Смертельный поцелуй, или Охота на мутанта

Глава 1. В плену

Все же похитили! Мысль яркой болезненной вспышкой полыхнула и прошла, оставив после себя привкус горечи и разочарования в себе. Силы воли хватило лишь на то, чтоб не застонать.

Я пришла в сознание, но не спешила открывать глаз. Не стоит преступникам раньше времени знать, что я очнулась.

Все же похитили. В эту секунду была готова извиниться перед отцом и забрать свои слова обратно, особенно про паранойю. Хотя в тот миг, когда фраза была брошена, я на полном серьезе собиралась обратиться к психотерапевту. Отец был помешен на моей безопасности. Благодаря ему, я проходила курсы выживания везде, где только можно. Меня обучали хмурые широкоплечие спецназовцы, духовные отважные гуру, спортсмены, достигшие небывалых высот, и все, кто попадал под градацию «способен научить выживать, берем». Элитные подразделения засекреченных военных баз ощущались практически родным домом, просветленные учителя, отрекшиеся от всего телесного, на ночь рассказывали мне сказки, а всевозможные экстремальщики разных сортов при каждой встрече хвастались количеством новых шрамов...

Заботливый папа устраивал мне подобную веселую жизнь не менее пяти раз, и это только за этот год. Именно поэтому я знала, как вести себя в плену, что делать во время извержения вулкана, куда направлять серф, находясь на гребне волны в неожиданно нагрянувшем цунами, зачем бежать при двенадцатибальном землетрясении и многое-многое другое.

Меня всегда охраняли не менее трех опытных бойцов. Но они не заходили со мной в женский туалет... И зря. Подобная деликатность делает им честь, а таким, как я, укорачивает жизнь.

Я отвлеклась на ненужные сейчас мысли, порефлексировать можно будет позже. В данный момент нужно понять, кто злоумышленники и что им от меня нужно. Или, скорее, что им нужно от моего отца.

Прислушалась. Тишина. Лишь слабый звук падающих капель в дальнем углу подвала. Подвала... Улыбнулась собственным мыслям. Глаза еще не видели окружающую действительность, а мозг уже придумал все сам, наверное, основываясь на доводах отца, который в своих многочасовых лекциях неоднократно повторял, куда именно уволакивают юных непослушных дев... А может меня похитил богатый красавец с ослепительной улыбкой? С трудом сдержала смешок в ответ на эту мысль. Это уже из женских романов, которыми меня снабжала бдительная Марго, наша кухарка. Она считала, что я слишком холодна и зажата, со слезами на глазах просила прочесть нетленки, бережно хранимые у нее под кроватью. Я прочла. Я любила женщину, которая пыталась заменить мне мать. Но в широко улыбающихся миллиардеров, похищающих невинных красавиц, не верила. Зачем им это?

Вторым из проснувшихся органов чувств стало обоняние, и сразу услышался сладковатый запах гниения, перемешивающийся с не менее чарующими ароматами тлена и распада. Целая гамма удушливых зловоний ударила так, что я затаила дыхание, аккуратно выдохнула и после старалась дышать неглубоко.

Возможно, я на каком-то пищевом складе, на котором пару часов назад сломались холодильники. Хотя за такое короткое время вряд ли продукты бы так протухли... Фантазия разыгралась не на шутку, подкидывая непривлекательные варианты помещений, в которых могло бы так омерзительно пахнуть, но я решила вопрос кардинально — открыла глаза.

Все же, первое предположение было верным. Зрячие органы чувств подтвердили — подвал.

Страшно. Почему-то с закрытыми глазами было спокойнее. А сейчас я пыталась рассмотреть обстановку в тусклом свете, проникающим через узкие оконца под самым потолком. И мне не нравилось то, что я видела. Грязные серые стены, сплошь исписанные неизвестными мне символами. Буквы, будто подсвечивающиеся изнутри, казались чем-то сверхъестественным, словно не были написаны на стене, а парили в воздухе. Краска явно была свежей, иначе не создавался бы подобный эффект.

