Кейт.
– Кейт, ты уверена, что не хочешь остаться? – спросила меня бабушка, когда я, вопреки плохому прогнозу погоды, потянулась к вешалке за шарфом.
– Уверена, – ответила твёрдо, несмотря на то что сомнения всё же были. По телевизору передали сильный снегопад, но я обещала встретить Рождество вместе с Микки. В последнее время мы с моим парнем плохо ладим, и я надеюсь, что совместно проведенный праздник у камина с кружкой глинтвейна вновь сблизит нас.
– Ну, как знаешь, – сказала ба, протягивая мне варежки. – Но я бы на твоём месте осталась.
– Всё будет хорошо, – улыбнулась приободряюще. – Тем более ты знаешь этих метеорологов, они любят всё приукрасить. Посмотри в окно, там даже снега нет.
– Детка, эта Колумбия! Сейчас нет, а потом как заметет, – сказала бабушка и была права. Сколько раз с вечера ложилась спать, за окном ни снежинки, а по утру всё белое. Но масштаб она всё же преувеличила.
– Всё, ба, я поехала, – взяла ключи с тумбочки, пихнула ноги в угги и, чмокнув любимую бабулю в щечку, отправилась к машине. – Счастливого Рождества!
– Счастливого Рождества! – ответила старушка, закрывая за мной дверь.
Вообще-то, сегодня ещё сочельник, но мы не увидимся ближайшие дня три. Оказавшись за порогом, я поймала несколько снежинок. Кажется, непогода действительно скоро накроет штат. Мне следует поторопиться домой, чтобы не застрять в пробке и не пропустить ужин с Микки.
Мотор завелся сразу, и я поехала по дороге, с которой открывался великолепный вид на горы Блу-Маунтинс, в сторону Вашингтона. Бабушка давно переехала в глушь, и нам приходится по пять часов ехать к ней, чтобы навестить. Мама уже несколько раз начинала разговор о том, что нужно вернуться в город, но та непреклонна. Говорит, что горный воздух лечит. Так уж и лечит, если учитывать, что до гор отсюда ехать ещё несколько часов. Но, как говорится, переубедить пожилого человека равносильно спору со стенкой.
Снег меж тем начал усиливаться, и мороз тоже. Градусник в машине показывал минус пять уже, хотя утром было плюс четыре. Дорога была безлюдной, а ехать становилось всё сложнее, дворники едва справлялись со снегом. А температура упала до минус десяти! А еще через несколько минут – до пятнадцати. Для этой местности цифры почти рекордные.
И, разумеется, мой автомобиль их не выдержал. А точнее сугробов под колесами. Я буксовала на месте и уже хотела развернуться, чтобы вернуться к бабушке. Но, к сожалению, увидела, что сзади тоже всё гладко. Словно я там только что не проезжала. Дела плохи. Очень плохи. Вдавила педаль газа до упора, но никакого эффекта не получила, колеса крутились вхолостую. Машина увязла в снегу.
Телефон показывал уже двенадцать дня, дорога была пуста. Неудивительно. Не нашлось больше таких отчаянных людей, как я, чтобы, вопреки прогнозам, отправиться в дорогу. По навигатору определила, что неподалеку есть заправочная станция, я могу там переждать непогоду. Вышла из автомобиля и отправилась в целик по дороге вперед. Если мне повезет, то через пару километров я окажусь в тепле.
Снег разошелся не на шутку. То, что падало с неба, язык уже не поворачивался назвать снегопадом. Я угодила в буран. В общем, синоптики снова ошиблись, но впервые на моей памяти – в другую сторону. Бурана никто не обещал. Я прикрывала руками экран телефона, чтобы посмотреть, как долго ещё идти, когда поскользнулась и упала. Оказывается, я шла по самому краю дороги, но из-за густоты снега не заметила этого и теперь кубарем летела вниз по склону. Где-то потеряла шапку. Снег бил в лицо, набивался за воротник куртки и в рукава, пальцы горели от мороза. Не такой сочельник я себе представляла, ох, не такой.
С трудом поднявшись на ноги, обнаружила, что… что тут, внизу склона, нет снегопада. Огляделась вокруг и поняла, что пропали не только буран, но и дорога. Всё было занесено снегом. Вокруг меня был зимний лес, состоящий преимущественно из хвойных пород деревьев.
Подняла голову вверх и обомлела, на небе расплывалось северное сияние. Оно было в точности таким же, как я видела на роликах в интернете. Но это невозможно! В Вашингтоне не бывает этого природного явления!
Что вообще происходит? Где я оказалась?
Эльф.
– Леодень, Леодень! – услышал я в динамике, шагая по коридору в направлении столовой. Сегодня на Северном полюсе стоит просто какая-то несусветная неразбериха.
Канун Рождества! Уже буквально через несколько часов Санта-Клаус отправится в полёт. Ему необходимо облететь всю Землю за одну ночь и раздать подарки. Эльфы напряжены как никогда, нельзя пропустить ничьё письмо, иначе малыш, оставшийся без подарка, может разлюбить праздник. И тогда дух Рождества упадет. А когда такое происходит, жди беды.
