Руки были свободны и лежали на подлокотниках.

Светлый развалился, широко раздвинув ноги. Голову он откинул на спинку так, будто лежит в шезлонге на каком-то курорте. И с таким же безмятежным видом.

Брюнет выглядел, как тигр на отдыхе – вальяжным и могучим. Но чувствовалось, что в любой момент он может вскочить и броситься на того, кто пересечёт установленные им невидимые границы.

- Слушайте внимательно, вы, двое, - жёстко сказал Герман Анатольевич, - эта женщина здесь для того, чтобы вытащить из вас правду. Мы развязали вам руки, развяжем и языки. Сеансы вы будете проходить с нею наедине. Но имейте ввиду. Если с нею хоть что-то случиться – вы оба трупы. Поэтому в интересах хотя бы одного из вас обеспечить её сохранность. Ясно?