Смета на счастье

Наш отдел

Я — Арина, и я считаю деньги. Не свои, конечно, — это было бы слишком просто. Я считаю чужие: сколько нужно цемента на фундамент, сколько гвоздей уйдёт на крышу, сколько тысяч рублей придётся выложить заказчику за то, чтобы его будущий дом не сложился, как карточный, при первом порыве ветра.

Я работаю в строительной компании «Эльбрус» — звучит мощно, по‑горному, будто мы возводим не коттеджи и офисы, а целые хребты. На деле же мы возводим в основном коттеджи, изредка — торговые центры, а иногда — надежды заказчиков, которые потом приходится аккуратно опускать на землю с помощью реалистичных смет.

Наш сметный отдел — это не просто кабинет с компьютерами и папками. Это маленькая вселенная со своим климатом, законами притяжения и причудливой иерархией. Позвольте представить обитателей этого царства цифр и смет.

Ну и, конечно, главный обитатель нашего царства — Маргарита Семёновна, наша величественная начальница за 70. Внешне она напоминает Урсулу из «Русалочки»: такая же внушительная, с царственной осанкой и взглядом, от которого даже принтер перестаёт зажёвывать бумагу. Она называет нас «устрицами» — то ли за то, что мы вечно «в раковинах» своих столов, то ли за способность выдерживать давление, как на глубине океана. Мы же между собой зовём её просто Марга — но только когда она не слышит. Иначе можно получить задание «на подумать» в виде перерасчёта сметы по торговому центру за ночь.

Ещё одна изюминка нашего отдела, точнее «жемчужина», — Светлана, личный секретарь Маргариты Семёновны. Изящная блондинка с ногами, которые, кажется, начинаются, где‑то на третьем этаже, и волосами, способными укрыть от дождя половину офиса. Вокруг неё постоянно вьётся поток мужских сердец: инженеры, снабженцы, даже охранники вдруг начинают проверять, всё ли в порядке у сметного отдела. Светлана всегда невозмутима: она улыбается, благодарит за комплимент и отправляет всех в отдел «устриц» с вопросом: «А сколько это будет стоить?»

Ну и, конечно, я рада вам представить свой любимый коллектив самых прекрасных людей, которых Марга называет «устрицами». Это, конечно, я, Арина, мне 30 лет. Обычный тип телосложения, длинные чёрные волосы с дерзкими красными кончиками — мой личный бунт против монохромности смет. Я — главный помощник Маргариты Семёновны, человек‑оркестр: могу найти документ трёхлетней давности, объяснить поставщику, почему мы не будем платить за «эксклюзивный кирпич», и успокоить Лидочку, когда та в панике из‑за ошибки в расчётах. В отделе я выполняю роль связующего звена между «высшими силами» (то есть Маргой) и «простыми смертными» (то есть нами).

Моя помощница Лидочка — сметчик, пухленькая блондинка с каре, добрая душа и моя лучшая подруга. Она умеет найти подход к любому — даже к поставщику, который уже готов был разорвать договор. Лидочка может расплакаться из‑за неверной цифры в Excel, но тут же рассмеяться, услышав анекдот про арматуру. Её стол усыпан конфетами, стикерами с милыми котиками и записками от Валентина с вопросами: «Как это работает?» Мы с ней часто шепчемся в уголке, называя Маргу «нашей морской ведьмой» — но исключительно за глаза и шёпотом.

Ещё один помощник — Валентин, он тоже сметчик, и тоже друг. Он выглядит так, будто только вчера окончил университет, и до сих пор смотрит на Маргариту Семёновну с благоговением, а на Светлану — с робким восхищением. Валентин — гений в расчётах: он может за пять минут сделать то, на что у многих уходят часы. Но стоит ему выйти из‑за компьютера и заговорить с кем‑то вживую, как он начинает путаться в словах и краснеть. Лидочка его опекает, я помогаю разбираться с бюрократией, а Марга периодически пугает фразами вроде: «Валентин, а ты уверен, что эта цифра не ошибка?» Бедняга бледнеет, проверяет и — о чудо! — находит ещё три ошибки в других сметах.

Мы сидим в одном кабинете, где пахнет кофе из автомата, печеньем, которое приносит Лидочка, и лёгким страхом перед дедлайнами. Маргарита Семёновна царствует в своём кабинете, Светлана порхает между столами, Лидочка шепчет мне: «Арин, глянь, я тут что‑то напутала…», Валентин бормочет формулы под нос, а я думаю: «Ну что, мои дорогие, переживём этот день?»

И переживаем. Потому что иначе нельзя. Потому что мы — команда. И потому что Марга уже идёт к нам с папкой и фразой: «Девочки, мальчики, у меня тут идея…»

Дверь её кабинета приоткрывается. Мы замираем.

— Арина, — раздаётся властный голос, — подойди‑ка сюда. У меня гениальное предложение: давайте сделаем смету на коттедж с подземным бассейном, зимним садом и вертолётной площадкой. Заказчик хочет «что‑то скромное, но со вкусом».

Я вздыхаю, подмигиваю Лидочке и направляюсь к начальнице.

— Конечно, Маргарита Семеновна, — шепчу я. — Сейчас всё посчитаем. Главное — чтобы дом не сложился, как карточный.

