Служебный роман на грани магического истощения

Глава 1. Кофе с последствиями

Есть две вещи, которые я усвоила за двадцать три года жизни потомственной ведьмы: ипотека — зло, а магические корпорации — абсолютное зло, которое это зло усугубляет.

Я, Агния Светлова, сидела в приёмной «Миргородского магического водоканала» и сжимала в руках диплом с отличием. Диплом нервно пульсировал слабым голубоватым светом — артефактная бумага всегда реагировала на стресс владельца. За полчаса ожидания он успел поменять цвет с торжественно-золотого на тревожно-сиреневый.

— Светлова? — из двери высунулась секретарша с идеальной укладкой и взглядом человека, который видел слишком много соискателей. — Заходите. Только сразу предупреждаю: господин Северский не любит, когда опаздывают, перебивают, дышат в его сторону и существуют в принципе.

Я сглотнула.

Кабинет начальника техномагического отдела оказался именно таким, каким и должен быть кабинет человека, которого весь отдел кадров называл исключительно «гроза Миргорода». Стерильная белизна стен, идеальный порядок на столе и ни одной живой вещи. Даже кактус на подоконнике выглядел так, будто его запытали до состояния муляжа.

Сам господин Северский сидел за столом и даже не поднял головы, когда я вошла. Он что-то вычерчивал в воздухе тонкой серебряной палочкой — магическая вязь вспыхивала и гасла, подчиняясь резким, точным движениям.

— Садитесь, — бросил он, не отрываясь от процесса. — И не шумите.

Я села. Шуметь я и не собиралась. Диплом на коленях предательски пискнул и стал цвета утренней зари.

Тишина длилась минуту, другую, третью. Я рассматривала его пальцы — длинные, с идеально подстриженными ногтями, ни одной заусеницы. У нормальных людей так не бывает. Потом рассматривала его профиль — чёткая линия челюсти, тёмные волосы, зачёсанные назад, идеальная осанка. Тоже подозрительно.

— У вас диплом по нестандартным проклятьям, — наконец произнёс он, всё ещё не глядя на меня. — Это что, шутка?

— Это специальность, — ответила я максимально вежливо. — Снятие и диагностика. Не наложение.

Он хмыкнул. Магическая вязь погасла окончательно, и только тогда Марк Северский соизволил поднять на меня глаза. Они оказались серыми, холодными и такими цепкими, что мне на секунду показалось, будто он видит не только меня, но и состав моей крови, и количество съеденных на завтрак бутербродов.

— Ваше резюме, — он лениво повёл рукой, и лист бумаги взлетел со стола, повисел в воздухе и шлёпнулся мне на колени поверх диплома. — Один факультет перевода, одна практика в отделе по работе с бытовой нечистью, три месяца стажировки в архиве Министерства магической безопасности. И диплом по проклятьям. Вы уверены, что не ошиблись дверью? Отдел очистки питьевой воды этажом ниже.

Я глубоко вздохнула. Ипотека не ждала. Три комнаты в ипотечном аду, как я называла свою квартиру, требовали ежемесячных вливаний, а призрак в коридоре — регулярной подпитки магией, иначе он начинал петь оперные арии по ночам.

— Я подавала заявку на позицию в отдел очистки, — призналась я честно. — Но меня перенаправили к вам.

Северский скривился так, будто я сообщила, что принесла с собой чумные крысы.

— Отдел кадров считает, что мне нужна помощница. Личная. Которая будет варить кофе и встречать посетителей, пока я не проклял их прямо в приёмной. — Он потёр переносицу. — Светлова, у вас есть опыт варки кофе?

— У меня есть опыт снятия проклятий с кофемашин, — ляпнула я, потому что нервничала. — Прошлая хозяйка оставила на своей буржуйке проклятие вечного недосыпа, и аппарат вместо кофе молол проклятия и сыпал их в чашки. Пришлось перепрограммировать.

Пауза затянулась. Северский смотрел на меня так, будто я только что призналась в убийстве его любимой кофемашины.

— Зачем кому-то проклинать кофемашину?

— Соседка не поделилась парковочным местом, — пожала я плечами. — Бытовое колдовство, знаете ли, иногда принимает причудливые формы. Я специализируюсь на таких вот... нестандартных случаях.

