Случайный муж княгини Уваровой

Пролог

Пролог

Руки сводило от холода, но я продолжала стоять в непроглядном густом запретном лесу, в бальном платье, поверх которого была накинута меховая ротонда, продуваемая со всех сторон. Мои светлые волосы покрылись мелкими снежинками, пальцы на руках посинели, а я просто ждала ее – виновницу, решившую поиграть с моей судьбой: внезапно ожившую легенду, в сюжете которой почему-то оказалась я.
– Забирай его! – я подтолкнула корзину с любимым питомцем дочери ногой, он высунул мордочку из-под ткани и жалобно посмотрел на меня. – Я вернула тебе твоего ребенка, верни мне моего! Мне ничего не нужно!
Я потянулась к тяжелым серьгам с самоцветными камнями, сняла их и бросила в снег:
– Возьми! Все что хочешь забирай!
– Наташа, – я услышала голос мужчины, от которого сбежала несколько часов назад. Случайного мужа, которого навязали боги. – Княгиня Уварова, неужели вы думали, что сможете от меня сбежать?
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Неужели все было зря? Я сглотнула и собрав всю волю в кулак, произнесла:
– Уходите, князь! Вы сделали уже все, что могли, – сказала я, не отрывая взгляда от корзины.
– Я не позволю тебе замерзнуть насмерть! Глупая, невыносимая… Я дал тебе всё! Мое имя… – сквозь зубы процедил он.
– Уничтожило меня, – на выдохе произнесла я с трудом сдерживая слезы.
– Да как ты смеешь!
Я ощутила, как силовые нити перехватили меня за запястье, талию, ноги, подняли над землей вверх и понесли к князю. Время на мгновение остановилось. Я слышала лишь стук собственного сердца и жалобный вой лисенка, торчащего из корзины.
– Ты была никем, – молодой князь не отрывал от меня взгляда, говорил медленно и спокойно. Такой идеальный, как всегда ничего не замечающий вокруг. В соболином длинном полушубке, небрежно застегнутом на несколько пуговиц. Он все-таки бросил всех этих людей и вернулся за мной, но почему? Князь сделал несколько шагов вперед, замер в двух шагах и посмотрел на меня снизу вверх. В его синих глазах запылал огонь, он сделал пас рукой, магические оковы исчезли и я упала прямо ему на руки: – Наталья, ты понимаешь, что давно бы сгнила на улице, если бы не я! Если бы судьба не решила нас соединить.
– Николай Михайлович, – каждое слово давалось с трудом, сложно было бороться с холодом и страхом, – вы сделали меня вашей куклой. Из-за вас меня разлучили с дочерью!
– Она опасна. Она маг, – сквозь зубы процедил он.
– Как и ты, великий князь земли Северской. Отпусти меня. Позволь мне найти ее – мою дочь, или отдай меня лесу, забудь меня и ступай с миром!
– Никогда!

1

Месяц назад.

Снежные хлопья летели, кружась вихрем, залетая в глаза и нос. Метель мела уже несколько дней. До Рождества оставалось чуть больше недели. Никогда не верила в чудо, но сейчас надеялась только на него.

Моего супруга полгода назад убили за карточные долги. Я не понимала, как нам пережить эту зиму и встать на ноги. Все семь лет, которые я была в браке с бароном Петром Алексеевичем Васильевым, на зиму мы уезжали в столицу, возвращаясь в небольшое поместье на окраине соседнего уезда в конце весны. В этом году все сложилось иначе. Мать моего покойного супруга выставила меня с дочерью из столичной квартиры, отправив в глушь, в нескольких десятках верст от столицы, в самую метель. Она имела на это право. По документам все имущество принадлежало ей, кроме небольшого мебельного цеха, находившегося на грани банкротства, и дачного имения, в которое мы с дочерью вернулись несколько дней назад, проведя в пути целый день. Дороги так сильно замело, что нам пришлось проложить путь аккурат запретного леса.

1

Местные жители слагали легенды, что в там обитают духи леса, которые не любят путников и редко кого отпускают домой. Место тайн и загадок, которое все старались обходить стороной, особенно зимой.

Добравшись до дачного имения, голодные и замерзшие, с перебитым лисенком, которого подобрали по пути, нас ждал неприятный сюрприз. Телеграмма о нашем возвращении еще не прибыла, поэтому пришлось пару дней жить во флигеле со слугами, пока дом не нагрелся до нужной температуры. Меня ждали и другие сюрпризы: ограниченная провизия, запас дров рассчитанный на растопку небольшого помещения, а не целого поместья и целая кипа счетов и расписок от всех, кому задолжал мой покойный супруг.

Как только дома стало достаточно тепло, мы с дочерью и тремя слугами перебрались в усадьбу. Ранним утро я села за бумаги. Сверяла счета со счетными книгами, когда кто-то постучал в входную дверь. Вначале думала, что показалось, но стук усиливался и становился настойчивым. Неужели кредиторы?

Я отложила бумаги в сторону, я и вышла в зал, где дети играли со спасенным лисенком.
– Баронесса? – с кресла вскочила нянечка, дочь Сергеича и мать Димитрия, играющего сейчас с моей дочерью. – Вы ждете гостей?
– Не жду. А вы?
– Телега с провизией завтра должна приехать, может, сегодня решили, раз дорогу расчистили?
– Может быть, – от ее предположения сердце немного успокоилось. Я взяла у камина кочергу и, крепко удерживая ее в руке, подошла к входной двери, где уже стоял управляющий Сергеич с хорошим куском полена в руках, подготовленного ранее для растопки печи.

– Наталья Алексеевна, немедленно откройте двери, именем царя молю вас! – за дверью послышался старческий голос, мужчина откашлялся и продолжил: – Я от его сиятельства князя Уварова. Он хочет с вами поговорить. Прошу, впустите меня. Ибо не сносить мне головы.
– Кто ты такой? – спросил Сергеич.

– Я духовный наставник его сиятельства, пресветлого князя Северского.
– Шо ему нужно от моей хозяйки? – недоумевал мой управляющий.
– Вопрос жизни и смерти. Тут очень холодно. Не могли бы вы впустить меня в дом? Дело в том, что Наталья Алексеевна со вчерашнего дня – княгиня, ибо по документам ее супругом является светлейший князь Уваров.

2

Сергеич переглянулся со мной. Я пожала плечами и отрицательно помахала головой.

– Уважаемый, ступайте своей дорогой, – начал управляющий. – Баронесса вчера весь день была со мной. Уж поверьте, я бы заметил если бы она вышла за кого-то замуж.

– Дело в том, – откашлялся мужчина за дверью, – что князь никогда не встречал Наталью Алексеевну и сам хотел бы скорее расторгнуть этот союз, но для этого нужно согласие обеих сторон и личное присутствие.

Сергеич пытался подобрать слова, выдавая какие-то несуразные звуки. Ситуация была мягко говоря странная. Я схватилась за голову, и осторожно подошла к двери, открывая все замки, впуская худощавого старика в длинной черной шубе, внизу которой выглядывала такая же черная ряса. Вдали за забором заметила стоящий одинокий экипаж с гербом дома Уваровых. Его хорошо знали все, не только потому что он был изображен на медных монетах Империи, но и по особому отличительному символу – птице, встречающейся в легенде и являющейся героем праздника урожая, который праздновали и любили все сословия общества.

– Проходите, – неуверенно сказала я, впуская в дом незнакомца. Он с неким презрением осмотрел небольшой и слегка облезлый коридор, посмотрел на меня натягивая улыбку. Я встретилась взглядом с его бледно-голубыми глазами, поправила рукава на платье и сказала:

– Оставляйте вещи здесь на вешалке и проходите в мой кабинет.

После чего развернулась и медленно, собрав всю свою уверенность, пошла в кабинет убирать бумаги в сторону.

– Вешалка? – растерялся гость. Я услышала скрип пола, металла, а потом резко остановилась, услышав приближающиеся ко мне шаги и странные слова заставляющие еще раз задуматься и убедиться в абсурдности ситуации: – Княгиня, можно к вам обратиться?

– Я баронесса Васильева, – ответила не оборачиваясь.

– Нет. Вы были ею, но в данный момент вы супруга князя Уварова. Пока брак не расторгнут, вы княгиня. Так куда идти? И мне бы чаю согреться и если можно людей моих бы отогреть. Дорога дальняя была…

Я тяжело вздохнула, просчитывая в голове насколько скудные запасы хранятся на нашей кухне. С другой стороны, вспомнились травяные сборы, соленья, овощи, птица – если постараться, несколько дней протянем, а там и телега с провизией подъедет к указанному часу.

– Мы предполагали, что у женщины вашего положения есть проблемы с финансами, – начал старичок, обтрухивая меховую шапку от снега: – Нам бы крышу над головой и согреться, еду мы взяли с собой. Не могли же мы к вам с пустыми руками явится.

– Какого такого положения? – развернулась я и подошла поближе к незваному гостю: – Почему же тогда в качестве жертвы для шуток, ваше сиятельство выбрал вдову-баронессу? Неужели не нашлось более достойных кандидатов?

– В душе не знаю, – пожал плечами дедушка – меня Тихоном Митрофановичем звать, давайте не будем стоять в коридоре. Попросите вашего человека помочь моим людям, пока мы с вами побеседуем и попробуем разобраться, так сказать, в происходящем безобразии.

– Сергеич, – позвала я управляющего бродящего неподалеку. Как только он пришел, дала ему поручения: – Оденься и сходи к нашим гостям, помоги им донести вещи и пусти в гостевые покои.

– Будет сделано, Наталья Алексеевна, – Сергеич взял свой потертый полушубок и вышел на улицу, а я показала жестом Митрофановичу направление к кабинет. Как только мы вошли, заперла двери и села за стол, убирая счетные книги в сторону.

– У вас есть бумага удостоверяющая правдивость ваших слов? – начала я сразу с дела.

– Я хотел спросить у вас тоже самое, – улыбнулся Тихон Митрофанович, достал с кармана платок и протер им лоб. – Дело в том, что еще вчера утром документы князя были иными. Я сам лично просматривал их, так сказать, подготавливал к важной сделке. Но уже в обед, они были другими: с печатью о том, что его святейшество женат на некой Натальи Ивановой в девичестве Яблоневой. О вас речь?

– Да, но, разве я единственная с таким именем?

– Не единственные, – усмехнулся дедушка, – дело ведь не только в имени, но и в номере вашего документа. Ваше удостоверение далеко?

Я отрицательно помахала головой и полезла в стол за документом, когда я его открыла, то не могла поверить глазам. Это были мои документ, с мое подписью, только сейчас оно было на имя княгини Натальи Алексеевны Уваровой, в девичестве Яблоневой. Неужели все о чем говорит этот человек правда?

Визуал 1 Наталья Алексеевна Уварова

Визуал 1

Наталья Алексеевна - главная героиня

27 лет

магическими способностями не обладает

В девичестве Яблонева

После замужества баронесса Васильева

Дальше - княгиня Наталья Алексеевна Уварова

есть дочь от барона Васильева - Катерина

Больше информации дальше в книге:)

3

Я еще раз взяла удостоверение, пролистала его, убедившись, что это мой документ, за несколькими отличиями: моей фамилии и нового имени в графе "супруг".
Все знали, что у князя Уварова было три сына. Самый старший уже был женат и руководил небольшим уездом на окраине княжества, а вот два других сына были холосты. Александр был младшим из Уваровых, он был старше меня лишь на год. Однажды я видела его на столичном балу, и мне он показался достойным человеком, находящимся в поисках себя. О среднем Уварове – Николае я слышала лишь сплетни, из которых сделала вывод, что лучше никогда не сталкиваться с ним ни в деловых, ни в светских делах.
Сейчас в моем удостоверении стояло имя Николая, из-за чего сердце ухнуло в пятки. С другой стороны, о супружеской жизни и любовных похождениях Николая было известно слишком мало информации, которая варьировалась от женоненавистника до бабника до кончиков ушей. Меня не устраивал ни один из вариантов. Мне казалось, что происходящее – сон, который почему-то никак не заканчивается.
– Княгиня? – не унимался Тихон Митрофанович.
– Николай Михайлович, значит, мой супруг, – больше сама себе, чем сидящему напротив мужчине, проговорила я.
– Да, но все не так просто, – старик протер лоб платком и, дав себе мгновение на то, чтобы собраться с мыслями, сказал: – Мне неудобно о таком просить вас, но это необходимо сделать. Можете показать ваше левое запястье?
– Это еще зачем? – я заправила выпавшие пряди волос и почесала нос.
– Похоже, тут замешана магия, – прошептал старик.
Я округлила глаза, понимая, насколько серьезной может быть проблема, в которой я оказалась. Теперь уже я понизила голос, уточняя:
– Но маги были истреблены еще до моего рождения.
– Не все, – тихим голосом произнес старик, – покажите, пожалуйста, вашу руку.
Я подняла рукав вверх и ужаснулась, обнаружив там небольшое изображение герба Уваровых размером с медяк.
– Да, – тяжело протянул Тихон Митрофанович, – вы же сами видите, что все гораздо серьезнее.
– Как убрать это с моей руки? – я попробовала оттереть ненавистное пятно на запястье, которое отказывалось поддаваться.
– Княгиня, это магический брак. Я когда-то слышал о таком. В библиотеке дворца Уваровых есть бумага, что некоторых благословляли боги. Такой магический союз могли расторгнуть лишь духи леса.
– Боги? – уточнила я, не понимая, как духовный наставник князя может верить в такие небылицы.
– Да, или волшебные существа. Легенды гласят, что они могут исполнить заветное желание человека, который им понравится. Вы случайно в последнее время не беседовали с богами, духами или существами из леса?
– Я нет, но мы недавно подобрали лисенка у окраины леса, и он теперь живет с нами.
– Как любопытно, – Тихон Митрофанович почесал свою бородку и задумчиво посмотрел на меня. – А вы разговаривали с ним?
– Я не умею.
– Да нет же, – усмехнулся старик, – понятное дело. Откуда вам уметь понимать речь зверей. Я имел в виду иное. Вы не озвучивали свои желания перед ним?
Я задумалась. В последнее время было столько хлопот и забот, событий, которые должны были меня сломать – заставить сдаться. Но я молчала и делала. Даже сегодня утром, закопавшись в страшных цифрах на множественных счетах, я стала думать, как их решить, молча.
– Нет. Я ничего такого не говорила при нем. По правде говоря, с ним больше времени проводят дети, – честно призналась я.
– А вот это уже любопытно, – задумался Тихон Митрофанович, как раз в тот момент, когда в дверь постучали.
– Наталья Алексеевна, – послышался голос Сергеича, – тут чай я принес. Вам тут подать?
Я встала из-за стола и прошла к двери, впуская управляющего:
– Спасибо большое. Поставьте на стол. Мы немного поговорим, – начала было я, но Митрофанович меня перебил, встал со своего места и, подойдя к нам, поклонился и заявил:
– К чему же? Давайте попьем чай все вместе за столом. Я бы хотел познакомиться поближе с вашей семьей, настроить вас всех на дружеский настрой и на веселый переезд.
– С чего вы взяли, что я хочу посвящать свою семью в эту нелепую случайность?
– Княгиня, – тяжело вздохнул гость, – вы так и не поняли, что пятно на вашем запястье, измененные сами собой документы – не случайность. Личной встречи для расторжения брака недостаточно. Вам придется стать княгиней, ибо это решение богов, а с ними спорить себе дороже.

