Снегурочка поневоле

Глава 1

Маша, бросай все. В восьмой палате пациент требует убрать. Наверно, разлил что-то, - заполошенный окрик медсестры вырвал меня из мечтательной созерцательности, с которой я надраивала стекла на двери в переходе из корпуса. Сердце екнуло в нехорошем предчувствии. Черт бы его побрал, этого пациента! Как только захожу, так он и норовит свои лапы ко мне протянуть. Да намеки такие скользкие, что хочется отмываться после них. Но и отказываться от палаты жалко. Во-первых, не всем их дают. Только молодым и умеющим сглаживать конфликты. Потому как публика капризная, чуть что не так – сразу гнев обрушивать на всех, кто попадется. Но и за этих випов платят намного больше.
А мне деньги ой как нужны! Вертишься, как белка в колесе, чтоб наскрести на оплату комнаты и на то, чтоб отложить на «стартовый период». Я так называю время, когда накоплю средств на время стажировки в какой-нибудь серьезной международной компании.

Ведь я рассчитала, что с того момента, как меня примут на испытательный срок, и до того, как я начну получать приличную зарплату, пройдет немало времени. И эти два-три месяца мне нужно есть, одеваться не в то, что в секондхэнде на килограммы продают, быть уверенной в себе и излучать благополучие.

Пока только учусь излучать благополучие. Вот со всеми получается, кроме этого. Потапов, по слухам, великовозрастный сынок какой-то крупной шишки. Непонятно, почему он клинике лежит. С их возможностями стационар дома можно организовать. И нам бы легче было. А то замашки у него сверхбарские. Все для него челядь. И чтобы не потерять имидж заведения, главный приказал пылинки с него сдувать. Принц гадский!

Тощий, жилистый, со длинными, почти до плеч, волосами, и довольно смазливый. Мог бы сойти за романтического принца, если б не презрительно изогнутый уголок губы и высокомерный взгляд. Считает, что все девушки по определению начинают ронять слюни при виде солнцеликого господина.

У меня же он вызывает какой-то подсознательный страх. Он, словно хищник, принюхивается, облизывается, чтоб улучить момент и слопать вместе с косточками. Я стараюсь делать вид, что не боюсь его, улыбаюсь, аж скулы сводит, и вежливо- превежливо прошу приберечь свои силы до выздоровления и потом уже дать волю удали молодецкой. С кем-нибудь посговорчивей. Это я уже про себя добавляю.

Но сейчас мне стало не по себе. Выздоравливающий сластолюбец уже отпустил сиделку- медбрата, потому что сам мог передвигаться. Врачи ушли. На посту только дежурная медсестра и я. Младший персонал. На помощь других пациентов рассчитывать не приходилось. Или спят под обезболивающими, или немощные. Травматология, однако. И охранник только внизу, на первом этаже. Да и то, подойдя к палате, вряд ли вмешается. Медсестра скажет не беспокоить.

- Бегу, Надежда Петровна! – откликнулась я и, подхватив ведро, заторопилась к палате барина, пытаясь унять все нарастающее беспокойство.

- Добрый вечер, Олег Петрович! Что у вас случилось? – распахивая дверь, бодро спрашиваю я, пытаясь рассмотреть катастрофу, случившуюся у Потапова, в полутьме комнаты, освещаемой лишь уличными фонарями.

- Любовь у меня случилась, детка, - раздалось у меня над ухом голодное мурлыканье.

И тут же сильная рука выхватила ведро и аккуратно, без шума, поставила его на пол, за дверь. Не успела я моргнуть глазом, вторая обхватила меня так, что я еле дышать могла.

Отчаянно надеясь превратить инцидент в шутку, я просипела:

- Отпустите меня, пожалуйста. Любовь не лечится инструментами для уборки.

- Правильно. Поэтому я тебя от них и освободил, - голос Потапова стал хриплым, прерывистым. – Давно надо было тебя завалить, а я все ждал, пока ты оценишь шанс!

Он отбросил заигрывающий тон и обнажил, как клыки, свою истинную натуру.

От страха у меня помутнело в глазах. Несмотря на его загипсованный голеностоп, силы были явно неравны.

- Олег Петрович, отпустите, пожалуйста, - жалобно пискнула я, лихорадочно соображая, как вывернуться из медвежьих объятий и при этом не навредить ему. Ведь если по моей вине его нога опять сломается, я мало того, что с работы вылечу, так еще и до суда дело может дойти. Его адвокаты мои обвинения, порвут, как Тузик грелку. Вместе со мной. Его слово против моего.

И Потапов отнесся к моей мольбе, как к жужжанию мухи, потащив меня к кровати. Удовлетворившись тем, что поймал добычу, он довольно хмыкнул и сменил тон.

- Ладная. Сладкая, как конфетка, - рычал он, перемежая слова грубыми, похожими на укусы, поцелуями в шею. – Упрямая.

Его полноватые, с дугой Амура, губы, вызывали омерзение, и я отчаянно задергалась, пытаясь освободиться.

- Отпустите! Я закричу! – пыталась я вразумить, но только раззадорила его.

