Слишком хорош для меня

От автора

Дорогие читатели!

Предлагаю вашему вниманию ещё один мой роман. В котором нет магии, за исключением, может быть, капельки мистики или чуда, в которое хотят верить все романтические сердца.

Роман написан был давно (от руки и на бумаге :)). Долго думала, стоит ли выкладывать его на общее обозрение, а потом решилась все-таки. А все дело в первой главе, где, мягко говоря, один из главных героев побезобразничает слегка, и описание этого безобразия может ранить ваши нежные души.

Если кто-то читал роман по Зайцева с Волковой, то они в курсе, что я не приверженец разврата и пошлости. Однако, первая глава в этом романе пишется «горячей», иначе будет непонятно дальнейшее поведение моих главных героев. Прошу вас, друзья мои, давайте мужественно прочтем и переживем это безобразие, как мужественно перенесла его Катерина Васильева. Не отбросим брезгливо эту книгу и продолжим чтение, дадим возможность безобразнику реабилитироваться и завоевать нашу с вами симпатию, за что будем награждены массой нестандартных забавных и душещипательных ситуаций, которые переживут мои герои в поисках своей любви.

Ну что, готовы? Тогда поехали!

___

Роман «Слишком хорош для меня» (2012) является собственностью A.Priest. Любое копирование фрагментов или всего текста является незаконным.

Глава 1

Кирилл

— Бабы — чистое ЗЛО, Мих…. И-ик, — простонал я, тряхнув головой, от чего меня замутило еще сильнее. Явно последний стакан коньяка был лишним. Или вся бутылка?...

— Это «да», — соглашается друг, косясь на меня с переднего пассажирского сиденья.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на его лице, чтобы понять сердится он на меня или нет. Но он такого нордического характера, что по его физиономии фиг поймешь, что он там себе думает вообще.

Миша — мой единственный и верный друг с детства. Он был всегда рядом: он делил со мной горести и радости детства, разгул развратной юности, трудности и успехи совместно с ним созданного бизнеса. Он, в отличии от меня, всегда был хладнокровен и рассудителен и редко когда мог позволить себе всплеск эмоций. Он тот, на кого я мог положиться и кому мог довериться в любой ситуации. Сейчас он был тем спасительным кругом, что не даст мне утонуть в омуте алкогольного водоворота.

И я благодарен сейчас своему другу за то, что он не обвиняет меня в случившемся. А я чувствую, что виноват. А еще я очень зол. Меня трясет не только от количества выпитого спиртного, но и от бешенства! «Как я мог быть таким беспечным придурком?!» От этой мысли меня снова повело и я присасываюсь к бутылке с холодной водой в надежде, что эта животворящая жидкость поможет моему желудку и тошнота отступит. Эффект получается обратный. Чувствуя, что не удержу внутренности, я трясу водителя за плечо и, когда тот плавно притормаживает у обочины, вываливаюсь из машины, и перегнувшись пополам, хватаюсь за живот.

Меня рвет и я рад этому, ощущая облегчение в желудке и прояснение в моей дурной башке. Я надеюсь, что со всей этой мерзкой жидкостью из меня выйдет и злость, и боль, и гадливое ощущение предательства. Но мои надежды не оправдываются. Если физически мне становится легче, то на душе еще больше скапливается тошнотворный ком.

— Молоком его надо отпоить, — спокойно говорит Миша водителю. — Едем в Дубравушку. Там в ресторане попрошу молока для нашего Горыныча.

— Мих, прости, я должен был догадаться… мля… сука… я х4ем думал…

— Кир, я знаю. Убью тебя позже, — как-то равнодушно обещает мне Миша.

В эту минуту я был бы рад, если бы он выполнил свое обещание.

***

Через пару часов, развалившись в удобном кресле, я сижу в моем любимом, можно сказать родном, номере гостинично-кемпингового комплекса «Дубравушка». На столике передо мной полупустая посуда, оставшаяся от ужина. В моей руке жестяная банка пива, в голове полный бардак.

Алина, мать ее! Вот причина моей беды… Ненавижу суку! Я вспоминаю, как она появилась в моей жизни 2 года назад. Такая наивная и сияющая глупой, но обворожительной улыбкой. Первый секс с ней был улётный до одури. Да и после… Каждый раз с ней был словно веселая эротическая игра, которая доставляла удовольствие как физическое, так и моральное.

Непроизвольно сжимаю и сплющиваю жестянку в руке.

Она знала, как доставить мне наслаждение, как заставить меня забыть об осторожности и послушно дать себя обокрасть. Мля, как тупого утырка развела!...

Мы с Алиной никогда не говорили о верности друг другу. Нас обоих устраивали отношения без обязательств. Она ходила «на сторону», я это знал. Я же в свою очередь принимал все радости от предлагаемого мне женского общества, не задумываясь о моральных принципах. Меня это устраивало, я люблю секс и хочу его много. Мы даже шутили с Алиной по этому поводу, хохотали и подтрунивали друг над другом. И может поэтому в наши совместные ночи мы могли творить такое, что самая похабная порнуха стыдливо курила в сторонке.

Из-за этих вот свободных отношений я особенно не интересовался, когда и с кем кроме меня Алина проводила ночи. И только сегодня я узнал, что она плотно спаривалась с Кучинским – с моим вечным конкурентом, соперником и теперь уже врагом. И даже, если бы, это был всего лишь секс — все бы ничего. Может быть, я бы при случае даже пошутил об этом в беседе с этим жирным ублюдком. Но то, что произошло сегодня на конференции, изменило все, разбило наши с Мишей планы, уничтожило почти шестимесячный труд всей нашей команды. Кучинский продемонстрировал «новые разработки своей компании» — именно тот софт, который придумали и разработали мы с Мишей. Это был удар ниже пояса с одновременным взрывом черепной коробки.

Я уже не сомневаюсь, что именно Алина украла прогу и слила Кучинскому. Это она, стерва, больше некому… И вот нахрена? Сколько этот мудак заплатил ей, что она продалась так легко? Да, я не дарил ей подарки так часто, как она этого хотела. Но все же дарил, и не дешевые. И деньги на карточку бросал, когда просила. Чего ей не хватало? Риторический вопрос… Таким как она, всегда всего не хватает.

Холодное пиво льется в глотку. Да, так лучше. Телу, но не сознанию, в котором снова и снова прокручивается образ Алины. Вот она ярко накрашенная мартышка у меня на коленях, в синих глазах беспросветная глупость. Но таким куклам, как она, ум в общем-то ни к чему. Точеное тело, шикарные сиськи и обалденная задница — полный набор, как говорится, для счастья ее и ее самца. И, да, я был тем самым самцом, который «дурел от ее течки».

