Сломай меня

Глава 1

Вдох. Тревога змейкой подкрадывается к горлу. Выдох. Возвращается обратно в желудок.

— Ну что, готова?

Открыв глаза, выдавливаю Кириллу улыбку.

— Да, конечно.

Наверное, он что-то чувствует, потому что ободряюще сжимает мое плечо.

— Все будет хорошо. Это твой шанс, глупо его упускать. Ты умная девочка и учишься на своих ошибках, так ведь?

Я киваю, натягивая пуховик.

— Уверен, все уже забыли.

— Спасибо, Кирилл, – надев шапку, открываю дверцу машины.

— Удачи.

Вдохнув морозный воздух, я аккуратно иду по замерзшему тротуару к зданию. Но внутрь не захожу, хочу появиться со звонком, и желательно вместе с преподавателем. Так мне будет спокойней, целых полтора часа на то, чтобы прийти в себя. И мне, и остальным.

Торчать на улице приходится недолго – двадцать минут, но учитывая февральские морозы, это внушительный срок для моего организма. Накинув капюшон на голову, я держусь в стороне от входа, пританцовывая на месте. Студенты иногда проносят с собой едкий сигаретный дым, и я борюсь с искушением закурить, чтобы хоть как-то унять скачущие нервы.

Наверное, Кирилл прав. Я и сама пыталась себя в этом убедить все это время. Прошло больше года, для мажора-раздолбая это целая жизнь. Нет поводов для волнений. Конечно, я не жду радостного приема, но он мне и не нужен. Скорее всего, я встречусь с равнодушием. Оно меня вполне устраивает.

К аудитории подхожу за минуту до звонка. Шмыгнув покрасневшим на морозе носом, нерешительно замираю. Поправляю свитер, провожу ледяными пальцами вниз по бедрам, расправляя джинсы. Отбрасываю светлые волосы назад – все, что угодно, лишь бы оттянуть момент неизбежного. Как ни крути, возвращаться туда, где ты был опозорен, сложно. Тем более в моем случае – когда я трусливо сбежала подальше.

— Вы сюда? – возле меня вырастает мужская фигура. Явно преподаватель, около сорока, с мягким взглядом и дежурной улыбкой в уголках губ. – Не припомню вас в прошлом семестре.

— Я новенькая, – говорю поспешно. – Кристина Лазарева.

— Точно, мне говорили. Ну заходите.

Он взглядом подталкивает меня вперед, и мы вместе заходим в аудиторию под громкую трель звонка.

— Ну что, ребята, – тут же вещает преподаватель. – Начнем новый семестр? У нас вот прибавление. Кристина, занимаете любое свободное место.

Кивнув, я торопливо иду вдоль рядов. Курс загнали в маленькую аудиторию, потому все места заняты. Кроме одного на последней парте. Рядом с Зацепиным. Черт.

— Можно? – останавливаюсь я возле стула, на котором стоит рюкзак.

Я специально не смотрела на парня, пока шла, и сейчас мой взгляд блуждает где-то поверх его правого плеча. Зацепин громко опускает рюкзак на пол в проход между рядов, я сажусь, чувствуя на себе его взгляд, он разъедает кожу, заставляя меня нервничать.

Резкое движение, и я сбиваю свою ручку, она падает возле стула Зацепина. Он разворачивается ко мне, садясь на стул боком. По-прежнему не поднимая на парня глаз, опускаю руку, и в этот момент Зацепин хватает меня за волосы и давит на затылок таким образом, что мое лицо оказывается ровно напротив его ширинки.

Я дергаю головой, но парень только усиливает захват, делая мне больно. Больнее жжет обида за такой позор. Схватив с пола ручку, я сильно тычу ей в ногу Богдану. От неожиданности он ослабляет хватку, тихо матерясь, а я, воспользовавшись моментом, вырываюсь.

Мое лицо горит от негодования, я тяжело дышу, наконец устремив на парня свой взгляд. Краем глаза успеваю заметить, что многие поворачиваются и перешептываются. Ну отлично. Но эти мысли отходят на второй план, когда мои глаза смотрят в глаза Зацепина. Они темные настолько, что почти не видно зрачка. Злой, презрительный взгляд, в котором плещется насмешка.

— Больной ублюдок, – вырывается у меня шепот раньше, чем я думаю, а стоит ли такое говорить.

Зацепин только криво усмехается, откидываясь на стуле и широко расставляя ноги. В его взгляде мне чудится обещание. И к сожалению, в этом обещании нет ничего хорошего для меня.

Я отсаживаюсь на самый край и до конца пары не смотрю в сторону парня. Однако и конспект толком не пишу, витая мыслями далеко. Кажется, позитивная психология дала сбой, что неудивительно, когда тебя ткнули носом в мужское достоинство, и ладно бы я была не против…

Зато можно смело констатировать уже в первую минуту возвращения: Зацепин меня не забыл и в восторг не пришел. Даже равнодушным не остался, хотя именно об этом я мечтала.