- Хватит ломаться! Недотрога с помойки! – открылось истинное лицо Потапова.

Если он завалит меня на кровать, шансов избежать насилия не будет. Он придавит собой мою слабую тушку и все. Поэтому нужно было действовать немедля. Я только собралась лягнуть его со всей силы, как он опередил. Выпустив меня из рук, сильно толкнул, чтоб насладиться видом распластавшегося беззащитного трофея. И я, словно снаряд, пущенный умелой рукой, приземлилась точно на кровать. Правда, головой ощутимо стукнулась о спинку.

Несколько секунд я моргала глазами, приходя в себя. И эти секунды чуть не стали роковыми. Потапов навалился на меня. И когда я попыталась спихнуть его, захватил мои руки и, словно капканом зажал за головой. Наслаждаясь победой, он довольно хохотнул. Стащив с волос резинку, запустил пальцы в мои кудряшки, до боли натягивая их.

Я дергалась, извивалась, но мои трепыхания были такими же эффективными, как попытки пойманной мыши вырваться из когтистых лап кошки.

От отчаяния у меня потекли слезы, и я, не надеясь на чью-то помощь, заорала изо всех сил:

- Помогите! А-а-а-а! Помогите!

На этом мой крик захлебнулся. Потапов зажал мне рот. И все, что я могла сделать – это только укусить ненавистную руку. За что сразу же получила мощную оплеуху, от которой потемнело в глазах. Потапов заматерился, и я поняла, что пропала. В последней попытке привлечь хоть чье-нибудь внимание, я изловчилась и толкнула локтем вазу с цветами, которыми этот негодяй –эстет украшал палату. Ваза грохнулась, разлетевшись на кучу осколков, но ни полуходячие пациенты, ни Надежда Петровна не услышали. Или не захотели услышать.

Глава 2

Однако долго прятать голову в песок не получится. Надежда Петровна сейчас начнет меня разыскивать, чтоб сформировать длинный список моих провинностей и наутро положить его на стол завотделения. Нет, она в принципе нормальная тетка, просто своя рубашка ближе к телу. Да и покомандовать любит.

И когда очухавшийся Потапов потребует моей крови, она должна доказать свою полную непричастность к инциденту.

Я осторожно высунула нос в коридор. Никого. И, подхватив не понадобившееся ведро, быстро зашагала на пост.

- Ты что сделала? – грозно сдвинув брови, потребовала отчета Надежда Петровна. Однако на меня этот метод устрашения уже не подействовал. После того, что пришлось пережить, мне уже все было фиолетово. Оправдываться я не собиралась, потому что и так понятно, чего мне ждать. И стоит ли ждать? На момент оформления в клинике полетел сервер, и мне выдали бумажную трудовую книжку вместо электронной. Так что могу ее оставить им на память с чистой совестью. Номер телефона поменяю. А с квартиры все равно собиралась съезжать. Приехала моя Ларка, вырвавшаяся из-под опеки родителей, и мы решили снять однушку поближе к метро и поприличней. Ищите, господин Потапов, ветра в поле!
- Кажется, я совершила непоправимое. Плебейской рукой посмела засадить иголку в барскую задницу господина Потапова. Так что, если я останусь здесь, мне не жить. Или главный сожрет, или адвокаты потерпевшего порвут на конфетти. Так что я себя увольняю.

Не дожидаясь тройного «гав», я резво понеслась по пустым гулким коридорам в каморку, где переодевалась. Быстренько скинув с себя форму, натянула джинсы и свитер с курткой. И не потревожив нежный сон охранника, выскользнула на холодную улицу, по которой колючий ветер гнал сорванные листья.
И только здесь я поняла, что меня сотрясает нервная дрожь. Горькое чувство несправедливости душило, заставляя часто выдыхать, как больное животное.

Очередной порыв хлестнул по лицу моими же кудряшками. А это значит, что я забыла шапку. Жалко ее. Покупка новой никак не входила в мои планы. Но возвращаться я не собиралась. Мне казалось, что, если я переступлю порог клиники, меня тут же загребут. И еще резинка, которую сдернул Потапов, осталась лежать в палате, как улика.

Нет, резинка – это ерунда. Если дойдет до суда, и без нее легко докажут, что налицо было умышленное нарушение прав личности в виде коварного усыпления.

Или я уже загоняюсь? Ведь у меня был сообщник! И я уверена, что Потапов поостережется связываться с ним.

Божечки! Что ж я за терпила то?! Меня чуть не изнасиловали, а я на себя уже тюремные кандалы надеваю! Эти мысли крутились в голове, отрезая от действительности. Спасибо, выработанному рефлексу, который довел меня до метро. Как говорят, сапоги дорогу знают…

Добравшись домой, я готова была рухнуть на кровать, не раздеваясь и не разуваясь – настолько опустошенной и растоптанной чувствовала себя.
Но тело, у которому прикасались наглые руки мажористого паскудника, срочно требовало смыть с себя воспоминания. И я послушно поплелась в ванную. Спасибо позднему времени, мои соседи уже намылись, и я могла стоять под душем, сколько угодно. И плакать сколько угодно. Потому что жалко себя было до ужаса. Я беззащитная овечка, обидеть которую ничего не стоит. Я даже в детстве не могла сказать: «Вот я папе расскажу» или «Я брату пожалуюсь». Потому что ни брата, ни папы у меня не было. Сколько себя помню, мы жили вдвоем с мамой. И всегда бедно, почти голодно. Каши дешевые, куриные крылышки, шеи и лапы, приготовленные разными способами, после того, как их сварят в супе или борще. Свекла, капуста, недорогие яблоки – источник витаминов. И варенье на сладкое.