Картинка в сознании на миг замирает и сменяется новой. Вот Алина в зале ожидания для посетителей. Ждет, когда закончится наша планерка. Девушка не знает, что я наблюдаю за ней. В этой комнате есть камера и я одним глазом кошусь в свой ноутбук на ее выпирающие над лифчиком сиськи. Вторым глазом я строго зыркаю на моих подчиненных.

Алина прохаживается по комнате, виляя задом, крутя на пальце крохотную сумочку на цепочке. Останавливается у окна, поворачивается к камере лицом. В следующую минуту глуповато-блондинистое выражение ее лица сменяется сосредоточенно задумчивым. Губы сжаты, легкая морщинка пролегает между бровей, в глазах движение мысли… Я заинтригованно поднимаю бровь: неужели Барби умеет думать? В этот момент меня отвлекают вопросом и я теряю мысль: «О чем же задумалась моя кукла?»

Глава 2

Катя

Вот же, мля, что за день-то такой?! С утра завуч отчитала за то, что я не сдала планы по работе на первую четверть. Я ж им не математичка, мой предмет подразумевает творчество. Ан нет, надо план и все тут! Ну, я его за пять минут и набросала, а завуч все равно осталась недовольна и смотрела на меня зло и раздраженно. Выдра она, как тут не верти.

Потом этот новый физрук руки распускал. Он мне чем-то рептилию напоминает — слизкий и улыбка, как у анаконды. И мне придется в этот террариум на работу ходить.

Потом Игорь. Вроде как в кафе позвал. Я, дура, даже в платье нарядилась. Думала, романтический вечер устроим. Да, он мне «устроил», сволочь… Сказал, что я для него слишком простовата, что выгляжу, как с обложки «Работницы и крестьянки», что ему мой вид глаз не радует. Ага, а вид сытного ужина каждый вечер радовал? А теперь, значит, он решил, что надоело ему со мной и шмотки свои он уже собрал. Нашел, наверное, себе красотку с обложки «Космополитен». Ну и хрен с ним!

Вздыхаю и выхожу на улицу под полуночный моросящий дождь. Подхожу к своему старенькому Опелю и оглядываюсь на дверь кафе — хочу убедиться, что Игорь за мной не вышел. Ловлю себя на мысли, что боюсь, что может догнать и стукнуть. Млять… Слишком уж свирепо смотрел на меня. Уф-ф… не вышел. Слава небесам!

Сажусь за руль и снова вздыхаю. Эх, не везет мне с мужиками. И вроде не дурнушка, и фигура не ужасная, и не дура, опять же. А все какие-то козлы попадаются. Вот и с Игорем все вроде было нормально сначала, а что теперь?

А что значит — нормально? Это ему было нормально, когда поселился у меня. Конечно, есть где жить, что жрать и с кем удовлетворить свои потребности. А я? Я надеялась, что у него ко мне чувства. Первое время вообще обхаживала его, как принца. Потом, правда, пыл мой слегка угас, когда стала замечать его ленивое безразличие. Но жила надеждой. Глупой надеждой. Вот же дура.

А теперь что? У него появились деньги и маленькая Катюха уже не при делах. Он перешел на следующий уровень и, соответственно, на том уровне уже другие девушки, у которых тоже есть те самые деньги и всяческие искусственные телесные прелести. А когда сказал мне, что хочет не такую, как я, «работницу и крестьянку», а холеную красавицу, тут я не выдержала и послала его со злости. И откуда только в моем лексиконе взялся такой отборный мат? Сама удивляюсь.

А я может тоже хочу богатого и красивого, да чтобы был и сильный и мужественный, чтобы страстный был и темпераментный, а не ленивец с завявшим огурцом. А еще, чтобы заботливый и добрый, ну и интеллигентный, конечно. Как там было в песенке: Святая Катерина, пошли мне дворянина!

Выезжаю с парковки кафешки, когда молния вдруг рассекает темный купол неба и где-то сбоку в придорожных проводах что-то вспыхивает и электрические искры сыпятся на асфальт. Хмыкаю сама себе: шарахнуло как раз на пропетой мной строчке из песенки. Не иначе, как Святая Катерина приложила к этому руку.

Но обдумать свои мечты и деяния Святых мне не удается, поскольку через несколько кварталов вижу красный свет светофора и иномарку, стоящую впереди на перекрестке. Жму на тормоз. Что? Не поняла. Жму еще раз и еще... Мля! Жму и чувствую, что педаль провалилась, а машина продолжает двигаться. Глухой удар и меня больно прикладывает грудью к рулю.

Из стукнутой мной иномарки выпрыгивают кавказцы! Мама! Во я влипла! Их трое. Что-то орут на своем языке, машут руками. На меня показывают и ругаются.

Надо быстрее в полицию звонить. Да, я виновата. Да, буду платить штраф. Но с этими орангутангами разговаривать не буду!

Роюсь в сумке в поисках телефона, когда дверь с моей стороны открывается и кавказский галдеж врывается внутрь моего старого бедного Опеля.

— Я сейчас в полицию позвоню! — кричу я этим бусурманам.

— Позвоним, позвоним, красавица, — слышу в ответ и чувствую, как меня вытаскивают из машины.

Я ору и брыкаюсь, но все бесполезно. Куда мне с моими 60-тью цыплячьими килограммами против тонны отборной разъяренной говядины? И эти бычары впихивают таки меня в свою стукнутую иномарку, я даже номер не смогла рассмотреть во время всей этой возни. Млять.. «Хана котенку!» — проносится в голове мысль и я ругаю себя за то, что не яростно сопротивлялась. А потом понимаю: как бы не отбивалась от них, вырваться бы все равно не удалось. Остается только кричать, что сдам их в полицию, но мой писк вызывает лишь умиленные ухмылки похитителей.

Полный звездец… мысленно представляю, как родителей с инфарктом забирает скорая, а единственная, кто поплачет на моей могилке, будет подруга Варя…

Сумку мою вырвали из рук, меня же крепко припечатали к сиденью, а сами продолжают громко трещать на своем языке. Нифига не понятно.

Главный, что уселся на переднее пассажирское сиденье, куда-то звонит, что-то спрашивает, потом удовлетворенно кивает и сообщает что-то своим товарищам. Те тарабанят что-то, похожее на одобрение.