Я нахожу взглядом третью парту о окна и упираюсь взглядом в знакомый затылок, заросший светлыми волосами. Рядом со Славой сидит кудрявая темноволосая девчонка, видимо, новенькая. Она что-то быстро говорит парню, но не успевает отстраниться, он опускает взгляд на ее губы, усмехнувшись, отворачивается, а потом кладет свою руку на спинку ее стула. Сомнений не возникает: это его девушка. Впрочем, чему удивляться, Слава красивый парень.

Движение слева заставляет напрячься и повернуть голову. Зацепин, явно поняв, куда я до этого смотрела, наклоняется ко мне. Я резко отворачиваюсь, но ему плевать: Богдан вторгается в мое личное пространство, придвинув стул ближе и положив руку на спинку моего стула. Его дыхание с запахом сигарет и мятной жвачки оказывается возле моего уха. Я напрягаюсь всем телом, когда Зацепин шепчет:

Глава 2

После третьей, последней на сегодня, пары я иду на парковку на дрожащих ногах. Не представляю, как пройдет разговор, после выходок Зацепина просто не знаю, чего ждать. Рослую фигуру парня вижу сразу, привалившись на тачку, он курит. Зачем-то поправив ворот куртки, подхожу к нему, Богдан предлагает мне сигарету, но я отрицательно качаю головой.

— Я бросила.

Он только хмыкает и выпускает мне дым прямо в лицо. Гад.

— Ну говори, что хотела, Лазарева.

— Тут будем разговаривать? – прячу я замерзшие руки в карманы куртки.

— А ты думала, я тебя в ресторан повезу?

Ладно, что делать. Пришла, так надо говорить.

— Я знаю, что у нас с тобой все как-то не очень вышло, – произношу и сама морщусь, но Богдан только насмешливо меня рассматривает, выдыхая в сторону дым. – Я поступила плохо, обманывая тебя, пользуясь твоим расположением. И… Я действительно сожалею о том, что так сделала. Если… Если это возможно, мне бы хотелось как-то загладить свою вину и прекратить вражду.

Я замолкаю, налетевший порыв ветра бросает мне в спину снег, при этом подталкивая вперед, к Богдану. Дернувшись от холода, я наоборот отступаю на шаг. Щелчком откинув окурок, Зацепин интересуется:

— И как хочешь искупить вину, Лазарева?

Я пожимаю плечами, он растягивает губы в похабной улыбке.

— Ладно, предложение интересное. Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Не вопрос. Мы с тобой трахаемся, и гуляй во все стороны, я больше тебя не трону.

Поджав губы, я хмыкаю, не удержавшись. Что там про него Слава говорил? Что он не конченный мудак? Ну-ну.

— Я не буду с тобой спать.

— Что ж, – он разводит руками, – тогда ничем не могу помочь.

— Что это значит? – хмурюсь я.

— Это значит, Лазарева, – он делает шаг вперед, нависая надо мной, я упрямо стою на месте, задирая голову. Пусть не думает, что я его боюсь. – Мира не будет. Война.

— Ты как ребенок, Богдан, – не выдерживаю я. – Тебе ведь на меня плевать! Зачем тратить свое время?

Он натягивает улыбку.

— Чтобы в следующий раз ты сначала думала, а потом делала.

Он садится в машину, я же, рыкнув, быстро иду прочь с парковки.

— Ненавижу, – цежу сквозь зубы. – Убила бы!

В этот момент в меня летит снег, перемешанный с грязью, который, конечно же, вырывается из-под колес проезжавшего мимо Зацепина. Я останавливаюсь, стирая грязь с лица, а в открытое окно со стороны водителя высовывается рука с поднятым вверх средним пальцем.

— Да пошел ты, урод, – пинаю я грязь ногой, и она летит по дороге вперед.

Кое-как почистившись, спускаюсь в метро. Кирилл сказал, что вопрос об общаге на словах уже решен, кого-то там отчислили, и я могу получить место. По идее на днях можно будет переезжать, чему я очень рада. Хотя Галя и Кирилл стали мне почти родными, я все равно чувствую себя неловко, пользуясь их хорошим ко мне отношением.

Тем более жить в квартире вдвоем с Кириллом мне неловко вдвойне, Галя улетела на очередную реабилитацию в Израиль. Я стараюсь вести себя идеально. Большая удача, что они не отвернулись от меня осенью прошлого года, когда случилась вся эта история. Помогли с переводом, и Галя даже приезжала летом в гости, совместив их с лечебным пансионатом под Питером.

Я тогда провела с ней много времени, мы еще больше сблизились. И уже позже она убедила меня вернуться в Москву. Кирилл сказал, что при хорошей успеваемости меня смогут оставить на кафедре, у них есть нужные знакомства. Но для этого нужно учиться в самом вузе, естественно. И я решилась вернуться, совсем не готовая к тому, что меня тут ждет спятивший мажор с желанием показать мне мое место.