Он молчал ещё долгих полминуты. Я уже мысленно попрощалась с ипотекой и готовилась к вечернему оперному концерту в коридоре, когда Северский вдруг произнёс:

— Кофе варить умеете?

— Да.

— Магические щиты ставить?

— Базовый уровень.

— Терпеть мой характер?

— Попробую.

Он снова хмыкнул, но на этот раз в звуке проскользнуло что-то похожее на... интерес? Или мне показалось.

— Вы приняты. Испытательный срок — месяц. За это время вы должны научиться подавать мне кофе ровно в 9:03, не опаздывать, не задавать лишних вопросов и не трогать вещи на моём столе. Если справитесь — останетесь. Если нет — отдел кадров подыщет вам место где-нибудь в архиве Министерства магической безопасности. Навсегда.

Я кивнула, чувствуя, как диплом на коленях облегчённо зеленеет.

— Завтра в девять ноль-ноль, — Северский уже снова уткнулся в свои чертежи. — И Светлова?

— Да?

— Если опоздаете хоть на минуту, я вас прокляну.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Секретарша проводила меня понимающим взглядом человека, который видел, как отсюда выносят предыдущих соискателей.

— Продержались дольше всех, — заметила она. — Поздравляю. Ваше рабочее место вон там, у стеночки. Кофемашину пока не трогайте — она кусается.

Кофемашина и правда выглядела подозрительно. Чёрный монстр с хромированными деталями, она стояла в углу и, кажется, скалилась на меня паровой трубкой. Я вздохнула.

Ипотека. Только ипотека.

Вечером я вернулась в свою арендованную конуру на окраине Миргорода. Призрак в коридоре, старичок в пенсне и длинном сюртуке, встретил меня радостным:

— Агния! А я тут репетирую! Хотите послушать арию Ленского?

— Не хочу, Егор Сидорович, — я стащила с ног туфли и поплелась на кухню. — У меня был тяжёлый день.

— Оперу слушать никогда не тяжело, — обиженно засопел призрак. — Вы просто филистер.

— Я просто ведьма с ипотекой, — поправила я, включая чайник. — И завтра мне на работу к монстру.

Егор Сидорович просочился сквозь стену и устроился на табуретке, подсвечивая себе изнутри слабым голубоватым сиянием.

Глава 2. Первое правило кофемашины

В девять ноль-ноль я стояла перед дверью кабинета Северского с таким чувством, будто меня собираются казнить, но перед этим обещали накормить вкусным завтраком. Три минуты форы я решила потратить на знакомство с кофемашиной.

Чёрный монстр сверкнул хромированными боками и угрожающе зашипел, едва я приблизилась.

— Тихо, тихо, — прошептала я, выуживая из сумки блокнот и ручку. — Мы же девочки, договоримся.

Кофемашина не оценила феминитивов. Она выпустила струю пара прямо мне в лицо, и если бы я не поставила щит в последнюю секунду, пришлось бы объяснять отделу кадров, почему у новой помощницы кожа слезла вместе с макияжем.

— Значит, по-плохому, — констатировала я, присаживаясь на корточки и заглядывая агрегату в программное обеспечение. — Ну-ка, покажи, что у тебя внутри.

Диагностика заняла минуту. Результат оказался ожидаемым: на кофемашину наложили проклятие раздражительности. Судя по следам магии, предыдущая помощница кормила её дешёвыми зёрнами, и аппарат затаил обиду на весь род человеческий. Теперь он в принципе не признавал никого, кроме, видимо, самого Северского.

— Ладно, — я достала из сумки маленький мешочек с зёрнами, которые купила утром по дороге. Не самые дорогие, но и не помоечные. — Смотри, я хорошая. Я принесла тебе качественное сырьё. Давай дружить.

Кофемашина недоверчиво затихла. Я осторожно засыпала зёрна, нажала кнопку и затаила дыхание. Аппарат вздрогнул, пару раз кашлянул паром и... выдал идеальный эспрессо. В чашку.

— Доброе утро, — раздалось за спиной ровно в 9:02.