Когда галдеж в машине затихает, пытаюсь начать переговоры:

— Давайте мы с вами договоримся. Я оплачу расходы на ремонт.

Главный поворачивается и ухмыляется загадочно:

— Канэчно договоримся, красавыца.

Тем временем, вижу — выезжаем за город. Я в панике начинаю заметно трястись. А вы бы не тряслись от страха? Ага, еще как! Судорожно вспоминаю хоть одну молитву, но мозг тупит и могу лишь повторять про себя : «Господи, спаси, помилуй!»

Сворачиваем на узкую дорогу. Вокруг лес, темнота, страшнота… Но через пару километров въезжаем в арку и двигаемся вдоль строений, похожих на дом отдыха или что-то в этом роде. Уже лучше — здесь хоть люди есть, ну, я надеюсь, что есть. И, по логике вещей, должна быть охрана.

Останавливаемся напротив коттеджа, вполне приличного и ухоженного. Меня вытаскивают из машины и громила-кавказец, хватая под мышки, волокет ко входу в это строение. Я уже почти не сопротивляюсь, ведь проснулась надежда, что тут таки есть люди и можно попросить их о помощи.

Глава 3

Миша

Кир думает, что один виноват во всем. Надрался вчера, как свин. Как будто это что-то исправит. Алкоголь ничего не исправит — в прошлом проверял сам и неоднократно, поэтому сейчас предпочитаю не злоупотреблять.

Я тоже хорош, гусь. Чего уж там, разгвоздяй еще тот.

Сейчас умоюсь и пойду посмотрю, как он там. Не пережрал пива, надеюсь. Надо будет сегодня быть «огурцами», собрать планерку, провести совещание и подумать, как разрулить ситуацию.

Открываю дверь в коридор. На меня налетает нечто девушкообразное, извиняется и несется к лестнице. Соображаю, мля… от Кирилла вылетела, что ли?

Врываюсь к нему в комнату:

— Кир, вставай, дрыхляк! Девка от тебя выскочила? Пронеслась, как торпеда, мля. Че-то стырила, наверное. Проверь шмотки, моя ж ты жертва женской преступности!

Кирилл подрывается голяком, начинает шарить по карманам и в бумажнике.

— Да нет, все на месте. Ничего не взяла.

— А че тогда выскочила, как ошпаренная? — я уже готов сорваться на гогот.

Кирилл впопыхах одевается, хватает телефон, орет:

— Герасим, вставай, заводи шарманку!

Я в ступоре наблюдаю за другом. Удивлен, не то слово!

— Мы что, девку будем догонять?

— Будем, — отвечает Кирилл, натягивая туфли, — причем о-о-очень быстро. Миш, ты бы вещи свои из комнаты забрал по-быстрому, а?

Друг смотрит на меня с тем самым выражением на лице «ну же, шевели ластами!»

— Вообще-то у меня все при мне, — отвечаю я удивленно.

— Тогда погнали! — командует Кирилл и мы быстрым шагом направляемся к выходу.

— Последний раз, когда мы за девушками бегали, помню, было это еще в универе. Решил молодость вспомнить? — меня распирает смех. — Сейчас они сами за нами бегают. Забыл?

Кирилл не отвечает, только ускоряет шаг. Герасим, вижу, уже ждет нас в машине.

— Недоудовлетворил ее что ли? Заснул на ней, придавленный грузом алкоголя? — ржу, как идиот. Просто взъерошенный вид моего друга только ржак и вызывает.

Он не отвечает и прыгает в машину на заднее сиденье. Я за ним. Герасим плавно выруливает со стоянки в сторону ворот. А Кирилл молчит. Я жду ответ. Мне надо знать, что за хрень тут творится. Вопросительно смотрю на него.

— Просто я… э-э-м… ее, вроде как, немного изнасиловал, — отвечает, наконец.

— А-а-а, так теперь ты решил ее догнать и прикопать тут в лесочке, чтобы заяву на тебя не накатала? — опять ржу я. Прикольно, как Кирилл сейчас выглядит. Весь взлохмаченный, взволнованный, глаза горят — красавец!

— Дурак, ты, мля, — рявкает он.

Выезжаем из-за поворота и видим девушку, торопливо идущую по обочине.

— Герыч, возле девушки притормози, — Командует Кирилл.

Я терпеливо жду развязки. Интересно же. Ржу тихонько в кулак.

Притормаживаем.

Девчонка смотрит на водителя, переводит взгляд на нас и, прежде чем Кирилл успевает открыть свою дверь, сигает куда-то в чащу леса.

Мой друг чертыхается и срывается за ней. Через несколько минут, смотрю, он тащит девчонку в охапке. Она брыкается и орет: «Пусти!»

— Да не ори ты так, голова трещит! Домой тебя отвезем, дуреха, — задыхаясь, говорит мой друг, пропихивая это нечто девушкообразное вопящее и брыкающееся на заднее сиденье.

Залазит сам и захлопывает дверь.

Едем молча несколько минут. Герасим косится на нас в зеркало заднего вида. Кирилл пытается восстановить дыхание. Девчонка зажата между нами в позе суриката, высматривающего опасность. Руки ее, прижимающие к груди сумочку, заметно дрожат. Платье надорвано — да, видимо, Кирюха был ночью не джентльменом. Присматриваюсь к девчонке: синяков нет, ссадин вроде не видно, крови тоже нет нигде. Вообще-то я не верю, что мой друг мог избить девушку. Хотя, после вчерашнего… Кто знает, какой зверь в нем мог проснуться. Тут же себя одергиваю: «Кир, хоть и мудак редкостный, но не садист, это точно».

Девушка сидит, не двигается, смотрит прямо перед собой. Кажется, не дышит даже. Кирилл протягивает мне руку и просит воды. Видимо, братишка, все еще страдает бодуном. Подаю ему пластиковую бутылку. Он жадно припадает к ней и делает несколько глотков, потом опирается на переднее сиденье и нависает над девушкой, пристально уставившись в ее лицо.

Что, за всю ночь не нагляделся? Или обозревал ее совсем в другом ракурсе? Хм.. а симпатичная, даже не накрашенная симпатичная. Одергиваю себя: это Кирюхина добыча, я остаюсь в стороне.

Едем молча. Герасим поглядывает на нас в зеркало и хмурится, видимо, думает о нас всякую хрень. Я молчу, жду, когда Кирилл заговорит, но он как-то удивленно впился взглядом в рыжеволосую красавицу и словно речь ему отняло. Она не выдерживает и бросает на Кирилла встревоженные взгляды.