Кирилл и Галя живут недалеко от центра в шикарной квартире, где мне выделили комнату, пока не решится вопрос с общежитием. Они, конечно, предложили жить у них, но я сразу отказалась. Не хочу мешать чужой семье и чувствовать себя еще более обязанной.

Нужно стараться быть самостоятельной. Никто меня никогда не опекал, и дальше не будет, это крупно повезло, что так вышло сейчас. Надо привыкать все решать и делать самой.

— О, ты дома, – улыбаюсь, когда Кирилл выходит в прихожую.

— Да, освободился раньше. Как первый день в универе?

— Отлично, – старательно вру я. – Только лекции были.

Пока стягиваю куртку, он молчит, но потом спрашивает:

— А одногруппники?

Кирилл не знает подробностей, только что у меня вышел конфликт с одним из парней, из-за которого я слетела с катушек. Такая вот урезанная версия событий, поведанная мной.

— Никаких проблем, – пожимаю плечами. Он облегченно выдыхает.

— Ну и хорошо. Есть хочешь?

— Ты не парься, я сама погрею.

— Мне не сложно.

Проводив взглядом спину Кирилла, я иду переодеваться. Вообще, он красивый мужчина, для своих тридцати четырех просто конфетка. Знаю, что женщины на него засматриваются, и испытываю к нему восхищение.

Глава 3

Я поворачиваюсь, посылая ему уничижительный взгляд, хотя остальные ржут.

— У тебя денег не хватит.

— А вот это ты зря, – замечает кто-то, – у Богдана проблем с бабками нет.

Зато у него проблемы с характером. Серьезные.

— И что? – улыбаюсь я. – Все равно не хватит.

— Ну да, – Богдан подается вперед, опираясь локтями на колени. – Ты приват танцуешь только по большой любви?

— Именно, – парирую я.

— Значит, придется заставить влюбиться.

Я саркастически фыркаю.

— В кого, Зацепин, в тебя?

— Погодите, – хмурится Саша, – вы что, знакомы?

— Учимся вместе, – Богдан не сводит с меня взгляда, я отвечаю ему своим.

— А я и смотрю… Ладно, ребята, брейк, а то тут умывальник сгорит сейчас, – шутит он, я выпрямляюсь, блондинка залезает на Богдана, глядя на меня с недовольством. Пытается застолбить по ходу, глупая. Всерьез рассчитывает, что он ей по зубам?

— Может, пойдем, Богдан? – спрашивает неуверенно.

— Пойдем, – кивает он, стряхнув ее с себя, и скрывается в комнате через две двери, Марина семенит следом, виляя задницей.

— Вы что, не ладите? – спрашивает Саша, я отмахиваюсь.

— Не бери в голову.

Через десять минут все мы наслаждаемся стонами Марины. Ощущение, что он ее там пытает, не меньше. Или она в мегафон орет? Просит еще, и снова кричит. Вокруг все ржут, периодически отпуская комментарии. Теперь я уже жалею, что пришла. На фига мне такое счастье?

— Как Зацепин вообще затесался в вашу компанию? – спрашиваю Сашу.

— Маринка его привела. Ну то есть приводила как-то, и периодически он тут сам появляется.

— Чтобы спать с ней?

— Не только с ней, – хмыкает другой парень. – Он тут еще поимел с десяток девок, но Маринка наивно верит, что Зацепин приходит только к ней.

— Понятно, – поджимаю я губы.

Еще через десять минут разговоров под непрекращающиеся стоны ухожу, оставив не выпитую банку пива на подоконнике. Не придумав ничего лучше, ложусь спать, уверенная, что не усну, однако вырубаюсь сразу, даже не слыша, как приходят мои соседки.

Утром общага кажется вымершей, как будто никто не учится с первой пары. А еще в коридоре холодно. Ежась, я шлепаю с полотенцем к умывальникам, здесь тоже пусто. Но только начинаю чистить зубы, как кто-то появляется. Точнее, появляется Зацепин в одних джинсах, они висят так низко, что видно полоску серых трусов с черным поясом и эмблемой известной марки.

Я отворачиваюсь, успев скользнуть взглядом по накачанному торсу и полоске волос, уходящей от пупка вниз. Чищу зубы, пока Богдан, открыв холодную воду, умывается, щедро плеская ее на лицо. Когда выпрямляется, она капает с его волос. Не спеша подойдя, он забирает полотенце, висящее на моем плече, и вытирается. Я так офигеваю, что тупо смотрю на него, хотя паста жжет рот.

— Ты охренел? – спрашиваю, забирая полотенце, взгляд непроизвольно цепляется за каплю воды, стекающую по его груди вниз.

— Ты или выплюнь, или проглоти, – тихо говорит Богдан, а я неожиданно краснею, потому что его слова пропитаны пошлостью.

