Слепой отбор. Тень для Лунного дракона

Глава 1

— Михаэль Авертон, повелитель Лунных драконов, объявил отбор невест! — радостно провозгласило радио. — И всеми нами любимая принцесса Илона – одна из участниц.

Я только что получила диплом Тени и в ожидании первой настоящей работы прослушивала новости королевства. Последняя была особенно интересной. Союз с Лунными драконами принесет немало пользы как королю Иоарду, так и его подданным, то есть всем нам. Слышала, принцесса Илона красива, к тому же хорошо воспитана и умна. Так что у нее есть все шансы на победу.

Однако сейчас больше волновало иное...

Утром в академию лично прибыла советница Его Величества Иоарда. Рашель до сих пор в кабинете ректора Хагая, уже целых три часа. И мне отчего-то подумалось, что это напрямую связано с отбором.

Но как?..

К услугам Теней прибегают только в самых крайних случаях. Мы лучшие лазутчики и ищейки, но, в то же время, обладатели запретного дара метаморфов. За это нас ненавидят и боятся одновременно. Королевские стражи ведут строгий учет всех, кто появляется на свет со способностью принимать облик других людей. Каждый наш шаг, каждое обращение контролируются строго и неусыпно. Многие из нас были бы рады отказаться от проклятого дара, но, увы, это невозможно. Единственный наш путь, шанс на спасение — это стать Тенью. Провести пять лет в академии, научиться контролировать дар, или принять мученическую смерть на плахе. Согласитесь, выбор не велик, но он есть.

Что могло понадобиться советнице Рашель от нас накануне отбора?

Не успела я подумать об этом, как в маленькой комнате, больше похожей на келью, ожил громкоговоритель. Пузатый стальной жук, притаившийся над дверью, стал раздуваться, запульсировал в такт словам ректора Хагая:

— Зилла, Тень номер тридцать три, немедленно прибыть в мой кабинет!

Нас редко называли по именам, предпочитая указывать порядковые номера. Как будто мы были особо опасными преступниками. Если одна Тень погибала, ее номер занимала другая. И так по кругу, по кругу… Те, кто пользовались нашими услугами, не видели наших настоящих лиц, не слышали имен, даже голоса не запоминали. Мы лишь тени, которые не должно быть видно и слышно. Раз в этот раз ректор обратился ко мне по имени, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее.

Как это связано со мной?

Спустя пять минут, облаченная в длинный просторный балахон с капюшоном, я стояла в кабинете ректора. Привычно тикали на стене часы. Тихонько царапали оконное стекло ветви древнего дуба, разросшегося до невероятных размеров. Стены просторной комнаты оплетал сложный фосфоресцирующий узор сильного заклинания – защита от прослушивания была усилена. В воздухе витал привычный аромат древних пергаментов, смешанный с корицей, которую Хагай любил добавлять в кофе.

Но сегодня к привычному запаху прибавился ядовито-сладкий женский парфюм, от которого щипало в носу. Рашель, советница Его Величества короля Иоарда, все еще была в кабинете. Она сканировала меня взглядом, отчего вдоль позвоночника проползал неприятный холодок. Видеть мое лицо, спрятанное в глубине капюшона, как и тело, надежно укрытое балахоном, советница не могла. Даже руки защищали длинные широкие рукава и кожаные перчатки. Только кончики простых черных кожаных ботинок торчали из-под подола, но и они были совершенно обезличенными.

Рашель рассматривала не внешность, а мою ауру, определяя по ней степень силы и магического дара. Я могла бы закрыться, спрятаться за одним из щитов, которыми овладела в совершенстве. Но слишком хорошо понимала: делать этого не следует.

— Неплохо, неплохо, — провозгласила Рашель глуховатым, внушающим интуитивный страх голосом. — Довольно одаренная особа. Но вы ведь понимаете, насколько серьезно то, о чем я прошу?

Аура самой советницы была скрыта почти полностью, лишь слабые всполохи алого изредка пробивались наружу. Рашель была сильно взволнованна, раз не могла сдержаться. А ведь она как никто знала, насколько тонко чувствуют других людей метаморфы, в буквальном смысле видят насквозь. Потому приходя в академию, все скрываются. По крайней мере, пытаются сделать это.

— Понимаю, — согласился ректор Хагай, побарабанив пальцами по подлокотнику глубокого кожаного кресла. — Зилла, наша тридцать третья — лучшая на курсе. С отличием окончила академию и готова послужить королю и королевству. К тому же она намного лучше справится с ролью, благодаря одной своей особенности.

В ауре Рашель промелькнул желтый, цвет, означающий волнение и внутреннюю напряженность. Советница была удивлена в крайней степени. Что ж, наш Хагай умел производить должный эффект. И мог без труда подобрать нужную Тень для любого задания.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась Рашель, сдерживая дрожь в голосе.

— Тридцать третья слепа! — провозгласил ректор.

Сказал так, будто это повод для гордости.

Я подавила непрошеный вздох, оставаясь неподвижной и неприметной. Нельзя позволять эмоциям брать верх над рассудком. Если Хагай упомянул о моем отклонении, значит, для чего-то оно важно.

— Интересно, — загадочно протянула Рашель. — Это в корне меняет дело.

Поднялась с кресла и направилась ко мне. Сложив руки на груди и боясь ненароком прикоснуться, обошла кругом, сканируя с удвоенной силой. Аура советницы горела зеленым. Что это: одобрение или сочувствие?

Глава 2

Никто не вышел прощаться, никто не пожелал счастливого пути, когда меня усаживали в черную повозку с гербом королевства. В этом не было смысла. Ведь меня снова посчитали обреченной. Я снова не должна была выжить, но сделала это.

Стражи отвезли меня в приют, расположившийся в горах, неприступный и мрачный. Здесь я провела пять лет до поступления в академию. Здесь же готовилась к вступительным экзаменам, и до сих пор, каждый день своей жизни благодарю воспитателя Троноса за то, что он не отказался от меня. Одного его слова было бы достаточно, чтобы от меня избавились, как от бракованной игрушки. Но он принял меня, несмотря на слепоту. Взял под свое крыло и научил всему, что положено. Он не был жесток, но всегда проявлял строгость.

Ректор Хагай оказался таким же. Был требователен, но справедлив.

— Тридцать третья, Зилла, сильная и ловкая, — на этот раз он похвалил меня в присутствии советницы и снова назвал по имени, отчего краска прилила к моему лицу. Но этого, разумеется, никто не заметил. — Если кто и сможет заменить принцессу Илону на отборе, то только она.

На этот раз не вздрогнуть, никак не выдать своего удивления, оказалось сложнее. Я должна заменить принцессу? На отборе?!

Рашель снова просканировала меня магически, так жестко и беспринципно, что вновь захотелось выставить щит. Но я сдержалась.

— Пусть будет так, — с видимым сожалением произнесла советница. — Введи ее в курс дела, Хагай. А завтра на рассвете жду вас обоих у северных ворот замка Новелтрон.

Она удалилась, а я осталась растерянно стоять посреди кабинета. И лишь когда шаги Рашель окончательно стили в коридоре,откинула с головы капюшон. Посмотрела на ректора Хагая. Он был открыт, его аура сияла фиолетовым и желтым, сомнения и надежда смешались в нем воедино.

— Зилла, — произнес он строгим тоном наставника. — Думаю, ты уже догадалась, что происходит. Нам поручили ответственную работу, от выполнения которой будет зависеть не только твое будущее. Но и будущее всей академии. Всех метаморфов.

Я нервно сглотнула, кивнув.

— Как ты уже поняла, тебе предстоит заменить принцессу Илону на отборе невест для Михаэля Авертона, повелителя Лунных драконов. И все это время притворяться абсолютно слепой. Для тебя это будет просто.

Да как сказать…

Вместе с даром метаморфа у меня пробудился и иной талант. Теперь я видела не только ауру людей, но и предметов. Слабое излучение идет от всего, нужно лишь уметь различить. Я живу в другом мире, в мире разноцветных всполохов, запахов, звуков. Я научилась передвигаться в незнакомом пространстве и общаться с людьми, глядя им в глаза. Незнающий ни за что не догадался бы о моей слепоте. Слепоте человека, которому доступно зрение магическое.

Притворяться слепой?!После того, как научилась притворяться зрячей?

Это принцессе можно быть слепой и не скрывать это. Она прекрасна в любом случае. А мне, чтобы выжить, пришлось перебороть себя. Тени – единственное место для таких, как я. Для метаморфов. Наш дар пугает и отталкивает. Многие полагают нас чудовищами. А я смогла. Пережила издевательства в приюте, насмешки в академии, стала лучшей на курсе…

И вот кошмар ожил.