— Что? — вдруг с вызовом отчаянно восклицает она.

Снова тишина. А я начинаю понимать, что друг сейчас хотел бы поговорить с ней без свидетелей. Наше с Герасимом присутствие мешает ему. Возможно, он бы попросил прощения или как-то объяснил свое поведение. Но при нас на такие задушевные речи он не решится. Такое делается без посторонних ушей.

— Кирилл Иванович, — нарочито официально басит Герасим, — куда едем?

— Куда везти тебя? — наконец, спрашивает девушку Кирилл.

— До станции метро, если вас не затруднит, — вежливо просит она.

— Затруднит! — голос Кирилла тверже стали. — Адрес говори.

— Городецкая, 74, — теперь уже в голосе девушки вызов и даже злость.

— Номер квартиры? — не унимается мой друг.

Глава 4

Катя

«Уф, хорошо, что до квартиры не пошел провожать! — я закрываю дверь подъезда и перевожу дыхание. — Дома! Почти дома… Только бы Варя открыла сейчас. Только бы была одна…»

Поднимаюсь на шестой этаж и звоню в квартиру № 23. Да, я соврала Кириллу Ивановичу. Не живу я в квартире 12 и даже в этом доме не живу. Здесь живет моя лучшая подруга Варвара. Она мне сейчас нужна, а не моя пустая берлога.

Варюха сонная и взлохмаченная открывает, наконец-то, после пятой трели, я врываюсь в прихожую, спиной захлопываю дверь и с облегчением прислоняюсь к ней. Все! Конец этому ужастику!

Через несколько минут уже сидим с Варей на кухне, пьем кофе.

— Ну? — подруга складывает руки на груди, откидывается на спинку стула и вопросительно выгибает бровь.

Ладно, понимая, что должна как-то объяснить свое неожиданное появление здесь в столь ранний час, начинаю свой рассказ. Надо же мне кому-нибудь пожаловаться.

Она не перебивает, но я вижу, эмоции на ее лице сменяют одна другую: удивление, гнев, сомнение, растерянность, снова удивление, хитрая улыбка, подергивание бровками, мол «опаньки, а вот и главный герой». Да, я рассказываю все в подробностях. Только когда дохожу до сцен «насилия», начинаю запинаться и мямлить.

— То есть, все было класс? — уточняет подруга. — И этот маньяк-красавчик все-таки подарил тебе незабываемую ночку страсти?

Я молча киваю и тут же мотаю головой, типа «нет», а потом вздыхаю и снова киваю, мол «да».

— Та-а-ак, — Варюха явно озадачена: пожалеть меня сейчас, поругать, похвалить, посочувствовать или позавидовать. — И как зовут этого чудо-богатыря?

— Кирилл Иванович. И да, богатырь, блин, хоть куда… — вздыхаю я и протягиваю подруге телефон с фоткой.

— Ахренеть! Ну надо же! — восторженно восклицает Варя, приближая изображение и в деталях рассматривая мужскую фигуру.

А я уже, кажется, начинаю ревновать. Пытаюсь вернуть свой телефон. Варя отбивается от моих рук и еще более внимательно вглядывается в изображение.

— Так ты ему все-таки откусила или нет? — закатывается она в приступе хохота, возвращая мне аппарат.

— Не откусила, а иначе, чем бы он меня всю ночь ублажал, — я тоже смеюсь.

— Ну, и когда следующий сеанс?

— Какой сеанс, Варь, с ума сошла? Такие, как он, на такую, как я, в нормальных условиях повседневного быта даже не посмотрят. Видно же, что богатый и холеный. А такие с холеными и богатыми барышнями тусят. Эта ночь была чистой случайностью. Если бы не авария и не эти бусурманы кавказские, никогда бы и не побывала я в той Дубравушке.

— А мы сейчас посмотрим, кто такой этот твой Кирилл Иванович, — говорит подруга и тянет меня в комнату к компьютеру.

Гуглить пришлось не долго. Светская хроника не дремлет. Скоро мы находим фото и статьи про успешного бизнесмена Рузанова Кирилла и его партнера Михаила Калиновского. И да, убеждаемся, что рядом с ними такие же успешные леди из высшего общества.

— Может не надо было это все смотреть и читать? — вздыхает Варя, наблюдая, как гаснут в моих глазах искорки веселья.

— Ладно, Варюх, все и так было понятно…

— Что тебе понятно? — подбоченивается она, скептически улыбаясь. — Ты, когда от него удрала, он ведь тебя догнал, домой отвез и адрес узнать хотел. Вот и думай — не иначе, следующий сеанс планирует.

— И что, я должна бросаться ему на шею: возьми меня, я вся твоя?! Ну, потрахает пару раз крестьянку, для разнообразия, а потом, когда надоест ему это, просто вышвырнет из своей жизни, как старые дырявые тапки. Не хочу я быть временной игрушкой. Еще влюблюсь, тогда будет хоть вешайся…

Варя с сочувствием обнимает меня:

— Ладно, Катюх, не расстраивайся. Может, ты и права. Конечно, надеяться можно на лучшее, но здравый смысл еще никто не отменял.

Я киваю, обнимая подругу в ответ. Только теперь чувствую дикую усталость и хочется уже лечь и отключиться.

— Можно я у тебя посплю хоть пару часиков? Домой идти совсем не хочется, да и сил уже нет.

— Конечно, Кать, оставайся. Я на работу побегу, а ты тут располагайся. Дверь только никому не открывай. Сосед Вовик, ВДВшник этот бывший, ну знаешь его, бухой повадился захаживать.

Слушая Варю, я устраиваюсь на диване, укрываюсь пледом и придавливаю подушку. Подруга чем-то шуршит в ванной комнате, собираясь на работу.

— Я этому Вовику говорю русским языком, мол «сгинь, отвали, изыди пьянь», а он прицепился, говорит, давай я тебя в кино свожу. Как будто я сама до кино не дойду…

Дальше я уже не слышу. Сон обнимает меня своими мягкими пушистыми лапами…

Глава 5

Кирилл

Это был напряженный день. Мы с Мишей собрали срочное совещание. Выслушивали отчеты начальников отделов. Нам нужна была полная картина завершенных на сегодняшний день проектов. Я планировал прибыль и расходы. Выделил для завершения более актуальные заказы, остальные распорядился отложить или заморозить. Миша в это время занимался технической стороной насущных проблем.