Выплюнув пасту, быстро ополаскиваю рот и умываюсь. Вытирая лицо, чувствую на полотенце запах Богдана, который, взяв мою пасту, чистит зубы пальцем.

— Не смей брать мои вещи, – забираю тюбик и ухожу, но этот гад успевает стянуть полотенце. Когда поворачиваюсь, он опять вытирается.

— Слушай, Зацепин, – шиплю я, приближаясь. – Я не терплю, когда кто-то берет мое без спроса.

— Тогда ты должна понимать меня.

До меня не сразу доходит. Хмыкнув, я делаю шаг назад.

— Я не твоя, Богдан, и никогда не была твоей. Слава же тебе все объяснил. Я замутила с тобой, чтобы попасть в вашу компанию и сойтись с ним.

Его глаза становятся почти черными. Я сжимаю зубы и ухожу. Точнее, делаю очередную попытку, потому что Богдан снова мне не позволяет. Ухватив за руку, впечатывает спиной в стену, я больно ударяюсь лопаткой и морщусь. Зацепин нависает сверху.

— Плевать мне, чья ты, Лазарева, – шипит, вдавливая мое тело своим в стену. – Ты мне не нужна, ясно? Это вопрос принципа.

— Да неужели? – пытаюсь я сохранить остатки смелости. – Хотел бы, уже нашел способ, разве нет?

— Нет, – он улыбается, и от этой улыбки у меня по спине пробегает холодок. – Просто трахнуть тебя неинтересно. Ты сама попросишь, Лазарева, и будешь просить еще и еще.

— Ты самовлюбленный псих, если всерьез думаешь, что я захочу тебя.

— Возможно, – не спорит Богдан, склоняясь к моему лицу, его губы оказываются в считанных миллиметрах от моих, а стояк упирается мне в бедро. Мятное дыхание обжигает губы, я сглатываю, чувствуя, как сердце в груди замедляет ход. – Но ты захочешь, – шепчет Зацепин, глядя на мой рот. – А потом я разобью тебе сердце.

Он делает шаг назад, растягивая губы в издевательской улыбке, а я смотрю на него ошалело. Тяжело дышу, пытаясь собраться с мыслями, пока Зацепин вальяжной походкой покидает умывальную. Что это вообще было сейчас? Что он имел в виду? Что-то задумал или говорил просто так, чтобы задеть меня?

Глава 4

Сигарета гаснет, оставляя на куртке дырку с черными краями. Отпихнув руку Богдана так, что окурок улетает в сторону, я первые секунды просто смотрю на парня обалдевшим взглядом, а потом не выдерживаю.

— Ты какого хрена творишь? – почти ору ему в лицо.

— Помогаю тебе приблизиться к шубе твоей мечты.

— Ты больной, что ли? – даже не осознавая, что делаю, хватаю его за воротник и притягиваю к себе. – Ты мне куртку испортил!

— А ты мне испортила жизнь.

Я нервно смеюсь.

— Правда, Богдан? Правда?! Жизнь я тебе испортила? Давай поговорим начистоту. Ты просто захотел получить очередную девчонку в свою коллекцию, а она использовала тебя, чтобы подобраться к другому. Вот что тебя взбесило! Как же так, крутого мажора Зацепина не заметили и подло использовали! Эго твое задели, попрали честь главного самца универа! Вот что тебе на самом деле портит жизнь, да?!

Его карие глаза затягивают меня куда-то далеко, сейчас они еще темнее, просто черные дыры какие-то, рядом с которыми ничто не выживает. Осознав, что я по-прежнему держу его за воротник, не давая распрямиться, резко выпускаю куртку парня из рук и отхожу на шаг назад.

— Я попросила у тебя прощения, – стараюсь говорить уверенно. – Просто оставь меня в покое.

Перебирая по асфальту ногами, обхожу его и слышу:

— Не рассчитывай, Лазарева.

Чертыхнувшись, иду дальше, не оборачиваясь, только показываю средний палец. Почему-то уверена, что Зацепин презрительно улыбается мне вслед.

Есть уже некогда, приходится обойтись булкой и чаем. Голова как будто перестает соображать после встречи с Богданом, меня все еще потряхивает от пережитых эмоций. Это надо же – прожечь куртку! Конечно, для него это ерунда, пошел и купил, но у меня нет денег на новый пуховик, стоят они дорого.

Теперь придется маскировать дырку, побыстрей бы уже зима кончилась, как она мне надоела. И как надоел Зацепин! За эту неделю он побил все рекорды пребывания в моей жизни, кажется. Куда ни сунься – везде Богдан!

Воспоминания лезут в голову против воли, я почти заставляю себя не думать о прошлом, но в конечном итоге понимаю, что потеряла целую пару, вспоминая случившееся. Отстой.

