Слова в моей голове

Я поднимаю глаза

"Я поднимаю глаза"
...и не вижу ничего, кроме белого потолка в своей спальне. Зачем я вообще решила посмотреть наверх? Вот так, посреди уборки квартиры. Может, хотела проверить, есть ли паутина на люстре? Но меня никогда не беспокоили такие вещи. Я же не хожу по потолку, зачем его мыть? И всё же.
— Ну подняла и подняла глаза, че бубнить? — спросишь ты меня. — Мы ж не всегда понимаем, зачем делаем те или иные вещи. Может, как в симс, мозг поставил тебе задачу, а потом тут же отменил. Излишняя рефлексия вообще штука фиговая. И кстати, может проверишься на СВДГ?
Может и проверюсь. И может быть ты и права. Я слишком много внимания уделяю таким мелким событиям. В любом случае на потолке ничего нет. Я возвращаюсь к аудиокниге и продолжаю орудовать шваброй.

"Я поднимаю глаза"
На этот раз лежа в постели. Пробуждаюсь, чтобы посмотреть вверх. Мне совершенно точно надо что-то там увидеть. Или кого-то? Но я не вижу. Всё тот же потолок. Ни демонов, жаждущих сожрать мою душу. Ни сонного паралича. Ни даже комара, чей звон мог бы меня разбудить. Сажусь в кровати, хватаюсь за дневник. Хочу уловить момент, когда мне понадобилось посмотреть вверх в три часа ночи. Может быть, я получу ответ в обрывках еще не рассеявшегося сна? Говорят, так подсознание говорит с нами.
Вспоминаю, ловлю. Что же там было? Какой-то высокий человек в пестрой бело-коричневой одежде. Я шла к нему на встречу. Видела темные длинные полы, кажется, пальто, широкую грудь. Он звал меня так, как зовут во сне - без звука, без слов, но ты точно понимаешь, что обращаются к тебе и что именно тебе нужно сделать. И вот я подошла к нему, но лица незнакомца не видела. Оно находилось где-то там, наверху, очень далеко. И именно для это...

"Я поднимаю глаза"
На улице жарко, как бывает в июле на юге. Мы с друзьями прячемся в тени деревьев, плавимся от тяжелого воздуха и удушающией духоты. Эрин и Сэм заснули, Джейми лениво читает Кафку и вот-вот тоже вырубится.
А я смотрю вверх. Туда, где среди веток на меня внимательно пялится оранжевый глаз огромной хищной птицы. Я не орнитолог, даже не любитель, поэтому не могу толком понять, кто именно там сидит. Крючковатый клюв, белое оперенье на мощной груди, расцвеченное коричневыми вкраплениями. Орёл? Я не знаю. Знаю только, что на этот раз вовремя поняла глаза. И это была не навязчивая идея или обсессия. Я должна была увидеть это.
Птица смотрит внимательно, будто пытается своим желтым глазом разглядеть что-то в глубине моих карих. Я толкаю локтем Джейми:
— Эй, ты не знаешь, кто там сидит?
Подруга лениво смотрит вверх. На её сонном лице появляется подобие интереса.
— Ого. Похож на полосатого ястреба. Не знала, что они залетают так далеко в города.
Полосатый ястреб, значит? Снова смотрю на птицу. Хищный клюв открывается и закрывается, будто пытается что-то сказать мне. И я совершенно не чувствую себя сумасшедшей.

Я поднимаю глаза и следую за полетом ястреба. Он медленно перелетает с ветки на ветку, явно ведет меня куда-то. В моей жизни в последнее время слишком мало интересных и хороших событий. Моя работа в офисе выматывает своей однообразной монотонностью. Мой бойфренд, кажется, хочет со мной расстаться, а я по этому поводу не чувствую ничего, кроме досады. Моя мать в очередной раз завела шарманку о необходимости поехать на Пау-Вау. Мой арендодатель продаёт мою квартирку другому собственнику, и не факт, что новый владелец захочет заключить контракт с молодой незамужней девушкой без особых амбиций.
Учитывая всё это - почему бы не последовать за птицей? Даже если это всего лишь моя фантазия. Я придумала себе маленькое приключение.
Ястерб ведет меня в глубину парка. Я здесь никогда не была. Деревья тут растут плотнее и гуще, кое-где образуется настоящая прохладная тень. Удивительно для лета.

Я поднимаю глаза и вижу столб, на который взбираются люди в птичьем оперении. Бревно невысокое, куда ниже, чем обычно устанавливают на воладоре. И все же это именно оно. Лайт версия.
Вокруг столба суетятся люди в костюмах, девушки с татуировками на лицах продают напитки и закуски.
— Лючия? Не знал, что ты придешь. Твоя мама говорила, что тебе не интересны все эти вещи.
Знакомый голос вырывает меня из размышлений. Передо мной стоит Диего - сын маминой подруги, с которым родительница тщетно пыталась свести меня в старшей школе. Парень буквально возвышается надо мной - он всегда был высоким, а тут похоже вытянулся еще сильнее со времен одиннадцатого класса. Широкая грудь перехвачена повязкой, усыпанной перьями, на плечах - что-то вроде эпалетов в виде крыльев.
— Да вот заинтересовалась, — неожиданно уверенно отвечаю я. — Нужна кому-нибудь помощь? Я готова.
— Да, ты очень вовремя, — радуется Диего и отводит меня к группе женщин, которые немедленно берут меня в оборот. И вот я уже бегаю по поручениям, ставлю палатки, варю кукурузу и развлекаю маленьких туристов.
А потом поднимаю глаза и смотрю вверх. Туда, где летят мужчины-птицы.