Я подпрыгнула и едва не разлила кофе. Северский стоял в дверях кабинета и наблюдал за мной с выражением, которое невозможно было идентифицировать. На нём был идеально выглаженный тёмно-синий костюм, галстук завязан безупречным узлом, и ни один волос не торчал в сторону. У нормальных людей так не бывает, я же говорила.

— Доброе утро, — выдохнула я, протягивая ему чашку. — Ваш кофе. 9:03.

Он взял чашку, понюхал, сделал глоток. Я замерла в ожидании вердикта.

— Кофемашина вас не убила, — заметил он скорее с удивлением, чем с одобрением. — Прогресс.

— Она просто не сразу поняла, что я своя, — скромно ответила я.

Северский прошёл в кабинет, жестом указав мне следовать за ним. Я прихватила блокнот и на всякий случай оставила дверь открытой — чтобы пути к отступлению были.

— Сегодня у нас совещание с отделом магической логистики, — бросил он, усаживаясь за стол. — Будут просить увеличить бюджет на закупку артефактов. Я буду отказывать. Ваша задача — записывать, кто и что говорит, и подавать мне кофе каждые сорок минут. Кофе должен быть горячим, но не обжигающим, крепким, но не горьким. Справитесь?

— А что будет, если не справлюсь?

Северский поднял на меня глаза. В них не было угрозы, скорее усталое смирение человека, который привык, что мир вокруг него постоянно косячит.

— Если не справитесь, я прокляну кофемашину обратно, и она будет кусаться сильнее прежнего.

— Тогда справлюсь, — пообещала я.

Совещание началось ровно в десять. В комнате для переговоров собралось человек десять, все в строгих костюмах, с одинаково напряжёнными лицами. Я устроилась в углу с блокнотом и попыталась стать незаметной, но Северский периодически бросал на меня взгляды, как будто проверял, не растворилась ли я в воздухе от скуки.

Главный логист, полноватый мужчина с жиденькой бородкой и говорящей фамилией Златозаров, развернул перед начальником техномагического отдела красочную презентацию. Артефакты на слайдах переливались всеми цветами радуги, цифры в таблицах обещали невероятную эффективность, а графики роста продаж устремлялись в космос.

— Как видите, Марк Игоревич, — щебетал Златозаров, — инвестиции в новые накопители магии окупятся за три месяца. Нам нужно всего лишь...

— Нет, — оборвал его Северский, даже не взглянув на презентацию.

— Но позвольте, у нас есть расчёты, прогнозы, аналитика...

— Ваши прогнозы, — Северский лениво повёл рукой, и слайд с графиками покрылся рябью, — основаны на данных прошлого года, когда магический фон был стабилен. Сейчас он скачет, как блоха на раскалённой сковородке. Ваши накопители просто не выдержат нагрузки, лопнут и устроят магический апокалипсис в пределах трёх кварталов. Следующий.

Златозаров побагровел и открыл рот для возражений, но Северский уже переключился на следующего докладчика. Я сидела и поражалась. Он даже не смотрел на цифры, просто щёлкал людей, как орехи, одним предложением.

К одиннадцати я сходила за кофе. Кофемашина встретила меня дружелюбным урчанием — кажется, мы действительно нашли общий язык на почве качественных зёрен.

К двенадцати я подала уже третью чашку. Северский принял её, не глядя, и продолжил разнос отдела маркетинга, которые предлагали ребрендинг в стиле «техномагия для народа».

К часу совещание закончилось. Из кабинета выползали люди с такими лицами, будто их пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно. Я сидела в углу и пыталась расшифровать свои каракули. Половина записей была на грани фантастики — я фиксировала не столько слова, сколько магические пассы, которыми Северский подкреплял свои аргументы.

— Покажите, — потребовал он, когда последний докладчик скрылся за дверью.

Я протянула блокнот. Он пробежал взглядом по страницам, и на его лице впервые за день мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Вы записали структуру щитов, которыми я отбивал аргументы?

— А вы ими отбивали аргументы? — уточнила я. — Я думала, это просто визуализация мыслей. У нас на факультете учили, что магический след может многое рассказать о намерениях. Вот я и записала, на всякий случай.

Северский закрыл блокнот и посмотрел на меня так, будто видел впервые. По-настоящему, а не как элемент интерьера.

— Вы действительно специалист по нестандартным проклятьям?