Я поступила в небольшой московский вуз, Галя, к тому моменту немного пришедшая в себя после аварии, стала ходатайствовать о моем переводе, подключив к этому Кирилла. И на второй курс я пришла в этот универ. Трусила, конечно, но старалась виду не подавать. А потом увидела Славу и пропала. Тогда казалось, это была любовь с первого взгляда. Он прошел мимо, даже не взглянув на меня, зато его друг притормозил у моей парты.

— Новенькая? – поинтересовался, рассматривая с интересом, я кивнула. – Как зовут?

— Кристина.

— Я Богдан. Встретимся как-нибудь, Кристина?

— Тебе что, телок мало? – раздался недовольный голос Славы, втыкающего в телефон через три парты.

— Это инвестиции в будущее, – хмыкнул Богдан, подмигивая мне, я криво улыбнулась, не комментируя данный диалог.

Я долго динамила Богдана, проявившего завидное упорство. Уверена, он не мог смириться с тем, что кто-то ему отказывает. А я не могла смириться с тем, что мне отказывал Слава. Для него я была пустым местом. Даже когда обращалась к нему, Яров как будто смотрел сквозь меня.

Я не знала, что делать, пока однажды Богдан не пригласил меня в клуб, куда они собирались всей компанией. И Слава тоже, конечно. Он много бухал и мало говорил. Зацепин сказал, его родители в разводе, и Слава переживает.

Мне, конечно, захотелось тут же парню помочь. Я навязывалась, теперь осознаю это четко, очень навязывалась, при этом делая так, чтобы Богдан ничего не заподозрил. Слава отшивал, точнее нет, не так. Я по-прежнему была для него пустым местом, он меня тупо не замечал, игнорил.

С Зацепиным мы типа как мутили. Типа потому что далеко у нас не зашло, максимум, что я позволяла, это поцелуи. Надо сказать, целоваться он умел, и вообще умел многое, даже непонятно, нафига я ему сдалась, когда на него все вокруг вешаются? Ах да, трофей, точно.

А потом был клуб, я выпила больше обычного и, пока Богдан курил, утащила Славу танцевать. И призналась в том, что он мне нравится.

— Разве ты не с Богданом? – он был в недоумении. Реально за два месяца так и не понял ничего?

— Я хочу с тобой быть. У меня с Богданом ничего нет.

— А у него с тобой?

Я рассмеялась.

— Брось, я не дура, и отлично знаю, как часто он меняет девчонок. Что я, что еще кто-то, он быстро утешится.

Слава посмотрел странно, но ничего не сказал.

На следующей вечеринке Яров затащил меня в випку и стал целовать. Мы дошли до дивана, я уселась на парня сверху, и мы продолжили.

— Значит, ты хочешь быть со мной? – спросил Слава. – И Богдан тебе по барабану?

Глава 5

Вечером в пятницу Кирилл ждет меня на парковке кафе недалеко от общаги. Я сама попросила его там встать, чтобы не привлекать лишнее внимание. Усевшись в машину, расправляю шарф, пряча дырку, и стряхиваю с шапки снег себе под ноги.

Минут тридцать назад зарядил снегопад: большие хлопья быстро падают вниз в свете фонарей. Красота, и потеплело немного, стих пронизывающий ветер. Кажется, вечер обещает быть хорошим.

— Отлично выглядишь, – улыбаюсь Кириллу, под распахнутым пальто светлая рубашка и брюки, светлые волосы аккуратно ухожены.

— Уверен, ты тоже, хотя твоя гигантская куртка делает тебя похожей на снеговика.

Я смеюсь, Кирилл широко улыбается. Кажется, у него тоже хорошее настроение. В дороге болтаем ни о чем, не хочу напрягать человека вопросами, Кириллу тоже надо хоть иногда расслабляться. Ресторан, в котором проходит благотворительный ужин, находится в центре города, и несмотря на то, что мы недалеко, приходится долго толкаться в пробке.

— Ужин проходит в формате фуршета, – рассказывает Кирилл, когда мы наконец подъезжаем. – Есть столик с закусками и напитками, есть официанты, которые ходят с ними же по залу. Скорее всего, будет какая-нибудь небольшая выставка или что-то такое, средства с которой разойдутся в фонды. Я познакомлю тебя с очень важным для меня человеком, он много инвестирует в наш фонд. Потом нужно будет немного переговорить с ним, возможно, еще с некоторыми людьми, и можно ехать. Думаю, ты не успеешь заскучать.

Я только киваю. Кирилл помогает мне выбраться из машины и, положив мою ладонь на свой локоть, ведет ко входу. Я думаю, мы выглядим забавно со стороны: он весь такой джентльмен и одет чуть ли не как граф, и я в огромном пуховике, из-под которого торчат тонкие ножки.

Снег подтаял и смешался с грязью, оставшейся на моих новых сапожках. Придется тащиться в туалет, чтобы не выглядеть неподходящей. Кирилл каким-то мистическим образом умудряется не запачкать ботинки. Видимо, это тоже графская особенность.