—-----------------------------------------------------------------------------------------------------
Книга выходит в рамках ЛИТмоба “Счастье с лапками” - https://litnet.com/shrt/K_L5

Именно тогда, когда улицы залиты светом факелов и снежными чарами, хитроумный фамильяр одного из героев решает вмешаться в ход событий и, действуя по-своему, находит своему хозяину пару, задавая начало новым приключениям, романам и интригам.

4

На мгновение я растерялась. Меня напрягло сразу несколько моментов. Во первых, почему какие-то боги распоряжаются моей жизнью, во-вторых, почему этот незнакомый человек, считает, что я готова познакомить свою семью с ним и куда-то отправится.

– Это мой дом, – твердо сказала я, – вы можете остаться надолго, отогреться и отдохнуть в гостинной, но после, прошу вас покинуть мой дом.

Оба мужчины озадаченно посмотрели на меня, Митрофанович усмехнулся:

– Княгиня…

– Не называйте меня так! Это все глупое недоразумение! – не выдержала я, развернулась и вернулась за свой стол: – Сергеич, поставь чай сюда и проследи, чтобы никто из гостей не подходил к детям. Тихон Митрофанович, займите, пожалуйста, ваш стул.
Управляющий как и было велено оставил поднос на столе, вышел из комнаты запирая за собой дверь. Незваный гость так и продолжал стоять у двери.

– Наталья Алексеевна, – обратился он ко мне, – кроме удостоверения у вас есть какие-то бумаги на ваше имя?

– Конечно. Все бумаги уже успели переписать на меня после смерти супруга.

Митрофанович протер лоб платком, убрал его в карман и снова удивил своим заявлением:

– Дело в том, что у светлейшего князя Николая Михайловича изменился не только семейный статус по бумагам, но в имущественных и социальных бумагах появилась запись о супруге.

– Да, ладно! – не поверила я, еще раз взяла в руки удостоверение, долистала до страницы о семейном положении, где значилась вчерашняя дата. Отложив удостоверение в сторону, я взяла медицинскую карту, где тоже увидела фамилию Уварова. – Это какое-то безумие! Предположим, в удостоверение надпись еще можно понять, но как могли измениться все бумаги?

Я облокотилась об стол и посмотрела в окно, за которым шел снег. В это время Тихон Митрофанович вернулся за стол.

– В том то и дело, – тяжело вздохнул он, – вы только представьте какой скандал будет в поместье великого князя.

– Значит никто не заинтересован в этом союзе, – хлопнула в ладоши я, – плохо, что все происходит в канун Рождества. Но если мы выедем завтра, то сможем еще застать приставов и аннулировать брак. Хотя, я все-равно не могу понять, как можно расторгнуть то, чего нет.

– Княгиня, так можно было сделать, если бы брак был светский, но он увы магический.

Я задумалась, отбивая пальцами по столу мотив.

– Вы сказали, что причиной стал лис с леса. Тогда может я могу попробовать загадать ему желание и аннулировать этот брак?

– Можете попробовать, – старик взял чашку чая и сделал несколько глотков, – но это всего лишь предложение. Мы слишком мало знаем о жителях леса. Однако, так сказать, что точно вам нужно сделать, так это узнать у вашего ребенка, какое желание она загадала.

– Мне бы не хотелось вплетать в это дело дочь. Она и так недавно потеряла отца.

– Соболезную, – Митрофанович поставил чашку на стол. – Ваш покойный супруг был близок с дочерью?

– Это точно не ваше дело, – выпалила я на выдохе.

– Значит нет, – старик сделал еще один глоток чая. – Наталья Алексеевна, скажите, пожалуйста, почему вы так сопротивляетесь внезапно выпавшему ваш кушу? Женщина с вашим положением, еще и с ребенком, даже мечтать о таком не могла.

Я с трудом сдержала порыв, чтобы не нагрубить ему.

– Хотите сказать, что князь обрадовался узнав, что он женат на неизвестной ему женщине?

– Николай Михайлович, насколько мне известно, не планировал в ближайшее время жениться. Он строил карьеру. Но, вы поймите меня, милая, с решениями богов спорить бесполезно.

– Мы сами строим свою жизнь и никто, даже боги, не должны влиять на нашу судьбу.

– Неужели вы бы не хотели поселиться в просторном и теплом доме? Разве вы не мечтаете, чтобы кто-то вместо вас решил ваши проблемы? Мне известно о вашем неприятном наследстве оставленным бароном Васильевым.

– Знаете что, последний раз вам говорю, что я не смирюсь с очередным навязанным браком. Кто как ни князь Уваров сможет договорится о разрыве союза с самими богами.

– Рад слышать, что вы такого высокого мнения о чите Уваровых.

– Разве это не общедоступный факт, о том какое влияние они имеют в стране? Какие они люди, мне не известно.

– Тогда у меня для вас предложение, – Митрофанович поставил пустую чашку на стол и сказал, – через неделю в поместье Уваровых состоится Рождественский бал маскарад, вы поедите вместе с дочерью в качестве гостей…

– Нет! Я же сказала…

– Да вы послушайте вначале. Вам нужно будет пожить в поместье в качестве гостей всего-то неделю. За это время вы с князем найдете решение вашей деликатной проблемы. Я в это время займусь вашими счетами. Пока вы супруга князя, вы вправе распоряжаться его казной. За эту неделю я лично улажу все вопросы с кредиторами. Могу предоставить вам расписку. Так что скажете?
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Дорогие читатели!)

Надеюсь, вы успели соскучиться по бойким неунывающим попаданкам и юмору! Знакомлю вас с другой книгой литмоба

5

Предложение было слишком выгодным. Платежей было много и самое ужасное, что сейчас в моей жизни не было никого, кто мог помочь справится с этой проблемой.

У меня был этот дом и фабрика, на которой практически никого не осталось, судя по бумагам, которые успела изучить. Мне даже нечего продать, чтобы оплатить долги, а еще нужно за что-то жить. С другой стороны, предложение озвученное духовным наставником князя имело какой-то подвох.

– На балу соберется вся знать Империи и как по-вашему светлейший князь будут представлять нас? Однажды, еще до рождения ребенка я была на похожем приеме и знаю эти порядки.

– Наталья Алексеевна, – откашлялся Митрофанович, – мы же с вами сейчас выяснили, что данный союз не по статусу ни ему, ни вам. Не стоит думать о такой мелочи.

– Даже так, – задумалась я, – все-равно не понимаю, зачем вам это все?

– Я же уже сказал, что князь хочет встретится с вами лично.

– Почему тогда не явился сам? – прищурилась я. – Или он считает, что ехать в метель женщине с ребенком лучше, чем ему самому? Я подумаю о вашем предложении, но дам ответ после праздников.

– Вы не понимаете, – занервничал старик, – магический брак будет с каждым днем закрепляться все сильнее и сильнее.

– Это вы тоже прочли в вашей книге?

– Так было у прадеда Светлейшего князя Михаила Уварова, – после этих слов он слегка поклонился, словно вышеупомянутый стоял рядом с нами. – Поймите, я несколько часов изучал архивы и как только наткнулся на эту историю, так Николай Михайлович сразу же отправил меня к вам. С каждым днем связь будет усиливаться все сильнее и потом вы при всем желании не сможете жить друг без друга.

Я еще раз взглянула в окно за которым усиливался снегопад.

– Почему я должна верить вашим словам? Вы ворвались в мой дом и рассказываете о невозможных вещах, не предъявляя никаких доказательств кроме измененных бумаг.

– По-вашему этого недостаточно? – удивился старик.

– По-вашему нормально вырываться наканун праздников в метель с ребенком в самый очаг змеиного логова?

– Княгиня, как вы смеете так говорить о правящих семьях?

– Я говорю правду. Мне хватило одного вечера, чтобы понять какие они люди.

– Наталья Алексеевна, если я вернусь без вас меня казнят, – старик снова достал платок с кармана и протер им пот со лба. – Всего неделя! Светлейший князь говорил только о неделе!

– Мне очень вас жаль, – я встала со стола, – но я не стану рисковать своим ребенком ради вашей головы. Извините.

Тихон Митрофанович вскочил со стула, упал на пол на колени, схватил меня за подол платья и завыл:

– Наталья Алексеевна, прошу вас подумать. Всего одна неделя. Вы будете жить в дальнем крыле поместья, в приемах можете не участвовать. Поймите, светлейший князь Михаил нашел для своего сына невесту-принцессу. Все заинтересованы в вашем разрыве. Я в свою очередь помогу не только с кредиторами. Ваша фабрика в запустении, я ее восстановлю. Ваш дом нужно починить, сделаю. Ваше дитя нуждается в хорошей гувернантке, пришлю самую лучшую.

Я потянула подол платья вверх и с жалостью взглянула на старика.

– Встаньте немедленно, – он вытирая слезы рукавом неуклюже встал с пола. – Вы устали с дороги. Отдохните. Поговорим позже. Пока, признаться честно, с ваших слов я делаю вывод, что вы предлагаете мне обменять вашу голову на мою.

– Да, что вы, княгиня, – старик вытер лоб платком.

– Поговорим позже, – я вышла из кабинета, в коридоре столкнулась с управляющим. Дав ему распоряжение отвести Тихона Митрофановича к гостям и проследить, чтобы никто из незваных гостей не подходил к детям. Сергеич внимательно выслушал и пошел в мой кабинет за ненавистным посыльным князя. Как только он скрылся из виду, я облокотилась спиной о дверь.

Тиканье напольных часов стучало по голове, сердце колотилось как сумасшедшее. Я подняла рукав платья в надежде, что увиденный мной раннее символ, который Тихон Митрофанович называл брачной татуировкой, был плод моего воображения, но надежды были напрасны. На руке красовался герб с птицей – фамильный герб семьи Уваровых. Пока еще крошечный и слегка разглядимый, но если верить наставнику князю, это лишь начало.

– Матушка, милая, для чего ты ниспослала мне это испытание?

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дорогие читатели приглашаю вас в свою историю - Подменная жена императора дракона с испанским колоритом. Дарю промокод на эту книгу -
LPfpob9Y

Аннотация: Нарисовала на стене картину и попала в лапы последнего дракона, который ненавидит мою предшественницу. В монастырь он хочет меня сослать? Ага, сейчас! Лишил магии, которой у меня отродясь не было, чтобы сломать меня? Промахнулся! Не выпускает из замка? Разрисую его вдоль и поперек! Требует родить ребенка? Спасу и усыновлю двух сирот. Влюблю в себя или сбегу? А тут уже посмотрим на его поведение. Нашел кому угрожать! Русские девушки так просто не сдаются!

6

Позволив себе минутную слабость, я взяла себя в руки. Мне нельзя было позволять себе отчаиваться и паниковать. Сейчас я должна как никогда оставаться сильной и быть опорой для своего ребенка. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и пошла в сторону зала, где играли дети. Потянув за ручку, я вошла внутрь, быстро запирая за собой дверь.

– Мама! – воскликнула Катюша, вскочила с ковра, за которым играла с лисенком, подбежала ко мне, крепко сжимая меня в объятиях. Я опустилась на пол на колени и прижала к себе своё дитя:

– Знаешь, как сильно я тебя люблю? Солнышко мое, – я поцеловала ее в макушку и погладила по спине.

– Как от Луны и обратно? – поинтересовалась Катерина, поглаживая своей горячей ладонью мою щеку.

– Даже больше, – улыбнулась я, – еще не придумали меру, которой можно было бы оценить материнскую любовь.

Дочурка улыбнулась, а после на её лице прочиталось смятение и тревога:

– Мамочка, ты у меня самая красивая и лучшая. Почему ты грустишь? Тебя кто-то обидел?

– Знаешь, как сложно быть взрослой. Наслаждайся детством, мое солнышко, – я тяжело вздохнула, дотронулась указательным пальцем до ее носа и еще раз сильнее прижала дочь к себе.

– Мам, ты меня задушишь, – засмеялась она.

Я ослабила хватку. Катерина выбралась и побежала к камину, к лисенку, который грыз палку.
– Мам, смотри, как я научила Фридриха. Катюша отняла у лисенка палку, и тот побежал за ней словно щенок.
– Почему ты дала ему имя, Катюша? Я же сказала тебе, что мы вернём его в лес, как только он подлечится.
– Мам, – дочь села на ковер и стала дразнить лисенка палкой, – он не может жить без имени. Я назвала его в честь заморского принца Фридрихом.
– Почему ты дала ему такое странное имя? – возмутилась я. – Пусть будет просто Лисёнком.
– Нет, мамочка, ты не понимаешь, – обиделась Катя и позвала меня к себе, – подойди сюда.

Я послушно, но без особого энтузиазма, подошла к ребенку. Она похлопала по полу рядом с ней, показывая жестом, что я должна немедленно занять место рядом на ковре. Я подобрала юбки и опустилась на пол.
– Мам, – прошептала дочь. – Почему ты шепчешься? – улыбнулась я, отвечая ей также вполголоса, теребя дочку за щеку.
– Мам, я тебе сейчас расскажу страшную тайну. Ты клянешься, что никому не расскажешь?
– Обещаю, – улыбнулась я. Катюша взяла в руки лисенка, который продолжал грызть палку.
– Мам, мой Фридрих волшебный. У него растут крылья.
У Катерины с самых малых лет была развита фантазия. Она сочиняла разные небылицы и сказки, даже пыталась делать бумажный театр или наряжать своих кукол в самодельные наряды. Хоть мой ребенок был не близок со своим отцом, предпочитающим общество заядлых холостяков, пьяниц и гулён за карточным столом, но в те редкие минуты, когда он был в себе и дома, барон Васильев уделял время Катерине: читал ей сказки, гулял по лесу и рассказывал истории о городах, где он, в силу своей работы, успел побывать.

Как бы она ни старалась делать вид, что пережила утрату отца и готова быть моей опорой, но я-то знала, что это не так. Рану потери, тем более у ребенка, так просто не излечить. Мы прожили у свекрови месяц. Сложное время, наполненное упреками в мой адрес, что я загубила супруга, и намеками, что Катерину стоит сдать в пансионат, а самой устроиться горничной в богатый дом и начать зарабатывать деньги.