Прошлое всколыхнулось удушающей волной. Дурнота подкатила к горлу. Все тело заныло, вспоминая пережитую боль. Быстрая регенерация метаморфа не оставила следов на коже, но каждый шрам, каждый ожог и каждая пропущенная магическая атака не зажили в душе. Умение постоять за себя, быть наравне с другими метаморфами, дорогого стоило. Я научилась обходиться без глаз, но… Мне остались недоступными самые простые, но такие важные вещи. Я никогда не увижу ничьей улыбки, цвета волос или глаз.

Но для Тени все это и не нужно.

Гораздо важнее другое: я действительно вижу людей насквозь. По ауре могу прочесть самые яркие мысли и намерения.

— Это еще не все, — продолжил свою речь ректор Хагай. — Настоящая принцесса Илона при смерти, и только Лунный камень может ее исцелить. Это дело государственной важности.

Так вот зачем понадобился метаморф!

Мне, наивной, подумалось, будто король Иоард просто не хочет отпускать единственную дочь на отбор, ведь соперницы часто пренебрегают общеустановленными правилами и могут навредить красивой, но слепой девушке. Но дело оказалось куда серьезнее.

Лунный камень…

Конечно, я слышала об этом артефакте. Луна управляет процессами смерти и возрождения. Напитанный ее силой камень, единственный в своем роде, может излечить любую болезнь. Или убить. Все зависит от того, в чьих руках окажется.

— То есть мне нужно победить в отборе и получить артефакт в подарок? — поинтересовалась я.

— Или выкрасть его, — подвел итог ректор.

— Но…

— Не возражай! Это дело государственной важности.

Я глубоко вздохнула, успокаиваясь. Тени не положено проявлять собственных эмоций.

— Почему просто не попросить Лунный камень во временное пользование? Вряд ли Михаэль Авертон отказался бы спасти принцессу соседнего королевства.

— Этот артефакт — главное сокровище Лунных драконов, — пояснил ректор Хагай. — Камень вмонтирован в корону королевы. Никому, кроме избранных, драконы не позволяют даже прикасаться к сокровищу. Но он, этот артефакт, — единственный шанс на исцеление принцессы. К тому же, приказы короля не обсуждаются, Зилла.

Глава 3

Следующим утром, едва первые лучи света согрели влажную от росы землю, мы с ректором Хагаем стояли у северных ворот королевского замка. Конь подо мной фыркал и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Ему не терпелось, как обычно, отправиться на долгую прогулку, поскакать по окрестным лесам, ловко петляя меж деревьев. Я давала ему полную свободу, а заодно тренировалась сама, уклоняясь от низких веток и наугад, внутренним чутьем, определяя путь. Но сегодня приходилось ждать.

Советница появилась точно в назначенный час. Поприветствовала Хагая, а меня удостоила полным подозрения и скрытого презрения магическим взглядом.

— Поезжай следом за мной, — распорядилась она.

Ректора в замок не пригласили. А меня провели через вход для слуг. Сопровождающие стражи всю дорогу окатывали волнами едва сдерживаемого раздражения. Еще бы, Тень проникла в Новелтрон, пусть и по приглашению короля.

— Сюда, — распорядилась Рашель, открывая передо мной дверь.

Стражники остались снаружи. Не вошли в личную спальню принцессы.

Здесь пахло лекарственными снадобьями и фонило магией. Илона лежала в постели, слабая и болезненная. Ее аура едва отсвечивала, была тусклой, как у каждого умирающего человека. Мне было жаль эту девушку. Оказаться при смерти в самом расцвете лет — такого врагу не пожелаешь. А Илона была добра и благосклонна к подданным. Посещала приюты и помогала бедным. Слышала, все щедрые дары, что она получила на свой двадцатый день рождения, она отдала в больницу Святого Санлюса. Может быть, там Илона и заразилась чем-то неизлечимым?

— Что с ней случилось? — поинтересовалась я.

— Не твоего ума дело! — грубо откликнулась Рашель. Сейчас ее неприязнь к метаморфам проявлялась особенно сильно. Она ненавидела нас. Как и многие другие в королевстве. Но когда случилось непоправимое, не побрезговала воспользоваться нашими услугами. — Делай то, зачем пришла.

— Хорошо, — покорно согласилась я. Опустилась на колени перед кроватью и стянула с рук кожаные перчатки. — Мне придется прикоснуться к принцессе. Без этого оборот не получится.

Рашель раздраженно вздохнула. Задумалась.

Я ждала столько, сколько нужно, а в это время продолжала осматривать ауру Илоны. Она красива, как внешне, так и внутренне. От отца принцесса унаследовала темные волосы, светлую кожу и хрупкое телосложение. А от матери, погибшей в родах, доброту и… слепоту. Целители и провидцы клялись, что подобное не передастся ребенку. Почти угадали: принцесса Илона родилась зрячей. Но полностью ослепла к совершеннолетию. Все это, биографию и внешность, я тщательно запомнила. То, что не знала прежде, выведала из книг и рассказов Хагая.

Впрочем, в моем деле подробное описание внешности не требовалось. Прикосновение, физическое и магическое, — вот что важнее всего. Это безболезненная процедура. Но мало кто соглашается на нее по доброй воле. Потому Рашель и медлила.

— Его Величество прибыл? — спросила она, выглянув в коридор.

— Никак нет, — отчеканил один из стражников. — Его Величество король Иоард отказался присутствовать. Просил сделать все без него.

И это неудивительно. Родственникам лучше не видеть, как метаморф занимает место горячо любимых ими людей. Как приобретает их внешность. Зрелище может шокировать.

— Начинай! — приказала Рашель.

Я послушно откинула капюшон и взяла принцессу за руку. Ладошка была хрупкой, но теплой. Я обхватила запястье, почувствовав, как бьются тонкие жилки, разгоняя по телу кровь. Какая бы болезнь ни сразила Илону, она явно была магического происхождения. Принцесса как будто спала, возможно, даже видела сновидения. Я надеялась, что они были добрыми.

— Ты!.. — зашипела сзади Рашель.

То, что я посмела прикоснуться к принцессе, похоже, вывело ее из себя.

— Это необходимо, — повторила я.

— Повернись! — приказала она. — Хочу увидеть тебя до того… До того, как ты станешь Илоной.

Пришлось повиноваться. Отпустив руку принцессы, я поднялась. Развернулась лицом к советнице. Если она решила сравнить мою внешность до и после, так тому и быть. Полагаю, она опасалась, что я при обращении сохраню собственные черты, по которым можно будет определить подделку.

— Я умелая, хорошо обученная Тень, — произнесла в свою защиту. — Никто не заметит подмены, уверяю вас.

Из горла Рашель вырвался раздраженный рык, аура запульсировала красным. Мое присутствие в спальне принцессы не просто раздражало, а откровенно бесило советницу. А еще больше ― то, что я собиралась сделать.

— Сделай это быстро! — приказала она. — И, ради Пресветлой, немедленно верни капюшон на голову. Не хочу видеть тебя!

Я выполнила и это условие, хотя под плотным капюшоном было труднее трансформировать волосы. Мои были светлыми, чуть вьющимися. А кожа, наоборот, смуглой. И только цвет глаз никто не смог бы определить с точностью, ведь они были мутными, как у новорожденного котенка. Кайла говорила, что я довольно красива. Однако для метаморфа это необязательное качество.

Я снова опустилась на колени и взяла руку принцессы. Отключилась от остального мира, сосредоточившись только на ней. Мои первые обращения были довольно болезненными и неточными, но с тех пор возросли и качество, и скорость. Не больше пяти минут ушло на то, чтобы изменить облик.

Глава 4

Рашель повела меня в тронный зал, поддерживая под руку. При этом прикасалась, точно к ядовитой гадюке, с отвращением и неприязнью. Но встреченные прислужники и стражи кланялись необычайно низко, почтительно шепча приветствия. Не Рашель, которую откровенно побаивались и недолюбливали, а мне. То есть, принцессе Илоне, которую так любил народ. Насколько я смогла понять, о ее болезни мало кто знал. Лишь доверенные люди советницы и доктора, присматривавшие за ней все это время.

— Ты слишком уверенно передвигаешься для слепой, — недовольно буркнула Рашель перед самым входом в тронный зал.

Это было неправдой. Я почти полностью отключила магическое зрение и ориентировалась больше по звукам. Но при этом старалась не виснуть на руке советницы, наверное, это и вывело ее из себя. Она была сильно взволнована. Я бы даже сказала ― взвинчена.

— Ее Высочество, принцесса Илона! — объявил сенешаль, отворяя массивную дверь.

Рашель так крепко стиснула мой локоть ледяными пальцами, что наверняка оставила на коже следы. Неужели ждала подвоха? Полагала, что я могу оставить себе внешность принцессы и сбежать? В открытую, из замка, полного людей? Это несусветная чушь!

— Ваша нервозность слишком заметна, — заметила я осторожно. — Как и то, как крепко вы сжимаете локоть принцессы.

Судя по звукам, в тронном зале было полно народу. Меня собирались показать не только королю, но и придворным. А среди них, между прочим, много сильных магов. Рассмотреть Тень под личиной принцессы они не смогут. Но наверняка заметят непочтительное отношение советницы к Илоне. Это испортит все.