Когда настала очередь программистов с их отчетами, начальник отдела Роман Савельев вселил в нас надежду, что украденная программа может быть не завершенной версии. Вспоминали день за днем визиты Алины в наш офис. Я пожалел, что в свое время отказался от камер слежения во всех кабинетах. Сейчас бы это очень помогло. Но тогда я был абсолютно против того, чтобы подглядывать за своими работниками, многие из которых имеют свободный график рабочего времени. Меня интересует результат, а не тупое сидение целый день на стуле. Творческому работнику нужна свобода и вдохновение, тогда он будет полезен.

Как выяснилось, Алина могла скопировать файлы с компа Романа во время последних поправок и исправлений ошибок. Рома признался, что в один из этих дней слегка лентяйничал ввиду не очень бодрого самочувствия после очередного похода в ночной клуб. Так что украденная программа, скорее всего, имеет незавершенную структуру и будет сбоить и нуждаться в доработке.

Я сказал тогда Роману:

— Единственный раз в жизни выпишу тебе премию за халатное отношение к работе. Если, конечно, Кучинский не найдет изъян, не исправит его со своими программистами и не запустит прогу на рынок.

На такой оптимистичной ноте закончился мой рабочий день.

Вечер прекрасен, я снова чувствую вкус жизни и запах роз в моих руках. Собираюсь поехать на улицу Городецкую, а Миша уже тут как тут со своими подколками.

— Хочу своими глазами посмотреть, как девчонка тебя продинамит, — ржот «мой бывший лучший друг» и забирается в машину рядом со мной. — Даже на видео засниму. Ха-ха…

Ему весело, мля. Хоть бы поддержал морально, потому что реально не знаю, что сказать девушке после нашего с ней…того самого… Да, хреновый я кавалер, оказывается. Ну да ладно, просто приглашу поужинать в ресторан, а там посмотрим.

Поднимаюсь в нужном доме к квартире №12. В руках у меня букет роз, в кармане цепочка с кулоном в подарок девушке.

Звоню. Тишина. Звоню еще.

— Кто? — женский голос из глубины квартиры.

— Свои, — отвечаю и подмигиваю Мише, который стоит на лестнице пролетом ниже. Даже телефон приготовил, чтоб видео записать, паршивец.

Дверь распахивается и я ахреневаю: на пороге здоровенная, на голову выше меня, бабища лет сорока пяти в трениках, рваной майке пятьдесят шестого размера и бигудях.

— Ко мне, красавчик? — бабища принимает «сексуальную позу обольстительницы Шреков».

— К Кате, — отвечаю отважно, я не из пугливых, что б она знала.

— Дай-ка подумать… Света есть, Юля есть, даже э-м-м… Фрося есть, — она поворачивается и кричит в квартиру. — Баба Фрося, ты еще жива там? — получив невнятное старушечье бормотание в ответ, удовлетворительно кивает и продолжает. — Вот, даже баба Фрося еще есть. А Кати нет, красавчик. Выбирай из тех, что есть. — И она начинает вибрировать в приступе хохота. Из глубины квартиры эхом отзывается хохот вышеупомянутых леди.

— Тогда это вам, девочки, — я протягиваю бабище букет. — Приятного вечера!

И не дожидаясь благодарностей, в каком бы виде они не выражались, спешу спуститься вниз по лестнице. Как только дверь подъезда захлопывается за нами, Миша дает волю своим эмоциям. Я тоже перегибаюсь пополам от хохота.

— Я записал, Кир…Ха-ха-ха… — угорает мой друг. — Ты взорвешь ю-тюб! Какое самообладание! Ха-ха…

— Загрузишь в сеть — убью! — сквозь слезы смеха предупреждаю я его.

— А-а-а… не могу… пипец, как тебя продинамили! — кое-как успокоившись, злорадствует друг, а потом уже почти серьезно спрашивает. — А как она вообще попала в твой номер?

— Да, Мухтар ее приволок, — отвечаю я, когда мы устраиваемся в машине. — Точно, Мухтар! Мать его!

Торопливо набираю номер:

— Ахмед? Да не тарахти ты! Скажи лучше, где ты девчонку вчерашнюю раздобыл? Да, понравилась. Да, опять хочу. Что? Какая тачка? Где? Стоять, не двигаться! Сейчас еду! Жди там!

Поворачиваюсь к Герасиму:

— Гаражи Ахмеда на Заславской.

Шофер кивает, мол «понял» и заводит мотор.

***

Я реально в шоке. Смотрю на это полуразвалившееся нечто, отдаленно напоминающее Опель. Мать моя! Как она на ЭТОМ не убилась вообще насмерть?!

Ахмед бегает вокруг меня, тараторит что-то. А я лезу внутрь обыскивать развалюху.

— Тормозов совсэм нэт… Она мне в зад — бабах! А я смотру, красавыца какой, для Кирилл-джан…

Нашел документы на машину, техпаспорт, страховку просроченную.

— Есть имя, фамилия и адрес? — засовывает голову Миша.

— Ага, все есть. Можем ехать, — я вылезаю из развалюхи. — Все, Ахмед, можешь расслабиться, долг жду еще две недели — я сегодня добрый.

Под радостные крики джигита мы покидаем его авторемонтную мастерскую и возвращаемся в наш внедорожник. По дороге бегло просматриваю добычу: Васильева Екатерина Андреевна, 26 лет, судя по году рождения, адрес Городецкая 86-19. Моя ж ты, сладенькая!

Я довольно расплываюсь в улыбке: попалась, конфетка!

— На Городецкую опять? — спрашивает Миша, — Или за цветами сначала?

Глава 6

Катя

В выходные я люблю поспать до обеда. Это моя слабость. Субботнее утро радует солнышком и теплой погодой. Красота! Лежу, долго рассматриваю причудливые узоры солнечных отблесков на потолке и стенах.

Задумываюсь, почему люди видят мир по-разному? Вот вроде бы все мы состоим из одних и тех же молекул, клеток. У всех одинаковое строение глаз и мозга, одни и те же химические реакции в организме, а «на выходе» абсолютно разное восприятие мира. Странно…

Из размышлений меня выдергивает звонок мобильного.

— Да.

— Екатерина Андреевна? — голос мужской, приятный.

— Да. Кто это?

— Хотел сообщить, что обитательницы квартиры №12 приподнесенным букетом роз остались довольны и просили заходить еще. Ты серьезно думала, что я не узнаю твой номер телефона и адрес?

— Что вам нужно? Я ничего вам не должна, так что оставьте меня в покое! — подскакиваю на кровати.

— Хочу с тобой встретиться, Екатерина Андреевна.