Взгляд опускался ниже, символы постепенно исчезали, уступая место черному туману. В том самом тумане находилась я. Если затейливые рисунки под потолком можно было рассмотреть вплоть до завитушки, то прямо перед собой я не видела ничего.

Страшно. Ненавижу темноту. Сердце бешено забилось в груди, адреналин в секунды побил рекордное содержание в крови, во рту пересохло. Вдох-выдох. Доводы рассудка охладили разыгравшуюся было панику. Если хотели бы убить — убили.

Попробовала пошевелить ногами. Безрезультатно. Связаны. Руки были плотно прижаты друг к другу и заведены за спину, по ощущениям их обмотали плотной прорезиненной тканью.

На лоб упала ледяная капля. Я вздрогнула всем телом и только сейчас осознала, что лежу не ровно на полу, а моя голова чуть приподнята. От неудобного положения заломило шею, от неловкого движения ее пронзило острой болью. Я потихоньку постаралась подтянуться выше. Мне удалось занять полусидячее положение. А вот болезненного стона сдержать не удалось. С губ сорвался непроизвольный вскрик, внутри все сжалось в ожидании окрика похитителей или любого другого звука. Но в ответ лишь тишина. Облегченно выдохнула.

И тут же насторожилась. Не органы чувств, нет. Скорее то самое, пресловутое шестое чувство подсказало, что я не одна в сыром и темном подвале.

Возле моих ног послышался шорох, и сразу следом мою лодыжку обхватила горячая рука.

— Тихо, не ори! — секунду спустя проговорили охрипшим голосом.

Это было лишнее. У меня есть особенность — при сильном испуге я впадаю в ступор и не могу пошевелить ни одной мышцей тела, и мышцами языка — в том числе. Как в страшном-престрашном сне, когда хочешь орать, а не можешь.

Спустя еще пару секунд голос задумчиво спросил:

— Эй! Ты там живая?

Горячая ладонь переместилась с лодыжки на колено, затем стала подниматься выше. Молча, еще не придя в себя от страха, поглотившего мое сознание минуту назад, я пнула связанными ногами, стараясь наугад попасть в говорившего.

Судя по глухому звуку и последовавшему нецензурному комментарию, попала я прямо в цель. Но сильная горячая рука ногу не отпустила, а сжала сильнее.

Материалы по В.О. Общая информация

Материалы по В.О.

Введение в курс дела. Подразделения, функции, миссия В.О. Доступ: всем получившим первую ступень посвящения. Рекомендовано к ознакомлению.

.

Параграф 1. Общая информация

Есть люди, которым подвластны редкие потоки магии в нашем мире. Мы называем их Способными.

Есть люди, которые изменились под воздействием колебаний Сил. Они называют себя Сильными, противопоставляя слабым человеческим особям. Они не могут черпать Силу из источников и потоков магии, не могут «сливаться» и направлять потоки. Мы называем их Измененными.

И, наконец, есть Мутанты, самые страшные из Измененных. Они обладают всеми достоинствами Измененных, но помимо этого имеют потенциал к использованию магических потоков.

Последние подлежат немедленному уничтожению. Они психически нестабильны и представляют опасность для общества.

И Система следит за этим. В.О. – Всевидящее Око.

Есть только одно исключение – Маги[1]. Магом может стать любой из Мутантов, если сможет сохранить ясность ума. На данный момент их существование приравнивается к городской легенде. Последний случай зафиксированного явления – 1899 год. Документальных подтверждений данному явлению нет. Существует лишь одна запись, косвенно указывающая на существование такого уникального существа, как Маг.

Способные (имеют потенциал к использованию магических потоков): ведьмы, ясновидящие, лекари, гипнотизеры, шаманы.

Измененные (трансформация физического тела): вампиры, оборотни, фурии, призраки, горгоны.