Скрипнув зубами, Рашель ослабила захват и с огромным трудом выставила магический щит, не позволяющий считывать ее ауру. Она вела меня к королю. Вела вдоль толпы магов. Я чувствовала, как ко мне, словно многочисленные щупальца, тянутся магические волны. Они не причиняли вреда, всего лишь изучали. Полагаю, многие в замке догадывались, что с принцессой что-то случилось, и теперь таким вот образом справлялись о ее здоровье.

Я полностью расслабилась, позволяя телу принцессы проявлять естественную реакцию. Илона обладает магическим даром, но никогда не выставляла щитов, не закрывалась от подданных. Зато Рашель с остервенелой ненавистью обрубала все попытки присутствующих притронуться к принцессе, пусть и магически. Один из магов даже вскрикнул, когда она отрезала посылаемые им волны. Наверное, это вынужденная мера.

— Девочка моя!.. — воскликнул Иоард.

Даже с отключенным магическим зрением я не могла не увидеть, какой огромной радостью, каким несказанным облегчением полыхнула его аура. Он вскочил с трона и сделал несколько шагов мне навстречу. Хотел заключить в объятия…

Но застыл в паре шагов от меня.

— Все вон! — выкрикнул он.

Голос его был сильным, уверенным, но я уловила в нем отголоски боли. Его Величество не сразу понял, кто перед ним. А, поняв, испытал громадное разочарование. Луч надежды в его ауре погас, уступив место недоверию. Серо-фиолетовые всполохи становились все более яркими, густыми.

Я присела в глубоком реверансе, почтительно опустив голову.

Шорох за спиной сообщил о том, что все покинули тронный зал. Все, кроме Рашель, которая запечатала стены магией, чтоб ни одна живая душа не услышала того, что происходит внутри.

Король Иоард рассматривал меня. В какой-то момент он склонился и вдохнул воздух возле моего уха.

— Ты даже пахнешь как моя дочь, — скорбно произнес он.

В отличие от Рашель, он не испытывал презрения ко мне как к метаморфу. Только огромное разочарование от того, что я вовсе не его любимая дочь.

— Спаси ее, — попросил он, обхватывая мои плечи и поднимая. Коснулся пальцами любимого лица дочери, но не отпрянул. — Если добудешь лунный камень, я выполню любое твое желание. Все, что ни попросишь.

Рашель напряглась. Подозреваю, она не предполагала, что король расчувствуется настолько. И уж точно не была довольна его обещанием. Однако возразить не посмела.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Иоард.

— Тень номер тридцать три, — отчеканила я.

— Нет, не это, — хмуро возразил король. — Хочу знать твое настоящее имя.

У Теней нет имен. Но иногда, между собой, мы произносим их.

— Зилла, Ваше Величество, — произнесла я. Это имя придумала сама. Назвала себя «тенью», ведь никем другим быть не смела.

— Отправляйся к повелителю Лунных драконов, Зилла, — попросил Иоард. — И пусть тебя охраняет Пресветлая.

Он осенил меня знаком богини, что вызвало у советницы новый приступ недовольства. Но она снова не посмела возразить.

— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество, — пообещала я.

— Идем, — поторопила Рашель.

Снова схватила меня за руку и потащила прочь. Вывела не через дверь, а через потайной ход, скрывавшийся за троном короля. Мы вышли во внутренний двор и направились к хозяйственным постройкам.

— Куда мы идем? — не удержалась я от вопроса.

— Принцесса Илона не может отправиться на отбор в одиночестве, — нехотя процедила Рашель. — Я бы поехала с тобой лично, чтобы присматривать и контролировать… Но Михаэль Авертон настоял на другом.

Глава 5

— На поводыре, — недовольно сообщила Рашель. — Принцессе разрешили взять в помощники магическое животное, которое станет ее глазами на время отбора.

Я мысленно поблагодарила повелителя Лунных драконов за предусмотрительность. Не знаю, насколько он хорош внешне (да и не узнаю ввиду определенных причин), но этот Михаэль Авертон предусмотрителен и снисходителен. Благодаря поводырю Илона смогла бы спокойно передвигаться по незнакомому замку и не терять при этом королевского достоинства. А я смогу спокойно подключить магическое зрение, прикрываясь помощником. Никто не догадается, что я прекрасно ориентируюсь в пространстве.

Итак, мы оказались в зверинце.

Здесь было тепло и сухо. Пахло сеном, овощами и спелыми ягодами. Почти все магические животные были вегетарианцами. И все обретали особенную связь со своим владельцем, в буквальном смысле подключись к разуму хозяина. Улавливали малейшие оттенки его настроения, передавали простые мысленные просьбы. А некоторые разговаривали с хозяином. Магические животные подлежали строгому учету из-за своих особенных способностей. Так что в некотором роде мы, метаморфы, были во многом схожи с ними.

— Выбирай, — предложила Рашель, отстраняясь.

Неслыханная щедрость с ее стороны. И очень непростой выбор. В королевском зверинце содержалось больше пятидесяти различных представителей магической фауны. И остроклювые виверны, и ручные драконы, и трехголовые кошки. Но меня особенно заинтересовал один экземпляр…

Его содержали отдельно от остальных, в самом дальнем углу зверинца. Аура малыша горела красно-оранжевым, но то было не проявление агрессии. Это животное томилось от одиночества и беспокойной ревности.

— Этот, — уверенно произнесла я, коснувшись холодных прутьев клетки. — Он очень милый и при этом достаточно выносливый. Думаю, мы сработаемся.

Аура малыша недоверчиво полыхнула желтым.

— Милым?.. — Рашель расхохоталась громко и хрипло. — Стинки можно назвать каким угодно, но не милым. И на твоем месте я бы не прикасалась к решетке — дрянь кусается. К тому же стреляет парализующим ядом. Я требовала удалить стинки жало, но наша жалостливая Илона не позволила.

И правильно сделала. Нельзя лишать малыша его главной защиты.

Стинки…

Я слышала о них, но никогда не встречала прежде. Очень редкие магические животные, которых почти полностью истребили. Все потому, что кроме названых Рашель качеств, эти малыши обладали способностью становиться невидимыми.

«Как ты меня нашла? — этот вопрос раздался в моей голове. Тихий, мелодичный и слегка озорной, он мог принадлежать только стинки. Выбрав его, я тем самым дала ему доступ к собственным мыслям. — Я невидим… Прямо сейчас. Все думают, что клетка пуста».

«А я слепа, — ответила тоже мысленно. — Но могу видеть твою ауру. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Хочу вызволить тебя из этой темницы, согласен?»

Наш внутренний диалог был прерван бормотанием Рашель:

— Очень, очень плохой выбор для принцессы. Ее поводырь… Это должно быть что-то милое, пушистое и лучше розовое. То, что подойдет к роскошным платьям в качестве аксессуара.

Ну да, внешность у стинки довольно своеобразная: тело скунса, птичьи лапы и длинные заячьи уши. Размером он с некрупного кота, так что я вполне смогу держать его на руках в карете или во время обедов. А его способности — это же просто находка для Тени.

«Я очень милый, — заметил сам стинки. — Особенно когда в меня не тыкают палками, не рвут когти щипцами и не прокалывают уши, чтобы вдеть в них кольца».

Бедный, сколько мучений ему пришлось пережить до того, как он оказался в королевском зверинце. Хорошо, что Илона остановила издевательства.

«Ты хочешь пойти со мной? — спросила я стинки, проигнорировав замечание Рашель. — В качестве сопровождающего на отборе невест для повелителя Лунных драконов. Только, чур, не кусаться и не парализовывать всех подряд. Вести себя смирно и слушаться, иначе нас обоих прогонят».

«Согласен, — одобрил стинки. — Провожу тебя на отбор, ты мне понравилась. Буду слушаться. Только,чур, никаких огненных поводков, металлических прутьев и прочих «прелестей» для дрессировки. Если хочешь, можешь покрасить в розовый. Хуже мне уже не будет».

«Обещаю не причинять тебе боли и заботиться, — мысленно произнесла я и улыбнулась. — Ты мне тоже нравишься».

— Что смешного?! — раздраженно воскликнула Рашель.

— Стинки согласен, чтобы его покрасили в розовый, — передала я.

Советница охнула. Кажется, она была близка к обмороку.

— Если это будет еще и розовым… — испуганно произнесла она. — Так и быть, бери стинки, но не отпускай от себя ни на шаг. И учти, если тебя вышвырнут с отбора из-за этой мелкой дряни, я лично спущу с тебя шкуру. И вот еще что: не потеряй достоинство и честь принцессы во время отбора. Все Лунные драконы красивы до умопомрачения, а Михаэль особенно.

— Я все равно этого не увижу, — заметила, открывая клетку и беря на руки стинки. — Так что можете не волноваться.