Господи, как я мечтала получить много денег и накупить всяких – разных пироженок! Эклеров, корзиночек, наполеонов и всего, чему я даже не знала названия. Принести домой и хоть раз увидеть в глазах мамы выражение сытого благополучия. Правда, от разовой акции это выражение не появится.
Обида за наше нищенское существование, за то, что у нас нет надежного плеча, за которое можно спрятаться, снова вылилась слезами и всхлипываниями.

Правда, я, хотя еще не выбралась из нищеты, но в каждый приезд домой привожу вкусный торт или коробочку с пирожными. Каждый раз с разными, чтоб иметь представление. И помечтать, как мы будем жить и что есть, когда я получу нормальную работу.

Неизвестно, сколько я еще стояла и плакала бы, если бы баба Нюся не затарабанила в дверь.

- Сколько можно?! Машка, ты там что ль засела? Не одна живешь! Вот пожалуюсь хозяйке, что нарушаешь порядок общежития, она тебя живо выдворит!

И это еще у нас нет счетчика на воду… Но ей почему-то важно показать, кто тут главный. Хотя ее тоже можно понять. Когда сын женился, баба Нюся разменяла квартиру, чтоб молодым было где малышей воспитывать. Но с малышами никто не спешил. Как и проведывать мать, оставшуюся в коммуналке. А потом и молодые уже стали совсем не молодыми, а баба Нюся по-прежнему здесь.

Вот и выливает пожилая женщина с вечным давлением свою обиду на тех, кто подвернется. Поэтому желание и спорить с ней, и что-то объяснять, у меня напрочь отсутствовало. Я ей сочувствовала. Ведь ей было намного хуже, чем мне. Я-то искренне надеюсь, что смогу изменить свою жизнь и выбраться из нищеты, а ее вряд ли сын заберет отсюда.

- Иду, баба Нюся. Не ругайтесь, - ответила я миролюбиво.

Я наскоро вытерлась полотенцем и, взглянув в зеркало, обомлела. На шее красовались багровые отметины, следы животной страсти Потапова. Чтоб тебя коты всю жизнь метили!

Торопливо закутавшись в халат, мышкой прошмыгнула к себе. Я хоть и почти пришла в себя, но вот нотации на тему: «Смотри, как обрюхатит тебя хахаль, поедешь к себе в деревню!» мне сейчас не по силам выслушивать.

Глава 3

И нет худа без добра! Лишившись заработка в клинике, я ничего не потеряла. Даже наоборот. Приобрела намного больше.

Мы с Ларчиком переехали в квартиру в совсем еще не старой пятиэтажке, бонусом к которой шел охраняемый жилой комплекс по соседству, в котором нищебродов не было. И я довольно быстро нашла четверолапых «клиентов» на выгул и работу в вечернем детском клубе. И все это буквально через дорогу!

Подруга устроилась в агентство по организации праздников. И мы зажили.

Правду говорят, если гложут проблемы, жди их прибавления. А когда чувствуешь себя в своей тарелке, радуешься жизни и всему, что окружает, к тебе, как к магниту, притягивается хорошее. Также советуют психологи регулярно устраивать себе мини-праздники. Посетить приличное кафе. И пусть у тебе денег только на чашечку кофе и крошечный десертик, зато познаешь вкус обеспеченной жизни. Ведь глядя на других посетителей, которым это заведение по карману, невольно почувствуешь себя одной из них. Выражение удовлетворенности и благополучия на лицах, как вирус, распространяется вокруг. Потому что эмоции заразительны. И ты тоже расслабишься и погрузишься в прекрасный момент, чтоб его запомнить. Конечно, потом проблемы, как корова языком, слижут с лица следы причастности к обеспеченным людям. Но воспоминание останется. И всегда его можно будет вытащить на свет, встряхнуть и улыбнуться, снова почувствовать себя там, где понравилось. Особенно, если там был с человеком, который тебе нравится.

И вот теперь у меня появилась возможность каждый день бывать в домах, где самой хотелось бы жить.

Жилой комплекс «Столичный» состоял из пяти «дофигаэтажек». Охрана, благоустроенная территория, а в холлах в каждом из домов хотелось поселиться. Консьержи, удобные кресла, картины на стенах, благородные, статусные растения. Каждый раз, заходя за одним из своих хвостатых подопечных, я мечтала, что иду в собственную квартиру с собственной собакой. А консьержка меня вежливо приветствует:

«Доброе утро, Мария Андреевна! Как наш Арчи поживает? Сапожки не сбрасывает? А то реагентом все посыпают, не дай Бог лапки повредит!»

