Слово Чести

Принц

– Ты… изменник… – принц пробовал было закрыться руками, весь сжавшись в комок – но удары сапог всё летели навстречу – ударяя по рёбрам, плечам, прямо в пах и по почкам.

– Ты же клялся служить мне! Давал Слово Чести!

Изо рта выпал зуб, когда латный башмак с хрустом врезался в челюсть. Распростёртый наследник Иллегии корчился ящеркой, тщетно пробуя встать – но удары товарища били нещадно, валя его с ног, не давая вздохнуть.

Он так слепо, как полный болван сам пришёл сюда в горы, по зову товарища – ставшего ныне предателем – а скоро как видимо уж и убийцей.

– Пошшади… – простонал он от боли, не в силах закрыться – беспомощный, слабый. Меч, с каким он пришёл сюда вместе с изменником, так и валялся в пыли, выпав в самом начале, во тьме лишь сияя металлом средь камня.

– Пошшади, сир Хонестус…

Удар выбил зуб уже снизу. Принц схаркнул на пол алой кровью, уже лишь стоня от бессилия. Он так верил ему – а теперь…

– За что? – он ещё в силах был говорить, обращаясь к изменнику, – ты же клялся отцу – что…

– Помолчи про отца своего – ты, червяк, – голос рыцаря был полон холода. В нём был металл – беспощадный и резкий, совсем безразличный. Безжалостный.

Сабатон со всей силы ударил в живот, и несчастный принц стих – лишь скуля от бессилия. Очень скоро предатель прирежет его, как он видел тот рок в чуть прищуренных твёрдых глазах коннетабля.

Рыцарь, сплюнув презрительно принцу на голову, вытер со лба пот, присев перед жертвой. В руках его сталью блеснул острый меч.

– Ты ведь даже не понял, за что это всё – так, мессир принц?

Рыцарь

Коннетабль устало привстал перед принцем, взяв в руку клинок – и на миг оглянулся назад в мрак пещеры. Во тьме словно сверкнули две искры – и вновь там погасли. Он здесь.

– А ведь я в тебя верил, мессир.

– Пошшади… – прошептал шепеляво беззубый наследник Иллегии Янос, протянув к коннетаблю свою перебитую руку.

– Почему же теперь ты и сам о пощаде вдруг просишь? – он резко приподнял за волосы Яноса – ныне наследника трона, первородного сына владыки Иллегии Поркоса Третьего.

– Ведь ты сам до сих пор всех казнил – даже тех, кто вины не имел перед троном…

– Ани были исменнихи! – прошепелявил принц гневно. Во взгляде его вновь прорезалось прежнее то, что теперь в страхе корчилось перед Хонестусом, изо рта изрыгая обломки зубов в харках крови.

– Видишь, мессир? Вот ты – прежний. Тиран и убийца, кому не по нраву его же деяния.

– Я – король! – гневно выкрикнул принц, всё пытаясь встать на ноги. В его взгляде опять загорелся огонь – от чего вся Иллегия жила в кошмаре.

– Ты – лишь деспот, безумец. Отец негодяй – но родил трижды хуже чудовище. Я породил тебя тоже ведь, Янос. Ведь я – твой учитель.

– И надо сказать – что учитель паршивый! – Хонестус вдруг плюнул, и рубанул что есть силы двуручником в воздухе, словно по недругу.

– Я учил тебя мудрости, праву, закону – а ты… А ты в силу лишь верил – что ты лишь сам прав, а всех прочих – на плаху. Вот смотри – я тебя уж не бью – и ты вновь зришь как прежде. Тебе дай трон отца – и ты плахами все города умостишь. Ты убийца, не принц. Не король, какой нужен Иллегии.

– Я – король!!! – проревел уже чуть отошедший принц Янос, пытаясь встать на ноги – но удар конетабля в колено опять повалил его наземь. Крик ударился о свод пещеры, затухнув в ней эхом.

– Ещё нет. Твой родитель при смерти – но новый наследник найдётся уж скоро на трон лорда Поркоса. Но не ты, мой принц, мой ученик – и моё заблуждение, мой горький стыд и ошибка. А ошибки нам должно всегда исправлять, мессир…

Хонестус с размаху ударил наследника прямо меж ног. Сабатон был тяжёлым, и принц завизжал, червём скорчившись перед учителем.

– Видишь, принц? Я всегда говорил, что нельзя брать и брать, не давая, не слушая. Говорил, что насилие лишь порождает насилие – нужно уметь говорить, быть взаимоуступчивым в нужное время. А ты… Ты с лет юных был рад всех дразнить, унижать и позорить – зато сам не терпел, что с тобой то же делают. И урок тот не понял досель – в том решив, что имеешь то право.

– Я король! Это воля монарха – а вше тольхо шерви!

– Вот – послушай себя. Теперь ты червь – а всё тщишься править. Урок был не в прок.

– Меня будут исхать!!! – проревел принц от ярости, – а кохда тебя схватят – порвут на клошки, шловно крысу щипцами!!! Я тебя сам…

Удар в пах прекратил эти вопли, став тихим скулением.

– Для чего, как ты думаешь, я заманил тебя в эту пещеру, мессир? Ради чего попрал данное там слово чести?