Весь месяц она считала провизию: лишние порции, которые пошли на наше пропитание, теплую воду и мыло. Мы с дочерью старались больше гулять по столице и есть в скромных забегаловках, в которых обычно обедают рабочие. В этот месяц Катерина всё чаще сватала меня к первым прохожим и говорила, как было бы славно, если бы в нашей жизни появился новый папа, у которого всегда было бы время для своих девочек.
Потом наступила метель, а вместе с ней период рождественских приемов. Свекровь дала нам несколько часов, за которые мы должны были покинуть имение, ибо у нее на завтра был запланирован прием, и мы были там лишние. Вот и сейчас, понимая, что мой ребенок в попытках забыться приписал зверьку признак, которого никак не может быть, ласково улыбнулась, погладила её по макушке и объяснила:
– Солнышко, этого не может быть. Крылья бывают лишь у птиц.
– Сама проведи рукой по его спинке, – обиделась дочурка.
Я с неохотой провела ладонью по лохматой спине лисенка и обомлела, нащупывая там небольшие отростки с оперением:
– Не может быть! – вполголоса сказала я, потом опустила взгляд вниз, разглядывая крошечного зверя и понимая, что, как бы мне не хотелось этого признавать, Тихон Митрофанович был прав. Мы спасли не просто лисенка, а магическое существо, которое вмешалось в нашу судьбу. Я взглянула в его глаза-бусинки и прошептала: – Зачем?

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дорогие мои! Пришло время представить вам следующую книгу нашего ЛитМоба "Счастье с лапками" - Попаданка для злодея, или Великий магический развод

https://litnet.com/shrt/2JyQ

Визуал 2 - дочь главной героини

Дорогие читатели!

Пришло время познакомится со следующей героиней романа:

Екатерина Петровна Васильева

- дочь главной героини от барона Петра Алексеевича Васильева

7 лет

Больше информации дальше в книге:)

7

Я резко вскочила с пола и посмотрела по сторонам. В углу на кресле сидела девушка, рядом на полу Дмитрий складывал из небольших деревянных брусков домик, за окном мела метель.
– Мамочка, что с тобой? – спросила Катюша.
– Все хорошо, – как могла, натянула улыбку, разгладила рукава на платье, погладила ее по макушке – я отойду ненадолго. Я направилась к выходу, схватилась за дверную ручку и собралась было уходить, как меня окликнула нянечка, напоминая:
– Наталья Алексеевна, мы скоро будем обедать. Не задерживайтесь, пожалуйста.
– Хорошо, – кивнула, открывая дверь, – я скоро вернусь.
Выйдя из зала, я направилась в гостевую комнату. В коридорах было темно и тихо, лишь стук напольных часов нарушал тишину. Подойдя к двери, ненадолго замерла, прислушиваясь к голосам за ней. Я глубоко вздохнула и постучала. Дверь открыл молодой, худощавый, светловолосый мужчина выше среднего роста, судя по всему, кучер.
– Здравствуйте. Я хозяйка этого дома, – поприветствовала его. – Могу ли я видеть Тихона Митрофановича?
Старик выглянул из-за плеча парня, растерянный и встревоженный:
– Наталья Алексеевна?
– Тихон Митрофанович, можно с вами поговорить?
Он оттолкнул парня в сторону и вышел из гостиной, закрывая за собой дверь, вытирая лицо полотенцем.
– Наталья Алексеевна, вы хотели со мной поговорить? – уточнил он.
Я кивнула и жестом показала старику направление кабинета. Войдя туда и заперев дверь, я начала сразу с дела, направляясь к столу:
– Вы можете дать гарантию, что мне и моему ребенку ничего не будет угрожать?
– Наталья Алексеевна, мне это не потребуется, – пояснил растерянный старик. – Магическая метка на вашей руке – самая лучшая гарантия. Мы мало что про нее знаем, магов осталось слишком мало.
– Осталось слишком мало? Разве они не были истреблены много лет назад? – удивилась я.
– Не все, – тяжело вздохнул старик. – В любом случае, все считают, что пока брак действителен, вы в безопасности.
– Каковы гарантии, что нас не убьют, когда брак будет аннулирован?
– Кажется, я начинаю понимать, почему боги остановились на вашей кандидатуре, – задумался Митрофанович.
Я откашлялась и с упреком посмотрела на старика.
– Наталья Алексеевна, магов осталось мало, но они есть. Потребуйте по-хитрому, по-женски, у Николая Михайловича магическую клятву. Он не сможет ее обойти при всем желании. Мудро составьте ее содержимое, и вас с ребенком никто не тронет.
– Даже так, – я опустилась на стул и постучала пальцами по столешнице стола. Значит, я была права, и поездка в логово князя могла угрожать нашим жизням. – Почему вы мне рассказываете об этом? Почему хотите помочь?
– Я сам вырос без отца, – Митрофанович опустил голову вниз, снова вытер пот с лица, – видел, как тяжело матушке с нами. Немного пообщавшись с вами, понял ваше отношение к ребенку, к людям, живущим здесь. Светлейший князь Николай Михайлович может быть вспыльчивым и принимать поспешные решения. Я прочитал дело барона Васильева, понял, что вам пришлось пережить, и искренне желаю вам счастья.
Речь духовного наставника князя меня удивила. В круговороте странных дел, творящихся в последнее время, учитывая, в какой среде он обычно находился.
– Тихон Митрофанович, большинство женщин несчастливы в браках. Так было всегда, и с этим ничего не поделать. Так что, если вы хотели меня растрогать своей речью…
– Да, что вы, Наталья Алексеевна. Вы, правда, мне симпатичны как человек. Мне бы хотелось, чтобы после аннулирования вашего брака вы могли сами распоряжаться вашим имуществом и иметь постоянный доход с фабрики. Почему вы с дочерью должны отвечать за ошибки барона Васильева?
– Тихон Митрофанович, – мне хотелось поспорить, попробовать найти в его словах какой-то потайной смысл, но решила промолчать. Сколько бы я ни сопротивлялась, как бы ни старалась убедить в невозможности происходящего, факты говорили об обратном и заставляли принять одно из самых сложных решений в жизни: – Ладно, мы с дочерью поедем на неделю в имение князя с условием, что нас поселят в дальнем крыле. Выдвигаемся после окончания метели.
– Хорошо, Наталья Алексеевна.
Я кивнула, после спросила:
– Что вам известно о жителях леса?
– Ну, – замешкался старик, – там нет простых животных и людей. Духи леса ведут себя со всеми по-разному. Если им кто-то понравится, могут вознаградить, в обратном случае, могут, напротив, погубить.
– Вместе с нами поедет питомец моей дочери – лисенок, – сказала я, глядя на завывающую за окном метель.
– Хорошо. – Для него тоже требую неприкосновенности.
– Ладно. Но вы должны держать его в ваших покоях, чтобы его ненароком не разорвали гончие князя.
– Прослежу, – кивнула я, наблюдая, как встревоженный старик вытирает лицо от пота. – Можете возвращаться в гостевые покои. И еще прошу ничего не говорить жителям этого дома, тем более моей дочери.
– Конечно, – кивнул Митрофанович и покинул кабинет.
Как только дверь закрылась, я еще раз полезла в свои бумаги. Убедилась, что все они были переписаны на Наталью Алексеевну Уварову. Даже бумаги на фабрику и этот дом. Я положила их в сторону и истерически засмеялась. Почему это происходит со мной? Где я нагрешила?
Позволив себе несколько минут пореветь, я вытерла слезы платком и, успокоившись, покинула кабинет. Меня ждал ужин, сложный разговор и поездка к случайному мужу. Терпения мне и сил!

8

Ужин прошел в напряжении. Я закидывала в себя еду и размышляла о том, что скажу ребенку и своим людям, а главное, князю Уварову. Краем уха слышала, как Катюша во всех красках описывала достижения лисенка, Сергеич рассказывал о планах на ближайшее время по закупке в дом всего необходимого для зимы и к празднику. Именно на этом моменте я очнулась от размышлений и ошарашила всех присутствующих:

– Мы с Катериной ненадолго уедем, как только стихнет метель.
– Куда вы, Наталья Алексеевна, по морозу-то? – не удержалась нянечка Оленька.

Я сделала несколько глотков теплого чая, макая в него…

– Вынужденная поездка. Нам с Екатериной нужно быть на важном мероприятии.

– Это как-то связано с домом Уваровых? – прошептала Оленька.

– Чего ты мелешь, Ольга! – шикнул Сергеич, после обратился ко мне: – Не серчайте на нее, Наталья Алексеевна. Мы люди простые, иной раз слова вылетают изо рта быстрее, чем мысль появляется в голове.

– Все в порядке. Мы, правда, отправимся к имению Уваровых. Вы не знали, что мой дяденька служил когда-то у них?

– Анатолий? – уточнила Катерина.

– Нет, зайка. Толик – мой брат, живет за стеной, в другом государстве. Брат моего папеньки служил в доме Уваровых.

– Служил? – уточнила дочь.

– Да, – тяжело вздохнула я, – он погиб, защищая стену.

– А как же… неужели все, что говорил этот… правда? – было начал Сергеич неудобный вопрос, но я быстро его остановила.

– То, о чем вы слышали – нелепое недоразумение. Эта поездка необходима. Нужно найти спонсоров для фабрики, иначе мы не дотянем до весны.

– Наталья Алексеевна, а как же вы с дитем поедете? Может, сами, а мы за ней присмотрим?

Я думала об этом варианте, но быстро отмела его. Не то чтобы я не доверяла своим людям, напротив, если бы был выбор, сама бы отправилась в логово змей. Но здесь очаги опасности возгорались с новой силой. Во-первых, кредиторы, которым был должен мой супруг, могли в любой момент появиться здесь и использовать Катерину как рычаг давления. Во-вторых, могла появиться опека и изъять ее у меня. В-третьих, дочь могла снять брачные оковы с нас, ведь именно ее желание исполнил лис.

После ужина и банных процедур я собрала вещи, а утром мы отправились в путь. Метель стихла. В карете князя было куда теплее, чем в нашей, и ехала она быстрее. Митрофанович ехал с нами в экипаже. Он много общался с моей дочерью, рассказывая ей о путешествиях, о своем детстве в деревне и об интересных вещах, которые он когда-то почерпнул из книг.

Тихон Митрофанович сдержал свое слово и ни разу не обмолвился ни о князе, ни о нашей неловкой ситуации. На подъезде к городу Катерина задремала у меня на руках. Ее не разбудил ни шум, доносящийся с улиц, ни резкая остановка у имения Уваровых. Осторожно приоткрыв занавеску на окнах экипажа, я обратила внимание, что мы подъехали к служебному входу, предназначенному для слуг, а на верхних ступенях стоял сам князь. Статный, величественный, молодой мужчина, слегка за тридцать, в длинной дубленке и меховой шапке. Он, сжав губы, посмотрел на карету. Наши взгляды встретились. Я резко отвернула голову и закрыла шторы на окнах.

– Наталья Алексеевна, вы словно приведение увидели? С вами все в порядке? – уточнил Тихон Митрофанович.

– Хуже. Сам светлейший князь Николай Михайлович Уваров, снизошел до рабов своих, и вышел встречать гостей на веранде для слуг.

Стоило мне это сказать, как я услышала доносящийся с улицы громкий хлопок закрывающейся двери. Я слегка приоткрыла свободной рукой штору, взглянула на ступени, на которых еще недавно стоял князь.

– Тихон Митрофанович, вы уверены, что нас здесь ждут?

Дорогие читатели! С сегодняшнего дня книга выходит на выкладку 3 глав в неделю (пн/ср/пт).

Благодарю вас за отзывы. Впереди все самое интересное – взаимодействие главных героев ♥️

9

Старик поправил свою меховую шапку, накинул на Катерину меховой палантин, который слетел во время пути, и, подвигаясь к выходу, пояснил:

– Наталья Алексеевна, светлейший князь вышел встретить вас на крыльцо, разве это не говорит о том, что он вас ждет?

– Не нравится мне все это, – тяжело вздохнула я, закутывая дочь посильнее.

– Вы же сами не хотите огласки, поэтому было принято решение, чтобы мы зашли через задний двор. Пойдёмте?

Я кивнула и осторожно разбудила Катерину:

– Солнышко мое, мы уже приехали. Нужно поприветствовать хозяев дома.

Дочь захлопала глазками и зевнула:

– А где Фридрих?

– Спит внизу в клетке, – ответил вместо меня Тихон Митрофанович. – Мы отнесем его в вашу комнату вместе с вещами. Дело в том, что князь разводит охотничьих псов. Внимательно следите за вашим питомцем, маленькая баронесса.

Катерина кивнула и встала. Я поправила её меховой тулуп, заправила волосы под шарф, натянула варежки.

– Мам, тут два шага пройти. Нам же в эти двери? – спросила малышка, показывая пальцем в окно экипажа.

– Да, – кивнул Митрофанович, – но ваша матушка все правильно делает. Морозы нынче пошли лютые, достаточно немного переохладиться, чтобы свалиться с горячкой. А впереди Рождество. Вы же не хотите его пропустить?

– Ни в коем случае, – улыбнулась дочурка, – тогда пойдёмте? Здесь уже стоит ёлка?

– Конечно, в усадьбе Уваровых всегда заранее ставят самую красивую ель из леса.

– Мам, я хочу её увидеть! – оживилась дочь.

– Обязательно увидишь. Но для начала нужно выйти из экипажа и войти в дом, – сказал Митрофанович и, дождавшись, пока я покрою платком голову, открыл двери.

Вначале вышел духовный настоятель князя, после молодой повозчик помог снять дочку с экипажа, а мне подал руку.

– Не забудьте про Фридриха, – напомнила дочь, хватаясь за штанину парня. Лисёнок как раз в этот момент заскулил, напоминая о себе.

– Точно, лисёнок маленькой госпожи, – усмехнулся парень, залез в экипаж и вынес зверя на улицу. – Я сразу отнесу его в дом.

Парень пошел внутрь, а я на мгновение замерла, разглядывая величественное поместье, где мне предстоит жить некоторое время. Я всегда знала, что поместье Уваровых большое, но не думала, что настолько. На улице стоял обжигающий мороз, радовало одно – перестало мести. Дорожки все были почищены, глаза щипало от солнечного света.

– Пойдёмте в дом, – сказал Митрофанович и отправился внутрь. Я кивнула, взяла ребенка за руку, и мы пошли.