— А я не хочу с вами встречаться, Кирилл Иванович! — стараюсь придать своему голосу твердость, дабы показать свое категорическое «Нет!», и тут же нажимаю сброс звонка.

Сижу, тупо смотрю в телефон. Тишина. Минут 15 жду повторного звонка. Не звонит. Не верю, что вот так просто отстал. Видимо, ждут меня еще сюрпризы. Не звонит, значит подкараулит где-нибудь. Зараза!

Немного нервничая, начинаю заниматься обычными домашними делами, поглядывая на телефон. Аппарат молчит.

Вот же, поганец, номер узнал, фамилию и отчество. Становится жарко и давление подскакивает от мысли, что адрес тоже знает и может заявиться в любую минуту.

На следующий звонок телефона с опаской смотрю на экран. Номер высвечивается совсем не тот, с которого звонил Кирилл Иванович. Это хорошо.

— Да, — уже как-то нерешительно отвечаю.

— Екатярына Андрэеуна Васильева? — басит голос в трубке. — Уладелец аутамабиля Опель-Кадет номер 6583 МТ?

— Да, — понимаю, что сейчас будет пипец!

— Вас беспакоить майор ГБДД Шэучук, — с деревенским акцентом сообщает собеседник. — Ваш аутамабиль загаражывае праезд. Если у тячэнии часа вы, гражданка Васильева, не явитеся у падземную паркоуку бизнес-центра Октябрьский и не атгонитя свой аутамабиль, то мы завязем яго на штрафстаянку и выпишем вам штраф у размере двух минимальных зарабатных плат. Усе панялИ!

— Да, да, я сейчас! Я отгоню, отгоню, — быстро тараторю я, скидывая халат и выдергивая из шкафа джинсы и свитер.

Глава 7

Миша

Захожу в кабинет к Кириллу без стука. Мы с ним никогда не заморачивались такими ритуалами, как стук в дверь, например. Между нами секретов нет. Но сейчас вижу, Кирюха с кем-то разговаривает по телефону и, вроде как, при мне он что-то мнется… А-а-а, Катерине звонит. Меня застеснялся. Интересно, с чего бы это? Раньше разговаривал с подругами, не стесняясь меня, и при этом не стесняясь в выражениях.

И че-то он совсем не то говорит, вот чудак. Не удивительно, что она его отшила. Кто ж так девушкам свидание назначает?

— Что, Кирюх, не захотела Катерина подарков сказочных? — сажусь в кресло напротив друга.

Он кивает хмуро и бросает телефон на стол.

— Может, ты когда насильничал, перезверствовал в извращениях, а? Признавайся. А то ведь я помню, у тебя тогда такой настрой был: «Все бабы — ЗЛО! Передушу всех, как цыплят!»

— Миша, мля, ты за кого меня держишь? Три классические позы, ничего больше. Ну, был немного резок, но в пределах допустимого. Да, немного надавил, чтобы не сопротивлялась. Но точно знаю, что удовольствие получила.

— А разговаривал с ней? Ну, как обычно, муси-пуси всякие?

Друг качает головой, мол «нет».

— Это плохо. Девкам нужно сладко в уши задвигать. Тогда они шелковые становятся и сами на все согласны.

Кирилл встает, подходит к окну, засовывает руки в карманы, покачивается на каблуках пару раз.

— Не вариант ей тачку к подъезду пригнать. Если взять не захочет — не заставлю сесть и поехать. Так и заржавеет на стоянке у подъезда. Надо выдернуть ее в город, тогда легче будет заставить ее сесть за руль. А сам знаешь, что после хорошего авто, потом в ржавое корыто садиться не захочется.

Я согласно киваю.

— Ладно, братан, есть у меня идея, — говорю я. Надо же друга выручать. Достаю свой телефон. — Диктуй номер. Ща мы выдернем гражданку Васильеву прямо к нам на парковку.

Я хитро подхохатываю и набираю номер. Жду не долго, она отвечает. Представляюсь майором ГБДД Шеучуком. Самого распирает от смеха, но держусь весь разговор. Кирилл показывает мне два больших пальца, мол «класс», и тоже угорает беззвучно. Девчонка поверила и обещала быть через час.

— Пипец, Мих, в тебе великий артист пропадает! — хвалит меня друг.

— А-то! — хохоча, гордо выпячиваю грудь.

***

Через полчаса спускаемся на подземную парковку. Герасима предупреждаем, чтоб не вмешивался, типа «все хорошо, а будет еще лучше». А то его немые вопросы во взгляде и мимике переплевывают все доселе существующие пантомимы.

Герасим вообще не разговорчив. За его плечами военная служба в горячих точках, ранение, дембель. В отношении к жизни и к женщинам — прямолинеен, честен, ответственен. Он нам обижать девушек не позволит. Вот вам, барышни, идеальный мужчина: защитник, добытчик и та самая «каменная стена». Не то, что мы с Кирюхой — разгвоздяи.

И вот мы, те самые разгвоздяи, сейчас девчонке автомобиль дарить будем, причем насильно. А шо вы думали? И такое бывает. Жизнь такая штука — сплошные сюрпризы вокруг. Сам удивляюсь…

Вижу по лестнице спускается Катя и не одна, а с подругой — группу поддержки привела. Кирилл отлипает от стены и идет к ней навстречу. Я обхожу всю группу сзади, чтобы перекрыть девчонкам путь к побегу.

— Не согласилась, Екатерина Андреевна, встретиться по-хорошему. Пришлось прибегнуть к помощи полиции, — нагло улыбается Кирилл.

Девчонка, когда мой друг показывается в поле ее зрения, столбенеет, пятится назад и упирается в меня. Да, дорогая, придется поговорить с Кирюхой. Я — скала, не отступлю.

— Где моя машина? — спрашивает она, оглядывая парковку.

— Твой, с позволения сказать, автомобиль приказал долго жить, — улыбаясь, отвечает Кирилл. — Но есть и хорошая новость. — Он достает из кармана ключи от Шеви. — Теперь вот это твой автомобиль. Та-да-ам! — торжественно восклицает, кликает на кнопочку дистанционки, и фары серебристой красавицы весело моргают.

— Это не моя машина, — решительно говорит Катя, нервно хватаясь за локоть подруги, которая невозмутимо обозревает все творящееся безобразие.

Эта ее подруга, чуть повыше и телосложением покрепче, черноволоса и синеглаза, выглядит прям суровым телохранителем этого золотистого цыпленка. А смотрит серьезно и с любопытством.

Кирилл:

— Твоя. Уже.

Катя:

— Нет. Верните мне мой Опель.