Резкий стук в дверь не дал Рашель ответить.

— Кто там? — недовольно вопросила она. — Я же просила не беспокоить нас с принцессой по пустякам!

Глава 6

Михаэль Авертон уже пятый день был не в себе. Близящийся отбор, все связанное с ним, нервировало, раздражало и отвлекало от действительно важных дел. Десять девушек под его крышей. Десять капризных принцесс, воспитанных в роскоши и не знающих отказа ни в чем. Как он выдержит? А, главное, зачем ему все это?!

В дверь легко постучали.

— Войдите! — разрешил повелитель Лунных драконов.

Михаэль подписал последнее прошение от подданных и поместил его на вершину огромной стопки документов. Тряхнул головой, откидывая на спину длинные светлые волосы, расправил плечи. Тяжело вздохнул.

Служанка, совсем юная драконица, затаила дыхание и едва не выронила из рук поднос с горячим чаем. Повелитель был слишком красив даже для Лунного. Невыносимо хорош. Невзирая на внушительный рост, он выглядел гибким, ловким и в то же время опасным. Внешность Михаэля, мужественная и благородная, завораживала своей экзотичностью. В этих голубых глазах согласилась бы утонуть каждая. Многие отдали бы полжизни, а то и всю целиком, лишь бы оказаться в его мускулистых и вместе с тем грациозных руках. Светлая кожа дракона сияла, точно осыпанная призрачными блестками. Не удивительно, что у служанки задрожали руки от желания прикоснуться.

— Поставь это сюда, милая! — Советник Ярон вышагнул из тени и указал служанке на низкий столик.

Драконица робко улыбнулась, бледнея. Ярон приходился дальним родственником Михаэлю и тоже обладал примечательной внешностью. Вот только шрамы, полученные в решающем бою с огненными демонами, обезобразили лицо практически до неузнаваемости. Их не могли скрыть ни магические маски, ни опытные лекари. Впрочем, и сам Ярон не спешил избавиться от наглядного доказательства своей победы, оно не тяготило его, скорее наоборот.

— Можешь идти, — разрешил Ярон служанке, вновь засмотревшейся на повелителя. — И пригласи к нам Ганса. Пусть захватит конверт.

— Тот самый?.. — спросила драконица и поспешно прижала ладонь ко рту, покраснев.

— Да, с тем самым конвертом, — усмехнулся Ярон. Из-за длинного глубокого шрама на лице его улыбка получилась дьявольской. — Настала пора нашему повелителю взглянуть на своих невест. Остальные увидят девушек лишь в день приезда.

В его последних словах содержался открытый намек. Никто не должен увидеть невест раньше самого принца. А тех, кто попытается вскрыть конверт с магическими фотографиями, ждет суровое наказание.

— Да, Ваше Сиятельство…

Служанка поклонилась и убежала исполнять поручение.

— Я не готов жениться,— объявил Михаэль и неодобрительно покачал головой. — Тем более на одной из этих принцесс.

— Политика диктует свои условия, — возразил советник. — Если не ради себя, то ради подданных. Им нужна сила королевы. Ваша мать скончалась год назад, траур закончился. Пора.

Поджав губы, Михаэль с сожалением кивнул.

— Знаю, подданным нужна королева. Но зачем устраивать отбор? Почему я не могу выбрать невесту сам, без всей этой лишней мишуры?

— Таковы традиции, — проговорил и развел руками Ярон. — Мы не вправе нарушать их.

Михаэль глубоко задумался. Откинув голову, долго рассматривал потолок, как будто надеясь найти там ответы на все главные вопросы мироздания, а потом выдал:

— Хорошо, пусть будет отбор и принцессы. Но правила я буду устанавливать сам.

— Разумеется, Ваше Величество, — согласился Ярон. — О, а вот и Ганс пожаловал. Не желаете посмотреть невест?

В зал вошел кудлатый парнишка, высокий и стройный. Его волосы отливали бронзой. Племянник повелителя, он только что достиг совершеннолетия, но в нем уже угадывалась порода Лунных. Еще немного нескладный, с непропорционально длинными руками,острыми локтями и коленями, вскоре он обещал превратиться в прекрасного дракона. В руках он держал красную бархатную подушку, на которой покоились пухлый конверт и перочинный нож, поблескивавший сталью.

— Вскрой сам, — разрешил Михаэль, откровенно скучая.

Не ждал он, что среди принцесс соседних королевств найдется та, что затронет его сердце. Та, кто рассмотрит не только привлекательную внешность и богатство, но и внутренний мир, душу. Увы, но его, Михаэля, вряд ли минует участь жениться без малейшего намека на любовь и взаимную привязанность. Один шанс на миллион, что хотя бы одна из десяти невест пройдет его отбор.

— Ну и страшилище! — не стесняясь, воскликнул Ганс, рассматривая первое фото. — Она точно принцесса?

Ярон отобрал фото у парня и отвесил ему увесистую оплеуху. А после с сомнением покосился на изображение.

— Н-да… слишком полна, слишком зелена и чрезвычайно уродлива, — проговорил Советник, раздумывая, передавать фото повелителю или нет. — Принцесса Илона, дочь короля Иоарда. Странно, до меня доходили слухи, что она очень красива. Пусть и слепа.

Заинтересовавшись происходящим, Михаэль забрал фото и загадочно хмыкнул.

— У нас с королем Иоардом торговые связи, так что мы не могли не пригласить его дочь, — напомнил Ярон. — Но вы вправе выгнать ее на первом же этапе. Хотя… если тебе нравится зеленый… Да и слепота на деторождении никак не скажется.

Советника откровенно забавляла ситуация. Разумеется, не ему подсунули вместо невесты зеленое пучеглазое чудовище.

Глава 7

— Кто прибыл? — забеспокоилась я, крепче прижимая к себе Стинки.

Неужели сам Лунный повелитель пожаловал? Решил удостоить принцессу Илону особой чести? С чего бы вдруг? Насколько мне известно, невесты должны были прибыть во владения Лунных самостоятельно, безо всякого сопровождения.

— Фотограф Его Величества Михаэля Авертона, Ваше Высочество, — с поклоном отозвался Стражник. — Он ждет вас в саду, возле цветущего Ирнитового дерева.

Ах, вот оно как.

Повелитель Лунных драконов решил провести первый этап отбора еще до прибытия невест. То есть для начала оценить внешность каждой.

— Идем! — резко скомандовала Рашель. Заметила изумление стражника и через зубы добавила: — Идемте, Ваше Высочество. Эти фотографы ― весьма нервные маги, их дурное настроение может сказаться на снимке.

Оценить красоту Ирнитового дерева, цветущего пышными розовыми бутонами, красиво проглядывающими сквозь резные золотые листья, я не могла. Но сладкий запах почувствовала издалека. Рашель усадила меня на мраморную лавочку и приказала улыбнуться.

— Вам лучше отойти! — потребовал фотограф, обращаясь к советнице. — И эту… Гадость с колен принцессы заберите. Оно мешает.

Это он, разумеется, о стинки.

«Сам он гадость», — мысленно возмутился мой помощник.

И я, признаться, была с ним полностью согласна. Аура фотографа фонила алчностью и лживостью, полыхала серо-голубым, не давая другим цветам и настроениям ни шанса прорваться наружу.

— Если хотите, Ваше Высочество, я подскажу вам, какую позу лучше принять для снимка, — пообещал он лебезящим, заискивающим тоном. Стоило Рашель отдалиться, и в его ауре промелькнуло коварство. — И сделаю вас на фото неотразимой.

«Он держит раскрытой протянутую ладонь, — сообщил Стинки. — Наверное, чего-то хочет. Может, туда плюнуть?»

«Не стоит, — так же мысленно отозвалась я. — Фотографы не только нервные, но к тому же обидчивые. И пугливые».

— Не думаю, что мне это нужно, — отказалась я.

В ответ услышала раздраженное шипение недовольного фотографа. Полагаю, маг предлагал каждой невесте сделать ее еще прекраснее за какой-нибудь презент в виде мешочка с золотом или дорогого украшения. У меня ни того, ни другого не имелось. Да и к чему все это? Как бы маг ни украсил снимок, Михаэль Авертон все равно увидит невест настоящими. Он ведь не слепой. В отличие от меня.

— Считаете себя настолько красивой? — ворчливо поинтересовался фотограф, настраивая сложный аппарат. Запахло озоном, зашумела настраиваемая диафрагма.

Себя, нет, собственную внешность я полагала весьма средней. А вот принцессу Илону наверняка не просто так считали красавицей и, невзирая на слепоту, одной из фавориток предстоящего отбора. Я кивнула, а Рашель потребовала поскорее покончить с формальностями.

Фотограф сделал лишь один снимок, не слишком заботясь о его качестве. После чего запрыгнул в свой экипаж и удалился, судя по ауре, тихо посмеиваясь в душе. Затеял какую-то подлость? Об этом я могла только догадываться.