Мутанты: доступ к информации – третья ступень посвящения и выше.

В.О. – организация создана для защиты людей от произвола Измененных и влияния Способных. Имеет разветвленную сеть шпионов. Сотрудники внедрены во все политические, силовые, общественные структуры страны.

В.О. соблюдает нейтралитет. Подписаны пакты о ненападения с кланами Измененных и с семьями Способных.

[1] Маги не просто получают власть над потоками, как обычные Способные. Маги могут трансформировать реальность.

Глава 2. Принц из прошлого

Мне было шестнадцать. Естественно, я знала о своей природе и не снимала перчатки с рук. Я преподносила этот элемент одежды как свою фишку, особенность, да и одноклассники не задавали лишних вопросов. Но вот чего я не знала, и не могла даже предположить, так это о том, что яд выделяется не только на моих ладонях.

А как мне было это узнать? Я много раз объяснялась после и оправдывалась перед собой и отцом. Но в душе по-прежнему считаю себя виноватой за тот случай.

Отец задержался на работе, Марго готовила ужин, а мы вшестером закрылись в моей комнате. Не помню, кто предложил поиграть в бутылочку, но идея была подхвачена с энтузиазмом. Подруги знали, что мне давно нравился Егор, но он был слишком застенчивым или, возможно, я не нравилась ему. Но тем вечером его будто подменили, он словно ненароком легко касался моего плеча, приобнимал за талию. Сердце начинало бешено стучать каждый раз, когда он смотрел на меня. Нам с ним выпало поцеловаться вторыми.

Он еще не коснулся моих губ, а у меня уже закружилась голова. Я так долго ждала этого момента, с замиранием сердца представляя себе мой первый поцелуй.

Но даже в кошмарных снах я не могла предвидеть такой поворот.

Едва парень прижался своими губами к моим, один удар сердца, легкий вздох. И через секунду начался ад. Егор упал на пол и забился в конвульсиях, кто-то из девчонок завизжал. В дверь забарабанили.

Помню побелевшее лицо отца, долгие причитания Марго.

Егора успели спасти, он даже не понял, что с ним произошло. Врачи объяснили его семье, что такое бывает в переходном возрасте. С каждым из моих друзей отец запирался в кабинете и проводил долгую беседу, после которой я всегда удостаивалась слабой улыбки и кивка. Дружить со мной не перестали, но все равно отстранились.

— Бедная девочка, — Марго заплетала мне на ночь косы и по привычке бубнила себе под нос, не особо заморачиваясь, слышу я ее или нет, — бедная, — она покачала головой. — Кто же знал? Ты и не целовала никогда никого. У вас в семье и не принято... — она тяжело вздохнула.

Не принято. Это правда. Я знала, что отец любит меня, но он никогда не обнимал меня, не целовал. Максимум, что мог сделать — погладить по голове. Не скажу, что я нуждалась в чем-то большем, просто тогда не знала, что в других семьях все совсем по-другому.

— Но ничего! — Марго поймала мой взгляд в зеркале. — Найдется особенный, которого ты сможешь поцеловать без вреда для его здоровья. Обязательно найдется!

Тогда я еще не понимала, как сильно моя особенность скажется на моей жизни. Все еще было впереди.

И ту встречу я старалась забыть.

Через неделю после произошедшего с Егором атмосфера в доме накалилась до предела. Отец на повышенных тонах разговаривал по телефону, весь вечер созваниваясь с разными людьми. Марго тихонько плакала, теребя в руке платочек, но на мои расспросы отмалчивалась. Я терялась в догадках, кто или что мог вывести из себя моего обычно спокойного отца. Подумала было, что из-за Егора, но нет, Марго отрывисто выдохнула и отрицательно покачала головой, через минуту вздохнула и прошептала: «Ты ни при чем».

