Снежинка (не) для герцога

1

Я не любила снег.

Он был красив издалека — на крышах, в кронах деревьев, на праздничных открытках. Вблизи же напоминал, как легко что-то чистое становится холодным и неудобным, если задержаться рядом дольше, чем следует. Я относилась к нему практично: плотный плащ, тёплые перчатки, никакой сентиментальности.

Карета короны остановилась у ворот замка Морвальдов почти беззвучно. Я не сразу вышла — смотрела на каменные башни, на высокие окна с мягким светом внутри и ловила себя на ощущении, будто замок не ждал праздника, а лишь соглашался потерпеть его присутствие. Это было знакомо. Я прожила достаточно лет, чтобы различать такие состояния без объяснений.

Моё имя при дворе знали. Про меня говорили сдержанно, чаще вполголоса. Адель Винтерборн, мастер зимних чар, женщина, выполняющая работу аккуратно и без лишних ожиданий. Последнее я вывела для себя как правило после брака, в котором от меня требовали постоянной готовности — быть тихой, полезной, благодарной. Брак закончился быстро. Возвращение к себе заняло годы и больше не нуждалось в свидетелях.

Я стала старше. Спокойнее. И гораздо осторожнее в том, что позволяю миру считать своим.

Внутри замка было светло и торжественно, как бывает только в старых родовых резиденциях, привыкших к балам. Высокие колонны с тонкой резьбой, балюстрады, украшенные еловыми гирляндами, тёплое золото светильников, отражающееся в камне пола. Здесь старались создать ощущение праздника, и старались слишком настойчиво, словно Новый год был гостьей капризной и мог обидеться на недостаточное внимание.

Мне отвели покои рядом с главным залом. Я сняла плащ, поправила манжеты тёмно-синего платья с серебряной вышивкой по подолу. Оно было неброским, но выдержанным — я давно перестала выбирать наряды ради впечатления. Одежда стала частью внутреннего порядка, таким же рабочим элементом, как заклинания.

Первой я увидела герцогиню.

Леония Морвальд устроилась у камина, окружённая фрейлинами, и всем своим видом демонстрировала неудовольствие. Молодая, яркая, слишком украшенная для дневного часа. Светлое платье с меховой отделкой, драгоценности, привлекающие внимание раньше, чем она сама. Она говорила громко, смеялась резко, будто опасалась, что тишина займёт её место.

Затем появился герцог.

Он не впечатлял эффектностью. В тёмном камзоле без лишней отделки, с выверенной осанкой и спокойными движениями, он выглядел человеком, давно привыкшим решать вопросы без свидетелей. На фоне гирлянд и елей он казался неуместно сдержанным — слишком холодным для зала, где так старались вернуть радость.

Он взглянул на меня лишь один раз. Я успела заметить усталость, скрытую под официальной вежливостью, и то, что взгляд этот был внимательным, но не оценивающим.

— Маг Винтерборн, — сказал он. — Благодарю, что откликнулись.

Без комплиментов. Без попытки расположить. Я отметила это как достоинство, хотя не собиралась придавать значения.

Леония перевела взгляд на меня и улыбнулась. Улыбка была короткой и внимательной, как прикосновение холода к коже. Золотистые длинные волосы лениво струились по хрупким плечам, никогда не видавшим на себе груза.

— Надеюсь, вы понимаете, — сказала она, — что в этом доме я ожидаю порядка. И отсутствия… самостоятельных решений.

Я кивнула. За годы работы при дворе я научилась не реагировать на подобные интонации.

— Я действую строго в рамках договора, ваша светлость, — ответила я. — Магия не выходит за его пределы.

Герцог задержал взгляд на мне немного дольше. Не с любопытством — с тем редким вниманием, которым награждают того, кому собираются доверить сложную работу.

Когда я осталась одна, сняла украшения и распустила белые, почти серебрянные, волосы. У окна было прохладно. Во дворе устанавливали ели, зажигали первые фонари. Снег шёл тихо, ровно, почти красиво — теперь, когда я смотрела на него издалека.

Всего две недели, напомнила я себе. Бал, обязательства и дорога домой, где меня не ждали ни требования, ни объяснения.

Я ещё не знала, что этот замок не сочтёт наш контракт временной договорённостью. И что снег здесь окажется иным — слишком внимательным к тем, кто старается держаться от него на расстоянии.

2

Письмо короля я перечитала ещё раз, хотя знала его почти наизусть. Бумага была плотной, светлой, с водяным знаком канцелярии и ровными строчками, в которых не было ни одного лишнего слова. Мне всегда нравился этот стиль — когда за вежливой формулировкой ясно ощущается приказ.