Кирилл начинает нервничать, но вижу, пытается сдерживаться.

— Это невозможно. Я же сказал — он сдох, реанимации не подлежит.

Катя дергает подругу за рукав:

— Варь, пойдем отсюда.

— Стоять! — басит Кирилл и подходит к девушке ближе, а потом уже ласковее начинает уговаривать. — Послушай, Конфетка, в том Опеле тормозов уже не было, вот ты и въехала в зад Мухтару. Хочешь повторить этот аттракцион? Или… — он многозначительно делает паузу. — Возьмешь ключи, скажешь «спасибо» и счастливо укатишь на этой вот красавице.

Не теряя времени, он протягивает ключи Кате, которая, как видно, на уговоры не поддалась и что-то шепчет на ухо подруге.

Кирилл теряет терпение:

— У нас мало времени, Катюш. Давай без капризов. Машина новая, удобная, тормоза хорошие, мягкий салон…

Он не успевает расписать все прелести новой тачки, когда упрямая Катерина Андреевна с вызовом отказывается снова.

— Не возьму, я сказала! Дайте нам уйти.

Уважаю стойкость и мужество. Но я на стороне друга и поэтому держу оборону. Путь к отступлению закрыт.

Глава 8

Катя

Хорошо, что Варя поехала со мной. Я сама бы никогда не додумалась включить диктофон. Хотя, чем эта запись может помочь? Риторический вопрос…

— Спасибо, Варь, — говорю я, выруливая на проспект, который ведет к нашему микрорайону.

Руки дрожат, а сердце выпрыгивает из груди. Ну вот почему, почему этот злодей прицепился ко мне? Я ж не секс-бомба, я же, как сказал мой бывший, обычная крестьянка, мля…

Кошусь на подругу, которая внимательно прослушивает запись и радостно вещает:

— Ну вот, теперь не потребует плату за машинку.

Я лишь качаю головой и сосредоточиваю внимание на дороге, когда проезжаем круговой перекресток. Не хватало мне еще стукнуть эту красавицу на десятой минуте владения ею. Вот Кирилл Иванович бы… э-м.. «удивился»!

Тем временем Варя изучает салон авто и содержимое бардачка.

— Уау! Новенькая, пахнет заводом, м-м-м… и блестит вся! И окошки открываются кнопочкой, красота-а-а… ага, а вот документы и дарственная. Крутой мужик, Кать! Все предусмотрел. А-а-а, мне б такого! Чтоб авто подарил безвозмездно, а-а-а! — театрально изображая блаженство, она закатывает глаза.

— Что-то я не очень в восторге, Варь, он ведь не отстанет. Теперь тем более. Будет считать, что я ему обязана. Хреновая ситуация, если честно.

— У нас есть запись. Безвозмездно — значит ДАРОМ! — выделив последнее слово, утверждает она.

— Ты серьезно думаешь, что эта запись его остановит? Ха, — скептически усмехаюсь.

— Так, давай мы сейчас разберемся в твоей психологии, Катерина! Мужик ахренительно привлекательный — это факт. Отсюда вопрос: тебе он нравится?

Я молчу. Варя не унимается:

— Говори, давай! Нравится или нет?

Я молчу.

— Если не можешь сказать — моргай. Один раз — «Да», два раза — «Нет». Опаньки, засчитан ответ «Да», — хохочет эта неугомонная.

— Варь, прекрати. Это не смешно, — я начинаю злиться.

— Дуреха ты, Катька. В свете последних событий могу вынести свой вердикт: первое — ты ему нравишься. Иначе бы не подарил такую классненькую машинку. Даже могу предположить, что мужик влюблен.

Я пытаюсь протестовать, но подруга останавливает властно:

— Дослушай! Второе — если бы просто попользоваться хотел, ему было бы похер на чем ты ездишь и как ты ездишь, где живешь, как тебя зовут. Но ведь, сама видишь, нашел тебя, узнал, как все случилось и попытался помочь, по возможности. Третье — предполагаю, понимает, что был груб, или совсем не нежен, поэтому попытается возместить, так сказать, моральный ущерб. А это говорит о том, что не говнюк он вовсе, а очень даже нормальный. Ну, мало ли чего он злой был в ту ночь? Просто ты ему попалась «под горячую руку», я так думаю. Может его там совесть загрызает сейчас, насмерть.

Я, конечно, понимаю, что Варя в чем-то права. К тому же, что тут уже отпираться — ответ «Да», был засчитан верно. Вот вчера перед сном полчаса пялилась на его фотку в телефоне, а в трусах было горячо и мокро.

— Что тебя не устраивает? Ты сама говорила, что хорош он в койке. Получай удовольствие и подарки. Разве…

— Не хочу быть шлюхой! — перебиваю я ее эмоциональную речь. — А именно так и будет. Потрахает — заплатит, опять потрахает — опять чем-нибудь заплатит. Такие, как он, только ТАКИЕ отношения и практикуют.

— О-о-о! Конечно! Ужас какой! Этот вариант не вписывается в твои понятия о чести! Тебе нужен другой вариант: потрахает, и еще не факт, что тебе понравится, — тычет она в меня пальцем, — а потом ляжет себе на диване и будет ждать, что ты его накормишь, причем за свои деньги, обстираешь, выдраешь ему квартиру, ползая на карачках. А он в это время будет считать тебя домохозяйкой, сам будет бегать по бабам и им подарки дарить за «потрахаться». А что? Катюха у нас отлично подходит на роль жены — очень удобная персона. Подарков не просит, сама на себе все тянет, да еще и ублажает. Ну что, так лучше?

Варя упирается в меня взглядом в ожидании ответа. Я бы промолчала, но вижу, что не выйдет. Придется отвечать.

— Мне бы кого-нибудь попроще. Обычного бы мне, а не такого красавца и богача… Я его боюсь и не доверяю. И не верю в его бескорыстие. Он же хищник — вся его физиономия об этом говорит. Сожрет и не подавится. К тому же, с ним невозможно нормально разговаривать, ты же видела. Если что — хватает и делает, что ему хочется. Слова «нет» не принимает. Что у нас может получиться?

— Ладно, правильная ты моя, я тебя понимаю, — сдается подруга. — Давай лучше музычку послушаем. Смотри, тут флешка. «Музыка для Кати» написано на наклейке.

Когда из динамиков начинает литься моя любимая соната, я задерживаю дыхание… Честно, не ожидала. Наверное, он видел диски в моей старой машине и теперь знает, какую музыку я предпочитаю.

