Смотри мне в глаза

Смотри мне в глаза

СМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА

В ванной комнате ритмично умирала лампочка, погружая кафель то в жёлтый свет, то в чернильную тьму. Когда-нибудь, наверняка, эта чёртова проводка сыграет свою злую шутку. Дрожащий луч света проникал вглубь уходящего коридора, нарушая спокойствие полумрака.

– Ну же, посмотри на нас, – прозвучало не в ушах, а прямо в затылке. Голос был текучим, густым, как горячая смола. – Не будь грубияном.

Местами пошарпанная амальгама старого зеркала поймала в своём отражении уставшее измождённое лицо: потресканные губы, впалые щёки, сальные волосы, чёрные мешки. Глаза ощупывали пространство обветшалой комнаты через отражение. Складывалось впечатление, что последний раз ремонт тут делали ещё при Хрущёве.

Кап-кап-кап, – вода с точностью метронома била по покрытой налётом раковине. Глеб облизал тонкие губы. Металлический вкус крови сполз в кончика языка и опустился в горло.

– Ты и в самом деле ничего не понимаешь? – хрипловатый низкий голос эхом отражался от кафеля.

Глеб испуганно моргнул. Отражение лишь улыбнулось.

Дрожащие пальцы пробежались по копне тёмно-русых волос. Но тот, другой, стоял в зеркале неподвижно. Ему было скучно. В некогда зелёных глазах чёрным огнём пылал азарт.

– Смотри мне в глаза! – взорвался баритон, не дождавшись ответа собеседника.

– Ты… ты…, – неуверенно залепетал Глеб. Кто ты?

– Я? Твой спаситель. Твой штурман. Твой лучший друг, – отражение медленно растянулось в улыбке, хотя губы Глеба были плотно сжаты. – Или, скажем так… Арендатор твоей кожаной шкурки.

Покрытые ссадинами и порезами руки схватили старое зеркало за раму. Оно в последний раз отразило блики лампочки и со звоном врезалось в стену.

– Ты думаешь, что я – отражение в этом замусоленном зеркале? – Комнату заполнил трескучий смех.

– Нет! Тебя нет. Это всё из-за травмы!

– Ну, да. Тебе же так врачи сказали. Верь им, Глебушка. Только я не в твоей разбитой голове. Я гораздо глубже. Скажем так, в твоей прошивке.

Со стороны улицы, где-то вдалеке, завыли полицейские сирены. Мужчина задёргался. Глаза в панике метались из стороны в сторону.

– Бежать поздно, – он насмешливо хмыкнул. – Девять из десяти, что без меня ты не выпутаешься из этого дерьма.

Ещё мгновение, и в комнате повисло безмолвие, нарушаемое только звуком падающих капель.

– Откройте, это полиция!

ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД

1

Октябрьское, но всё ещё жгучее солнце готовилось ко сну. У подножья соснового бора, залитого багряными красками дневного светила стояли трое парней и две девушки.

Группу импровизированных туристов собрал Глеб Громов. Проблемы на работе и постоянные звонки коллекторов не давали ему ни минуты покоя. Они звонили уже и с «левых» номеров. Угрозы стали конкретнее: обещали не просто переломать ноги, а сжечь квартиру вместе с матерью.

Парень был рад любой возможности покинуть бетонные джунгли. Подальше от дома. Ведь кто знает, когда угрозы по телефону превратятся в физическую расправу. Чёртов кредит всё сильнее затягивал «столыпинский галстук» на его шее.

Позади простиралась асфальтированная дорога. Одна из тех дорог, по которым нельзя ходить в темноте, если не хочешь вывихнуть лодыжки.

Фура-«свиновозка» напомнила, где они. Разбитое дорожное полотно никогда не останавливало водителей большегрузов. Педаль в пол – и трасса ровная, как крышка стола. Фура промчалась, ревя мотором и обдала пятерку друзей смрадом и пылью.

– Фууу, давайте уже свалим отсюда, – прикрывая нос и рот руками, брезгливо произнесла Карина.

– Поддерживаю, – незамедлительно ответил Игорь, – Скоро стемнеет, пойдёмте уже в лес.

Глеб стоял молча. Он жадно вдыхал выхлопные газы, стараясь унять дрожь в руках. Парень чувствовал себя загнанной крысой, которая уже не хочет сопротивляться судьбе.

Быстро переглянувшись, пятёрка устремилась к лону природы. До темноты нужно успеть поставить палатку и развести костёр. Идущий позади всех Глеб опасливо завертел головой и судорожно вдохнул воздух. Не покидающая его паранойя делала своё дело.

Виктор остановился . Он заметил нервное поведение друга и дождался когда тот с ним поравняется.

– На, держи, – сказал он, достал что-то из кармана, и протянул сжатый кулак, – это поможет расслабиться.

– Что...

На плечо Глеба опустилась ладонь собеседника, едва тот попытался задать вопрос.

– Бери, – настойчиво, с еле заметной улыбкой, произнёс Виктор. – Гром, с каких пор ты мне не доверяешь?

– Доверяю, – Глеб кивнул, неотрывно глядя на темную кромку леса. Ему показалось, что между деревьями мелькнула тень.

С запада подул свежий осенний ветер. Макушки деревьев качались из стороны в сторону, словно танцуя с холодными потоками.

2

Языки пламени пожирали сухие ветки, жадно потрескивая. Прогретые струйки воздуха уносили искры к макушкам сосен. После захода солнца температура быстро снизилась. Сытые и выпившие друзья начали разбредаться по палаткам: мальчики – налево, девочки – направо.

Глеб остался один. Мысли накрывали волнами отчаяния. «Может закончить это прямо здесь?». «Верёвка есть, деревьев много…».

– А может решить всё по-взрослому? – прошептал знакомый голос.

Глеб обернулся. Позади никого. Ему вдруг стало холодно. Изнутри.

– К-кто здесь? – едва слышно спросил парень.

– А это имеет значение? Ты же хочешь, чтобы все твои проблемы закончились?

Язык глеба словно прирос к нёбу. Парень нервно закивал.

– Д-да, х-хочу, – с трудом выдавил он. – Любой ценой.

– О-о-о, а ты азартный игрок, – Глеб не видел собеседника, но слышал, что тот улыбался. – «Любая цена»… обожаю этот тариф, – голос саркастично хихикнул. – Тогда, всё просто. Возьми этот нож…

Глеб встрепенулся, но дешёвый виски не дал ему вскочить на ноги.

– Тише, парень. Ничего опасного, просто уколи себя в палец. Одна капелька крови прямо в костёр и стопка вашего пойла сверху. Больше мне от тебя ничего не нужно… сейчас.