Вместе мы , я , Лида и Валик— неразлучные друзья, которые не только придут на помощь, но и подстрахуют, если что. Мы часто гуляем втроём по городу или собираемся у кого‑то дома, чтобы посмотреть какой‑нибудь фильмец и обсудить последние новости, происходящие в нашем отделе, — ну, что уж, происходящие в нашем царстве под названием «Эльбрус».

Семейные ценности и прочие неприятности

Утро началось с привычного звонка. Я глянула на экран телефона — мама. Конечно, кто же ещё может звонить в 8:15 в понедельник?

— Арина, — голос Елизаветы Ивановны звучал так, будто я только что разнесла фамильный особняк, — ты опять в джинсах?

Я опустила взгляд на свой наряд. Обычные тёмно‑синие джинсы и футболка с принтом «Я ♥ сметы». Ничего криминального.

— Да, мама. А что?

— Что «что»? Ты работаешь в приличной компании, а выглядишь как подросток! Где юбка? Где блузка? И эти волосы… — она сделала паузу, явно представляя мои чёрные пряди с дерзкими красными кончиками. — Красный цвет — это цвет порока, Арина.

— Мам, это просто краска. И я на стройке не в бальном платье хожу.

— На стройке? Ты же в офисе сидишь!

Я вздохнула, поправляя очки. Спорить было бесполезно.

— Как папа? — попыталась перевести тему.

— Андрей Викторович в порядке. Он просил передать, чтобы ты приехала на ужин в субботу. Будут гости.

«Гости» — это всегда проверка. Проверка моего внешнего вида, манер, выбора профессии. В глазах отца‑генерала я до сих пор была непутёвой дочерью, которая вместо того, чтобы выйти замуж за приличного человека и сидеть дома, пошла учиться, нашла работу и переехала в другой район.

— Я постараюсь, — уклончиво ответила я.

— «Постараюсь» — это «да» или «нет»?

— Это «я уточню график», — я бросила взгляд на часы. — Мам, мне на работу пора.

— Хорошо, но, чтобы в субботу была как человек. И волосы закрась!

Связь прервалась. Я покачала головой и направилась к выходу.

В офисе всё шло своим чередом. Мы все сидели на своих местах: Лидочка раскладывала конфеты и стикеры с котиками, Валентин что‑то быстро печатал, бормоча формулы, а я проверяла расчёты по арматуре. Атмосфера была привычной — запах кофе из автомата, тихий гул компьютеров и ощущение надвигающегося дедлайна.

Но что‑то было не так.

Я подняла глаза и увидела: Светлана, наша изящная «жемчужина», сидела не за своим столом у окна, а прямо возле кабинета Маргариты Семёновны. Она расположилась в кресле для посетителей — нога на ногу, чашка капучино в руке — и что‑то тихо обсуждала с начальницей. Они кивали друг другу, переглядывались, иногда улыбались. Между ними царила та особая близость, которая сразу давала понять: здесь вершатся судьбы смет, а может, и всего отдела.

Светлана изредка бросала взгляд в нашу сторону — не свысока, нет, а как будто через невидимую преграду. Словно мы находились в другом измерении: там, где считают гвозди, спорят с поставщиками и волнуются из‑за ошибок в Excel. А она — здесь, в мире высоких решений, где всё решается парой фраз и улыбкой.

Лидочка проследила за моим взглядом и тихонько фыркнула:

— Опять «консультации» у начальства?

— Угу, — кивнула я. — И заметь: не спускается к простым смертным. Предпочитает принимать нас на своей высоте.

Валентин оторвался от монитора:

— Она же личный секретарь. Её дело — быть рядом.

— Да, но не настолько же, — Лидочка вздохнула. — Иногда мне кажется, что Марга даже кофе пьёт только после того, как Света одобрит сорт и крепость.

Мы переглянулись и негромко рассмеялись.

В этот момент Светлана встала, поправила юбку, что‑то сказала Маргарите Семёновне и, легко ступая на каблуках, направилась к нам. Мы мгновенно притихли и сделали вид, что очень заняты работой.

Она остановилась у нашего стола, оглядела нас с доброжелательной улыбкой — той самой, что не доходила до глаз, — и произнесла:

— Девочки, мальчики, Маргарита Семёновна просит подготовить предварительный расчёт по новому объекту до конца дня. И… — она сделала паузу, — она хотела бы обсудить детали лично с Ариной. Через полчаса.

Кивнув, она развернулась и поплыла обратно к кабинету начальницы, оставив после себя тонкий шлейф духов и ощущение, что мир снова разделился на две части: тех, кто сидит возле Марги, и тех, кто ждёт указаний.

Лидочка проводила её взглядом и прошептала:

— Ну вот. Опять ты, Арин, будешь «принимать огонь на себя».

Я вздохнула, поправила очки и улыбнулась:

— Зато узнаю, что они там замышляют за чашкой капучино. Может, и нам кусочек пирога достанется.

Валентин хмыкнул:

— Если только крошки. Но удачи, командир.

Я встала, разгладила футболку и направилась к кабинету Маргариты Семёновны, мысленно готовясь к разговору, который, судя по всему, обещал быть… интересным.