Еще три дня я пробыла в королевском замке, пока для принцессы шили новые платья, накидки, обувь, готовили украшения. На отборе Лунного дракона Илона должна была сиять, как истинная звезда юга. А меня содержали в отдельной небольшой комнате, примыкавшей к апартаментам Рашель. Кормили трижды в день и изредка выпускали на прогулку. И день, и ночь я находилась под неусыпным контролем советницы, она не выпускала из виду ни меня, ни стинки. Ни на секунду. Король Иоард больше не встречался со мной. Единственными редкими гостями в моей темнице были модистки и ювелиры. Да и те торопливо выполняли свой долг и спешили покинуть недружелюбное общество Рашель.

Количество сундуков неумолимо росло. В день убытия их было ровно тридцать три. А ведь обор продлится всего тридцать дней, по три каждый этап. И это при условии, что я останусь до финала. Даже если десять раз в день менять наряды, их хватило бы принцессе до конца жизни. Не говоря уже обо мне, не привыкшей к роскоши.

— Не вздумай уронить авторитет! — предупредила Рашель. — Принцессы меняют платья как минимум трижды в день: утреннее, дневное и вечернее. Плюс отдельные наряды для торжественных приемов, траурных мероприятий и посещения храмов. Про украшения не забывай — ты слепа, но не окружающие. Для принцессы важно себя правильно подать.

Я согласилась, мысленно пожелав, чтобы до траура дело не дошло, и мне не пришлось надевать черное закрытое платье, что покоилось на дне одного из сундуков.

«А чем плохи похороны? — удивленно заметил Стинки. — Музыка, цветы… Опять же, если правильно копать, можно найти клад».

Юмор у моего помощника, скажем прямо, своеобразный. Насидевшись в одиночной клетке, он так заскучал, что теперь использовал любой случай продемонстрировать остроумие и сарказм. Я, к сожалению, была его единственным слушателем.

— Все, пора! — объявила Рашель следующим утром. — Лучшие маги королевства подготовили для тебя портал, он перенесет прямиком в замок повелителя Лунных драконов. Важно прибыть точно в назначенный час.

Я вздохнула с облегчением.

Еще не зная, что ждет меня на самом отборе, была рада покинуть дворец. Вернее, навязанное общество Рашель.

Глава 8

Сами собой в моей голове всплыли предупреждения Ройса, преподавателя магического животноводства, и Рашель о том, как опасны стинки. Они не домашние зверьки, а суровые хищники с повадками охотников. Один укус, капля их яда — и ты заснешь на долгое время. Возможно, насовсем. Возможно, не проснешься вовсе, потому что стинки для начала оглушают жертву перед едой.

Но знала я и другое…

Охотятся стинки исключительно с целью пропитания. В основном, на мелких грызунов, а некоторые и вовсе предпочитают насекомых и даже овощи и травы. А что до людей — стинки разумнее и мудрее многих из них. Они всегда выполняют свои обещания. Всегда.

«Воды… — хрипло пробормотал Стинки, сжимая когти так, чтобы ненароком не поранить меня. — Воды… Много… Срочно».

Задача не из легких, учитывая, что мы с огромной скоростью неслись по порталу. Но о том, чтобы закончить путь и привести стинки в замок Лунного дракона в таком состоянии, нее могло идти и речи. Это был бы полный провал. Который мог стоить кому-то жизни. Если малыш не тронул меня, это вовсе не значит,что он не напал бы на другого мага, человека или дракона. Со стинки что-то случилось. Кто-то разъярил его, с помощью магии или какой-то отравы. Его требовалось срочно спасать.

Вода… Много воды…

Я вспомнила о красивом горном озере, про которое часто рассказывала Кайла. О его прохладных чистых, как слеза младенца, водах и целительной силе. Сконцентрировавшись на воспоминаниях, с трудом, но сумела изменить направление портала. Точнее, проделать в нем брешь, через которую мы со стинки вылетели, точно пробка из бутылки с шампанским. И булькнулись прямиком в озеро.

Плавала я неплохо, но держаться на поверхности в намокших нижних юбках и тяжелом бархатном платье было не так-то просто. Помогли ветви горной ивы, склонившиеся над водой. Вцепившись в них, включила магическое зрение на полную мощность. Стинки пил долго и жадно, и его аура постепенно меняла цвет. Он успокаивался, приходил в себя.

«Говорят, обливание холодной водой улучшает настроение, — заметил он, отдышавшись. — Особенно если ты обливаешь, а не тебя».

— Что это было? — растерянно спросила я, крепче ухватываясь за гибкие ветви ивы. — С тобой такое впервые?

«Нет, к сожалению, — вздохнул Стинки. — Мне не впервой испытывать на себе действие беснующегося яда».

Поводыря принцессы отравили перед отправкой? Беснующим ядом?! Только сильные маги могут создавать эту запрещенную во всех королевствах отраву. Она убивает того, кто ее принял, а тот, в свою очередь, губит всех, кто находится рядом. Безотказное средство, чтобы избавиться от неугодного. Средство, не оставляющее следов. Кто бы ни пытался не допустить принцессу Илону к отбору, он действовал наверняка. Если бы стинки не сдержался, все решили, будто он сам по себе сбесился и напал на хозяйку.

— Но как тебе удалось победить яд? — снова спросила я.

Судя по ауре, стинки не только выжил, но и каким-то чудесным образом остановил действие яда. Растворил его в себе.

«Иммунитет, — сообщил он со вздохом. — Прежде чем попасть в королевский зверинец, я долгое время жил у одного черного мага. Он испытывал на мне различные яды и зелья. Теперь меня невозможно отравить. Но об этом никто не знает. На отборе я буду пробовать все твои блюда и напитки. Кто-то желает тебе зла, хозяйка».

— Не мне, а принцессе Илоне, — заметила я. — Она очень красива и происходит из знатного рода. Не зря ее считают одной из главных претенденток на роль жены повелителя Лунных. Мне очень жаль, что тебе пришлось испытать столько бед, стинки. Спасибо, что сдержался и спас мне жизнь. Прошу, не зови меня хозяйкой. Я хочу быть твоим другом. Меня зовут Зилла. А как твое имя?

Ему я могла признаться в этом. Тем более, что разговаривать он может только со мной, и то мысленно.

«Зови просто Стинки, — предложил малыш. — Что бы о нас не говорили, я горжусь своим происхождением. Возможно, я один из последних представителей своего рода. — Он грустно вздохнул и добавил: — Нам пора в путь. Только это… Тебе бы привести себя в порядок. Зилла. И это… обзавестись новым гардеробом».

Ну да, в отличие от нас со Стинки, сундуки плавать не умели. Все роскошные наряды оказались на дне озера. Но гораздо важнее то, что мы выжили.

Малыш прав, надо поторопиться. Если не прибуду в назначенное время, меня попросту отчислят с отбора. Допустить этого никак нельзя. Не важно, насколько плачевно выгляжу после купания в реке, пусть пропали все платья, врагам меня не остановить.

С трудом, но мне удалось нащупать шлейф портала, зацепиться и вернутся в него. Путь обратно был отрезан, да на возвращение и не осталось времени. Крепче прижимая к себе промокшего Стинки с раздувшимся от выпитой воды животом, я двинулась вперед.

И вышагнула из портала за мгновение до звона колоколов, возвещающих начало отбора.

Кажется, мы оказались на центральной площади или посреди широкого внутреннего двора замка. Здесь пахло розами и сладкими ягодами земляники. Щебетали птицы, а солнце грело так мягко, что я не удержалась и, запрокинув голову, улыбнулась ему с благодарностью. Жива, цела и успела вовремя – это уже счастье.

— Принцесса Илона Новелтронская! — провозгласилкто-то. — Дочь короля Иоарда Первого, повелителя восточных островов.

— Добро пожаловать, Илона, — проговорил приятный мужской голос. — Позвольте, я помогу вам высохнуть.

Глава 9

Мысленно попросив прощения у принцессы Илоны и короля Иоарда, я присела в глубоком реверансе.

— Благодарю, — произнесла и замешкалась, не зная, как обращаться к незнакомцу.

«Не, это не наш принц, — понятливо предупредил Стинки. — Судя по перекошенной роже и алой ленте через плечо, перед нами Советник Его Величества, а не он сам».

— Ваше Сиятельство, — уверенно добавила я, благодаря подсказке помощника.

В ауре мужчины всколыхнулось, и тут же стихло удивление.

— Прошу вас, называйте меня Ярон, — попросил Советник, добавив: — Ваше Высочество.

— Вы тоже можете обращаться ко мне по имени, — попросила я. — Просто Илона.

Чуть ли не впервые я почувствовала расположение к человеку с первой минуты знакомства. Обычно мне требовалось гораздо больше времени, чтобы разобраться, кто передо мной и стоит ли подпускать его ближе. Наверное, все дело в необыкновенной ауре Ярона, поразившей мое воображение. И в любезном приеме, который мне оказали, несмотря на неуместный внешний вид.