— Да. Красный диплом, три публикации в студенческом сборнике, одна победа в университетском конкурсе.

Глава 3. Испытание магией

Вторая неделя работы у Северского подходила к концу, и я начала подозревать, что ад — это не котлы с грешниками, а бесконечная череда совещаний, на которых техномаг разносит в пух и прах амбиции коллег.

Кофемашина теперь встречала меня радостным урчанием и выдавала идеальный эспрессо с первой кнопки. Мы даже дали друг другу имена: я звала её Бастиндой за суровый внешний вид, а она, кажется, одобряла. По крайней мере, пар выпускала исключительно в сторону, а не в лицо.

Северский за эти дни успел: уволить двоих стажёров (один положил ему на стол чашку не с той стороны, второй неправильно произнёс заклинание на совещании), довести до слёз трёх бухгалтеров и заставить отдел логистики переделывать годовой отчёт с нуля. Я сидела в приёмной, пила кофе и удивлялась, как он вообще до сих пор работает без личной охраны. Хотя, судя по слухам, охрана у него была — магические щиты, встроенные прямо в костюм.

В пятницу ближе к обеду в приёмную влетела взмыленная секретарша из отдела кадров.

— Агния, спасай! — выдохнула она, прижимая к груди стопку бумаг. — Марк Игоревич у себя?

— У себя, — кивнула я. — Но он только что вернулся с обеда и, судя по лицу, обед был неудачным. Лучше подойти через полчаса.

— Нет, через полчаса будет поздно! — она рухнула на стул для посетителей и прикрыла глаза. — Слушай, тут такое дело. У нас ежегодная проверка магической безопасности. Приходит комиссия, проверяет всех сотрудников на уровень дара, совместимость с артефактами и всё такое. Я должна была предупредить вас ещё неделю назад, но забыла, а сейчас они уже в здании и через час будут у вас.

Я уставилась на неё.

— Проверка? Меня?

— Всех новых сотрудников. И старых тоже, но новых в первую очередь. Ты же ведьма, да? Значит, будешь проходить полный цикл. Тесты, собеседование, демонстрация навыков.

— Каких навыков?

Секретарша замялась.

— Ну, разных. Обычно просят показать что-нибудь впечатляющее. Заклинание какое-нибудь или артефакт создать. Ты же с дипломом, справишься. Главное — не волнуйся.

Она всучила мне бумаги и испарилась быстрее, чем призрак Егора Сидоровича при виде открытой форточки.

Я уставилась на анкету. Вопросы были один другого лучше: «Были ли у вас случаи неконтролируемого выброса магии?», «Состоите ли вы в магических сообществах, не одобренных Министерством?», «Имеются ли у вас родственники с тёмным даром?» и отдельным пунктом, подчёркнутым красным: «Не являетесь ли вы тайным агентом враждебных магических корпораций?».

— Глупость какая, — пробормотала я, заполняя графы. — Если бы я была тайным агентом, я бы честно в этом призналась, да.

— Что вы сказали? — раздалось из динамика селектора.

Я подпрыгнула. Северский слышал? Он что, прослушивает приёмную?

— Ничего, Марк Игоревич, — быстро ответила я. — Просто разговариваю с бумагами.

— С бумагами? — в голосе послышалось неподдельное изумление. — Они отвечают?

— Пока нет. Но я работаю над этим.

Пауза. Я затаила дыхание. Потом из динамика донеслось нечто, отдалённо похожее на смешок. Или мне показалось.

— Зайдите, — сказал Северский уже обычным тоном.

В кабинете было сумрачно — он зачем-то задёрнул шторы и включил только настольную лампу. В полумраке его лицо казалось ещё более резким, почти скульптурным.

— Я знаю про проверку, — без предисловий начал он. — Ко мне уже поступил запрос. Вас будут тестировать лично глава комиссии, некто Верещагин. Это...

— Проблема? — догадалась я.

— Это мой личный враг, — спокойно ответил Северский. — Мы учились вместе в Академии. Он терпеть меня не может, я отвечаю взаимностью. С тех пор он пользуется любой возможностью, чтобы насолить мне через подчинённых. Если вы провалите тесты, он сделает всё, чтобы вас уволили. А если вы их пройдёте, он просто придумает что-нибудь другое.