— Вау, – он обозревает меня сверху вниз, когда, стянув пуховик и шарф с шапкой, я отдаю их гардеробщику. – Я не ошибся, ты действительно выглядишь потрясающе.

— Просто ты первый раз видишь меня в платье, – ворчу я, скрывая смущение.

— Это точно, – она даже брови вскидывает, видимо, осознав данный факт. – Это же не первый раз в жизни, когда ты его надела?

Я все-таки смеюсь.

— Тебе повезло, что нет, я в туалет схожу, ладно? Найду тебя в зале.

Оттерев в туалете влажными салфетками грязь с сапог, я мою руки и поправляю волосы. Мудрить не стала, просто распустила их, немного подкрасилась, с ярким макияжем я бы чувствовала себя неуверенно, а это минус.

Банкетный зал, снятый для ужина, огромный и полон народу. Прямо светское мероприятие для главного разворота в местной хронике, не иначе. Даже репортеры есть с фотографами. Ну ничего себе. С ходу не увидев Кирилла, я прохожу к столикам с закусками.

Здесь всякие тарталетки и маленькие бутербродики, уверена, стоящие больших денег. Засовываю в рот целиком тарталетку с черной икрой и изо всех сил стараюсь не морщиться. А чего она невкусная такая? Я думала, если еда дорогая, то точно вкусная должна быть!

Схватив салфетку, аккуратно выплевываю остатки и, завернув, выкидываю в мусорное ведро, спрятавшееся под скатертью стола. Хорошо хоть, никто не видел, при Кирилле и его покровителе это был бы позор.

Выпив стакан сока, отправляюсь искать Самохина, избегая попадания на фото. Прошвырнувшись по периметру, возвращаюсь к столу, решив дать шанс какой-нибудь другой закуске. Однозначно не с оливками, не с икрой, и не вот с этим странным гребешком, что бы это ни было.

Отведать ничего не успеваю, Кирилл находит меня сам.

— Идем, Александр Александрович приехал, познакомлю вас.

— А это точно нужно? – хмурюсь я, пока он толкает меня ладонью в поясницу, заставляя ускориться. – Зачем я ему вообще?

— Ты пришла со мной. Но на будущее, Кристина: никогда не пренебрегай случаем завести знакомство с полезным и влиятельным человеком. Кто знает, как жизнь повернется.

Тут не поспоришь. Пробравшись через толпу, мы оказываемся возле среднего роста мужчины с седым ежиком волос. Упитанный, но не толстый, взгляд острый, пронзительный, я бы даже сказала, хищный.

— О, привет, Кирилл! – он пожимает руку Самохину. – Рад тебя видеть, есть что обсудить.

— Взаимно! Это моя спутница Кристина, хорошая подруга моей жены.

Мужчина пожимает мне руку, скользнув равнодушным взглядом.

— Александр, – представляется все-таки. – Студентка? – этот вопрос задает Кириллу, как будто уверен, что я не справлюсь с ответом.

— Да, учится в МГУ на рекламе, – Кирилл говорит почти с гордостью.

Будь он лет на десять старше, я бы могла добавить: с отцовской гордостью. Впрочем, гордиться мне лично нечем. Это ведь Кирилл устроил меня в универ, а я пока еще ни одной сессии не сдала, чтобы можно было говорить о результатах.

— Какой курс? – спрашивает вдруг мужчина, обращаясь ко мне.

— Третий.

— Правда? – хмыкает он. – Значит, с моей дочерью вместе учишься. А вон и она, – Александр Александрович указывает пальцем мне за спину и делает кому-то приглашающий жест. – Пришла со своим парнем, он вроде тоже с вами учится?

Глава 6

— Шубу уже купил? – интересуется Зацепин дальше, я закатываю глаза.

— Ага, я ее в общаге оставила на съедение моли.

Он даже смеется, и дым рвано вырывается из его губ. В этом освещении Богдан выглядит дьявольски красивым. Ключевое слово – дьявольски. В слабом свете ламп и фонарей его глаза кажутся черными и таинственными. Темные волнистые волосы спадают на лоб, черты лица похожи на штрихи краски, немного поверхностные и смягченные. Полные губы, изогнутые в усмешке, вместе со взглядом вызывают у меня странные эмоции – и правда, Богдан Зацепин похож на дьявола.

Затушив окурок, парень смотрит на меня, а я интуитивно чувствую, что пора бежать. Пять минут без издевательств – это внутренний предел Зацепина.

— Пойду, – быстро разворачиваюсь, но Богдан определенно догадался о моих намерениях.

Ухватив за руку, прижимает спиной к холодному стеклу и ставит руки с двух сторон.

— Мы же так мило болтали, Лазарева, или боишься, что твой перезрелый папик бросится тебя искать? И как тебе в постели со взрослым мужиком? Силенок у него хватает на молоденькую?