— Что с вами стряслось, Илона? — участливо поинтересовался Ярон.

— Небольшие неполадки с порталом, — призналась я. — Прошу простить за неподобающий внешний вид.

— Думаю, это мне стоит извиниться за то, что не обеспечил вам достойный прием и не обезопасил путь, — отчего-то извинился Советник. — И за то, что позволил себе увидеть лишнего.

«Это он о чем? — Я обратилась к Стинки, испытывая неловкость. — Что такого увидел советник?»

Мысленный смех помощника взорвался в моей голове:

«На самом деле появление получилось, лучше не придумаешь. Прилипшее к телу платье так обрисовало твои формы, что советник едва смог отвести взгляд. А еще он что-то подшаманил со зрением стражников, чтоб они не пялились на промокшую тебя. Жаль, Михаэль не видел, он бы оценил».

Мне стало так неловко, что я почувствовала, как краска стыда заливает щеки. Да уж, ситуация ― нарочно не придумаешь. Лишь бы Советник не принял это за намеренное соблазнение. Принцесса Илона ― очень привлекательная девушка. Но и очень скромная. Она не стала бы использовать запрещенные приемы с целью поразить повелителя Лунных драконов. А я никак не ожидала, не планировала купание в холодном горном озере.

— Ваш багаж прибудет отдельно? — снова поинтересовался Ярон.

Краска стыда переползла с моего лица на грудь. Кажется, я вся стала пунцовой, осознав весь масштаб происшествия.

— Боюсь, что нет. Мои сундуки… Они потерялись в дороге.

Благодаря обостренному слуху я уловила недовольное перешептывание за спиной. Другие невесты, прибывшие на отбор, не упустили случая позлорадствовать.

— У них в королевстве слабая магия, раз не смогли даже построить портал, — рассмеялась та, от которой пахло дымом и металлом. Полагаю, это принцесса Цила, единственная наследница повелителя горной страны Эмл.

— Недостаток ума она вполне компенсировала коварством, — заметила Зельда, принцесса Бронских островов. От нее все еще пахло рыбой и морем, несмотря на обилие розового масла, которым принцесса, кажется, обилась с ног до головы. — Надо было прибыть в замок в одном исподнем. Сказать, что по пути напали разбойники, и получить свою долю внимания.

— Смысл? — хмыкнула Леванна. Отгадать ее имя я смогла лишь благодаря блестящим всполохам в ауре. Такие бывают лишь у потомственных фей. — Михаэль Авертон ее все равно не увидел, а выставляться напоказ перед этим чудовищем Яроном и стражниками – такое себе удовольствие. Но слепой глупышке об этом, конечно же, неизвестно.

Что ж, мне не впервой испытывать на себе презрение окружающих. Но я давно не маленькая беззащитная сиротка, которая не может дать отпор. Научилась стоять за себя. Да и позволить кому-то оскорблять принцессу Илону я не могла.

— Надеюсь, Его Величество Михаэль Авертон будет выбирать невесту не по богатству наряда и количеству роскошных украшений? — спросила Советника.

— Что вы, Илона, конечно, нет, — объявил Ярон так громко, чтобы его слова хорошо расслышали все невесты. — Его Величество уверен в том, что настоящую королеву отличает достоинство, скромность, образованность, уважение к себе и другим. Он никогда не возведет на трон мелочную эгоистку. Ко всему прочему, Михаэль ценит доброту и щедрость.

Полагаю, советник тоже обладал отличным слухом и не пропустил мимо ушей высказывание принцесс ни в мой, ни в свой адрес. А так как именно он был главным распорядителем отбора, сплетницы были вынуждены тотчас прикусить языки.

«Как он их! — восхищенно заметил Стинки. — А этот советник неплох… А что это у него в руке за фото? Хм… странно».

«Что происходит?» — мысленно поинтересовалась я, чувствуя, как внимательно меня рассматривает Ярон.

«Кажется, он сравнивал тебя с этим магическим фото, — охотно пояснил Стинки. — Сравнение прошло явно в твою пользу».

Дальше — еще страннее. Советник Ярон отдал приказ стражникам немедленно разыскать фотографа, снимавшего невест, и доставить к нему. Живого, но можно и мертвого.

Прибывшие девушки начали было обсуждать происшествие, но тотчас умолкли, стоило советнику многозначительно кашлянуть.

Глава 10

Спинным мозгом я ощутила агрессию других невест. Могу поклясться, что все девять девушек пытались в этот момент взглядами прожечь во мне дыру. Особое расположение советника бесило их несказанно.

Но от предложенной руки Ярона я отказалась по другой причине.

Боялась притронуться к нему, как будто предчувствуя, что одно прикосновение изменит все. У этого мага была слишком сильная, чересчур притягательная мужская энергетика. Я испытывала противоречивые чувства, «глядя» на него. Точно он был опасным и таким манящим огнем, а я ― всего лишь легкокрылой бабочкой. И это не просто не нравилось мне, а откровенно пугало. И пока я не разобралась во всем, решила держаться от Ярона подальше.

— Спасибо, на этот случай у меня есть помощник, — произнесла, отпуская Стинки с рук. — Он может мысленно передавать мне картинку окружающей реальности, так что я не споткнусь и не ударюсь. И не поврежу ничего ценного во дворце Его Величества Михаэля Авертона.

Сейчас я говорила об этом со смехом, могла шутить на тему своей слепоты. А ведь в приюте мне здорово доставалось из-за неумения видеть, куда иду. Однажды, улепетывая от Киона и Оза, я с разбега налетела на монахиню, и та разлила целое ведро парного молока. После этого меня больше месяца держали на хлебе и воде, а моя спина до сих пор помнит болезненные удары хлестких розог.

— Твоему животному не требуется поводок? — поинтересовалась одна из невест, идущих впереди. Ее аура светилась благородным бежевым цветом. Ступала девушка почти неслышно, едва касаясь земли.

— Наша связь не нуждается в дополнительных атрибутах, — пояснила я. — Стинки послушный и спокойный помощник.

— Стинки?! — визгливо воскликнули слева. — Ты притащила на отбор ядовитую тварь? Отгони немедленно своего уродца!

«На себя бы посмотрела, корова лупоглазая, — мысленно огрызнулся Стинки. — Грудь вырастила до пятого размера, а про мозги забыла. Никого мы не кусаем. И вообще, от тебя так несет травами… Фу, такое кусать».

Действительно, от девушки пахло травами, и не простыми, а успокоительными. А ее аура была беспокойной, со всполохами бледно-синего цвета, как у безумцев. Видимо, это принцесса Гила, унаследовавшая от матери не только три воздушных острова, но и неуравновешенную психику.

А та, что с бежевой аурой… Дайте-ка, угадаю: принцесса Леа, дочь повелителя птиц-оборотней. Это из-за крыльев ее походка кажется такой мягкой. Из всех девушек, которых я успела «рассмотреть», эта, пожалуй, понравилась мне больше всех. Невзирая на то, что Леа считали еще одной главной претенденткой на роль жены повелителя Лунных. Говорят, в некоторых королевствах даже простолюдины делали ставки на невест Лунного дракона, как на каких-нибудь породистых лошадок. Всем было интересно, на кого падет монарший выбор.

— Стинки никого не кусает и не нападает без повода, — проговорила я. — Вы можете не волноваться, принцесса Гила, он вас не тронет.

— Как?.. — вопросила она и захлебнулась собственными словами. А когда прокашлялась, в ее голосе появились истеричные нотки: — Как ты узнала меня? Я не представлялась тебе… Ты врешь, что незрячая, да? Или пользуешься запретными амулетами? Так это из-за тебя фонит магией на весь двор?..

— Достаточно! — оборвал Ярон нарастающую истерику. — Принцесса Гила, держите себя в руках. Я понимаю, что все вы, девушки, очень нервничаете. Но это не дает никому права оскорблять других участниц отбора.

— Ах, мне дурно! — провозгласила Гила.

И, судя по звуку, шлепнулась в обморок. Советник успел ее поймать, после чего передал на руки одному из стражников и приказал отнести в ее комнату.

— Какова актриса! — насмешливо заметила Леа и аккуратно взяла меня под руку. — Не возражаешь?

— Нет, нисколько, — ответила я и грустно улыбнулась.

— Не слушай этих дурех, твой Стинки замечательный, — похвалила Леа. — Мы, оборотни, как никто умеем ценить все необычное.

— Спасибо, — от души поблагодарила я от себя и от Стинки.

Интересно, стала бы принцесса любезничать со мной, если знала, что под маской Илоны скрывается презренный метаморф? Ограничилась бы возмущенным возгласом или закатила истерику, как Гила?

Надеюсь, мне никогда не придется это узнать…

Советник провел нас через центральные ворота в замок. По винтовой лестнице поднялись на третий этаж, где и располагались гостевые комнаты. Мне досталась голубая. Так сказал Ярон. А еще он заметил, что это одна из лучших гостевых спален.