Я сглотнула.

— И что мне делать?

Северский посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Показать всё, на что способны. Верещагин — формалист. Он действует строго по инструкции. Если вы не дадите ему повода придраться, он отстанет. Но, — он сделал паузу, — есть одна проблема.

— Какая?

— Ваш диплом по нестандартным проклятьям. Верещагин терпеть не может всё, что выходит за рамки стандартной классификации. Он будет пытаться вывести вас из равновесия, задавать провокационные вопросы. Главное — не поддаваться.

Я кивнула, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел. Ипотека. Только ипотека.

Комиссия явилась ровно в три. Впереди шествовал Верещагин — полноватый мужчина с бобриком седых волос и маленькими колючими глазками. За ним семенили двое помощников с портативными магическими сканерами.

— Северский, — процедил он, едва переступив порог. — Не ожидал, что ты ещё держишься на этом месте. Думал, тебя уже давно попросили.

— Взаимно, Верещагин, — оскалился мой начальник. — Слышал, ты в прошлом году провалил проверку в министерстве? Говорят, твои сканеры показали наличие тёмного дара у самого министра. Неловко вышло.

Верещагин побагровел, но сдержался.

— Где ваша новая сотрудница? — рявкнул он, обводя взглядом приёмную. — Светлова? Ко мне.

Я вышла из-за стола, стараясь держаться прямо. Помощники Верещагина тут же наставили на меня сканеры, которые загудели, замигали и выдали какой-то сложный график.

— Хм, — Верещагин всмотрелся в показания. — Дар средний, стабильный, без отклонений. Специализация — бытовое колдовство и снятие проклятий. Что ж, приступим к практической части. Покажите нам что-нибудь.

— Что именно?

— Что угодно. Создайте простейший артефакт. Или наложите защитное заклинание. Или снимите проклятие, если найдёте, с чего снимать.

Я огляделась. В приёмной не было ничего проклятого, кроме разве что старого степлера, который иногда сам собой стрелял скрепками в посетителей. Но это был не магический дефект, а просто конструктивный недостаток.

Глава 4. Министерские коты и прочие неприятности

Утро субботы началось с того, что Егор Сидорович исполнял арию князя Игоря прямо у меня над ухом. Призрак старательно выводил рулады, периодически проваливаясь в скрипучий фальцет, и от этого у меня болело не только в голове, но и где-то в области души.

— Егор Сидорович, имейте совесть, — простонала я, натягивая одеяло на голову. — Сегодня выходной.

— Для министерских визитов выходных не бывает, — назидательно произнёс призрак и ткнул меня бесплотным пальцем в плечо. От прикосновения разлился холодок. — Вставайте, Агния. Вас там Северский ждёт.

Я села так резко, что чуть не свалилась с кровати.

— Что? Где?

— Внизу. Под окнами стоит. Уже полчаса. Я за ним наблюдаю.

Я подлетела к окну. И правда — возле подъезда, прислонившись к чёрному автомобилю, стоял Марк Северский собственной персоной. В выходном костюме, тёмных очках и с таким выражением лица, будто его заставили ждать у помойки, а не у дома перспективной сотрудницы.

— О боже, — выдохнула я и заметалась по комнате. — Он меня убьёт. Он точно меня убьёт. Почему он не предупредил?

— Предупреждал, — призрак ткнул в телефон, который я вчера забыла поставить на зарядку. — Вы отключили звук. Там двенадцать пропущенных.

Я схватила телефон. Двенадцать звонков с неизвестного номера. И сообщение: «Буду у вас в 9:00. Выходите вовремя. Северский».

Сейчас было 9:47.

— Я труп, — констатировала я, влезая в первое попавшееся платье. — Егор Сидорович, если он меня убьёт, обещайте, что будете петь на моих похоронах что-нибудь весёлое.

— Обещаю, — важно кивнул призрак. — Арию Фигаро. Очень бодрая.

Через семь минут, запыхавшаяся и с кое-как завязанными волосами, я вылетела из подъезда. Северский даже не пошевелился. Он просто смотрел на меня поверх тёмных очков, и в этом взгляде читалось всё: от лёгкого разочарования до глубокого сожаления о том, что он вообще решил за мной заехать.

