Снежная королева и ее демон

Пролог

Вестибюль «Манхэттен Плаза» пах полированным мрамором и деньгами — теми самыми «старыми» деньгами, которые, как и положено приличному реликту, уже начинали попахивать нафталином. Данте Моретти вошел в здание без спешки. Он вообще никогда не торопился: спешка — удел тех, кто боится не успеть. А он, хладнокровный наследник империи, пропитанной кровью и властью, всегда успевал. Пальто из тонкой шерсти, несмотря на противный ноябрьский дождь, сидело на нем с безупречной небрежностью.

Лифт бесшумно открыл двери. Данте отступил на шаг, пропуская выходящих. И в этот момент мир вокруг перестал существовать.

Она не была похожа на модель — слишком живая. Не была светской львицей — слишком настоящая. Вьющиеся светло-каштановые волосы, влажные от дождя, обрамляли лицо с точеными, но удивительно мягкими чертами. Наушники в ушах — значит, живет в своем ритме, чуждая суете этого вестибюля. Книга под мышкой — значит, есть внутренний мир, куда посторонним вход воспрещен. Она прошла мимо, не взглянув на него. Даже не повернула головы. Ее плечо на мгновение коснулось его груди — легкое, мимолетное, случайное — и в воздухе разлился аромат. Теплый, землистый, с нотками амбры и озона. Запах женщины, а не духов. Запах кожи, дождя и чего-то неуловимо родного, отчего у человека, привыкшего контролировать каждый свой вдох, перехватило дыхание.

Она растворилась в толпе у выхода, даже не оглянувшись. А ведь все оглядывались на него. Все.

Лифт давно уехал. Данте стоял неподвижно, глядя на опустевший проем, и впервые за многие годы не знал, что делать дальше.

— Шеф? — раздался за спиной тихий голос Энцо, его тени, его правой руки. — Вас ждут на пятьдесят четвертом. Делегация из Милана уже полчаса как...

— Отмени, — оборвал Данте, не оборачиваясь.

Тишина. Энцо умел молчать красноречивее любых слов. За двенадцать лет службы он привык ко всему — к ночным перестрелкам, к внезапным перелетам, к трупам, которые нужно было прятать. Но чтобы Данте Моретти отменял встречу с людьми, специально прилетевшими из-за океана? Ради чего?

— Шеф, может, я чего-то не понимаю, но...

— Именно. Не понимаешь. — Данте наконец повернулся. Его лицо было спокойным, как всегда, но в глазах горело что-то новое, незнакомое. То, отчего Энцо внутренне поежился. — Жди у машины. Я выхожу.

Он не стал ждать лифта — рванул к лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Вылетел на улицу, щурясь от дождя, и успел заметить, как за углом мелькнул шелковый шарф.

Она бежала к автобусной остановке, прикрываясь сумкой от дождя, смешная и прекрасная в своей решимости не замечать непогоду.

Данте скользнул в подъехавший «Мерседес», кивнул водителю:

— Медленно вперед. Вон к той остановке.

Машина бесшумно тронулась. Серебристо-серый седан плыл вдоль тротуара, а Данте смотрел на нее сквозь залитое дождем стекло и не мог отвести взгляд. Это не было слежкой, убеждал он себя. Просто наблюдение. Желание убедиться, что она в безопасности. Рыцарство, пусть и умирающее, но все еще имеющее место быть в его арсенале.

Она остановилась на автобусной остановке. Данте припарковался в нескольких метрах, заглушил двигатель. Дворники скрежетали по стеклу, отсчитывая секунды. Он смотрел, запоминая каждую деталь: как она сверяется с часами, как хмурится, глядя на небо, как пальцы сжимают ремешок сумки. Обычная женщина? Возможно. Но от нее исходило что-то такое, что действовало на него сильнее любого наркотика.

Взглянув в зеркало заднего вида, он заметил черный внедорожник охраны, припаркованный в конце квартала. Энцо уже взял след. Умница.

Подошел автобус. Виктория вошла в него, даже не взглянув в сторону «Мерседеса». Даже случайно. Даже краем глаза.

Данте проводил взглядом удаляющийся автобус, чувствуя, как в груди разгорается холодное, расчетливое пламя. Достав телефон, он набрал единственный номер.

— Узнай все о женщине, которая только что села в двадцать седьмой автобус. — Его голос был тише дождя за окном. — Начни с имени. И с того, где она работает.