Поднявшись по десятку ступеней, мы оказались на веранде, ведущей в длинный коридор, пройдя мимо приоткрытой двери, из которой доносились восхитительные ароматы еды и чарующее женское пение народной песни. Дальше шли, судя по всему, комнаты прислуги и служебные помещения, типа прачечной и хозяйственных комнат. Дальше, за двустворчатой дверью, следовал другой коридор, более широкий, с лепниной на стене и картинами с пейзажами, оформленными в массивные деревянные рамы. Пол был устлан не сбитыми досками, а дорогим белым мрамором. Складывалось впечатление, словно мы оказались в музее.

– Это поместье великого князя? – прошептала я нашему сопровождающему.

– Нет, это дом светлейшего князя Николая Михайловича. Нам сюда, – мы повернули направо, пройдя немного, мы остановились перед двумя людьми: молодой девушкой, судя по всему служанкой, и высоким мужчиной лет пятидесяти с залысинами, тонкой полоской усов над губой и в парадном мундире. – Наталья Алексеевна, вот ваша комната, – Митрофанович показал рукой на белоснежную двухстворчатую дверь, рядом с которыми стояли люди.

– Я управляющий поместьем, Филипп Валерьевич. Прошу последовать в вашу комнату, там накрыт ужин. Светлейший князь будет ждать вас у себя в кабинете через час. Ирина Николаевна, – мужчина представил девушку, стоящую рядом с ним, – представлена к вашему дитя. Прошу.

Мужчина открыл двери, а Тихон Митрофанович откланялся и пожелал нам обустраиваться, пообещав Катерине обязательно продолжить рассказывать ей свои истории. Войдя в покои, первое, что поразило – размах помещения. Огромная спальня, кабинет, детская, гостиная с туалетом – и все в рамках одной, как они выразились, комнаты.

Филипп Валерьевич помог раздеться, провел мини-экскурсию по нашей новой комнате. В детской стояла кровать для Ирины Николаевны, пояснив это тем, что у дворянских сословий нянечки постоянно сопровождают дитя до определенного возраста. После управляющий ушел, нам занесли наши вещи. Когда мы сели покушать, Ирина Николаевна вышла из комнаты, обосновав это тем, что она не может присутствовать за трапезой высокопочтенных господ. Все мои объяснения о том, что мы простые люди, а не княжны, на девушку не подействовали, поэтому она, пояснив, что будет стоять у двери, вышла из комнаты.

Сытно поев, Катерина пошла играть с лисенком в свою новую комнату, а я решила прилечь. Путь был долгим и напряженным. Но стоило мне прикрыть глаза, как в комнату вошла другая служанка, которая настояла на укладке волос. Девушка была чуть старше меня, с пышными формами и острым носом, который портил её. Она поправила свой белоснежный чепчик и принялась за меня. Она распустила мои белоснежные локоны и заколола сбоку заколку с птицей.

10

Не знаю, что меня удивило больше: целый шкаф платьев, которые, на первый взгляд, были мне по размеру, настойчивость этой дамы или её обращение ко мне как к "княгине".

Почему? Для семьи Уваровых союз с баронессой, ещё и вдовой с ребенком, – постыдный. Почему же слуги обращаются ко мне так? Такие апартаменты выделяют всем гостям или только избранным?

– Постойте, – удержала я порыв женщины, – откуда эти платья в этом шкафу?

– Ну, я всей истории не знаю. Их привезли вчера. Вроде как, замеры были взяты у вашей портнихи. По ним были найдены готовые наряды в магазинах одежды.

– У моей портнихи? – вполголоса произнесла я. – Интересно. Она живёт на другом конце княжества.

Служанка пожала плечами и, без дальнейших объяснений, обошла меня, поставила ширму и стала расшнуровывать моё платье. Я тяжело вздохнула, поняла, что эта женщина – простая подчинённая, и ругаться с ней сейчас, когда я сама не совсем понимаю, что происходит, как минимум, глупо.

– Как вас зовут? – спокойно спросила я.

– Дуня, – сказала она, не отрываясь от шнуровки. – Вы не серчайте на меня. Я человек простой, просто выполняю поручение.

– Я понимаю, – тяжело вздохнула, снимая платье. Дальше молча, с помощью служанки, мы надели то самое изумрудное платье, которое село на мне идеально. Будто бы было сшито точно по мне!

– Удивительно. Чего хотел добиться князь, одаривая меня новым гардеробом до прибытия?

Служанка лишь пожала плечами унося ширму в сторону, после расправила складки на моей юбке и велела мне следовать за ней:

– Пойдёмте, я провожу вас к светлейшему князю.

Я кивнула, пошла за ней, но уже перед самым выходом, обернулась и предупредила ребёнка, что ненадолго отлучусь.

Широкий коридор вёл через залы с портретами семейства Уваровых и изображениями элементов охоты: охотничьи собаки с птицей в зубах, натюрморты с дичью, места, которые славились в княжестве хорошей пушниной. Пройдя немного, мы вышли к большой парадной лестнице.

– Дальше поднимаемся по правой стороне, – пояснила служанка и, обогнув меня, последовала вверх. Я пошла за ней, слыша, как отстукивают каблуки по белоснежным мраморным ступеням.

Первое, что мы увидели, оказавшись на лестничной площадке второго этажа, – шикарный витраж с изображением леса и животных. Сейчас, когда морозное солнце пробивалось сквозь окна, разноцветные пятна от витража играли на полу и завораживали.

– Любите искусство? – спросил незнакомый голос.

Я повернула голову и увидела мужчину лет тридцати. Он стоял, оперевшись о несущую колонну. На нём была белая рубашка, небрежно заправленная в тёмно-серые прямые брюки.

– Князь Николай Михайлович Уваров? – неуверенно уточнила я.

Он кивнул. Я немного опешила, задержав взгляд на его васильковых глазах.

– Пойдёмте в мой кабинет, Наталья Алексеевна. Дуня, можете ступать.

Служанка поклонилась и ушла. Я последовала за хозяином поместья.

Было слишком тихо. Высокие стены особняка давили, напряжение нарастало от понимания, что после этого разговора моя жизнь точно не будет как прежде. Одно дело, когда доверенное лицо, простой человек, служивший в доме у богатых вельмож, говорит на равных на моей территории, и совсем другое дело, когда ты не имеешь ни одной опоры и проигрываешь во всём.

Пройдя несколько закрытых дверей, мы остановились около выделяющейся на общем фоне: массивной, с резным узором, собирающимся в странные символы. Мужчина потянул за ручку и пропустил меня вперёд. Войдя внутрь, я обратила внимание на размеры его кабинета, на наличие больших окон, карты Империи, нарисованной искусными мастерами. Сбоку располагался камин, в котором потрескивали угли, а рядом на большой медвежьей шкуре спали два больших охотничьих пса.

– Садитесь, Наталья Алексеевна, – сказал князь, занимая место за столом. – Как добрались?

– Нормально, – сказала спокойно, усаживаясь на кожаное кресло, располагавшееся напротив хозяина поместья. – Вы для этого вызвали нас в ваше имение? Хотели проверить нашу стойкость? Разве вы и так не узнали всё, что вам было необходимо?

Мужчина усмехнулся:

– Видимо, не всё. Иначе вместе с нами сейчас бы сидел нотариус, а вы бы уже завтра могли вернуться обратно в ваш сарай.

– Что вы хотите узнать у меня? – как можно вежливее спросила я, стараясь не обращать внимание на ту социальную пропасть, которую князь подчеркивал не только мимикой и жестами, но и словами.

– Для начала покажите мне вашу руку.

Я фыркнула, расстегнула пуговицы на рукаве и оголила руку, на которой красовалась брачная метка. Он с раздражением посмотрел на магическую татуировку, после чего с напряжением выдавил:

– Вдова с ребёнком, еле сводящая концы с концами, внезапно становится женой князя. Скажите честно, с каким магом вы сотрудничали? Я вижу, что вы – пустышка, Наталья Алексеевна. Иначе я бы не говорил с вами сейчас.

Сердце забилось как сумасшедшее от его интонации и от того факта, что Тихон Митрофанович не рассказывал ему о лисёнке. Хотя мы не так давно приехали, он просто мог не успеть этого сделать. Сейчас у меня был козырь в рукаве. Этот маленький зверёк мог спасти наши жизни. Теперь главное – прямо сейчас не растеряться, не испугаться, а показать, что я не боюсь его.

11

Мужчина откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Несколько секунд он смотрел на меня, как на невиданную зверушку.Я видела, как задвигались желваки на его скулах, а левая рука сжалась в кулак. Казалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не наговорить лишнего или, чего хуже, не сделать.

– Наталья Алексеевна, – начал он. – Хотите сказать, что вам не льстит такое повышение по карьерной лестнице? Формально сейчас вы – моя супруга, поэтому все мои люди обязаны относиться к вам подобающим образом.

– Как любопытно, – протянула я. – Вы противоречите сами себе. Вместо того чтобы дистанцироваться от жены "не по статусу", настаиваете на моем приезде, требуете от слуг признавать легитимность наших отношений, селите в одни из лучших покоев и умудряетесь не просто обеспечить необходимыми туалетами, но и находите контакты моей портнихи и за пару дней собираете мне полный комплект вещей на разные случаи жизни. Тихон Митрофанович просил меня прибыть на неделю, он не слукавил?

– Он мой духовный наставник, он не обладает этим гнусным качеством, Наталья Алексеевна, – сквозь зубы процедил он. – Всегда думал, что в приходской женской гимназии учат воспитанниц быть кроткими со своими супругами.

Вот это он копнул! Узнал о портнихе, о месте обучения. Я усмехнулась.

– Я смотрю, вы основательно подготовились к экзекуции, светлейший князь. Неужели ваши доносчики не рассказали вам о моем домашнем образовании и о практическом опыте отстаивать свои права с первым мужем, при необходимости используя кухонную утварь или счетную книгу в качестве инструмента для самообороны?

– Вы мне угрожаете? Не успели приехать, как уже угрожаете?

– Нет. Как я могу? Единственное, что мне хочется узнать сейчас, – дальнейшие планы на нас.

– Нас? – вспылил князь. – Никаких "нас" быть не может!

– Я о себе и своем ребенке, – спокойно сказала я. – Ради чего вы настаивали на нашем скорейшем приезде? У вас есть какие-то планы?

– В этом и проблема. Магия запрещена законом, тем более магические браки. Очень мало информации, которая может нам помочь. Но на бал прибудут те, кто мог когда-то сталкиваться с этой проблемой.

– Если магия запрещена, с кем вы собрались советоваться, о светлейший? Он с прищуром посмотрел на меня. Налил из графина воды в стакан и сделал несколько глотков.

– Наталья Алексеевна, вам эта информация ничего не даст, только приблизит к скорейшей гибели. Угрожает в открытую, пытается подавить. Но я так просто не сдамся. Не проломлюсь! Ни за что! Я прочистила горло, облокотилась, уже сама, о спинку кресла и сказала настолько уверенно, насколько могла:

– Светлейший князь, о магическом браке известно слишком мало. Вы не рассматриваете вариант, что, избавившись от меня, вы подпишите себе смертный приговор? Метка появилась сама по себе, она же изменила все наши документы и это без личного контакта. Так всё-таки, Николай Михайлович, у вас есть какие-то планы?

– Именно поэтому вы здесь, Наталья Алексеевна, – сквозь зубы процедил мужчина. – Нам остается только наблюдать и пробовать, пока это еще можно исправить.

– Пока, – тяжело вздохнула я. – Светлейший князь, вы слишком неуверенны для человека настолько высокого социального статуса, вы не находите?

– Наталья Алексеевна, – фыркнул мужчина, и я услышала, как в стороне зарычала собака. Князь повернулся к ней и громко крикнул: – Бим, тихо!

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Собака успокоилась и снова легла спать.

– Испугались? – усмехнулся мужчина. – Можете пока идти. Встретимся на ужине.

– На ужине? Вы предлагаете мне с вами ужинать? – вскинула бровь от недоумения я.

– Да. Вы моя супруга, поэтому обязаны трапезничать со мной, пока я в поместье.

– Обязана? Может, мне еще с вами постель разделить?

– Извольте. Всё, что происходит в моих покоях, касается только меня.

– А то, что происходит в моих покоях? Вдруг вам станет скучно, и вы решите прийти ко мне, напоминая о супружеском долге и…

– Я же уже сказал… – начал он, но я его остановила.

– Николай Михайлович, я вас, помнится, не перебивала. Вы просто посмотрите на эту ситуацию со стороны. Ваша игра на публику никому не нужна. Все и так понимают, что всё происходящее – нелепая ошибка. Ваши речи нелогичны, светлейший князь, поэтому прошу вас обсудить брачный договор прямо сейчас.

– Какой договор? – не понял меня князь.

– Брачный. Обычно его заключают до брака. Мы должны обсудить с вами отношения и обязанности на эту неделю, которую я буду вынуждена проживать здесь.

– Так говорите, Наталья Алексеевна, будто бы с поместья перебрались в сарай, а не наоборот, – фыркнул мужчина.

– Разве каменные стены Новограда спасли его жителей от воли вашего деда? Нет. Эти стены гарантировали всем этим людям защиту, но в один день стали их ловушкой. У этих людей не было шанса выбраться. Каменные стены их не выпускали. Поэтому не всегда большое поместье гарантирует безопасность. Николай Михайлович, а вы не рассматривали версию, что наш брак – месть богов за то, что ваш дед виновен в гибели сотни магов княжества Северского? Может быть, на вас проклятие, тогда к чему здесь я?

12

Николай Михайлович Уваров

Несколько дней я провел в столице. Нужно было немедленно решить вопрос с недвижимостью. Впереди были длинные праздники.

Ненавижу это время. Вся Империя словно впадает в спячку, почти вся. С горем пополам я достиг соглашения по цене. Мой духовный наставник и несколько доверенных лиц, сопровождавших меня в поездке, принялись готовить документы к предстоящей сделке.

Как сейчас помню, сидел в гостиной поместья родителей, пил с матушкой чай и слушал ее очередные причитания о том, что я слишком много думаю о работе и совершенно не думаю о личной жизни. По закону подлости, именно в этот момент в комнату вошел взволнованный Тихон Митрофанович. Он был моим духовным учителем с восьми лет, и я доверял ему больше, чем себе. Несмотря на свою простоту и низкое происхождение, он был мудр, а еще являлся одним из немногих, кому я мог доверить самую сокровенную тайну.

Помню, как он постучал и позвал меня к себе уточнить вопрос по документам. Войдя с ним в кабинет, он указал в моих документах на невероятную вещь.

– Какая еще жена? Кто она? – с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, уточнил я.

– В душе не знаю, cветлейший, – поклонился Тихон Митрофанович. – Не было этого всего еще недавно. Решил пересмотреть бумаги и вот обнаружил это.

– Это шутка? – не унимался я.