****
Воладо́р (исп. el juego del Volador), ритуальный танец[малаялам]-игра у индейцев Месоамерики: пять участников — воладорес (исп. volador — летун), — в костюмах, имитирующих птичье оперение, находятся на круглой вращающейся площадке, установленной на вершине столба. Четверо, привязанные к площадке длинными тросами, прыгают с неё, совершая полёт по кругу, в то время как пятый играет на флейте. Танец воладор — один из самых популярных ритуалов, сохранившихся после колонизации Америки испанцами, хотя и не является танцем в строгом смысле слова. В настоящее время сохраняется у науа и тотонаков на севере штатов Пуэбла и Веракрус.

Иди ко мне

"Иди ко мне"
Лера слышит этот голос откуда-то из глубины подсознания. Он вспыхивает внезапно, требовательно, настойчиво. Девушка оглядывается по сторонам, ожидая, что это, должно быть, какой-нибудь отец зовет ребёнка. Голос-то явно мужской. Но люди вокруг неё спешат по своим делам, и двигаются по Невскому проспекту как вода, беспрерывным потоком, и уже начинают недовольно фыркать на застывшую посреди улицы девушку. И никто никого не зовёт. Шум улицы монотонный и безликий. Лера трясет головой, переключает песню в наушниках и вливается обратно в поток петербуржцев. Надо еще успеть добраться до работы, сегодня много дел.

Лере двадцать пять лет. Она стройная, симпатичная брюнетка с веснушками на лице. А еще у неё родинка над губой - совсем как у Мерелин Монро. Лера бегает по утрам, любит готовить и работает HR в крупной компании. Очень хорошая жизнь, грех жаловаться. Клиенты и коллеги регулярно приглашают на свидания хорошенькую кадровичку, но Лера не торопится заводить роман. Нужно столько всего успеть! Написать книгу, купить квартиру, завести собаку. Лера хочет черного цвергшнауцера, обязательно девочку. Даже имя придумала - Чапа. Столько планов!
Но ночью, наслаждаясь пенной ванной после тренировки, Лера снова слышит голос. "Иди ко мне". Тот же самый, низкий, мужской, будто пробившийся через шум.
Возможно, у неё выгорание. Или усталость накопилась. Надо бы пропить магний, хуже не будет. Лера успокаивает себя, но всё же набирает в поисковике "слуховые галлюцинации причины".
Недостаток сна? Этот вариант кажется самым логичным. Лера проводит в постели по 8 часов, кажется это норма. С другой стороны попадалось же ей на глаза какое-то исследование о том, что женщинам нужно больше времени на полноценный отдых. Значит надо попытаться добрать 9 часов.
Остальные версии - сенсорная депривация и подростковый возраст - отпадают сами собой.
Лера прислушивается. Голоса не слышно. Пара глубоких вдохов, большой глоток ромашкового чая. Ну и пора бы покидать уютные объятия воды.

"Иди ко мне"
— Куда? — в бессильной злости спрашивает Лера пустоту.
Этот голос, этот призыв выматывает хуже самой тяжелой тренировки. Между прочим, магний не помог, как и десятичасовой сон. Всё просто бесполезно. Поэтому вместо того, чтобы бороться с безумием, Лера решает ему поддаться.
— Куда идти-то?! — яростно повторяет Лера.
На неё оборачиваются прохожие, кто-то крутит пальцем у виска. Но в витрине магазина одежды вдруг зажигается неоновая стрелка, указывающая направо. И Лера следует за указателем.
Походу всплывает в голове сцена из "Ночного дозора", где мальчик, одержимый вампиром, воспринимал любой указатель как призыв к действию. "А вдруг меня тоже приманивает нечисть?" — думает Лера, и эта мысль приносит удивительное облегчение. Так во всяком случае ситуация обрела бы хоть какой-то смысл. Но пока нужно просто следовать за белым кроликом.
А между тем знаки появляются на пути все чаще и чаще. За неоновой стрелкой следует флюгер на крыше дома — вопреки ветру он указывает на запад, а не на восток. Потом причудливо подстриженная изгородь. За ней улица Разворотная - откуда она вообще взялась в Питере? Но Лера разворачивается на месте. И видит мужчину в инвалидной коляске.

— Иди ко мне, — шепчет он тихо.
Его глаза закрыты. Теплое коричневое пальто распахнулось, ветер трогает широкую грудь, едва прикрытую серым свитером, коротко остриженные светлые волосы в беспорядке. Рядом с коляской терпеливо сидит черный шпиц, предано глядя на лицо хозяина.
— Я пришла, — тихо произносит Лера.
Мужчина распахивает глаза - серые как тяжелое небо над Питером. Он смотрит долго, испытующе, будто проверяет, тот ли человек перед ним. Та ли девушка, которую он так долго звал. А потом улыбается.
— Я очень тебя ждал.
И Лере кажется, что весь мир схлопнулся вокруг них. Шпиц, а не цвергшнауцер, радостно виляет хвостом, прыгает вокруг нового человека.
— Её зовут Чапа, — говорит мужчина в коляске.
— Я знаю, — отвечает Лера.
— А я Вадим.
Лера улыбается.

Они идут бок о бок. Вадим рассказывает, что получил травму во время игры в хоккей. Что когда-то он придумал себе идеальную девушку. Что во время долгого восстановления после травмы тоска по совершенству в нем обострилась. Поэтому и начал звать. Просить идеал явиться к нему.
Вадим извиняется и не верит, что Лера действительно его услышала.
Лера сама уже ни в чем не уверена. Она никогда не верила в мистику, в родственные души или подобную романтическую чушь. Но рядом с мужчиной, чей облик противоречит всем её представлениям об идеальном партнёре, она почему-то чувствует себя на своем месте. И ей больше не нужно никуда идти.