Я Леодень, самый бесполезный эльф Северного полюса. Мне никогда ничего не доверяли, потому что, как говорит старший, у меня руки растут не из того места, из которого нужно. И вообще, бытует мнение, что мне следовало родиться человеком. Я не умею варить леденцовую карамель, она получается не такой прозрачной. Сахарные тросточки имеют неправильный угол наклона. Пастила выходит слишком жесткой. Ну а про изготовление игрушек я, пожалуй, и вовсе промолчу.
Поэтому, услышав своё имя, разносящееся из динамиков, я был крайне удивлён. Причём меня звал сам Санта! Резко изменив маршрут, я отправился прямиков в кабинет с табличкой «Санта-Клаус».
Дверь была приоткрыта, и я знаю, что подслушивать нехорошо, но мой слух выпилил моё имя, и сдержаться было трудно.
– Может, нам стоит отправить кого-то другого? – спрашивал главный зимний волшебник.
– Дорогой, кого? Все и так устали, сани загружали несколько часов к ряду, и сколько ещё грузить. Лео справится, тут нет ничего сложного, – это уже была Миссис Клаус. Моё имя частенько сокращали до просто Лео.
– Я понимаю, но этот эльф … Ты его знаешь не хуже меня, он ни на что не способен, – Санта говорил это с тяжёлым придыханием, ему было сложно судить других. Но, видимо, я настолько безнадёжен.
– Ник, дорогой, то, что Лео ещё себя не проявил, не значит, что он не сможет. Дай ему шанс, как ты это делаешь всегда, – Миссис Клаус всегда была на моей стороне. Сколько себя помню, с самого раннего детства.
– Только ради тебя, милая. Я дам его ему, – Санта-Клаус никогда не умел спорить со своей супругой. – Но ответственность очень большая.
– Звали меня? – стоять под дверью вечность невозможно, и я вошел внутрь. Наверное, кончики моих ушей порозовели, выдавая меня, но я старался не думать об этом.
– Да, Леодень. Для тебя есть очень важное задание, – начал Санта-Клаус, и я напрягся. Мне еще никогда ничего не поручали по-настоящему важного. – Сегодня утром мальчик из Чикаго по имени Ромер Дорси совершил добрый поступок, он спас замерзающего на улице котенка от гибели. Это очень благородно и ценно, а потому его имя было вычеркнуто из списка, – я понимал, о чём говорил волшебник. Список – это… список. Там перечислены имена всех плохих детей. Тех, кто дурно себя вел, совершал неблаговидные поступки, плохо учился и прочее. Иногда ребенок делает что-то хорошее, и тогда его имя вычеркивают из списка плохишей. – Теперь я должен подарить ему подарок. К счастью, Ромер написал мне письмо, и я знаю, что именно он хочет. Тебе необходимо съездить на фабрику и забрать там для него подарок. Необходимо вернуться до того, как стемнеет, – Санта протянул мне конверт.
– Я понял, Санта. Вы можете на меня рассчитывать! – боевой дух зародился во мне. Ещё никогда я не ощущал себя настолько важным.
– Хорошо. Помни: от того, успеешь ты или нет, будет зависеть дух Рождества, – напомнил мне зимний волшебник.
– Я знаю. Я успею! – впервые у меня появилась возможность сделать что-то по-настоящему значимое. Что-то, где я смогу проявить себя, как буквально недавно сказала Миссис Санта.
– Сходи на конюшню и возьми там Ральфа и Родни, они вмиг тебя домчат.
– Спасибо, – сердце бешено колотилось, а сам я уже не шёл, я бежал по коридору, собирая в спину очередные насмешки сородичей. Дескать, они все работают, и только я без дела слоняюсь. Это мы ещё посмотрим! Сейчас мне не было дела до их пересудов. Схватив своё алое пальто и колпак, наподобие тех, что носил Санта-Клаус, я уже запрягал сани. Вообще, красная униформа была обязательной тут у всех, просто люди привыкли видеть в подобной одежде исключительно самого Санту и потому ассоциировали лишь с ним.
Ральф и Родни были запасными оленями из главной Рождественской упряжки, когда-то давно они даже летали несколько сезонов вместо Купидона и Кометы. Сам я не застал эти времена, это было в начале шестидесятых, а мне всего двадцать три года. Но историю Северного полюса и Рождества я знаю хорошо.
Сегодня был слабый мороз, на небе привычно раскинулось северное сияние. Оно было здесь обычным явлением из-за защитного купола, что делал нас невидимыми для простых людей с материков. Я выехал с конюшни и направился по дороге в сторону фабрики игрушек. Погода, казавшаяся замечательной буквально несколько минут назад, вдруг начала стремительно портиться, с неба сначала пошел снег, а потом поднялся ещё и ветер. Началась пурга, также перешедшая в самый настоящий буран. Давно такого не происходило на полюсе. Не к добру это.