Черт! Это я совсем уже ку-ку. Чего-чего, а приторно – сладкого фальшивого внимания мне точно не надо! Вполне достаточно ответить на мое «Доброе утро» простым, но душевным «Здравствуй, Машенька!»
Хотя какая Золушка не мечтает стать принцессой? Не для того, чтоб тебе подчинялись, а чтоб приносить больше радости в мир. Помогать тем, кто нуждается в помощи, устраивать благотворительные мероприятия. Дарить подарки к праздникам. А в детские дома и дома престарелых привозить инкогнито, чтоб у их обитателей была вера в маленькие чудеса. Ну и, конечно, чтоб был принц.

И как назло, на этом месте мои мечты всегда схлопывались, как мыльные пузыри, и саднящая ранка недавнего позора снова вскрывалась.

У меня была модель принца. Или даже короля. Мужественный, смелый, справедливый, с прекрасной фигурой и благородными чертами лица. Хоть и со щетиной. Но, к сожалению, мой король был не из сказки, а из самой настоящей реальности. Тот, который четко знает, что вода и масло не смешиваются. То есть богатые с богатыми, а нищеброды с такими же нищебродами.

Наверно, если бы он спас какую-нибудь блогершу с многомиллионным доходом, не стал бы так презрительно высказываться. Или стал бы?

Усилием воли я переключалась на более насущные проблемы и строила планы, осуществление которых зависело от меня. А не от принца на белом мерседесе.

Но и мечты принесли свою пользу. Принц появился. И даже в «моем» «Столичном» ЖК.

Сначала, как и положено принцам, он в упор не замечал меня. По утрам пробегал себе мимо по аллее, где я выгуливала своих хвостиков. Я только смотрела ему вслед и отмечала, что стать у него поистине королевская. Так энергично и легко может бежать только человек, который точно знает, чего хочет.

Но однажды этот красавчик банально растянулся практически у моих ног. Ночью подморозило, и мелкие лужицы, прикрытые листьями, в магическом свете фонарей представляли серьезную опасность для бегуна. Да и для обычного прогуливающегося, если тот будет неосторожен.

Ожидаемо, он выругался, вспомнив женщин, не обремененных строгими моральными принципами.

- Закройте уши! – скомандовала я своим питомцам. Даже не знаю, как оно у меня вырвалось. Прикалываться над человеком, попавшим в неприятность, это вот вообще не ко мне.

Незнакомец, все еще лежа на земле, повернул голову в мою сторону.

- Обычно я так не делаю. Но было очень больно, - извинился он.

- Ну обычно вы и не падаете! Давайте помогу!

Я протянула свободную руку, чтоб помочь подняться, но парень отказался.

- Я еще в состоянии. Наверно.

Он улыбнулся, и охая, поднялся. Потом посмотрел на свои руки и снова выругался. Но уже печатно. Всего лишь: «Черт!»

- Давайте посмотрю.

Я привязала свою свору к лавке, ближайшей к нам, и достала воду, которую всегда беру вместе с мисочкой – вдруг кто-то из капризуль пить захочет.

Одна ладонь пострадавшего оказалась практически целой, а вот второй повезло меньше. Кожа была основательно стесана и сочилась кровью. Я тщательно смыла грязь и тоном Айболите заявила:

- И еще немного потерпите.

Теперь в ход пошли спиртовые салфетки, которые у меня всегда были при себе. Тщательно промокнув рану, я осторожно подула.

- У котика боли, у собачки боли, у зайчика боли, а у …. Ой! – опомнилась я. Мне стало стыдно, что я с незнакомцем обращаюсь, как с близким человеком. Да еще и подумает, что я напрашиваюсь на знакомство. Ведь надо сказать, у кого «не боли». Божечки! Ну почему я попадаю в такие глупые ситуации?! Сейчас выдаст что-нибудь в духе Принца номер один. Типа: «Вы цепляетесь за любую возможность познакомиться с мужчиной?»
- Простите, - стушевавшись, пробормотала я.

Но ушата ледяной воды не последовало. Наоборот, он улыбнулся.

- Надо же лечить до конца! Я Альберт. Так что продолжайте, - он просительно изогнул бровь, давая понять, что ничего постыдного в моих действиях не увидел.

Глава 4

Наступил вечер, и чем ближе время подходило к концу занятий, тем больше я дергалась. А вдруг не придет? И на утренней пробежке сделает вид, что мы не знакомы? Или хозяйка Данте скажет, что сама выгуляет «малыша»?

И в момент, когда я уже сказала ребятишкам: «Всем спасибо! Вы настоящие умницы и умники», позвонила Ларка.

- Трясешься? – коротко спросила она.

- А как ты узнала? – мне стало очень приятно, что подруга не забыла обо мне. – Очень трясусь. В голову всякое лезет.

- Не трясись. Запомни. Это не свидание. Это, по факту, собеседование. Ты как на работу пойдешь устраиваться? Вот с таким же взглядом помойного кота и жалким: «Ну возьмите меня?!» Нет, ты должна показать себя с лучшей стороны. А тебе есть что показать!