— Доброе утро, — выдохнула я. — Простите. Телефон разрядился.

— Садитесь, — коротко бросил он и открыл передо мной дверь автомобиля. — Опаздываем.

В машине пахло кожей и чем-то неуловимо дорогим. Северский сел за руль и молча вырулил со двора, лавируя между припаркованными кое-как машинами. Я сидела, вжавшись в сиденье, и боялась дышать.

— Зачем вы приехали? — наконец решилась спросить я.

— Затем, что без меня вы там пропадёте, — ответил он, не глядя. — Верещагин будет давить. Ему нужен не просто результат, ему нужен скандал. А вы, — он бросил быстрый взгляд в мою сторону, — имеете неосторожность выглядеть так, будто меня защищаете.

— Я не защищаю. Я просто говорю правду.

— Вот именно. Правду он не переваривает. Ему нужны эмоции, ошибки, слабости. Так что сегодня вы будете молчать и кивать. Вопросы буду задавать я.

Я хотела возразить, что вообще-то это меня тестируют, но передумала. В конце концов, он начальник. И, кажется, действительно пытается помочь.

Министерство магической безопасности находилось в центре города — мрачное серое здание с колоннами и гербом в виде дракона, попирающего лапой змею. Перед входом стояли двое охранников с артефактами, которые сканировали каждого посетителя.

Северский предъявил пропуск, меня проверили отдельно, и мы вошли. Внутри пахло казёнщиной, магией и многолетней бюрократией. По коридорам сновали люди в строгих костюмах, воздух потрескивал от остаточных заклинаний.

Кабинет 404 находился на четвёртом этаже в самом конце длинного коридора. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился голос Верещагина:

— ...конечно, мы всё проверим. Такие аномалии не должны оставаться без внимания. Сами понимаете, корпоративная безопасность превыше всего.

Северский толкнул дверь и вошёл без стука. Я за ним.

В кабинете помимо Верещагина сидели ещё двое: пожилая женщина в очках с толстыми линзами и молодой человек с блокнотом, который при нашем появлении вскочил и принялся что-то записывать.

— А вот и наши герои, — осклабился Верещагин. — Проходите, присаживайтесь. Марк Игоревич, не ожидал вас здесь увидеть. Думал, вы предпочтёте остаться в стороне.

— Предпочёл бы, — Северский сел на стул, жестом указав мне сделать то же самое. — Но не доверяю вашей объективности.

Женщина в очках хмыкнула и посмотрела на меня с интересом.

— Светлова Агния Петровна, — прочитала она в своих бумагах. — Двадцать три года, диплом с отличием, специализация нестандартные проклятья. Работаете у Северского две недели. Вчера на тесте выявили перекрёстную магическую связь с начальником. Так?

— Так, — подтвердила я.

— Анна Сергеевна Кузнецова, — представилась женщина. — Я независимый эксперт. Моя задача — проверить результаты и дать заключение. Если связь действительно есть, это может повлиять на вашу дальнейшую работу в корпорации. Скажите, вы замечали что-нибудь необычное? Ощущения, сны, неконтролируемые магические проявления?

Я задумалась. Сны? Ну, пару раз мне снился Северский, но это были обычные рабочие сны, где он раздавал указания и пил кофе. Ничего романтического.

— Нет, — ответила я уверенно. — Всё обычно.

— А вы? — Кузнецова повернулась к Северскому. — Марк Игоревич, у вас были какие-то необычные ощущения в присутствии Светловой?

Он помолчал секунду, потом сказал:

— Ничего, что выходило бы за рамки рабочих отношений.

— Хм, — Кузнецова сделала пометку в блокноте. — Что ж, приступим к повторному тестированию. Пройдёмте в лабораторию.

Лаборатория в министерстве оказалась больше и страшнее, чем в корпорации. Здесь пахло не озоном, а чем-то кислым и тревожным. В центре стояло кресло, утыканное датчиками, а вокруг него громоздились приборы, от одного вида которых хотелось перекреститься.

— Садитесь, — велела Кузнецова. — Расслабьтесь. Постарайтесь ни о чём не думать.

Я села. Датчики противно засосали кожу на висках и запястьях. В комнате погас свет, и приборы загудели на разных частотах.