«Вот что значит, показать себя при знакомстве с лучшее стороны!» — ехидно заметил Стинки, разваливаясь на огромной кровати под балдахином.

— Ты говоришь это так, как будто я поступила так специально, — возразила я, усаживаясь рядом и магическим зрением сканируя комнату. — В мои планы не входило соблазнение советника».

«Да, но нельзя и отрицать того факта, что ты ему понравилась», — многозначительно заметил помощник и, на всякий случай, отполз подальше от моей руки.

— Но мне это совершенно ни к чему, — настойчиво возразила я.

«А вот и нет, — насмешливо пропел Стинки. — Иметь воздыхателем распорядителя отбора ― все равно, что сразу выйти в финал».

— Глупости!

Глава 11

Мы, вроде, никого не ждали. Однако за дверью топтались три человека, судя по очень слабым отголоскам магии, слуги. Спокойные, без признаков агрессии.

«Хоть бы ужин принесли, — заметил Стинки. — Я голоден, как тысяча розовых зайцев».

— К ужину мы должны спуститься в общий зал, — напомнила я, направляясь к двери.

«Познакомимся, наконец-то, с повелителем Лунных драконов, — добавила мысленно. — И узнаем о первом этапе отбора».

Щелкнула внутренним замком. Растворила дверь.

— Доброго денечка, принцесса Илона, — поприветствовали прислужники. Судя по шуршанию платьев, низко поклонились, соблюдая этикет, невзирая на то, что наверняка знали о моей слепоте. Не могли не знать. — Мы принесли ваши вещи.

— Простите, но мне кажется, вы ошиблись, — со вздохом произнесла я. — Мои вещи потерялись при перемещении через портал.

— О, мы не сказали, — добродушно заметила одна из девушек, толкнув локтем другую. Полагаю, последняя решила помахать у меня перед лицом ладонью или каким-то другим образом убедиться в моей слепоте. Дело привычное и вполне ожидаемое. — Эти вещи подарили вам другие принцессы.

«Хых! — насмешливо прыснул Стинки. — Дайте-ка угадаю, с чего они так подобрели?»

Известно с чего, слова советника Ярона не прошли мимо навостренных ушек. Вряд ли это было актом великодушия, скорее, таким образом соперницы пытались снискать расположение Михаэля Авертона. Эти выводы подтвердились, когда Стинки принялся осматривать принесенные вещи. Платья, туфельки, перчатки и даже нижние сорочки. Можно было бы подумать, что принцессы позаботились обо мне. Если бы не одно но…

«Это же настоящее тряпье, — ворчливо возмутился Стинки. — Принцески отдали самые старые платья, отпоров с них все украшения. А вот на это пролили краску — полагаю, не случайно. С туфель наглым образом срезали бляшки. Хм, еще и каблук подпилили…»

Что и говорить, девушки сделали все, чтобы их подарок принес одни несчастья. Вряд ли кто-то из принцесс взял на отбор старые платья, так что ущерб вещам причинили нарочно. Ситуация с подпиленным каблуком и вовсе жестокая: кто-то очень хотел, чтобы принцесса Илона упала в неподходящий момент, а то и вовсе получила травму и отказалась от дальнейшего прохождения отбора.

Но это вполне ожидаемо. На отборе нет подруг, есть только соперницы.

— Это лучше, чем ничего, — заметила я. — Будь добр, Стинки, выбери одно из платьев. Плевать на красоту. Главное, чтоб не было дыр и пятен. Что бы ни случилось, я должна присутствовать на ужине и не посрамить честь принцессы Илоны.

Спустя полчаса в комнате появилась горничная, присланная советником Яроном. Шана была любезной, расторопной и обладала навыками бытовой магии. Она помогла мне принять ванну, одеться, и красиво уложила волосы. Платье, выбранное Стинки, было серым, без каких-либо украшений. Пышный кружевной воротник с него, похоже, спороли. Но Шана украсила прическу белыми и серебристыми лилиями, которые не только оживили мрачный наряд, но и пахли нежно и притягательно.

— Пожалуй, вы затмите всех этим вечером, — любезно заметила Шана, нанося последний штрих. Она слегка припудрила мне нос и щеки, а на губы наложила пахнувший спелой клубникой блеск. — Да, наверняка.

— В чьем-то старом платье? — неверяще улыбнулась я.

— Ваши шикарные волосы, белоснежная кожа и добрая улыбка выглядят гораздо приятнее, чем броская роскошь, — мягко возразила Шана. — К тому же, наш повелитель ценит естественность.

В назначенное время Стинки, усердно выполняя роль поводыря, проводил меня в обеденный зал. Помог найти табличку с именем и занять отведенное место за длинным столом. Я разложила на коленях салфетку, но Стинки запрыгнул на нее, разместившись на коленях.

«Что? — отозвался он на мой возмущенный эмоциональный всплеск. — Я же должен осмотреть принцесс, стол и первым опробовать угощение. Будь другом, положи на тарелку вон ту перепелку, блюдо слева от тебя».

«Рано, — предупредила я, успокаивающе поглаживая Стинки по спинке. — К ужину мы сможем приступить только после того, как появится сам повелитель Лунных драконов. Без Михаэля Авертона нельзя приступить к трапезе, нужно соблюдать этикет».

«И мне тоже? — пригорюнился помощник. — Я тут с ума сойду от головокружительных запахов, изойдусь слюной от вида умопомрачительных блюд. Хорошо тебе, ты всего этого не видишь…»

«Да, мне хорошо», — проговорила, вздохнув.

«Прости, — покаялся Стинки спустя мгновение. — Я не хотел тебя обидеть. Просто когда голодный, сам не свой».

Остальные принцессы прибывали и рассаживались на свои места. Перешептывались, оглядывались. Но гораздо больше их интересовали не яства. А наряды друг друга.

«Разоделись, как петухи на птичьем дворе, — насмешливо фыркнул Стинки. Голодный, он был еще более саркастичен. — Цила реально нацепила перья, воткнув их в голову. Ну, чисто фазаниха, хоть сейчас ощипывай да жарь. А у лупоглазой Гилы декольте украшено такими огромными сапфирами, что аж глаза слепит. Вон, Леванна уже плачет. Только не из-за сапфиров, каменьев и на ее платье с излишком. А вот грудью ее Богинюшка обделила, это факт. И пышное жабо вообще не отвлекает внимания от этой чисто женской части ее тела».

Осмотр принцесс Стинки пришлось завершить, потому что в зале появился Михаэль Авертон в сопровождении племянника Ганса и Советника Ярона.Все девушки, включая меня, поднялись, приветствуя повелителя Лунных драконов. Судя по изменившемуся цвету аур принцесс, выглядел он действительно впечатляюще. Что там ауры, по залу поплыли очарованные вздохи. Впечатлительная Гила вообще была на грани нового обморока.

Глава 12

Михаэль Авертон был молод, полон жизненных сил и энтузиазма. Об этом так и кричала его аура. Ко всему прочему, он был очень горделив, но при этом не высокомерен. А еще в нем чувствовалась неуемная страсть к авантюрам.

— Добро пожаловать в мой замок! — провозгласил он, сканируя принцесс довольно сильным магическим даром. — Приятно видеть столько красавиц сразу. Еще приятнее знать, что собрались они ради меня. Прошу, присаживайтесь, угощайтесь, ни в чем себе не отказывайте.

«Вот это он дело говорит, — заметил Стинки, как будто расслышав лишь последние слова. Те, что касались ужина. Остальное пропустил мимо ушей. — Давно пора».

Положив выбранную Стинки куропатку на тарелку, я поставила ее под стол, чтобы помощник мог спокойно насладиться едой. А сама задумалась над словами Михаэля. Он явно наслаждался происходящим. Больше того: отбор представлялся ему чем-то вроде забавной игры. А ведь он, между прочим, выбирал спутницу на всю оставшуюся жизнь. В отличие от других драконов, которые содержат при себе целые гаремы, Лунные моногамны.

— Давай, я за тобой поухаживаю, — предложила моя соседка справа. Судя по тошнотворному сочетанию запахов рыбы и розового масла, Зельда. — Ты ведь не сможешь сделать это сама и не испачкать платье. Кстати, на мне оно сидело гораздо лучше.

Так вот чей наряд на мне сегодня. Ну да, наверняка платье было более красивым до того как с него срезали воротник и отпороли драгоценности.

— Спасибо, — поблагодарила я и за платье, и за то, что Зельда взялась наполнять мою тарелку.

Вот только выбирала она исключительно острые и соленые блюда, а сверху все это обильно полила жгучим соусом герцо. Отказаться было невозможно, в противном случае всем стало бы известно, что, в отличие от обычного зрения, мое магическое видение довольно-таки сильно. А это значит, что я никакая не принцесса Илона, ведь у нее подобного дара нет.