Корона извещала, что в этом году Зимний бал в Северных землях должен состояться непременно. Формулировка была мягкой, но смысл — однозначным. Герцогство Морвальд считалось ключевым, и отказ от празднования выглядел бы как скрытый вызов. Слишком многое зависело от символов, чтобы позволить себе пренебречь традицией. Новый год был не просто датой, а точкой согласия между людьми, землями и магией.

Я отложила письмо и раскрыла контракт. Он пах свежими чернилами и официальностью, к которой невозможно было отнестись легкомысленно. Под моей ответственностью значилось не оформление зала и не иллюзорные украшения, как полагали те, кто знал мою работу лишь понаслышке. Мне предстояло привести замок в состояние зимней гармонии: выровнять магические потоки, подготовить пространство к массовому скоплению людей, закрепить защитные контуры, которые делают праздник не только красивым, но и безопасным.

Моя магия никогда не была показной. Я не создавала фейерверков и не вызывала снежные вихри ради впечатления. Я работала с тем, что уже существовало: холодом, покоем, памятью стен. Зимние чары не добавляли — они настраивали. Дом, город или замок начинали дышать ровнее, словно вспоминали, кем были до суеты и ошибок.

Именно поэтому от подобных заказов не отказывались. Отказ выглядел бы как сомнение в решении короны, а сомнения в такие дни не прощались. Даже если бы у меня было желание — а его не было — я не имела пространства для манёвра. Контракт обязывал меня находиться в замке до окончания праздников и завершить работу вне зависимости от обстоятельств. В эту строчку я вглядывалась дольше обычного.

Я разложила бумаги на столе, выровняв углы. Это всегда помогало мне привести в порядок мысли. Замок Морвальдов был старым, северным, с архитектурой, в которой магические каналы вплетались в камень изначально. Работы предстояло много, но она была знакомой. Пройти залы, определить узлы напряжения, установить якоря спокойствия, постепенно усиливая их по мере приближения Ночи. Кульминация — в полночь, когда чары сходятся и закрепляются на весь год.

Я поднялась и прошлась по комнате. Здесь всё было новым и чужим, но добротно выполненным. Тяжёлые шторы, высокое изголовье кровати, зеркало в резной раме. Комнаты, в которых временно живут, всегда выглядят аккуратнее, чем те, где остаются.

Стук двери застал меня врасплох не потому, что был неожиданным, а потому, что его не последовало вовсе.

Дверь распахнулась резко, без предупреждения, и в комнату вошла герцогиня.

— Вы уже должны были начать работу! — её голос заполнил пространство раньше, чем она сама. — Слуги ждут указаний, залы пустуют, а вы сидите здесь!

Леония была без накидки, хотя в коридорах было прохладно. Это выглядело демонстративно. Платье — другое, чем днём, более жёсткого кроя, словно предназначенное для конфронтаций. Она даже не взглянула на стол с разложенными бумагами, не потрудилась спросить. Просто вошла и принялась распоряжаться.

Я молча закрыла контракт и сложила письмо короля. Мне хотелось понять, что именно я вижу: раздражение, страх или скуку человека, который слишком рано оказался в положении, требующем выдержки.

— Этот бал нужен вам не меньше, чем остальным, — продолжала она, делая шаг вперёд. — Я не потерплю, чтобы в моём замке всё тянули до последнего.

Я слушала и отмечала детали: нервные движения рук, резкость в каждом слове, слишком быстрый темп речи. Леония производила впечатление человека, которому постоянно тесно — в комнате, в обстоятельствах, в собственной роли.

— Вы слышите меня? — повысила она голос.

— Слышу, — ответила я спокойно.

Молчание, последовавшее за этим, показалось ей оскорбительным.

— Тогда почему вы бездействуете?

Я посмотрела на неё прямо и так же ровно сказала:

— Подготовка такого уровня не начинается по крику. Магия не терпит спешки.

Она открыла рот, чтобы возразить, но, кажется, не нашла подходящих слов. В этот момент мне стало по-настоящему ясно, что новая герцогиня не имела ни малейшего представления о том, что происходит в стенах этого дома. И, возможно, именно это было самым опасным.

— Мне плевать на вашу магию! Не отлынивайте! — рявкнула она, разворачиваясь на каблуках, чтобы уйти. — И я требую праздник в розовых тонах! Мой супруг совершенно не разбирается в красоте, так что никакого изумруда!

Я стала губы в тонкую белую линию, хоть и не почувствовала ни раздражения, ни желания спорить. Только тихое, почти профессиональное удивление.

Если это и был Север, то зима в нём началась не со снега.