Было за полночь, а я все не могла уснуть. Услышав громкие крики в отцовском кабинете, я не вытерпела. Любопытство толкнуло меня выйти из своей комнаты и прильнуть к двери напротив. Отец кого-то отчитывал, но этот кто-то не молчал, отвечая ему в той же тональности. К сожалению, слов было не разобрать.

Дверь с шумом распахнулась и с грохотом врезалась в стену, я едва успела отскочить, чтобы не быть прибитой ею. Подняла голову и вздрогнула, увидев взбешенное лицо незнакомца. Буквально вылетевший из кабинета парень пригвоздил меня к стене тяжелым взглядом, в тот момент я поняла, что значит выражение «как кролик перед удавом». Мрачный взгляд, казалось, вытеснил все эмоции, оставляя внутри высушенную пустыню. Пустота и... боль. А он все не отводил глаз. И сердце вдруг дало сбой. Он не спеша подошел, будто в замедленной съемке я видела его сощурившиеся глаза, расплывшиеся в злой ухмылке губы. Парень поставил руки по обе стороны от моей головы, шумно выдохнул мне в лицо и яростно прошептал:

— Живи спокойно, изнеженная принцесса, — он приблизил лицо ближе, а я от испуга схватилась за его плечи, изо всех сил стараясь оттолкнуть его. — Живи спокойно, пока другие умирают...

Парень усмехнулся, искривив рот, и у меня в памяти запечатлелась именно эта усмешка.

И только на следующий день, раз за разом прокручивая в голове события прошлого вечера, до меня неожиданно дошло.

— Папа, — я влетела в отцовский кабинет словно фурия, — кто был тот парень, с которым ты вчера ругался?

— Он обидел тебя? — отец строго взглянул, но в голосе чувствовалась тревога.

— Нет.

— Он псих! — видимо, вчера не выговорившись, папа вскочил, ударил открытой ладонью по кипе бумаг. — Свихнувшийся гипнотизер! Возомнивший о себе... — внезапно замолчав, отец отвернулся к окну. И уже спустя минуту чуть тише сказал, — Я бы хотел, чтобы все было иначе.

— Он не отреагировал на прикосновение голых рук, — мне жизненно было необходимо поделиться этой информацией, меня просто распирало от желания быть услышанной.

— Что? — отец нахмурил лоб.

— Он не отреагировал! Вообще! Никак! На. Мои. Голые. Руки. — я подошла ближе, заглянула в глаза самому родному человеку.

— Тебе показалось, — папа погладил меня по голове, улыбнулся уголками губ. — Возможно, когда человек настолько взбудоражен, на него яд действует медленнее.

— Но...

— Наш яд действует на всех, Лера, — с нажимом проговорил отец, отворачиваясь и явно давая понять, что разговор окончен.

Я почти вышла из кабинета.

— Лера!

— Да?

— Не рассказывай никому об этом. Хорошо? Ни к чему это.

Кивнула в знак согласия. Хотя кому я могла бы рассказать, даже если бы сильно захотела?

Только вот сама не поверила отцу. Он что-то скрыл, недоговорил.

За прошедшие три года мне не встретился ни один человек, который смог бы устоять против моего яда. И я ни разу о таком не слышала, чтобы яд горгон на кого-нибудь бы не подействовал.

Измененные. Методическое пособие. Горгоны

Измененные. Методическое пособие для сотрудников В.О. Уровень доступа: вторая ступень.

.

Параграф 5. Горгоны

Возникновение: второй всплеск: раздвоенные потоки магии, шторм. (I тыс. до н.э.).

Умершие насильственной смертью (предположительно от ядов), но не успевшие уйти за грань.

Общая характеристика:

Производят в своем организме яд (сила яда зависит от возраста горгоны). Яд может непроизвольно выделяться (по неподтвержденным данным), а может по желанию горгоны.

Чаще яд выделяется через слизистые. Реже – через поры кожи.

Продолжительность жизни до 300 лет (зафиксированная максимальная продолжительность жизни – 301 год).