Вопрос застал меня врасплох. На работу я уже два раза устраивалась. В клинику и в этот клуб. Я знала, что справлюсь с требованиями на все сто. Да даже собак не доверят выгуливать кому попало. У меня же на лбу написано, что я честная, ответственная, открытая и позитивная. А вот хватит ли этого, чтоб со мной захотели встречаться? Ну показать-то мне вроде есть что?! Пусть не девяносто – шестьдесят- девяносто, зато все гармонично. И в лифчик вату не надо подкладывать или пуш-апы всякие. Тут природа не обделила. Грудь такая, что и не показывается из-за поворотов раньше меня, и взгляды притягивает. Бедра, конечно, лишние сантиметры имеют. Зато талия кажется тоньше. Но главное, я умею улыбаться. Заразительно и открыто. И ямочки этому способствуют. А еще плюсом пошло то, что на сладкое в детстве морковка доставалась – зубы у меня хоть в рекламу.

- Спасибо, Ларчик. Ты очень вовремя!

Я встряхнулась. Вооружилась тем, что есть, то есть улыбкой и смело шагнула за дверь. Но все равно хотелось даже закрыть глаза. Вдруг его нет?! Я поклялась себе – его он опоздает, я не задернусь ни на минуту!

Но он был! Стоял у входа и ждал меня!

- Добрый вечер! Вы не замерзли? Во дворе ветер такой постоянно, - побеспокоилась я.

- Да, у нас тут роза ветров. Так что приходится мириться. Но я не замерз. Сидел в «Территории кофе», напротив. Смотрел. Как только мамашки потянулись вереницей за своими чадами, я понял, что занятия окончены.

Ждал. Я смущенно улыбнулась.

- Ну что? Теперь за песиками? – весело спросил Альберт.

«Принц! Принц!» - захлопала в ладоши моя вторая я, та самая маленькая неизбалованная девочка. И, действительно, мне было очень приятно, что он не пропустил этот этап. Не сказал: «Ну, как погуляете, позвоните, я встречу».

Правда, во время нашей прогулки я начала подозревать, что он настоящий принц. Не сказочный. Как и тот. Номер один. Альберт - руководитель направления в логистической компании, принадлежащей его отцу. Мама у него искусствовед. Они коренные москвичи. Спасибо, в его речи не проскальзывало - «понаехали тут». От переживаний я чуть было не передумала идти пить чай, но он начал рассказывать о детстве, чем увлекался, какие предметы нравились, какие олимпиады выигрывал, и я расслабилась. В конце концов, если он делится со мной, можно сказать, личной информацией, значит, считает, что мне можно доверять.

Раздав Роню и Бадди хозяевам, мы зашли в кондитерку.

- Выбирайте все, что нравится, - предложил Альберт. – И не по одному. Так, чтоб и на утро хватило. Я имею в виду, заберете с собой, чтоб за завтраком вспоминать меня.

- А вы? – я хотела спросить, что он будет есть за завтраком, если я все заберу. Но неожиданно он меня понял без наводящих вопросов.

- Я вообще-то не ем сладкое. Но мне нравится смотреть, как ест девушка. И за компанию, конечно, нарушу привычку. С утра лишний круг пробегу.

Мне стало стыдно за свою потенциальную прожорливость. Ведь у меня сейчас глаза разбежались. Вдобавок запах свежемолотого кофе, смешанный с ванилью и корицей, лишал меня всякой воли и приличий. Тем более, что я только в обед перехватила бутерброд с кофе. И в желудке предательски заурчало. И как назло, в этот момент выключилась легкая музыка, которая добавляла очков этому и без того приятному месту.

- Маш, да ты ж голодна! – на ухо прошептал мой кавалер. – Прости, что на «ты». Когда вижу, что кому-то нужна помощь, забываю о политесе. Выбирай пирожные, а я доставку закажу. Ты что любишь, мясо или рыбу?

Я понимала, что поступаю неправильно. Надо бы мужественно заявить, что мне хватит и заявленных в программе пироженок с чаем и вприкуску с приятным разговором. Но я впервые почувствовала, что значит мужская забота. И бабочки зашевелились в животе. То ли от голоса, то ли от легкого касания его губ к моим волосам. То ли от самой ситуации. И ругая себя последними словами, я так же на ухо, словно делясь какой-то тайной, прошептала:

- Рыбу.

И это было так восхитительно! Будто нас объединила какая-то тайна, сразу сделав напарниками, союзниками или заговорщиками. В общем, теми, кто имеет один секрет на двоих. Опасения и страхи куда-то испарились. От этих мыслей улыбка невольно появилась на лице, и Альберт тут же отзеркалил ее.

Я выбрала эклеры с ванильно- масляным кремом, коробочку маленьких пироженок ассорти и два ароматных пирожка с мясом моего брутальному хвостатому другу.

И в гости я уже шла как в гости. С радостным предвкушением хорошего вечера и без сгрызающих настроение терзашек.

- У тебя одноразовая тарелка найдется? - сразу спросила я.
- Чтоб не мыть посуду? – улыбнулся Альберт.