— Ну ты и идиот, – качаю головой, не поднимая на Богдана глаз.

Рассматриваю пуговицу на его рубашке, но Зацепин, схватив меня за подбородок, заставляет задрать голову.

— Мне больно, – говорю на всякий случай.

Еще не больно, но если чуть сдавит, мне точно не понравится.

— А мне противно от такой потаскухи, как ты.

Внезапно в лицо ударяет краска. Мне нечего стыдится, но мой организм почему-то реагирует подобным образом.

— Так может, уйдешь и не будешь мараться? – дернув головой, заставляю его отпустить мой подбородок, уже не боясь смотреть на парня. – Если я так тебе противна.

Рука возле моей головы сжимается в кулак. Если бы Зацепин сейчас разбил стекло и выкинул меня прямо в сугроб, я бы, наверное, не удивилась – такое у него лицо. Но вместо этого он резко наклоняется и ощутимо кусает меня за грудь в той части, что видна в декольте.

Вместе с болью мое тело пронзает, как от разряда тока, и внизу живота резко становится тяжело. Вскрикнув, я толкаю Зацепина, тут же ладонью надавливая на место укуса. Больно! Больно, зараза!

— Ты вообще спятил? – мой голос взлетает и звучит визгливо.

Богдан широко улыбается.

— Даже интересно, как ты будешь объяснять своему папику, кто оставил тебе засос на груди.

Он самодовольно уходит, я пялюсь ему вслед с совершенно ошарашенным лицом. Убрав ладонь, чертыхаюсь: на моей груди яркий засос со следами зубов. Мать вашу!

Мне необходимо минут пять, чтобы немного унять злость. Готова придушить этого поганца, честное слово, как ему вообще в голову подобное приходит?!

Прикрыв засос рукой, проскальзываю в гардероб и обматываюсь шарфом так, чтобы спрятать следы преступления. Шарф к платью не особенно подходит, но другого выхода нет.

— Озябла? – интересуется Кирилл, подходя ко мне, как только появляюсь в зале. – Я тебя потерял.

— Немного замерзла. Как поговорили, удачно?

— Да. Минут через десять переговорю еще с одним человеком и пойдем. Может, перекусим что-нибудь?

— Почему бы и нет.

Мы оказываемся у стола с закусками, Кирилл берет маленькую тарталетку.

— Попробуй, – говорит мне, – она с крабом, тебе должно понравиться.

Вот черт, а вдруг повторится история с черной икрой?

— Пробуй-пробуй, – Кирилл протягивает тарталетку к моему рту, и я, смущаясь, откусываю кусочек.

Оказывается, действительно вкусно. Уф, пронесло. Забрав остальную часть, съедаю и ее под улыбчивым взглядом Кирилла.

— Галя, кстати, очень довольна, что ты пошла, – говорит мне, я вздергиваю брови, жуя вторую тарталетку. – Уверена, тебе это на пользу. Считает, ты ведешь затворнический образ жизни. Ты ходишь куда-нибудь после занятий?

Я мотаю головой, проглатывая божественного краба. Могут же, когда захотят.

— У меня тут не осталось друзей, – говорю честно, – да и не хочется никуда. Я решила сосредоточиться на учебе.

Кирилл ничего не отвечает. После той истории и перевода в Питер я замкнулась в себе, приняв образ ботанички. Ну и училась на самом деле, старалась, хотя не скажу, что мне все это интересно. Танцами на жизнь не заработаешь, тем более я не профи, а любитель, а других увлечений не наблюдается. Так почему не закончить вуз и не остаться на кафедре? Это в любом случае лучше дурацкого офиса с пятидневкой.

Галя и Кирилл считают, мне надо жить полной жизнью, снова начать общаться, тусить, но я пропускаю их слова мимо ушей. Я и так один раз подвела их, накосячила, пришлось хлопотать о переводе, когда за полгода до этого перевели меня в МГУ, и сейчас вот опять. Нет уж, я не буду рисковать. Отучусь, потом все остальное.

Еще минут через двадцать мы собираемся уезжать, уже на выходе я нахожу взглядом Зацепина. Он стоит в стороне с бокалом шампанского в руках и смотрит на меня. Дернув бровями, проводит большим пальцем по нижней губе, явно намекая на оставленный засос.

Глава 7

Кристина

Меня охватывает паника. Не знаю, зачем я потащила Богдана к себе, зачем помогаю. Подумала, сам он настолько упертый, что вообще ничего обрабатывать не будет. Пожалела, наверное.

А теперь он возбудился, возбудился, просто меня рассматривая. И самое дурацкое, что мой организм как будто взбесился, потому что реагирует так же. Горячая волна внизу живота мешает думать. Богдан делает шаг ко мне и…

Со стуком дверь распахивается, я шарахаюсь назад и, упершись ногами в Танькину кровать, сажусь на нее. Сердце стучит, как колокол.