Старик отрицательно покачал головой и показал другие бумаги: по собственности, социальные. Во всех бумагах у меня была жена – некая Наталья Алексеевна, в девичестве Яблонева.

– Как такое возможно? Это похоже на магию! Неужели сам император решил подшутить надо мной?

– При всем уважении, cветлейший, у императора есть куда более важные дела. Да и под силу ли ему такое? Знаете, я когда-то слыхал о чем-то подобном. Видел в архивах вашей семьи. Можете, пожалуйста, закатать рукава.

Я фыркнул, но удовлетворил просьбу старика. Расстегнул пуговицу и закатал рукав справа, после принялся за левую руку, и тут я обнаружил на руке герб своей семьи.

– Что за! – выругался я. – Откуда это?

– Похоже на магическую метку. А точнее, на магический брак.

– Какой еще брак? Я впервые слышу об этой Наталье. Немедленно найди информацию о ней и о магическом браке. Никто не должен знать об этом.

– Естественно, – поклонился Тихон Митрофанович, – я в архив.

Он ушел. Я стоял и смотрел в окно на метель, которая и не думала утихать. Позже вечером от духовного наставника я узнал, что некая Наталья Алексеевна – молодая вдова барона-неудачника, которого убили за карточные долги. Воспитывает дочь и живет на отшибе у леса в дачном поселке. В наследство ей досталась фабрика, которая близка к банкротству, и огромные долги барона.

Сирота. Практически все имущество досталось ее старшему брату, который распродал его сразу после таинственной гибели родителей и уехал с молодой супругой в соседнее государство. Род Яблоневых не имел титулов, это был просто старинный род, имевший небольшое хозяйство на юге моего княжества. Алексей Александрович Яблоневый – отец Натальи – был врачом, мать состояла в обществе Благочестивых женщин.

Я еще раз посмотрел на свою метку на руке и рассмеялся. Кто же мне подсунул такую свинью? И продолжил изучать информацию, которую удалось по-быстрому раздобыть в архиве. У Натальи Алексеевны было неплохое образование. Ее дядя когда-то служил в гвардии моего отца, неплохим был дядькой. Непонятно, как в этой истории появился союз с бароном Васильевым – гнусным представителем низшего дворянства, коим титул достался по хорошим связям. Да уж!

– Тихон Митрофанович, утром езжай за моей супругой. Делай что хочешь, но она должна через несколько дней быть в моем поместье. Видимо, все-таки придется собирать бал у себя в поместье.

– Но, светлейший князь, а если она не согласится?

– Из того, что ты мне рассказал о магических браках, мы не можем сделать практически никаких выводов, – тяжело вздохнул я, – кроме присутствия брачной метки на ее запястье и измененных документов. Я надеюсь, что сильнейшие маги смогут помочь избавить меня от этого недоразумения.

Утром Митрофанович отправился за моей случайной женой, я пошел к нотариусу, чтобы перенести сделку о купле-продаже на следующий месяц. Заодно зашел в банк, где мне дали выписку со счета княгини Уваровой. Бедный банкир в недоумении, с дрожащими руками, дал мне бумаги.

Ситуация становилась все нелепее. Из бумаг я узнал адрес портнихи, список любимых продуктов и, что удивительно, ни одного чека на украшения. Дав распоряжение своим слугам найти портниху, взять у нее замеры и по ним приобрести приличные костюмы, я сам зашел в ювелирный, купив несколько наборов с украшениями. Перекусив, я отправился домой, где приказал слугам приготовить покои для молодой княгини с ребенком. В моем поместье работал проверенный персонал. Они не стали задавать лишних вопросов. Зато у меня их было слишком много.

Отправив телеграммы представителям тайного магического сообщества и написав матери, что в этом году я намерен впервые открыть свое поместье для Рождественского приема, пошел изучать материалы о своем предке, которому посчастливилось когда-то так же, как и мне. Я отложил все свои дела на день. Долез до бумаг магов, которые находились в поисках. Но никто из мне известных чародеев не обладал такими возможностями. Неужели сами боги? Ну, нет! Быть такого не может!

13

Николай Михайлович Уваров

Вот она приехала. Мне был известен её возраст и социальный статус, но при этом, словно мальчишке, было любопытно, как выглядит та, которая перевернула мою жизнь с ног на голову. Подумать только, матушка столько раз пыталась свести меня с разными достойными, по её мнению, дамами, а какая-то магическая метка навязала мне в жены низкородную женщину.

Всегда выделявшийся особой выдержкой, я вдруг поддался любопытству, а ещё невероятно жгла метка на руке. Сам не заметил, как покинул кабинет, набросил тёплую одежду и выскочил на улицу встречать её.

Карета остановилась, но выходить из неё не спешили.

“Неужели ждёт, что я, светлейший князь земли Северской, сам открою двери? Пусть ждёт дальше!” – именно такие мысли проносились в моей голове ровно до того момента, как я увидел её. Наталья Алексеевна совершенно не соответствовала той картинке, которую я успел себе нафантазировать, изучая информацию о ней. В тот момент, когда я встретился взглядом с её ярко-зелёными глазами, осознал, что просчитался.

Пока возвращался в кабинет, перед глазами мерещились её глаза, то высокомерие, с которым она на меня посмотрела. Да как она смеет! Вдова-баронесса! Кем она себя возомнила!

Стоило мне войти в кабинет, как в камин полетела ещё одна огненная сфера. Я сел за стол, посмотрел на свою метку, которая стала потихоньку затихать. Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы осознать, что с этой женщиной не будет так просто, как мне хотелось. Эта точно не будет покорно следовать моим приказам. Значит, правильно, что в последний момент принял решение поселить её в нормальные покои и сказать слугам всё как есть. В дверь постучали.

– Входите, – сказал я.

В кабинет вошёл Филипп Валерьевич, он поклонился и поставил на стол поднос с горячительным напитком.

– Нет, спасибо. В этот раз обойдусь. Мне нужна ясная голова при этом разговоре, – пояснил я. – Что ты думаешь о княгине? Она устроилась уже?

– Да, ваше святейшество. Княгиня Наталья Алексеевна уже разместилась. Как вы и просили, к ребёнку назначена круглосуточная гувернантка. Однако, они прибыли не одни. У дитя необычный питомец – лисёнок.

– Принесла дичь для моих псов, – усмехнулся я.

– Не думаю, что княгиня станет вас слушать, если ваши сеттеры разорвут любимую зверушку её дитя.

“Не думаю, что она вообще меня станет слушать, судя по её надменному взгляду. Неужели брак с бароном так сильно испортил воспитанницу приходской женской гимназии?”

– Пусть Дуня приведёт княгиню ко мне. Я хочу поговорить с ней немедленно. И пусть наденет что-то приличное из вещей в шкафу.

Управляющий кивнул и покинул кабинет. В скором времени это сделал и я. Решил перехватить свою фиктивную жену и сразу показать ей, кто в доме хозяин.

Признаться, в этом платье она выглядела потрясающе. Возможно, при других обстоятельствах, не имея такого прошлого, столь низкого социального статуса, ребёнка… нет, беру свои слова обратно. Пока нет необходимости в наследнике, лучше обходить официальные союзы стороной, и неофициальные тоже.

Мы вошли в кабинет. Она удивилась. Явно не бывала в похожих местах. Я попробовал поставить её на место, но не тут-то было. Сидит передо мной, вся такая уверенная и самодостаточная, словно ни она сводит концы с концами. Ни о каком смирении и речи не идёт. Она умудряется обернуть мои же слова против меня, а это становится интересно. Нужно узнать, кто занимался её домашним обучением. У этой дамы нужно лишить лицензии, если она ещё жива и в памяти.

Ещё и разбирается в юридической терминологии и знает историю. Похоже, я попал.

– Разве каменные стены Новограда спасли его жителей от воли вашего деда? – начала она, ударив по самому больному месту. По тёмной метке нашей семьи.

Я сам считал этот поступок низким и слишком поспешным. Дед приказал собрать всех людей с магическим даром и сжечь их. Хотя, если верить очевидцам, тем, кому удалось спастись или эвакуироваться, в городе оставалось слишком много разных людей, тех, кто не успел сбежать или просто не мог оставить своих близких умирать. Сейчас поимка магов происходит иначе. У них отнимают силы, и поэтому они становятся безопасны для общества. Официально и тайно магией могут обладать представители высшей аристократии – те, у кого и так в руках власть. Тем временем Наталья продолжала говорить такие вещи, которые никак не могли складываться в такой милой головке баронской жены:

– Нет. Эти стены гарантировали всем этим людям защиту, но в один день стали их ловушкой. У этих людей не было шанса выбраться. Каменные стены их не выпускали. Поэтому не всегда большое поместье гарантирует безопасность. Николай Михайлович, а вы не рассматривали версию, что наш брак – месть богов за то, что ваш дед виновен в гибели сотни магов княжества Северского? Может быть, на вас проклятие, тогда к чему здесь я?

Буря разных эмоций пронеслась внутри. Не знаю, как для Натальи, но для меня союз с ней точно проклятие. Где боги только нашли такую? Внезапно вспомнилась сказка, которую матушка читала в раннем детстве нам с братом про стадо овец и волка. Сравнение было слишком резкое, но, может быть, именно благодаря ему я наконец-то смогу поставить эту даму на место. В этом доме я – хозяин! В этом княжестве – я князь.

– Наталья Алексеевна, вы – жертвенный агнец.

14

князь Николай Михайлович Уваров

Я смотрел на Наталью и пытался ее разгадать. Она сильно отличалась от тех женщин, с которыми приходилось общаться ранее, при том, что базовые характеристики не сильно отличались. Напротив, новоиспеченная княгиня в некоторых вопросах проигрывала. У нее не было родственников, которые могли бы за нее походатайствовать, брак с самым жалким из баронов, социальное положение близкое к крестьянской даме. Единственное, что не дало ей опуститься на самое дно – ее рождение в старинной дворянской семье. С другой стороны, какой в этом толк, если никого в живых не осталось, как и имущества.

– Наталья Алексеевна, – начал я, – вы так хорошо все рассказываете сейчас. Почему вы не посмотрели на ситуацию под другим углом, когда выходили замуж за барона или когда остались на улице после его смерти?

– Извольте, – вспылила она, – у меня есть дом. Я не нищая крестьянка!

– Дом, – я усмехнулся, облокачиваясь о спинку кресла, – по документам вам принадлежит, или, извините, нам принадлежит, дачное имение, по техническому паспорту не предназначенное для проживания в нем зимой.

– Хотите отнять у меня мой дом? – спросила она, вскидывая бровь.

Неужели мне удалось пошатнуть равновесие этой непоколебимой женщины? Аж на душе отлегло, значит, у меня есть точки давления. Значит, я заставлю ее подчиняться мне.

– Почему же? Мне не нужен ваш сарай! Напротив, сейчас все выглядит так, будто вы прибыли в мой дом…

– Наш дом, раз уж так, – усмехнулась Наталья, всем своим видом источая уверенность. Вот же, женушка….

Я не смог удержать улыбку. Вот как у нее так получается подстраиваться? Ну, я и не таких прогибал.

– Наталья Алексеевна, вы прибыли сюда в надежде, что я покрою долги вашего покойного супруга?

– Это одна из причин, не стану отрицать. Но она не основная, – честно призналась она, чем снова удивила меня.

В этот момент, пока она говорила, один из моих сеттеров подошел к ней и стал нюхать руки, после ластиться и тереться о ее ноги. Мой Бим, который никого не подпускает к себе, кроме меня. Какого лешего он так ластится к ней? Какого лешего она смеется и гладит его по голове? Ну, это уже выглядит как сговор!

Я громко откашлялся, привстал, опираясь руками о стол, и крикнул на собаку:

– Бим, место! Быстро!

Пес покорно опустил морду и вернулся к камину.

– Что же вы так со своим другом? – с упреком спросила Наталья.

– Вы только приехали, а уже имеете наглость указывать, как мне себя вести?

– Это вы сейчас мне, Светлейший князь Северский? Разве это не вы вытащили меня из привычной жизни, привезли сюда вместе с ребенком, поселили в супружеских покоях и представили вашим людям супругой, еще и заставляете вести себя подобающим образом, при этом не забывая подчеркивать наше неравноправие? Я настаиваю на гарантиях нашей безопасности.

Значит, ей нужны гарантии? Какие интересно? Разве изменившиеся документы не гарантия? Разве мое внимание ей и ее ребенку не гарантия? Ну, раз уж она первая заговорила об этом, будут ей гарантии.

– Настаиваете, княгиня Уварова? – усмехнулся я, глядя, как бледнеет лицо моей новоиспеченной лже-женушки. – Вы представлены моим слугам в качестве княгини, а скоро я представлю вас высшей свите империи…

– Тихон Митрофанович обещал, что я не буду участвовать в рождественском балу, и вы поселите меня в самых дальних покоях.

– Я решил, что безопасней вас держать рядом. Он не знал о моем решении. Как вы верно заметили, наши жизни сейчас могут быть связаны. Обидно будет уйти в мир иной по причине вашей неосторожности. Это решение не является гарантией вашей безопасности?

Она отрицательно помахала головой и обнажила руку с брачной татуировкой:

– Пока эта метка на моей коже – да, но что будет после того, как она исчезнет?

Я думал об этом. Этот вопрос был слишком сложным, сейчас я не готов был на него ответить, но я прекрасно понимал, почему Наталью Алексеевну так сильно тревожит этот момент. Что я должен был ей сейчас сказать?

– Молчите, – тяжело вздохнула она. – Тут и так все понятно. Вдова с ребенком – никому не нужные свидетели. Николай Михайлович, мне хватило смелости признаться в финансовых трудностях, но меня можно понять, если я не выплачу долги… – она не договорила. Я видел, с каким трудом она сдерживает свои эмоции, как сильно сжимает кулаки, как сложно ей даются эти слова: – Но вы… Это низко! Это бесчеловечно! Тем более сейчас, в канун такого праздника…

– О чем вы говорите, Наталья Алексеевна? – я потерял суть разговора.

– Жертвенный агнец, – уверенно произнесла она, – это сравнение было выбрано не случайно. Я знаю, что будет, когда метка исчезнет. Вы убьете нас.

Я снова растерялся. Смотрел в ее глаза, пытаясь разгадать, снова, еще раз. Внезапно в дверь постучали. Громко. Настойчиво.

– Я занят! – рявкнул я.

– Светлейший князь, простите, это слишком важная новость, – сказал из-за двери мой управляющий.