— Даже не представляю, как такой, как ты, удастся стать королевой, — с напускным сочувствием продолжила Зельда, подкладывая на мою тарелку сразу три острых перца. — Ведь ты не увидишь ни лиц подданных, ни даже того, что происходит вокруг. А повелительница Лунных драконов, между прочим, должна участвовать в судебных заседаниях. Принимать решения!

Судя по взволнованному голосу и пожелтевшей ауре, для самой принцессы Зельды роль судьи казалась чем-то заоблачным. Не привыкла девушка самостоятельно принимать решения, во всем полагаясь на отца и старшего брата. Об этом не так давно рассказывала Кайла, ссылаясь на светские хроники. Но то, что прежде казалось мне сплетнями, теперь неожиданно стало подсказкой.

— Чтобы понять, кто прав, а кто виноват, не обязательно видеть лица, — заметила я. — Напротив, внешность часто вводит в заблуждение. Спасибо, Зельда, достаточно.

Мне пришлось чуть ли не отобрать у принцессы свою тарелку, пока ее не наполнили до краев. Осторожно отодвинув жгучие яства в сторону, я положила на край запеченное яблоко и ломтик утиного филе. Словом, то, что лежало поближе ко мне. То, что Илона могла почувствовать и нащупать необычайно чувствительными кончиками пальцев. По словам Рашель, принцесса много тренировалась и не осрамилась бы на самом роскошном приеме.

— Так ты видишь? — раздраженно и в то же время испуганно произнесла Зельда.

Я могла бы поклясться, что в этот момент она помахала у меня перед лицом ладонью, как недавно сделала это одна из служанок.

— Увы, но нет, — улыбнулась я. — Но когда у тебя атрофируется один орган чувств, остальные начинают работать активнее. Я не вижу, но отлично слышу, различаю малейшие оттенки запахов.

Другие девушки тоже вели оживленные светские беседы, желая показаться повелителю доброжелательными и умными собеседницами. И все же в зале царило напряжение. Все девушки понимали, что сейчас, именно в этот момент, Михаэль Авертон смотрит на них и оценивает.

Н-да, жаль, сундуки с роскошными нарядами остались на дне озера. Впрочем, я была уверена, что даже в простом платье принцесса Илона выглядит великолепно. Мне оставалось лишь держать осанку и есть аккуратно, ведь все соперницы ждали от меня именно этого: того, что из-за слепоты я прилюдно опозорюсь. Но не тут-то было. Пришлось их разочаровать.

Однако…

Я едва успела приступить к еде, как услышала громкое, смачное чавканье. И доносилось оно, к сожалению, у меня из-под ног. Буквально спинным мозгом я ощутила, как все внимание присутствующих за столом переключилось на меня. И даже услышала тихий, но оттого нее менее злорадный смешок Зельды.

«Стинки! — мысленно взмолилась я. — Прошу тебя, ешь аккуратнее. Иначе меня вышибут с отбора после первого же ужина».

— Принцесса Илона, — произнес Советник Ярон, поднимаясь с места.

Он сидел во главе длиннющего стола рядом с Михаэлем, и они о чем-то тихо перешептывались. Неужели они услышали чавканье? О нет, только не это…Уже второй раз за первый день отбора мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Полыхая пурпурно-фиолетовой аурой, Советник направился ко мне. Встал за спиной. Стинки перестал чавкать и отправил мне миллион мысленных извинений. Но, кажется, это уже вряд ли могло что-то изменить.

Неужели Илона станет первой невестой, вычеркнутой с отбора из-за дурных манер?

Глава 13

— Его Величество Михаэль Авертон просит вас пересесть ближе, — произнес советник. — Он будет лично ухаживать за вами за столом. А я пока вынесу вашего Стинки в сад. Вместе с тарелкой, разумеется. Там ему не придется сдерживаться и соблюдать манеры.

Судя по светло-оранжевым всполохам ауры, Ярона позабавило произошедшее. И он совершенно не собирался отчислять меня с отбора.

А вот других участниц решение повелителя Лунных привело в бешенство. Им стало казаться, что благодаря слепоте я получаю больше внимания, чем они. Вот только извиняться за это я не собиралась.

«Не пойду, — заупрямился Стинки. — Пусть советник сам идет в сад со своими предложениями. Я должен сопровождать тебя везде. И пробовать блюда. Точка».

«Допустим, блюда ты уже попробовал, — напомнила я. — Не думаю, что меня решатся отравить прямо за общим столом. К тому же, решения повелителя не обсуждаются».

Подхватив помощника, я передала его Ярону. На секунду наши руки соприкоснулись, и я снова ощутила это приятное тепло, пробежавшее по телу и словно согревшее изнутри.

— Возьмите меня под руку, принцесса, — потребовал Советник.

Произнес это тоном, не терпящим возражений. Мне пришлось подчиниться и проследовать за Яроном. Он отодвинул для меня стул, на котором прежде сидел сам:

— Прошу.

Мягкое кресло сохранило тепло его тела и слабый запах вербены и мускуса, аромата уверенного в себе мужчины и сильного мага.

— Благодарю, — произнесла я неожиданно дрогнувшим голосом.

Ярон набрал для Стинки целую тарелку лакомств, так что мой помощник перестал ворчать. К тому же, Советник пообещал вернуть его до конца ужина.

— Какое мясо предпочитаете, Илона? — Михаэль действительно решил поухаживать за мной. — Может быть, овощи? Или хотите сразу перейти к сладостям?

Меня не покидало ощущение, что Стинки забрали нарочно, проверить, насколько хорошо я справляюсь без него. И это, в принципе, ожидаемо. Если принцесса окажется совершенно несамостоятельной, никто не подумает связать с ней жизнь.

— Слева от вас запеченная в меду куропатка, — произнесла я. — Я бы не отказалась от крылышка, если позволите. И салат из зеленых листьев карупана, пожалуйста. Не знаю, насколько аппетитно он выглядит, но пахнет изумительно.

— О-о-о… — изумленно протянул Михаэль.

Кажется, я сумела пройти испытание. То, которое устроили лично для меня.

— Слышал, ваша матушка тоже была слепа, — совершенно наплевав на этикет и манеры, заметил Михаэль. — Это у вас наследственное?

Я чуть не подавилась листиком салата от такого нескромного вопроса. К тому же, ответ на него наверняка был известен повелителю Лунных. Но он таки решил задать его лично.

Принцессы тоже прислушались, перестали дышать.

— Моя покойная матушка потеряла зрение во время магической атаки, — без запинки произнесла я заученное. — Будучи беременной, она подверглась нападению. Маги и лекари клялись, что плод не пострадает. Но, как видите, ошиблись. Заклятье было слишком сильным. Но это не наследственное, нет. Моим детям лекари и провидцы гарантируют завидное здоровье.

С одной стороны, я понимала, к чему клонит Михаэль. Врагу не пожелаешь слепых детей. Повелитель тем более должен обезопасить будущих наследников.

Но с другой стороны…

Михаэль задал этот насущный вопрос в присутствии других невест, настолько бестактно и бесцеремонно, что я, признаться, была шокирована. Если это еще один пункт проверки, то он очень груб и жесток.

— Надеюсь, обидчиков вашей матушки нашли и покарали, — участливо продолжил разговор повелитель, как будто этим пытался стереть неприятный осадок от первого вопроса. — Они заслужили суровейшее наказание.

Я сделала маленький глоток из бокала, чтобы успеть как следует обдумать ответ. Успокоиться, сохраняя невозмутимое выражение на красивом лице принцессы Илоны. А главное, чтобы не съязвить и не ввернуть ответную грубость.

— Рашель, советница моего отца, приложила все силы к тому, чтобы покарать обидчиков королевы. Поверьте, она исполнила это весьма изощренно и жестоко, в назидание другим.

Михаэль понимающе повздыхал, а после, кажется, потерял ко мне интерес, переключившись на разговор с Леа. Ей, кстати, он тоже задавал неудобные вопросы. Например, спросил, больно ли это ― перекидываться в гигантскую птицу. Насколько знала я, оборотни не выносят подобных обсуждений. Но Леа вела себя сдержано и ничем не высказала недовольства. Чем, конечно же, заимела еще один плюсик к своей безупречной репутации.

А вот принцесса Фрума проверку не прошла…

Когда Михаэль спросил эту девушку о предках, она пришла в ярость. Отказалась прилюдно признавать свое родство с гоблинами, хотя некоторые изменения в ее ауре красноречиво намекали на этого. Больше того, принцесса Фрума отвесила Лунному хлесткую пощечину, когда он заметил слабый зеленый отсвет ее кожи.

— Я чистокровный гном! — выпалила она, вскочив с места. — А ваше поведение недозволительно, Михаэль. Прощайте!

Бросив на стол салфетку, она направилась к выходу. И чуть ли не нос к носу столкнулась с Яроном. Одарила его высокомерным «фи» и не попрощалась.