- Нет, Данте пирожки положить. А то он хоть и мой друг, но я не знаю, как у него с глазомером. Не разберет, где граница пирожка, а где рука. А мне потом протез заказывай, - с небольшой долей шутки объяснила я.

- Так коробку из-под пирожных возьми. Она широкая. А то на пакете барину подавать негоже.

Мне нравилась его ироничность, уверенность, хотя и в нем самом было что-то от барина. Небольшой налет добродушной снисходительности. Которая кстати, и позволяла мне не дергаться.

Пока кипятился чайник, я пошла мыть руки и украдкой рассмотрела квартиру. Двухкомнатная, с широким коридором. Спальня и гостиная. Большая кухня, разделенная небольшим «островком» - высоким столом- шкафом. В обеденную зону откидная столешница, к которой были придвинуты барные стулья, в кухонную - полки с дверцами. И восхитительно белый кожаный диван и низкий столик, очевидно, для того, чтоб попить чай или что-то другое и смотреть телевизор на противоположной стене.

Глава 5

И я позвонила. Отчиталась. И даже сделала вид, что не расстроилась. И перед Ларчиком тоже постаралась нарисовать на лице радость жизни.

Но та слишком хорошо меня знала и, как с сывороткой правды, быстро выудила из меня все.

Потом поскребла подбородок, изображая глубокую задумчивость.

- Ну что я вам скажу, дорогой мой друг Ватсон…Я явно вижу наличие злого умысла. Ну или не злого, а скорей коварного. Ты ж понимаешь, что человек, работающий руководителем не может забыть, что посудомойку не может оставить. Это раз. А два – при установке ее проверяли, так что поездил он тебе по ушам знатно. Осталось выяснить причину. Или не хотел идти провожать, потому что лень. Или хотел, чтоб ты осталась на ночь. Я бы предпочла второй вариант. Потому что первый – это диагноз. И в таком случае его можно использовать только для лишения девственности.

Я с ней была согласна, кроме того, что касалось моей невинности. Я по-прежнему не тяготилась этим фактом. И одноразовое спаривание меня не устраивало. Но Альберт был мужчиной, которого не хотелось бы потерять. Я хорошо помнила слова Ларчика про то, что сначала появляется симпатия, уважение, а потом и любовь.

- И как выйти из этой ситуации? Что бы ты сделала? – снова пытаюсь подключиться к ее «высшему разуму».

- Я б в нее не попадала. Я бы не стала делать вид, что поверила. Сразу в лоб бы спросила: «Ты это специально сделал, чтоб меня не провожать?» И тогда бы ему пришлось сказать правду. Да. Соврал, чтоб ты осталась на ночь. Прости. Или соврал бы, что с посудомойкой чистая правда. И тогда пошел бы он лесом.

Я иногда не успевала уследить за ходом мыслей подруги, поэтому слегка зависла, пытаясь сложить два и два.

- Стоп. Ты же сама противоречишь себе! Ты же говорила, что мужчину нельзя пугать. Он зверь осторожный, боится всего. И с ним нужно быть на полшага сзади, чтоб думал – прелесть какая глупенькая, - выудила я из памяти ее поучения.

- Ну говорила! - как ни в чем не бывало заявила она. – Жизнь – штука противоречивая. Что русскому хорошо, немцу смерть.

- Ага. Значит, ты можешь быть амазонкой, которая сразу заявляет свои права. А я должна быть на полшага сзади? – обиделась я.

- Именно. И нечего губы дуть. Кто тебе еще правду скажет. Самое главное – нельзя изображать из себя того, кем ты не являешься. Или пока не являешься. У тебя ж на лбу написано – скромняга, умница, отличница. И роль женщины- вамп тебе не пойдет. Так что вывод один – универсальных рекомендаций нет. Действуй по обстоятельствам, и «Да пребудет с нами сила!»

Она произнесла это так пафосно, что я невольно хихикнула, хоть и не получила внятного совета. И я решила, что пусть все идет, как идет. И даже настроилась на то, что с Альбертом у нас ничего не получилось.

В пользу этого вывода послужило и отсутствие Альберта на утренней пробежке. Хотя, наверно, это я много о себе воображаю. Он не какой-то неуверенный задохлик, чтоб из-за нежелания общаться с кем-то, отказаться от своих привычек.

Не появился он и на следующий день. А вдруг с ним что-то случилось? И к вечеру, терзаемая сомнениями, я набрала его номер. Каждый длинный гудок натягивал мои нервы до состояния тетивы лука. И хоть по факту Альберт мне никто, но мне было хорошо с ним.

И когда в трубке раздалось благодушное «Алле», я забыла, что владею даром речи.

- Машенька! Здравствуй, моя хорошая! Не поверишь, только что собирался набрать тебе, привезли доставку. Твою любимую рыбку. Предлагаю поужинать. Выходи, я тебя сейчас встречу. Идет?

От радости, что с ним все в порядке, и от растерянности я не успела ничего подумать и на автомате ответила: «Идет!»