— А вот еще один плюс ко всем его минусам! — тут же делает свой вывод Варвара. — Кать, видишь, для тебя старался. Кто кроме тебя в здравом уме будет слушать эти скрипичные запилы?

Я тяжко вздыхаю, соглашаясь с подругой.

___

Дорогие читатели, если вы добрались до этой записи, то история вас зацепила, а значит, можно предложить Вам подписаться на автора, чтобы в Ваших уведомлениях всегда были сообщения о моих новых книгах. Истории о любви с захварывающими сюжетами пишу и выкладываю бесплатно, чтобы развлечь, порадовать, поволновать и поднять Вам настроение.
С уважением,
Ваш автор :) 

Глава 9

Кирилл

Прошла неделя с того дня, как я подарил Конфетке машину. Каждый день порывался позвонить, а потом понимал, что не знаю с чего начать разговор. Я ведь опять, можно сказать, «насильничал», ну то есть насильно заставил принять мой подарок. Дикость какая! Не могу понять, как все так дебильно получается?

А что я хотел? С самой первой нашей встречи все пошло не так. Млять… С каждым днем мысль о том, что я виноват, въедается в сердце. Думал загладить вину. Думал, она обрадуется подарку. Думал, увижу ее радостную улыбку и восторг в глазах. Ну, как это обычно бывает, когда даришь девушке что-нибудь дорогое. Но оказывается, что не все девушки рады подаркам. Эх, Катерина Андреевна, что же ты такая… такая… не такая, как все?

И что дальше? Забыть о ней?

Нет, забыть — не вариант. Хочу ее видеть. Вечер пятницы, теплый осенний вечер — хороший момент, чтобы пригласить Конфетку на свидание. Это ж и ежу понятно: позлится немного, ну покапризничает, а потом, смотришь, растает и простит. Ну что ж, тогда за цветами и на Городецкую. И без Миши на этот раз.

Герасима больше к себе не отзывал. Сказал ему, чтобы за Катей приглядывал. Можно сказать, что насильно ей телохранителя приставил. Но мне так спокойнее. Буду знать, что с ней ничего плохого не случится. А то мало ли какие джигиты опять похитят. И, чего уж там кривить душой, хочу убедиться, что у нее нет мужика. Вот такой я мудак, мля…

Звоню Герасиму, спрашиваю, дома ли Катя. Говорит, что после работы вернулась домой и не выходила. Потоптавшись еще в офисе, не понятно почему, может набираясь смелости или наглости, уж не знаю, решаюсь все-таки отправиться к Конфетке.

В руках букет белых роз, в кармане бархатная коробочка, в которой золотая цепочка с кулоном в виде сердечка. Банально, понимаю, но это, так сказать, стандартный набор для первого свидания. Пойдет. Но вот одно непонятно, почему сердце так взволнованно бьется?...

Поднявшись к ее квартире, решительно жму на звонок. Катя открывает, не спросив «кто там» и не посмотрев в глазок. Может ждала не меня, поскольку ее улыбка от вида моей персоны резко сменяется на серьезное и даже немного хмурое выражение лица.

— Привет, — улыбаюсь я, протягивая букет.

Она не двигается. Букет зависает между нами в проеме двери.

— Здравствуйте, Кирилл Иванович, — приветствует она меня голосом, в котором ни тени радушия. — Чем обязана?

Ну как она так может злить меня каждый раз? Ну что, так трудно взять цветы и пригласить меня в квартиру? Стою тут, как пионер малолетний.

— Может я зайду все-таки? Здесь разговаривать неудобно, — делаю многозначительный кивок в сторону лестницы, в пространстве которой где-то уже слышны шаги потенциального свидетеля нашей неловкой сцены.

— Если только разговаривать, то заходите, — сдается она, отступая в прихожую.

Уже лучше. Так, сейчас о погоде, о музыке, о фильмах, о прогулках под луной…

— Цветы возьмешь уже? — говорю, а в мыслях проносится: «Мля, Кирилл, ты дебил. Кто так девушке цветы дарит?»

— Я цветы не заказывала, — в ее голосе сталь.

— Я заказывал для тебя. Не нравятся?

Катя рассматривает букет с видом знатока-ботаника.

— Ничего так, красивые.

— Возьми.

— Зачем?

Театр абсурда, млять. У меня начинает подниматься давление, это точно. И еще, все слова куда-то пропали — не знаю, что сказать, вернее, говорю что-то не то…

— В вазу поставишь, чтоб не завяли.

— Логично, — кивает она, берет букет и кладет на тумбочку у телефона. — Это все?

Я только набрал воздуха, чтобы, наконец, сказать ей, что она «луноликая звезда моих ночей, бриллиантовая услада моих очей» и так далее, в духе восточных баллад, как раздается звонок в дверь.

На пороге подружка.

— Проходи, Варя, — радуется моя «луноликая».

— Здрасьте, — Варя удивленно рассматривает меня с ног до головы. — Кирилл Иванович пожаловали. И с чем на этот раз?

И вот как они меня обе бесят своими скептическими улыбочками. Особенно эта подружка. Приперлась тут — испортила нам весь диалог. Но не был бы я Кирилл Рузанов, если бы не довел дело до конца.

— Хочу Катерину Андреевну на свидание пригласить, — уверенно говорю, а потом добавляю. — В ресторан «Домино».

— Мой желудок не переваривает ресторанной пищи, — Катерина неприступна, как скала. Ну конечно, с «группой поддержки» ведь.

— В кино тогда, — я настойчив, чтоб ты знала.

— У меня есть телевизор и кино я уже видела.

Это детский сад какой-то. Епть!

— В театр? На выставку? На гонки Формулы-1? Попрыгать с парашютом? В филармонию, на концерт балалаечников? — перечисляю я возможные варианты развлечений на вечер, а сам уже начинаю закипать.

Катя продолжает качать головой, мол «нет».

Я, взрослый мужик, тридцати трех лет от роду, владелец успешной компании и гостинично-кемпингового комплекса «Дубравушка», я — красавец-сердцеед в костюме «тройка», стоимостью полштуки баксов, стою перед худосочной девчонкой и ее злодейкой подружкой в прихожей блочной двушки и чувствую себя гребаным школьником, которому ни за что не дадут списать домашку по математике. Все с меня хватит!

— Варвара, могу я поговорить с Катей наедине? — угрожающе смотрю на подружку.

Катя хватает девчонку за локоть, мол «не пущу никуда». Варя делает многозначительный взгляд, который означает «извини, дорогой, подругу не брошу».