Дорогие читатели! В понедельник выйдет следующая глава. Хороших выходных! Я подготовила для вас бонус. В следующей главе визуал князя. Наслаждаемся:)

Визуал 3 Князь Николай Михайлович

Князь Северский - Николай Михайлович Уваров

33 года

обладает магией

15

Наталья Алексеевна Уварова

Я с облегчением вздохнула и поблагодарила Бога за то, что именно в этот момент в дверь постучались. Только сейчас, вместе с настойчивым стуком, пришло осознание, в какую ловушку я загнала себя последним откровением. Лезвие ножа было слишком острым, ситуация неопределенная, и пока моей защитой выступала лишь ненавистная метка и лисенок, который мог снова исполнить желание по-своему.

Во взгляде князя считывался гнев, несмотря на всю сдержанность, которую он пытался излучать. Он резко вскочил со стула и направился к двери. За характерным скрипом последовал ожидаемый вопрос:

– В чем дело? – прошипел он.

– Пришла срочная телеграмма от баронессы Васильевой. Она адресована вашей супруге, – пояснил управляющий.

Мое сердце забилось как сумасшедшее. Я старалась держаться, но все равно от волнения теребила пальцами, наблюдая за возобновляющейся метелью за окном.

– Интересно. Давай сюда. Ступай и вели гувернантке привести девочку в зал. Я хочу с ней познакомиться, – спокойно сказал князь.

– Как скажете, ваша светлость, – ответил управляющий. Я сделала глубокий вздох, стараясь вернуть себе самообладание и не волноваться из-за письма и желания князя познакомиться с моим ребенком. Сомневаюсь, что в поместье есть еще ребенок, с которым хозяин дома был бы незнаком.

Мужчина вернулся на свое место. Я перевела взгляд с окна на его руки, которыми он открывал письмо с помощью специального ножа. Осторожно вытащив письмо, он развернул его и стал читать.

– Валерий Филиппович сказал, что письмо адресовано мне, или у вас имеется другая супруга? – не удержалась я от вопроса, понимая, что от бывшей свекрови нет смысла ждать чего-то хорошего.

– Баронесса Васильева ходатайствует, чтобы вы повлияли на меня и выслали ей приглашение на рождественский бал, – ответил он, не отрывая взгляда от письма.

– Нет. При всем уважении, Николай Михайлович, я бы хотела вас попросить не приглашать эту женщину на ваш бал. Если я, конечно, могу повлиять на вас.

Князь оторвался от письма, сложил его пополам и отложил в сторону. Он как-то иначе взглянул на меня.

– Наталья Алексеевна, вы понимаете, что значит это письмо?

В голове крутилась мысль, что ненавистная свекровь даже здесь меня нашла и не дает спокойно жить, но я быстро поняла, в чем суть вопроса:

– Обращение. Письмо было адресовано княгине Уваровой.

– Точно, – князь облокотился о спинку кресла и посмотрел мне в глаза. – Наталья Алексеевна, видимо, нам с вами нужно принять как данность наш брак. Мне необходимо как можно быстрее придумать, как можно его расторгнуть. Первый прием через неделю, в конце месяца ожидается большой прием. Если до этого часа ничего не изменится, то вы поедете вместе со мной в Императорский дворец.

– Через месяц? Речь шла о неделе! – вспылила я.

– Поверьте, мне хватило получаса, чтобы понять, что наш союз – ошибка или проклятие, но никак не благодать богов. Будем надеяться, что недели хватит, чтобы утрясти эту ситуацию, но я хочу сразу предупредить, что недели может не хватить, и ситуация может усугубиться.

– Анна Анатольевна могла послать своих людей. Ее письмо ничего не значит, – стала настаивать на своем. Эта женщина умела получить выгоду во всем. Она умела пользоваться людьми и ситуациями, не даром вращалась в кругах элиты общества, хотя ее статус не всегда позволял ей присутствовать на некоторых приемах.

Князь усмехнулся и ошарашил меня следующим заявлением:

– Наталья Алексеевна, я понимаю, что баронесса Васильева украшала вашу жизнь последние годы, но дело сейчас не в ней. Новость о нашем союзе я получил как раз в столице. Там я пытался расторгнуть брак. Нотариус при мне аннулировал его, вычеркивал имя моей супруги, но через несколько минут в документах снова появлялось ваше имя. Это не все, княгиня. Вы упрекнули меня в заботе о вас. Видите ли, вам не понравилось, что я решил позаботиться о своей супруге, пусть и номинальной. По-вашему, я должен был поселить свою жену в сарае или отсеке для слуг? Что вам еще не понравилось? Да, шкаф полон одежды и украшений. Хотите узнать предысторию? Я пошел в банк по своим личным вопросам, но мне выдали вашу бухгалтерию, из которой я узнал о ваших предпочтениях. Мы попробуем выяснить причину всего этого. Но сейчас, будьте так любезны, Наталья Алексеевна, относитесь ко мне как к номинальному супругу. Временно я беру все обязательства за вас и вашу дочь. Как вы слышали ранее, я намерен познакомиться с ней прямо сейчас.

16

Светлейший князь Северский Николай Михайлович Уваров намерен прямо сейчас встретиться с Катериной. Но в каком качестве он ей представится? Какие еще сюрпризы он мне подготовил?

– Николай Михайлович, зачем вам сейчас знакомиться с моим ребенком? Мы только с дороги. Если цель вашей встречи – напомнить о нормах приличия, то в этом нет необходимости.

– Я надеюсь, что правилам поведения в высшем обществе вы успели ее научить, а если нет, то её постоянно сопровождает гувернантка, которая не даст ей нарушать устои этого дома. Моя цель другая. Представиться маленькой гостье, пока вы не успели сложить обо мне ошибочное мнение.

Горло пересохло. Напряжение нарастало. Я стала чувствовать, как начинаю уставать от нашей схватки, ведущей в никуда. Чувствовала, как он пытается меня унизить, сломать, найти слабое место. Я, в свою очередь, несмотря на усталость и малый опыт общения с представителями высшего сословия, старалась отбиваться и делала все возможное для того, чтобы переигрывать князя.

– Можно, пожалуйста, воды? – попросила я.

Князь кивнул, и пока он доставал стеклянный граненый стакан и наливал воду, я попробовала перевести тему:

– Николай Михайлович, кто занимается почтой в вашем доме? Я бы хотела сегодня же написать баронессе Васильевой и своим людям.

– Что вы хотите написать баронессе? – князь протянул мне стакан. Я сделала несколько медленных глотков и только после ответила:

– Отказ.

– Можно услышать, с чем связана такая категоричность?

– Неужели вы не успели узнать эту сторону моей жизни?

– Вы про решение суда передать вам в наследство долги, а также имущество и предприятие, которое ничего не стоят, а всё стоящее оставить матери барона?

– Нет, – отрицательно помахала головой я. – Решение судьи было справедливым. Нам перешло то, что принадлежало супругу: фабрика, дачное имение и долги. Дело в другом.

– Вы просто не хотите лишний раз встречаться с ней? – уточнил князь.– Я вижу эту ситуацию иначе. Сейчас лучшее время, чтобы поставить эту женщину на место, пока вы княгиня под моим покровительством, или вы сомневаетесь в своих силах?

Я с прищуром посмотрела на князя, пытаясь разгадать очередную загадку, звучащую из его уст. Мне стало не по себе от его речей о покровительстве, а еще немного выбивало осознание, что Николай Михайлович знает слишком много обо мне, когда я почти ничего о нем не знаю. Чего он добивается сейчас? Признаний? Пытается испытать на прочность или найти мою ахиллесову пяту? Я сглотнула и выдала всем известные вещи:

– Баронесса Васильева ежегодно устраивает пышные приемы к рождественским праздникам. Не будем нарушать многолетнюю традицию нашим доброжелательным отношением. Тем более, в ее возрасте такие длительные поездки в мороз могут пагубно отразиться на ее здоровье.

– Значит, волнуетесь о ее здоровье? – с недоверием в голосе уточнил князь.

– Она бабушка моего ребенка, – привела, как мне казалось, весомый аргумент я.

– Среди ваших бумаг не было приглашения на ее прием. Скажу больше, – князь откинулся на спинку кресла, скрещивая ладони на животе. – В письме баронесса сожалеет, что выставила вас на улицу в непогоду и отправила в дачное имение в метель. Может быть, перестанем лукавить и начнем говорить открыто?

– Сожалеет? – не удержалась я, немного задетая его словами. – Так же, как вы?

Губы князя растянулись в улыбке. Он встал, подошел ко мне и протянул руку:

– Наталья Алексеевна, я вас услышал. Обсудим этот момент позже. Нам нужно идти. Вы представите мне вашу дочь?

– Я могу отказаться? – уточнила, принимая горячую мужскую руку и вставая с кресла.

– Нет. Но, так уж и быть, можете лично представить меня вашему ребенку.

– Спасибо, что делаете мне такое одолжение, – сделала театрализованный книксен.

Князь хмыкнул, позвал своих псов и направился к выходу.

– Они безопасные? – уточнила я, наблюдая за тем, как лениво охотничьи сеттеры направляются к своему хозяину.

– Они представляют опасность только для дичи, – подтвердил князь. – Пойдемте, Наталья Алексеевна.

Покинув кабинет, я последовала за мужчиной. Мы спустились вниз по той же мраморной лестнице, по которой поднималась в кабинет. Прошли в соседнее крыло, где располагался большой зал. Судя по всему, в нем и предстояло провести предстоящий рождественский бал. В дальнем углу комнаты у камина на диване сидела гувернантка с книгой, рядом, уткнувшись в книгу, Катерина внимательно слушала историю княжества Северского. Судя по тем отрывкам, которые я услышала, это был знаменитый трактат писаря Теофана “Летопись княжества”. В разговоре проскакивал доблестный воин Василий, значит, трактат был под редакцией потомка писаря, адаптирован под детей, но все же Катюша еще не доросла до таких историй, повествующих о гибели целого города из-за поспешного решения правителя.

Дойдя примерно до середины комнаты, мы привлекли к себе внимание. Гувернантка резко стихла, вскочила с дивана, опуская голову вниз, поражая своим жестом. Я заметила, как растерянная Катерина вначале проследила взглядом за служанкой, после, осмотрев комнату, заметила меня и громко крикнула:

– Мамочка, ты вернулась!

Она встала с дивана и рванула ко мне, но замерла на полпути из-за реакции собак. Они взбесились: замерли на месте вокруг князя, скаля зубы и рыча. Я собиралась броситься к своему ребенку, в котором псы разглядели, судя по всему, дичь, но хозяин поместья остановил мой порыв.

– Пошли прочь, немедленно, – леденящим тоном произнес князь. Собаки упали на пол, прикрыли нос лапами. После вскочили и, скуля, вылетели из комнаты после предупреждающей команды хозяина: – Вон!

17

Я почувствовала как она сильнее сжала мою руку и прижалась ко мне, при этом глядя в сторону мужчины. Похоже князь думал, что своей выходкой с псами сделает лучше, но он усугубил ситуацию – испугал ребенка. Сразу видно, что у него нет опыта общения с детьми. Нужно брать ситуацию в свои руки, пока он окончательно все не испортил.

– Екатерина, мою дочь зовут Екатерина, – ответила вместо нее я.

Мужчина хмыкнул и попробовал еще раз обратиться к ребенку:

– Значит тебя зовут Катерина, – уже более спокойным тоном, хотя и произнося имя с иностранным акцентом, подытожил мужчина, а после представился сам: – Я – князь Уваров. Мне принадлежит Северское княжество. Я владелец данного имения. Тебе нравится этот дом?

Она неуверенно кивнула и добавила:

– Только елки нет. Скоро Рождество.

– Завтра съездим в лес и привезем самую красивую. Ты какую хочешь елку?

Моя дочь оживилась, хватка немного ослабла, все-таки князю удалось ее разговорить:

– Я хочу елку высокую и пушистую. А можно я помогу ее нарядить?

– Конечно, – улыбнулся князь. – Тебе понравилась твоя комната? Игрушки?

Она снова кивнула.

– Если тебе что-то понадобиться, скажи своей няне, она передаст мне. Ты умеешь ездить на лошади?

Она отрицательно помахала головой. Я не выдержала, вмешалась в разговор, опасаясь, что князь станет настаивать на уроках езды.

– Это слишком опасное увлечение для девочек ее возраста, – пояснила я.

– Наталья Алексеевна, – вмешался в разговор князь, тональность его голоса изменилась. Если с ребенком он старался казаться милым и гостеприимным, то сейчас вернулся к деловому общению, – время общения с вами вышло. Дайте возможность ответить вашему ребенку.

– Я принимаю решения за нас двоих. Поэтому, прошу вас согласовывать все моменты касаемые Екатерины со мной.

– Мам, – дочка потянула меня за юбку платья. Но как раз в этот момент князь, продолжавший сидеть на корточках и смотреть на моего ребенка, встал и перевел свои васильковые глаза на меня.

– Конечно, – ответил князь. – Я просто хочу, чтобы ваше пребывание здесь было комфортным и не слишком критичным для меня.

– Это я уже поняла, – тяжело вздохнула я и уточнила: – Николай Михайлович, мы можем идти? Мы устали с дороги.

Князь усмехнулся, явно хотел что-то сказать, но не успел: в комнате внезапно появился управляющий Филипп Валерьевич. Он впопыхах бежал к хозяину поместья:

– Светлейший князь, они приехали, ждут в холле. Проводить их в ваш кабинет?

Князь посмотрел на меня с вызовом, потом на управляющего:

– Я сейчас подойду. Проведи, маленькую баронессу и ее маму в их комнату. Общий ужин отменяется.

– Хорошо, светлейший, – слегка поклонился управляющий.

– Маленькая баронесса, был рад знакомству с вами, – сказал князь глядя на моего ребенка, после он посмотрел на меня с каким-то напряжением, кивнул: – Отдыхайте, Наталья Алексеевна. Завтра будет сложный день.

После этого он поспешно покинул комнату громко хлопая за собой дверью. Внезапно рядом с нами оказалась молодая гувернантка, которую князь приставил к моему ребенку. Она схватила Екатерину за вторую руку:

– Княгиня, позвольте я сама проведу маленькую госпожу до ваших покоев.

Это стало крайней точкой. Я не выдержала. Поездка отняла много сил, после разговор с князем. Его мотивы хоть были понятными: он был хозяином дома, заложником ситуации и представителем высшей аристократии. Но почему я должна сейчас вручать своего ребенка чужой женщине? Почему она должна быть ее тенью? Я не согласна,

– Извините, пожалуйста, но сегодня вы свободны, – обратилась я к женщине. – Я хочу сама побыть со своим ребенком, уложить ее спать.

– Но госпожа, светлейший велел мне… – начало было служанка.

– Давайте искать компромиссы, – тяжело вздохнула я, поднимая дочь на руки. – Филипп Валерьевич, мне бы хотелось, чтобы няня следила за ребенком только тогда, когда я вынуждена отлучаться по воле князя,

– Но это традиция семьи Уваровых, – начал было управляющий.