Внешне: не отличаются от простых людей.

Особенности:

Особь женского пола не может иметь более двух детей (часто после рождения второго – погибает).

Не поддаются гипнозу.

Подвиды:

Не разделяются на подвиды.

Инструкция по обнаружению, обезвреживанию и уничтожению:

Обнаружение: все особи вида «горгона» внесены в реестр (там же указано место проживания и прочая необходимая информация).

Обезвреживание: особи вида «горгона» эмоционально нестабильны, достаточно вызвать в них любой эмоциональный отклик – особь ослабеет. Не рекомендуется сотрудникам ниже четвертой ступени вступать в контакт с данными представителями Измененных во избежание конфликтов с Главой семейства горгон (заключен пакт о ненападении).

Уничтожение: обезвоживание организма. (Внимание! Даже при режиме «Красный» запрещено без прямого приказа тилора уничтожать особей вида «горгона»).

Глава 3. Гадалка

Я вскочила на ноги, прижавшись к деревянной подъездной перегородке. Силясь рассмотреть подошедших сквозь узкую щель, я нечаянно прислонилась к двери, та не преминула тут же заскрипеть. Грубые голоса резко стихли.

— Слышал?

От робкого мужского голоса, чуть дрогнувшего, мне стало смешно. Одернула себя. Если они чего-то испугались, то вряд ли мне стоит веселиться.

— Девка должна быть где-то рядом, — басистым шепотом проговорили в двух шагах от меня. — Может, она в этом подъезде, — в этот момент я мысленно взмолилась всем известным мне богам, чтобы незнакомцы не зашли в дом.

— Я не пойду туда, — а у второго мужчины голос был тоньше, — Дождемся утра.

Даже начала представлять себе, как они оба выглядят — тот, что с голосом погрубее, виделся мне солидным седым мужиком, а тот, писклявый, хрупким подростком с большими глазами.

— Трус, — презрительно ответил тот, что басовитый.

— Ты не знаешь, кто завелся в старых домах заброшенного города? — с придыханием вопросил несмелый.

— А ты знаешь? — я услышала ехидную усмешку.

— Парни говорили, что... — замогильным шепотом прозвучал ответ, окончание предложения я не расслышала.

Прислушивалась изо всех сил, но ничего не разобрала из торопливого шепота того, кто передавал сплетни.

Минуты через две первый голос выдал:

— Пожалуй, подождем.

— А еще... — заговорщически продолжил тот, что пописклявее.

От любопытства, чего он там мог наговорить про заброшенные дома, я чуть наклонилась вперед. Тонкая фанера, преграждающая путь злобным бандитам к прекрасной мне, чуть вдавилась, издав громкий противный звук.

— Там кто-то есть, — теперь и в голосе басистого появилась паника.

Но хуже всего было то, что за своей спиной я услышала характерный звук ходиков. Это такие часы с кукушкой, у нас стояли в зале над камином. Но откуда в подъезде хрущевки ходики?

От тихого хихиканья прямо возле правого уха у меня зашевелились волосы на затылке, а когда моей голой коленки коснулось что-то мягкое...

— А-А-А, — вопила я, вылетая из подъезда и влетая прямо на руки одному из мужчин.

— А-А-А, — визжал, как девчонка, толстяк с огромной шапкой на голове и показывал на меня пальцем.

— А-А-А, — орал басом худой и высокий, словно жердь, парень с кудрявыми длинными волосами, но с рук меня не скидывал.

— А! — раздалось неожиданно.

Все втроем мы повернули головы к новому голосу, не вписывающегося в наше дебютное трио.

Стас стоял, широко расставив ноги и протянув правую руку в нашу сторону.

— Сюда! — рявкнул он, а тот, что держал меня, разжал руки.

Я сумела упасть изящно (я очень на это рассчитывала) и встала, слегка отряхнув футболку. С укоризной посмотрела на длинного. Но тот даже не глянул на меня, он, двигаясь, словно робот, подошел к Стасу.