После этого ужина он меня проводил и, не спрашивая разрешения, поцеловал. По-взрослому. Не скажу, что это было что-то неземное. Но мои поцелуи можно пересчитать по пальцам одной руки. Причем не все эти пальцы задействуя. Поэтому я обрадовалась. Я хотела отношений, хотела любви. И да, пусть меня Ларчик считает податливым пластилином, но я попытаюсь сделать все, чтоб получить свое женское счастье. И доказать, что у меня нет никакого венца безбрачия, на который сетовала мама. Она говорила, что мужики в нашем роду появляются только для продолжения этого самого рода. На примере мамы, даже не доведя ее до ЗАГСа. Я пообещала себе, что у меня все будет по-другому. Я не соберусь рожать без штампа в паспорте. И не буду носить такое грустное лицо. Я понимаю, что забеременев, она бросила институт, профессию не получила. И ей пришлось работать там, где не требуются особые навыки.

Я же вгрызалась в знания, чтоб занять достойное место в этой жизни. Выйти замуж, родить детей. И чтоб у нас в семье было душевно, тепло и уютно. И поэтому, как только перешла на заочное, стала учиться готовить вкусняшки. Маленькими порциями, чтоб недорого, но впечатляюще. И уже в следующий свой визит сэкономила Альберту значительную сумму. Я решила поразить его куриным филе, фаршированном грибами и запеченном в духовке. Незатратно, но аппетитно и почти по-ресторанному.

Наверно еще и потому, что я вложила в блюдо всю душу. Мне ужасно нравилось на его кухне. Стильной, современной, функциональной. И что удивительно, изумительно чистой. Ни пятнышка. Ни соринки. Как впрочем, и по всей квартире.

И я, по наивности, не утерпела и задала этот вопрос. И сразу минус один балл к моему имиджу.

Альберт недоуменно пожал плечами, будто я спросила у него, сколько дней в неделе.

- Заказываю клиниг.

Опа… И снова между нами социальная пропасть…

Правда, эта пропасть оказалась лишь в моей голове. Альберт или не придал значения моему промаху, или хорошо притворился. Но тем не менее, румяная ароматная курочка ему понравилась.

Да так, что он вскоре предложил переехать к нему.

Вот тут я уже крепко решила взяться за Ларчика, требуя всестороннего и объективного рассмотрения вопроса. Тем более, что часть моей жизни выпала из ее поля зрения. Несколько дней она работала аниматором в осеннем лагере в подмосковном санатории.

Глава 6

И я переехала. Да, вот так вот. Без конфетно –букетного, без театров и кино с выставками. Что в общем-то и понятно. Я по-прежнему занята была до позднего вечера. Да и Альберт воскресенье проводил с родителями, а в субботу – корпоративные мероприятия. Так что встречаться мы реально могли только вечером, как я освобожусь. Правда, Альберт и сам понимал, что не по правилам, но он пообещал, что все наверстаем. Во-первых, он категорически против вечерних выгулов собак, и мне придется отказаться. А утром это ненапряжно – ведь мы вместе будем. Он бегать, я составлять ему компанию. С телохранителями. Так что сможем выбираться на культурные мероприятия.

Эти обещания окончательно растопили мои сомнения, и я вступала в новую жизнь с великой верой, что у нас все получится.

К сожалению, это всеобъемлющее «все» не всегда получалось. Несколько раз снова пришлось ощутить, что в мире обеспеченных я инородное тело.

Однажды в воскресенье я собралась удивить своего мужчину наваристым борщом на ребрышках. Открыв полку со специями, я обратила внимание на совсем маленький флакончик с надписью на английском. Странное дело, но мне сочетание «Бамбуковая соль» ничего не сказало. Поэтому я решила поинтересоваться, что за штука. А то соль соли таки рознь. Глауберова вон – только в лекарственных целях используется. Кишечник на годы вперед прочистит.

- Алик, вот я тут нашла бамбуковую соль. Она ж для еды? – спросила я.

- Еще как! Ты же только открой – сразу почувствуешь всю прелесть, - пропустив мимо ушей, что я назвала его «Алик», чего он не приветствовал, с гордостью просветил меня он.
И я не только открыла и прочувствовала прелесть, я еще от души приправила ею борщ.

- Ты с ума сошла! – заорал мой всегда выдержанный мужчина. Потом, сообразив, что вышел за рамки, сбавил тон. – Маша. Это бамбуковая соль. И этот пузыречек стоит больше двух тысяч рублей. Эту соль добавляют в салаты и готовое мясо или рыбу, чтоб придать изысканный аромат и вкус. Ее добывают очень сложным путем, и только в Корее.

Я понимаю, что дорого и что из Кореи…Но и я так-то не для засолки огурцов взяла. Видя, что я расстроилась, Альберт подошел и обнял меня сзади, зарывшись носом в мои волосы.
- Прости, что накричал. Я просто не ожидал, что ты сразу вывалишь целую ложку в кастрюлю, - интимно прошептал он на ухо.

Я, конечно, растаяла.

Потом я попала впросак, сильно удивившись тому, что, оказывается, гурманы едят сыр с медом. Но апофеозом позора стал поход в ресторан по случаю представления меня родителям. То есть родители захотели познакомиться со мной и пригласили в ресторан.