– Филипп Валерьевич, могу ли я оставаться в своей комнате вместе с дочерью без посторонних людей?

– Как вам будет угодно, – кивнул управляющий, после обратился к няне: – Слышала княгиню? Ступай в отсек слуг. При необходимости она сама позовет тебя.

Я кивнула, подтверждая его слова. Няня смиренно поклонилась и ушла.

Следом направились и мы. Филипп Валерьевич провел нас с Екатериной в комнату воспользовавшись другим выходом. У двери он рассказал, где я могу найти слуг при необходимости и что через два часа в нашу комнату принесут ужин.

18

Николай Михайлович Уваров

Моя жизнь была предсказуема и стабильна до недавнего времени. Прекрасные холостяцкие, ничем не обремененные будни: работа, охота, редкие встречи с нужными людьми и магия.

Как я мог строить какие-то планы, когда по всем бумагам я был женат на совершенно незнакомой вдове с ребенком, еще и брак магический, в государстве, где магия под запретом?

Ситуация была критическая, потому что единственное описание похожего случая, которое мне удалось найти, закончилось реальным браком и рождением детей, что в моей ситуации неприемлемо. Ради скорейшего решения этой проблемы я настоял на немедленном прибытии Натальи Алексеевны, а также предложил впервые организовать традиционный рождественский бал здесь. Это была единственная возможность собрать всех необходимых людей в одном месте во время праздников.

Прямо сейчас я шел на встречу к своим людям, которые по моему поручению должны были узнать все о Наталье и ее семье. Эта женщина вошла в мою жизнь без моего согласия, осталось понять, как ей это удалось.

– Иван, Василий, приветствую! – я пожал руки мужчинам, ожидающим меня в коридоре у парадного входа в поместье.

Иван Семенов был чуть младше меня, худой, с рыжей короткой бородкой и серыми глазами. Он ужасно держался в седле и с дамами, но отлично вел документацию и мог в краткие сроки найти нужную информацию о человеке.

Василий Чижиков был младшим сыном князя Нижне-Каменского. Его отец год назад попросил меня взять его в ученики. Сильный, образованный, с детства владеющий мечом и стрелами, с развивающимся магическим даром. Перспективный парень, хотя и со странностями.

– Бороду когда сбреешь? Кто косы тебе сплел? – не удержался я, глядя на его красное лицо, обожженное морозом.

– Так остановку сделали у Семеныча. Его дочка заплела, – усмехнулся Василий.

Я тяжело вздохнул и велел парням подниматься со мной наверх, в кабинет. Уже там, за чашкой чая, Василий поинтересовался моей семейной жизнью. Я усмехнулся и сказал:

– Как-то раз имперский адмирал, обычно скупой в речах, по возвращению из дальнего плавания, жаловался на сложность пути. Взбесившееся море, нападение морских пиратов, дезориентированные члены экипажа – и все это из-за нее. Дело в том, что в этот рейс имперский адмирал доставлял юную дочь императора к ее жениху.

– Я помню этот случай. Отец потом долго травил эту байку в семейном кругу, – подхватил Василий. – Вообще, недаром моряки считают, что женщина на корабле – к беде.

– Знаете, что я вам скажу, друзья, – начал я, – женщина на корабле – пустяки. Незнакомая, уверенная в себе женщина, внезапно появившаяся в доме мужчины – вот что настоящее стихийное бедствие.

Они засмеялись, а я протянул им по чашке с травяным чаем и обратился к Ивану:

– Удалось найти что-нибудь стоящее?

– Признаться, пришлось мне изрядно поработать в этот раз. Половина бумаг оказалась в делах Уваровых, – начал Иван, я лишь хмыкнул, уже не удивляясь, насколько быстро эта зараза распространяется на мою документацию, – но кое-что интересное я все-таки узнал.

Иван положил на стол передо мной папку с бумагами и пояснил:

– Вот здесь основные документы. Некоторые взяты из архивов, после праздников необходимо вернуть.

– Понял. Есть что-то не задокументированное в протоколах? – уточнил я.

– Естественно. Самая ценная информация передается из уст в уста и не фиксируется документально, – Иван сделал медленный глоток, поудобнее усаживаясь в кресло, где еще недавно сидела Наталья Алексеевна. – Я посетил несколько мест, куда любила ходить Наталья Алексеевна в столице. Прошу заметить, что все места она посещала вместе с ребенком. Представившись ее братом, мне удалось выяснить о сложных отношениях с баронессой Васильевой.

– Она выставила их из дома в непогоду, понятно, что отношения у них натянуты, – сделал медленный глоток обжигающего чая я.

– Да, так и есть. Их отъезд можно подтвердить документально. Но интересно не это, а то, что баронесса начала готовить бумаги о лишении Натальи родительских прав и об опеке над ребенком. Эта новость свежая, узнал буквально перед отъездом.

– Значит, узнала о нашем браке и хочет взять опеку над внучкой и получать алименты от княгини Уваровой, – вслух произнес я свои мысли, – да, уж, до чего может довести человеческая жадность. Ладно, мы вернемся к этому вопросу. Баронесса – интересный персонаж. Что скажешь ты, Василий? Чем порадуешь? Удалось что-то выяснить у соседей? Они помнят нашу героиню? – поинтересовался я, развязывая веревки на папке с делом Натальи, которое подготовил Иван.

– Яблоневы прожили в своем имении “Яблоньки” несколько сотен лет. Продажа имения не могла пройти бесследно для соседей, – начал Василий. – Яблоневы продолжали держать слуг и выращивать сады до дня таинственного исчезновения.

– Разве их экипаж не потерял управление и не слетел с обрыва? – уточнил я, вспоминая выписку с личного дела, которую удалось самому посмотреть, пока был в столице.

– Это официальная версия, – кивнул Василий, – но показания соседей указывают на обратное. У брата Натальи были проблемы с законом, поговаривают, что именно он причастен к пропаже родителей. Ведь в скором времени он женился на иностранке, распродал все имущество, пристроив свою сестру Наталью в семью барона Васильева.

19

Николай Михайлович Уваров

Час от часу не легче. Недаром говорят, что чужая жизнь – потёмки. Я посмотрел на Ивана и уточнил у него:

– От кого ребёнок? Возраст? Статус матери? Получают ли они какие-то выплаты от четы барона?

– В документах есть об этом. Если кратко, то да, выплаты получают. Есть свидетельства, доказывающие, что баронесса Васильева старшая посещает их. Ребёнок – мальчик, ему на данный момент три года. Мать — баронесса Алексеева.

– Баронесса Алексеева, – я посмотрел на потолок, выискивая в памяти информацию о том, где я мог раньше встречать это имя. – Это супруга прапорщика Алексеева, который погиб почти четыре года назад?

– Да, она самая. Официально ребёнок носит фамилию прапорщика, но внешне одно лицо с бароном Васильевым. Бароны давно дружили, учились в одной гимназии, – подтвердил Иван, делая медленный глоток чая.

– Слышал я, что друзья вещами иногда обменивались, но чтобы жёнами, – усмехнулся Василий. – Я бы на вашем месте присмотрелся к вашей княгине получше, прежде чем вступать с ней…

– Стоп! – не выдержал я и стукнул кулаком по столу. – Наш брак — глупое недоразумение. Никто не будет его консуммировать!

– Эй, чего ты так взбесился? Просто предположил, – стал оправдываться Василий, разводя руки в стороны.

– Наталья Алексеевна — моя супруга на данный момент. Вопросы настолько личного характера на суд не выносятся. Поэтому в следующий раз получишь в нос за такие предположения, усек?

Василий кивнул и молча отошёл к окну.

– Иван, в документах есть что-то о брате Натальи?

– Да, но не так много. Он давно живёт в другом государстве, нужно делать запрос в посольство.

– Однако он жил здесь – на территории моего княжества до женитьбы. С кем-то общался, где-то учился, чем-то занимался.

– Естественно, светлейший, общая информация в документах представлена. Как и его пристрастия к карточным играм.

– Значит, брат Натальи и барон Васильев были коллегами по карточному столу? – предположил я.

– Звучит так, словно брат княгини отдал её барону за карточные долги перед ним, – озвучил мои же предположения Василий.

Я тяжело вздохнул и провёл пятернёй по волосам, собираясь с мыслями. Мне требовалось решить вопрос с западными землями княжества, на которые совершались набеги каких-то тварей из леса. Этим я планировал заняться перед праздниками, как и оформлением бумаг на столичное имение. Однако женитьба заставила меня отложить всё, в том числе мою работу по отлову магов и магических существ, и притвориться светским человеком на рождественские праздники, открыв своё поместье впервые для приёма. В кого я превращаюсь? Что с моей жизнью делает эта женщина?

– Светлейший князь, это всего лишь предположение, – начал Иван, – но что, если цель вашего союза — помочь Наталье Алексеевне? Покрыть её долги, обеспечить дальнейшую безопасность для неё и ребёнка? Может быть, сделав это, ваш брак аннулируется сам собой?

– Ты думаешь, Наталья Алексеевна — единственная женщина с похожими проблемами? Да каждая третья находится в похожей ситуации! Брак – как разменная монета, супруг или брат — игрок, сложные отношения с родственниками супруга, – хмыкнул я. – Тем более что мои люди уже занимаются финансовой стороной вопроса. Но, я думаю, копать нужно куда глубже.

– Главное, чтобы ваша семья не выкопала яму для вашей супруги. Не по статусу вам такие союзы, – вмешался в разговор Василий.

– Мне и так это известно. Но они не посмеют сделать это сейчас, пока на моей руке брачная метка.

– Однако вам придётся подготовить вашу супругу к приёму и представить её подобающим образом. В столице уже ходят слухи о вашей тайной женитьбе, – Иван сделал глоток чая, ставя пустую чашку на стол. – Светлейший, тебе стоит обезопасить её. Ты завидный холостяк всей Империи. Раз ты женился, значит, готов на брак. Многие будут пытаться убить её.

– Я предвидел это, – тяжело вздохнул я, вставая со стула и подходя к окну, за которым набирала силу метель. Жизнь слишком усложнялась, и мне совершенно не нравилось происходящее. Однако некоторые вопросы следовало решать незамедлительно, чтобы не запустить до точки невозврата. – Оставайтесь здесь. На улице снова метёт.

– Нужна помощь? – поинтересовался Иван, вставая со стула.

– Да. Вечером поможешь составить судебный иск на баронессу Васильеву и приглашение на рождественский приём.

– Не понял, – сказал Иван.

– Не на ближайший, конечно. На тот, который будет через две недели.

***

Дорогие читатели! Поздравляю Вас с Новым годом! Пусть ваши мечты исполнятся! Благодарю вас,что в эти праздничные дни остаетесь вместе с героями данного романа.

20

Наталья Алексеевна Уварова

Пока я освобождалась от платья и запирала дверь, мой ребенок уснул на моей кровати. Я улыбнулась, завороженно глядя на ее алые пухлые щечки и растрепавшиеся пшеничные кудри, рассыпавшиеся по подушке.

Сжала руки в кулаки, злясь на саму себя и на обстоятельства, которые заставили нас проделать такой длинный путь. Катюша не успела еще отойти от прошлой поездки, как отправилась в новую, в самую метель. Еще и незнакомая женщина, приставленная круглосуточная нянечка, выбрала для нее в качестве настольной книги историю королевства, а не милую сказку, которая могла хоть как-то отвлечь ребенка. Потом эти смотрины. Ладно я, но зачем так скоро князь стремился познакомиться с Катериной? Бросила взгляд на запястье, на котором продолжала красоваться ненавистная метка. Откуда она появилась? Почему именно у меня?

Я потушила свет и медленно подошла к постели, прилегла рядом с ребенком. Простыни были холодными, я испугалась, что Катюша заболеет, поэтому предприняла попытку укрыть ее. С одной стороны, отмечая мягкость постельного и дороговизну ткани с которой оно было сшито, с другой — удивляло наличие всего одного одеяла. Пусть в особняке и топилось, но на улице было слишком холодно и завывала метель. Накрыв ребенка, я заметила, как из-под одеяла высовывается крошечная рыжая макушка.

– Кыш отсюда! – прошептала я, показывая жестом лисенку, что ему тут не место. Питомец дочери, вместо того чтобы выскочить и рвануть прочь, опасаясь возможного наказания от меня, перелез через плечо Катерины и улегся прямо рядом с ее головой.

Меня это вывело из себя. Зверь хоть ручной и маленький, но дикий, от него можно было ожидать что угодно. Поэтому я осторожно встала с постели, подкралась к столу в поисках лакомства, которого не было. Пока я ходила к князю, служанка унесла всю еду из комнаты. Тогда я сходила в детскую и взяла там небольшую игрушку, в надежде, что смогу отвлечь звереныша в игре.

– Смотри, что у меня есть, Фриндрисон. Какой у него пушистый хвост, с ним так интересно играть. А как хорошо спать, свернувшись калачиком. Попробуешь? – как можно тише сказала я, водя забавным плюшевым зверенышем с длинными свисающими ногами-канатиками.

– Фридрих, мамочка, – зевнула моя дочурка, поднимаясь на подушке вверх и открывая свои прекрасные зеленые глаза, – я же говорила тебе, что назвала его в честь принца. Запомни!

– Ладно. Прости, что разбудила. Можешь спать дальше, но питомцу не место в твоей постели. Мы же обсуждали с тобой это дома.

– Да, мамочка, – Катюша опустила глаза вниз, уселась поудобнее, подперев спину о квадратную пуховую подушку, зарываясь в нее с головой и беря на руки маленького зверя. – Это не простой лисенок, мамочка. Ты разве забыла? Он волшебный! Он подарил мне нового папу, который будет нас с тобой любить.

Сердце ушло в пятки. Я сглотнула появившийся ком в горле и села на край постели, поближе к дочери. Сжимая плюшевое недоразумение в руках, выискивая в этом жесте глоток так необходимой силы.

– О чем ты говоришь, солнышко мое любимое? – осторожно уточнила я, глядя ей в глаза. – Что значит «подарил папу»?

– Мы с ним подружились. Он пообещал, что исполнит мое желание. Я попросила хорошего папу, который нас спасет и будет любить. А еще оберегать и радовать всякими женскими штучками.

Пояснения дочери еще больше запутали меня. Происходящее могло быть лишь плодом ее воображения, но вдруг то, что она говорит, правда. Неужели наше положение связано не с волей лисенка или его защитников из леса за его спасение, а с искренним желанием моего ребенка?

– Маленькая моя, с чего ты взяла, что он исполнил твою мечту?

– Мы приехали сюда. У меня большая комната с игрушками, а у тебя куча новых вещей. А еще к тебе все обращаются как к княгине. Значит, князь – мой новый папа?