— И ты! — еще один короткий свистящий приказ.

Толстяк, издав непонятный звук и почему-то хлопнув себя по груди, тоже устремился к разбившему мои девчачьи фантазии мерзавцу.

Мужчины подошли к парню, рухнули на колени.

— Спать! — гаркнул Стас, толстяк и жердь повалились на бок.

— Теперь ты, — он словно бы и не ко мне обратился.

— Я? — уточнила у странного парня.

— Ты, — кивнул он и поманил меня пальцем, — подойди.

— Хорошо, — пожала плечами и пошла. А что мне оставалось делать?

Остановилась в двух шагах от него. Глаза Стаса светились белым. Жутковато, если честно. И как я могла обознаться в подвале, почему мне вдруг померещились желтые зрачки?

— Ты забудешь все, что произошло, — уверенным тоном заявил нахал.

— Это вряд ли.

— Ты... — он осекся, внимательно посмотрел на мое лицо, его брови почему-то взметнулись вверх. — Не понял. Почему ты не слушаешься?

— Ну простите! — возмутилась я верху глупости. — С какой стати я должна тебя слушаться?! И как я могу забыть то, что ты... Ты... — я шумно выдохнула, но не осмелилась высказать ему претензии вслух. Во мне тлела слабая надежда, что он все же поможет мне вернуться домой. Скосила глаза на мирно храпящих бандитов, перевела взгляд на хмурое лицо парня. И до меня дошло. — Ах-ха! Ты что, — неконтролируемый приступ смеха буквально скрутил меня, нервное напряжение решило выйти таким вот веселым образом, — решил, что я? Что я подчиняюсь гипнозу? Ах-ха.

Стас моего веселья почему-то не разделил. Он с минуту постоял, посмотрел, переминулся с ноги на ногу, затем просто взял меня за руку и потащил за собой.

— Эй! — дикарь какой-то!

— Хочешь, чтобы я тебе помог? — он приблизил свое лицо к моему и загадочно улыбнулся.

— Хочу! — а сама внутренне сжалась, неужели вновь будет вести себя как с продажной девкой.

— Я придумал, как ты отплатишь мне, — он наклонился и зашептал на ухо.

От его предложения у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Ни за что! — резко вырвала свою руку. — Ты сошел с ума!

— Мне говорили, — усмехнулся Стас. — Так что? Ты согласна? Или я пошел?

Оглянулась по сторонам. Заброшенные дома, в разбитых окнах которых отражалась луна, скрипящие двери, болтающиеся на чудом уцелевших петлях, ни одного горевшего фонаря. Как в жутком фильме про постапокалипсис. Так и казалось, что вот-вот и кааак выпрыгнет зомби из-за ближайшего кустика. Я даже дыхание затаила, нервно сделав шаг к парню.

Взглянула в смеющиеся глаза.

— Договорились.

Глаза Стаса загорелись красным, а через мгновение вновь сделались обычного цвета. Я вздрогнула, от дурного предчувствия мне сделалось нехорошо. Попыталась утешить себя тем, что не имела возможности отказать. Тем более, я уверена, что отец поможет мне выйти из сложной ситуации. Да. Вспомнила о папе, сильно полегчало на сердце. Он точно сможет решить все мои проблемы. Осталось одно — попасть домой. Мысли о похитителях и об их мотивах не беспокоили меня в тот момент. Случилось и случилось. Анализировать буду потом, когда окажусь в своей комнате в безопасности. А пока...

Способные. Методическое пособие. Ясновидящие

Способные. Методическое пособие для сотрудников В.О. Уровень доступа: вторая ступень.

.

Параграф 2. Ясновидящие (гадалки, рентген-зрение и пр.)

Возникновение:

Второй всплеск: раздвоенные потоки магии, шторм. (I тыс. до н.э.).