— Офигеть! – выдает появившаяся Маринка. – Вот это тебя разукрасили. Парни сказали, ты здесь.

Она всё-таки стреляет в меня глазами, я вяло улыбаюсь.

— Пойдем? – спрашивает парня. Богдан, поколебавшись, кивает, поднимая с пола куртку.

— Ещё раз спасибо, – кидает мне. Маринка сразу ныряет ему под руку и обнимает за спину.

— Кажется, кому-то не помешает расслабляющая терапия, – слышу ее приторный голос и морщусь.

Что он вообще в ней нашел? Впрочем, о чем это я? Богдан спит с каждой симпатичной девчонкой, которая соглашается на секс. А соглашаются многие, потому что он красив и богат. Каждая верит, что станет особенной, а потом ее место занимает следующая наивная дурочка.

Выкинув грязную вату и убрав аптечку, я иду до умывальника, чтобы вымыть руки и сходить в туалет перед сном. Там, конечно, заседает компания, в том числе Богдан с Мариной. Он курит, хмуро глядя перед собой. После умывальника меня ловит за руку Саша, сидящий на крайнем кресле.

— Потусишь с нами? – улыбается, глядя на меня, задрав голову.

— Устала, Саш, спать пойду.

— Эх… Но завтра тусишь, договорились?

— А что завтра намечается?

— Вечер настолок.

— И грязных игр, – смеётся его сосед Андрей, Сашка только цыкает на него.

— Отказ не принимается, – снова улыбается мне.

— Ладно, приду, – я ловлю взгляд Богдана.

Он смотрит так, как будто собрался сломать руку мне или Саше. Кому точно, ещё не решил. Быстро освободившись, делаю ручкой и иду в свою комнату.

— Кстати, Крис, в этих штанах у тебя зачетная задница, – кричит Андрей, я с улыбкой оборачиваюсь, не сбавляя хода.

Андрюха на самом деле милый парень и даже такие шутки звучат от него не пошло. Правда, это вовсе не значит, что и ему Богдан ничего не сломает, потому что теперь пялится на Андрея. Надо бы посоветовать парням на ночь закрываться на щеколду. Что там в башке у Зацепина – хрен поймёшь, раз он сам ищет, с кем подраться.

На мое счастье, когда на следующий день я выбираюсь из комнаты, Богдана в общаге нет. Я уж думала, будет торчать тут весь день и глаза мозолить, но видимо, ему не настолько нравится наша общага. Впрочем, меня это устраивает.

Сегодня овощной день, я выползаю из комнаты, даже нет, из кровати, только по необходимости. Залипаю в телефоне, смотрю кино, читаю. Позволяю себе расслабиться, чтобы завтра заняться учебой и делами.

Вечером, как и обещала, прихожу к Саше с Андреем, у них тут пол общаги собралось по ходу, в маленькой комнате душно и не протолкнуться. Кухонный стол впихнули между кроватями, и он завален настолками. Я присоединяюсь с удовольствием.

Настолки – это весело и ни к чему не обязывает. Зато потом долго сохраняется хорошее настроение, и ты вроде с остальными стал лучше общаться. Пару часов мы играем, а потом, как и сказал Андрей, наступает время пошлых игр типа правда или действие. Я удаляюсь в темный угол и залипаю в телефон, изредка посмеиваясь.

— Сыграй с нами, Крис, – зовет Сашка, трогательно хлопая глазками, я мотаю головой.

— Это не мой формат. Неинтересно.

В этот момент в проёме двери показывается знакомая фигура. Зацепин. Его приветствуют как лучшего друга.

— Ты как раз вовремя, – вскакивает Маринка, – мы играем в правду или действие. Давай присоединяйся. Опоздавшему штрафной ход! Выбирай!

— Действие, – усмехается Богдан, через секунду безошибочно находя меня взглядом. Его лицо все ещё выглядит не очень, но в целом лучше, чем ночью.

— Оголяй торс! – хохочет Марина, я закатываю глаза.

У нее мысли только в одной плоскости по ходу. Зацепин не возражает, стягивает лёгкий свитер вместе с майкой. То, что все девочки пялятся, его, конечно, не смущает. Он знает, что выглядит отлично. Широкие плечи, узкий таз, четко очерченные мышцы и загорелая кожа: губительный коктейль для любой первокурсницы.

Каюсь, я тоже не удерживаюсь, но быстро отворачиваюсь. Так, кажется, вечеринка медленно, но верно превращается в вертеп. Представляю, какой правдой и какими действиями все это закончится.

Поднявшись, иду к выходу, когда Богдан спрашивает:

— Сбегаешь, Лазарева? Боишься играть?

Взгляды устремляются на меня. По Зацепину вижу, что он опять превратился в надутого самодовольного индюка.

— Я и не играла, – улыбаюсь в ответ и покидаю комнату.