От этого вопроса на лбу проступил пот, сердце забилось так быстро, что казалось, еще немного и выпрыгнет. На мгновение я растерялась, потом обрадовалась, в надежде, что если то, что она говорит, правда, то мне нужно загадать лишь одно желание. Однако, загадав сейчас убрать метку с моего запястья, не навлеку ли я на нас беду? Пока эта метка на моей руке, нам точно ничего не угрожает. Я сделала глубокий вдох, возвращая голове способность мыслить рационально.

– Катюша, с чего ты взяла, что князь рад нам? Мы слишком разные. Я обещаю, что в нашей жизни еще встретится достойный человек, который полюбит и тебя, и меня, но это будет точно не князь Николай Михайлович Уваров.

21

Настойчивый стук в дверь вытащил меня из сна. За окном также завывала метель, а сквозь шторы пыталось пробится утреннее солнце. Протерев кулаками глаза, вспомнила, наш разговор с Екатериной, после которого мы сами не заметили как уснули, пропустив ужин.

Стук в дверь становился настойчивее. Я встала с постели, набросила халат, подготовленный вчера на стуле и пошла открывать дверь.За ней ожидала увидеть кого угодно, но не самого хозяина дома. Он был сдержан, в красивой, расшитой серебром рубахе, в его синих глазах бушевал огонь. Я сглотнула, вышла из комнаты в коридор, осторожно прикрывая двери и сильнее запахивая халат.

– Как это понимать? – вспылил князь.

– Что вас не устраивает, ваше святейшество?

– Все. Начиная от вашего внешнего вида, заканчивая самовольством. Что вас сподвигло, Наталья Алексеевна, отправить весь штат слуг? Кто разрешал запирать замки в покоях? Вы только проснулись?

– Да, светлейший, я только проснулась. Вы забыли, что вчера по вашей милости, мы провели с ребенком полдня в дороге, вторую половину, мы беседовали с вами. Это все отнимает слишком много сил. Не могу понять ваше недовольство. Мне хотелось отдохнуть и побыть одной.

– Почему отправили приставленную к ребенку гувернантку?

– Я привыкла сама следить за своей дочерью. Мне не нужна круглосуточная няня.

– По статусу положена. Это традиция моей семьи! – вспылил князь.

– Я не ваша семья, – сквозь зубы процедила я, – вы сами это знаете.

– Официально – это не так. Тем более, большинство браков имеют договорной характер. Я требую в присутствии других, вести себя подобающим образом и не забывать, что вы княгиня и моя супруга.

Я чуть дар речи не потеряла от такого напора.

– Не слишком ли много вы на себя берете, Николай Михайлович, если брать во внимание характер нашего союза? Вы пришли сюда,чтобы выразить свое недовольство?

– Не только. Вчера приехали мои друзья. Скорее собирайтесь и спускайтесь на завтрак в столовую. Я пришлю служанку, – после этих слов князь развернулся и ушел.

Я вернулась в комнату, осторожно разбудила дочь. Помогла ей умыться и переодеться. Косу пришла заплетать Дуся, она же приготовила для меня очередное платье подаренное князем. Тяжелое из зеленого бархата, казавшееся совершенно нелепым для завтрака. Я привела себя в порядок и с трудом найдя свое старое льняное платье глубоко-синего цвета с кружевом, надела его и сама собрала волосы в аккуратный пучок, заколов их хорошенько шпильками.

Служанка удивилась, даже не знаю чему сильнее, моей самовольности с выбором наряда или с тем, что я уже собралась, но спорить не стала, проводив до столовой и ушла.

За столом рассчитанным как минимум на полсотни гостей сидел князь и два молодых мужчины. Один суховатый, второй, наоборот, плечист и на голову выше Николая Михайловича. Судя по их одежде и статности, они оба были из знати, поэтому присев в небольшом реверансе, я последовала к стулу, на который князь указал взглядом. Сев по правую сторону от князя, мы приступили к трапезе. Было одновременно вкусно и неловко от постоянных переглядывания, благо, во время завтрака никто не проронил не слово.

Лишь после, муж велел нам одеваться и отправляться в лес за елью. Я пыталась сопротивляться, метель только стихла, но Катерина так сильно меня умоляла, что я не выдержала и согласилась. Она вприпрыжку поскакала в комнату одеваться, фантазируя не только о самой прекрасной ели, но и игрушках, которые будут ее украшать.

Одев зимнюю одежду на себя и ребенка мы вышли на парадное крыльцо где нас ждал вчерашний экипаж и гости князя на лошадях. Николай Михайлович стоял не был верхом, а держался у кареты, что-то говоря кучеру.

Я взяла Катюшу покрепче за руку и стала осторожно спускаться по ступеням. Белые мраморные плиты были украшением особняка, но сейчас, могли стать причиной вывиха или перелома. На последней ступени нога все-таки соскользнула и я начала падать. Внезапно мою свободную руку крепко схватил князь. Он потянул меня на себя.

– Не ушиблись, Наталья Алексеевна? – спросил князь.

– Ты нас спас, князь. Спасибо, – ответила Катюша.

– Да, спасибо большое, – с некой растерянностью произнесла я.

Князь кивнул. Отпустил мою руку и открыл двери в экипаже:

– Прошу. Проходите. Впереди много дел. Не будем терять время.

22

Стоило нам занять места в экипаже, как в него вошёл князь и сел напротив меня.

– Вы забыли что-то сказать? – уточнила я, поправляя пуховый платок.

– Я поеду с вами. В лесу может быть слишком опасно, – пояснил он, затем открыл небольшое окошко, расположенное за его головой, и велел кучеру трогаться. Мы поехали. Мне было некомфортно, поэтому я отвела взгляд и посмотрела в окно на укутанные снегом деревья и садовые скульптуры.

– Вы знаете, как выбрать самую лучшую ель в лесу?

– Мы позволим вам заняться столь важным выбором, Николай Михайлович, – ответила я.

– Благодарю за лесть, Наталья Алексеевна, но я спрашивал у Катерины, а не у вас.

– Я не знаю, – не очень уверенно сказала дочь. – Но я всегда мечтала сама её выбрать и нарядить.

– Выберем и купим игрушки. Ты бы какие хотела повесить на ёлку? Я слышал, что сейчас в столице вошли в моду оловянные солдатики и балерины.

– Не стоит, князь, – не удержалась я. Зачем он сейчас это делает? Она же привяжется к нему, и потом будет больно.

– Ну, мам, ну, пожалуйста, – дочь потащила меня за рукав.

– Мы ещё не отъехали от дороги, дорогая, – я посмотрела на дочь, гладя большим пальцем её щёку. – Давай доверим выбор ёлочных игрушек людям князя.

– Я думал ещё купить вам подарки на Рождество, – снова вмешался князь.

– А можно домик для куклы? Я играла в такой с внучкой бабушкиной приятельницы, мне он очень понравился.

– Конечно.

– Спасибо, светлейший. Но вы уже одарили нас на две жизни вперёд, – не сдержалась я, с вызовом глядя в синие глаза мужчины. – Чего вы добиваетесь?

Вместо ответа князь снова открыл окошко за его головой и велел кучеру остановиться. Как только экипаж замер, он молча вышел, но через несколько минут вернулся.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, глядя, как князь снимает меховые рукавицы и кладёт их рядом с собой на сиденье.

– Катерина, ты не обидишься, если ёлку выберут мои друзья, пока мы будем покупать подарки и ёлочные игрушки? – обратился он к ребёнку, снова игнорируя мой вопрос. – Почему вы сменили ваши планы? Разве вы не занятой человек? – не выдержала я.

– Занятой, – удостоил меня ответом князь, – но съездить в город сейчас важнее моих дел. Необходимо купить всем подарки, вы, как женщина, должны разбираться в этом. А ещё нужны кольца. Не заметили, что среди украшений нет колец?

– У меня не было времени и сил осмотреть все дары, которые вы мне преподнесли, светлейший.

Уголки его губ расплылись в улыбке.

– Не переживайте, Наталья Алексеевна, у вас ещё будет на это время. Сейчас мы поедем в Северск, там выбор не такой большой, как в столице, но сейчас должны быть разбиты ярмарки. Давайте проведём этот день с радостью и пользой.

– Я буду рада, если вы отвезёте нас домой, – честно призналась я, пытаясь разгадать, какую игру затеял князь.

– Обязательно вернёмся, после того как купим всё в городе, – спокойно сказал князь. – Катерина, а ты была когда-нибудь в Северске на ярмарке?

Я была на такой ярмарке до замужества, после все праздники мы проводили в столице в квартире свекрови. Признаться, даже не знаю, как выглядит главный город Северского княжества. Говорили, что молодые князья много сделали для развития своих владений.

Мне самой было интересно слушать о переменах в городе. Князь был прекрасным рассказчиком, а может, всё дело в том, что он рассказывал о своих владениях – своём доме.

По рассказам князя, Северский моего детства и современный были будто бы совершенно разные города. Час прошёл незаметно. Экипаж въехал в город. Шум и гам доносился снаружи. Окна в карете заплели узором, скрывающим всё происходящее на улице. Я почувствовала себя ребёнком, предвкушая встречу с городом, чтобы сравнить услышанное недавно с увиденным на самом деле. Какое-то безумие! А может быть, рождественское чудо.

23

Катерина ликовала, да и я не могла сдержать улыбку на лице. Почему-то от людских речей, от этого шума становилось как-то спокойнее на душе. Я будто бы снова вернулась на несколько лет назад, когда мы всей семьей уезжали на праздники в столицу, гуляли по Дворцовой площади и притворялись счастливыми.

– Уже не так сильно хочется домой, Наталья Алексеевна? – вытащил меня из грез мой новый супруг, уже второй, навязанный непредвиденными обстоятельствами. В кафтане с меховой опушкой и соболиной шапке, весь такой сосредоточенный, совершенно не соответствующий задаче “веселиться”, озвученной им ранее. Я поправила платок и с полным серьёзом в голосе произнесла:

– Знаете, я всё равно считаю, что нам лучше не показываться лишний раз вместе в людных местах. Это может повлиять на вашу и мою репутацию.

– Зря вы так, Наталья Алексеевна, все и так знают про нас. Совместные прогулки снимут лишние вопросы и обезопасят вас.

– Будем надеяться, что вы правы, светлейший, – тяжело вздохнула, чувствуя некое напряжение от того, как спокойно он обозначил нас.

В этот момент экипаж остановился, лошади заржали, послышался глухой стук, посылаемый кучером. Князь, надевая рукавицы, попросил нас торопиться и выходить следом за ним. Я кивнула, поправила шапку дочери, одела ей пуховые рукавицы и направилась к выходу. Князь протянул мне руку и помог спуститься, потом подхватил Катерину, осторожно опуская на заснеженную дорогу. Экипаж сразу же тронулся, и стоило ему проехать, я замерла от красок, мелькающих на фоне заснеженного города: разноцветные палатки с товарами, молодецкие забавы и уличные музыканты с танцорами-петрушками.

– Мамочка, а можно мне петушка на палочке? – дочь потянула меня за руку.

– Наталья Алексеевна, – начал князь, – застегните верхнюю пуговицу, сильный ветер, простудитесь.

– Мамочка, пошли за петушком, – не унималась Катерина.

– Обязательно купим петушка и игрушки, но вначале подарок для мамы, – князь слегка наклонился к ребенку и, глядя в её глаза, уточнил: – Как ты думаешь, она его заслуживает?

– Моя мама самая лучшая на свете. Она заслуживает самого лучшего подарка, – уверенно произнесла Катерина.

– Тогда пойдёмте, – он протянул ей руку, которую она с радостью приняла и даже прижалась щекой к его руке. Почему она привязывается к нему? Из размышлений меня вытащил князь: – Наталья Алексеевна, всё в порядке?

Я кивнула, и мы втроём, словно настоящая семья, пошли в обратную сторону от ярмарочной суеты. Холодный ветер дул в лицо, обжигая кожу и щипля глаза, к счастью, путь был близкий и вёл к следующему от нашей остановке зданию. Зайдя в небольшую лавочку, я с трудом не потеряла сознание, когда князь обратился к ювелиру:

– Нам нужны новые обручальные кольца из золота высшей пробы. Прошлые оказались поддельными, что выявилось при их чистке.

Худощавый мужчина средних лет с моноклем на носу посмотрел на нас с недоумением, после спросил размер. Ювелир показал несколько вариантов, князь сам выбирал модели для примерки. Я не угадала с размером, оказалось, что за годы моего брака с бароном Васильевым пальцы стали толще.

Проведя в ювелирной лавке минут десять, князь приобрел набор обручальных колец с рубином, шикарное колье с таким же камнем и небольшую подвеску, ограненную изумрудом, для дочери. Князь с некой неприязнью надел кольцо мне на палец, велев не снимать его без его ведома. Выйдя из лавки, Катерина снова вцепилась в князя и по ярмарочной площади шла с ним. Я следовала рядом, держа в руках коробку с небольшой фарфоровой куклой, купленной у ближайшего заграничного лавочника.

Дочь крепко удерживала князя за руку, во второй был сладкий карамельный петушок. Она то и дело тянула его, святейшество, то к большой пышной Рождественской ели, украшавшей Дворцовую площадь, то к веселому балаганному* представлению, показывающему комичный отрывок из жизни крестьянской семьи, то ликовала, наблюдая, как медвежатник** выгуливает бурого медведя, прыгающего на задних лапках и машущего народу лапой.

Мы гуляли по ярмарке около часа, купив набор елочных шаров и резных фигурок, после чего, замерзшие и уставшие, вошли в небольшой трактир. Князь посадил нас за дальний стол, прячущий от посторонних глаз, и, сделав заказ, велел оставаться здесь, пока он отнесёт покупки в экипаж.

***

Дорогие читатели! Прежде чем дать толкование некоторых понятий, упомянутых в этой главе, хочу подметить важный момент. Данная книга лишь частично опирается на историю и быт Имперской России второй половины 19 века, но не соответствует ей в действительности. Ярмарочные гуляния, представленные в данной главе, долгое время были важным элементом истории и культуры нашей страны, объединяющим разные слои населения, соединяющие их в одно месте в одно время для празднования важного престольного праздника Рождества. Пожалуйста, не забывайте, что книга художественная, “псевдо-историческая”, поэтому не стоит искать в ней достоверных исторических фактов. С уважением, автор:)

* Балаганами называли легкие временные театры, дающие представления на народных гуляньях и ярмарках. Особо популярны они были в конце 18- начале 19 веков.

**”Медвежатник” – это ярмарочные артисты (вожаки медведей)- люди, которые водили по ярмаркам дрессированных медведей. Такие выступления были одним из старейших видов народных развлечений на Руси.