Общая характеристика:

Единственные из Способных появились во время Второго всплеска. Ввиду особенностей всплеска оказались способными «сливаться» с магическим потоком, устремляясь по его ответвлениям до нужного им места или периода. Не способны управлять потоками! Могут лишь двигаться по проложенному руслу.

Особенности:

Опасно находиться рядом со Способным типа «ясновидящий» в период его «блужданий» по потокам.

Часто страдают психическими заболеваниями.

Классификация:

Классификация Способных типа «ясновидящие» обширна (см. Приложение 1 к Параграфу 2)

Инструкция по обнаружению, обезвреживанию и уничтожению:

Обнаружение:

Способных «ясновидящих» принято делить по уровням (пять уровней). Обязательному наблюдению и контролю подвергаются «ясновидящие» уровня четыре и выше. «Ясновидящие» уровней 1 – 3 заносятся в специальные картотеки, данные по ним перепроверяются не реже одного раза в полгода.

Обезвреживание:

Железные наручники и цепи.

При режиме «Оранжевый» всех «ясновидящих» (1-3 уровни) рекомендуется взять под стражу.

Запрещается сотрудникам ниже ступени посвящения «пять» входить в контакт при режимах «Оранжевый» и «Красный» с «ясновидящими» уровня 4 и выше. В случае невозможности избежать контакта сотрудник отстраняется от работы (от года).

Глава 4. Закрытый город

Потрескавшийся кафель на стенах, поддон, явно нуждающийся в преемнике, облупившаяся краска на потолке и венец всего — мохнатый коврик на полу. Единственное, что могло примирить с участью принимать душ в такой ванной комнате, так это практически стерильная чистота. Радовали аккуратно составленные в ряд бутылочки, стопка чистых махровых полотенец. Пытаясь найти зеркало, наткнулась на мрачный взгляд парня. Пока я осматривалась, он, видимо, не сводил с меня глаз.

— Что? — буркнула, жестом показывая, что ему необходимо выйти.

Стас жестов не понимал или усиленно делал вид, что не понял. Он подошел ближе, и только тут я заметила, что на нем, кроме шорт, ничего нет. Близость обнаженного тела взбудоражила, взгляд помимо воли заскользил по широким плечам, по рукам, на которых выделялись крепкие мышцы, по прессу с явственными кубиками. Со спортом он точно дружил.

Меня испугало вдруг возникшее желание положить ладони ему на грудь, как я делала много раз в своих снах. Я не сдержалась, потянула к нему руки, но не посмела коснуться. Слишком хорошо я знала реакции людей на мои прикосновения. А информация о том, что на него не действует мой яд до сих пор казалась неправдоподобной.

Он взял меня за запястья и повел по направлению к своей... груди?!

Я вскрикнула, почувствовав твердость его тела, пыталась вырвать руки из захвата, но он держал крепко, а смотрел мрачно, ни тени улыбки.

Его лицо начало медленно приближаться к моему. Мир остановился, воздух с трудом проталкивался в легкие, судорожный вздох выдал мое волнение. Я почувствовала его дыхание на своих губах, внутренний голос исходился криком, требуя оттолкнуть парня. Но предвкушение... Я так долго об этом мечтала, я так часто видела во сне наш поцелуй. Я не смогла бы отказать. Широко раскрытыми глазами смотрела в его небесно-голубые.

Еще ближе, я замерла, в тот миг забыв, как дышать.

А он усмехнулся и прошептал, едва-едва не касаясь моих губ:

— Не обожгись, принцесса, — и уже громче сказал, — аккуратнее с кранами.

И вышел. А я еще с минуту стояла в ступоре. В районе груди отдалось болезненным уколом, я сжала кулаки и поклялась, что никогда! Никогда не позволю этому наглому парню поцеловать меня. Даже если он будет умолять на коленях. Да! Злость освободила скованные от странного онемения мышцы, я повернулась к душевой кабине.

Горячая вода лилась мне на голову, а вместе с ней лились слезы из глаз, перемешиваясь, соскальзывая, растворяясь...

Горько и страшно. Марья Петровна права, я насквозь пропиталась страхом. Мало того, я никогда в жизни ничего не боялась так, как боюсь сейчас. Что могло напугать меня раньше? Наверное, я по-настоящему испытала это чувство только один раз в жизни, когда увидела реакцию Егора на мой поцелуй. Первая реакция на касание моих губ. Она же последняя. Больше я не позволяла никому меня целовать. Лицо Егора, скорчившееся в судорогах, до сих пор снится мне в кошмарах. Это уже после я научилась смотреть на тех, кто получил порцию моей отравы, спокойно.

Папа думал, что натаскивает меня как бойца, отправляя на обучение к мастерам. Даже удивительно, что никто из наставников не сдал меня. Но главному научил меня отец. Именно он в мои шестнадцать лет объяснил, что яд на моих руках — мое главное оружие. Объяснил спокойно и обстоятельно. Ровно также он рассказывал в мои десять о Способных, Измененных и Всевидящем Оке, организации людей. И таким же точно тоном, как в мои пять, он показывал картинки в книжке и поведал мне о различиях горгон. Лишь один раз за всю свою жизнь я слышала, как у отца дрогнул голос. В тот момент он говорил о маме.

Мама была человеком. Это раньше нас было много, и мы никогда не позволили бы смешаться крови горгон и простых людей. Но со временем наш вид вымирал. Горгоны-женщины могли выносить лишь одно дитя, на втором — они обычно обменивали свою жизнь на жизнь ребенка. Все же, пожалуй, дела у нас обстоят лучше, чем у фурий. У тех крайне редко рождается потомство. И бесчисленное множество ритуалов, чтобы зачать.

Горгоны зря переживали, что драгоценная кровь смешается с людской и тем самым ослабит нас. Нет, все вышло совсем по-другому. Женщина, зачавшая от мужчины вида «горгона», родит ребенка вида «горгона». Не слабее ее «чистокровных» сородичей. И, самое удивительная, женщина-человек могла родить и второго, и третьего, и это не причинило бы ей вреда.

Вот только моей мамы не стало в день моего рождения.

Выделяемый в моем организме яд был слишком силен. Обычно яд у горгон набирает концентрацию и мощность с возрастом. Но не у меня. А когда отец узнал, как именно действует моя отрава... Думаю, тогда он стал смотреть на меня чуть иначе.

Винил ли он меня в гибели мамы? Ни словом, ни делом никогда он не показывал этого. Но в глубине души я знала, что виновна.

Ах, зачем сейчас об этом? Я почувствовала сильную слабость в коленях. С силой закрутила кран. Нужно думать о спасении собственной жизни, а не в тысячный раз мечтать, как было бы, если бы... И не в миллионный раз корить себя за то, что появилась на свет ценой жизни той, кто мне подарила мир.

Всхлипнула и сразу зажала рот рукой. Открыла кран с ледяной водой, умыла лицо.

Грязную футболку не хотелось надевать на чистое тело, поэтому я выбрала объемный халат, висевший на одиноком крючке.

Вышла из ванной комнаты и сразу наткнулась на два тяжелых взгляда. Стас и Способная молчали. Это была неловкая тишина, такая, словно они только что разговаривали именно обо мне. Знакомая Стаса мягко улыбнулась.

— А вот и Лера, садись, девочка, сюда, — она вышла из-за стола, отодвинув мне один из мягких стульев.

Я подошла и непроизвольно скривилась, увидев на мягкой обивке сиденья клок рыжих волос.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала Марь Петровна и принялась чистить материал.

Я же села на первое, что попалось. Удобное кресло словно обняло меня, мне показалось даже, что оно слегка завибрировало, убаюкивая. Сладостная тьма аккуратно подступала к сознанию, веки тяжелели. Через мгновение я погрузилась во мрак.