При первой встрече будущая свекровь смерила меня взглядом, от которого захотелось отряхнуться, потом растянула губы в искусственной улыбке и проворковала:

- Ну что ж, Маша. Давайте знакомиться. Простите мое замешательство. Я не ожидала, что Альбертик приведет в дом девочку с улицы.

Я сначала даже не поняла, что она сказала. Это было настолько оскорбительно, что я захлопала глазами. Потом сообразила, что «с улицы» - это значит «с улицы». Понятное дело, что я не могу влюбить ее в себя с первого раза. По моим сведениям, такой трюк мало кому удавался. Но сразу обозвать дворняжкой – это как-то даже для гламурных фиф сильно, а наша мама – искусствовед с именем.

- Я не с улицы, - придя в себя, так же «любезно» улыбнулась я. – Я прямо из такси.

И не задела ответной остротой, и не стала обтекать. Правда, это еще сильней убедило маму, что перед ней наглая «деревенщина». Но для меня всяко лучше, чем глупенькая бессловесная овечка. Воспоминания об этом обеде можно смело признать лайфхаком, для тех, кто хочет похудеть. «Обедайте в компании будущей свекрови и гарантированно аппетит пропадет!»

И хотя Агнесса Леопольдовна не ученый, опытным путем изучающий внутренности зверюшек, меня она препарировала прямо-таки виртуозно.

- Милочка, а как вы относитесь к современному искусству? На мой взгляд популярность Дженни Савиль совершенно неоправданна. А чье творчество вам близко? Мне вот импонируют работы Тетсуя Ишида. Я прямо вижу его преемником Сальвадора Дали. Да, Альбертик, вы уже посетили выставку Дали- Пикассо в Путевом дворце Василия Третьего? Поторопитесь. Или Маша предпочитает шопинг культурным ценностям? Тоже не похоже. Ну расскажите же о себе!

Самое гадкое в этой ситуации было не то, что я разбираюсь в современном искусстве, как туземец Новой Зеландии в котировках акций. Мне было обидно, что мой мужчина с самым невозмутимым видом поглощал деликатесы и не собирался меня как –то защитить.

А что мне рассказывать? Что заканчиваю не самое престижное учебное заведение, потому что только там могла бесплатно получить высшее образование? Что выгуливаю чужих собак и работаю в вечернем клубе, документальная база которого собрана чуть ли не на коленке. Главное, чтоб детям было весело и они чему-то научились. А до того, как переехала в дом по соседству, еще и полы драила в клинике по ночам. Только такая информация вряд ли добавит мне очков в ее глазах. Поэтому я обтекаемо ответила:

- Заканчиваю обучение в педагогическом университете и подрабатываю в клубе, - хорошая и правильная девочка куда-то вышла из меня, оставив обиженную представительницу клана нежеланных невесток. Поэтому я намеренно сказала: «В клубе», чтоб с ее лица хоть на миг слетело выражение снисходительной барыньки. И таки дождалась!

Агнесса Леопольдовна даже приподнялась, ошарашенная новостью. Ее ненаглядный Альберто привел в дом девицу, нагишом увивающуюся вокруг шеста! И когда она начала краснеть от подступающего приступа гнева, я, чтобы не допустить гипертонического криза, невинно захлопала глазками и поправилась:

- А Альберт вам не говорил? Мне повезло, детский вечерний клуб прямо у нас во дворе.

Не знаю, повелась она на мою бесхитростность или нет, мне было все равно. Я отомстила за девочку с улицы. Правда, реванш не заставил себя долго ждать. Прилетело тут же.

- Пока вас ждали, заказала на свой вкус. Вы тартар любите, Маша?

Глава 7

- Аль, мы закажем доставку или поедем сами в супермаркет? – весело чирикаю я, планируя праздник.

- У меня есть имя, данное родителями. И, по-моему, вполне благозвучное. Я тебе говорил как-то об этом, - недовольно поджал губы мой любимый мужчина.

- Ну должны же быть ласковые прозвища у пары? Альберт – это сухо и официально. А Медвежонок и Пусик мне как-то претит. Такое слюняво-пошлое, - миролюбиво поясняю свою точку зрения.

- А я считаю прозвища – это мещанство и примитивность. Ты Мария и Маша. Зачем я должен опускаться до уровня приматов? Это в зоопарке или в цирке зверюшек подзывают – иди сюда, лапочка или там сладенький! Меня вполне устроит, если ты будешь обращаться ко мне, как моя мама к отцу: «Дорогой!». Раз уж Альберт для тебя сухо.

Алик встал не с той ноги, прячьтесь домочадцы! Нет, он, конечно, не тиран и деспот. Просто жуткий педант, и для него не существует мелочей. Но своего мужчину нужно или принимать со всеми его тараканами, или с ним расстаться.

Я уже принимаю. Тем более, что в остальном он совершенно положительный. На работе выкладывается по полной. Огромная ответственность плюс работа с людьми. Это всегда выматывает. Поэтому я стараюсь не обращать внимания на его периодическое брюзжание. Ведь маска сурового начальника крепко прилипает.

- Хорошо, дорогой! – уступаю, как всегда, потому что кто-то же должен в семье это делать. Я и раньше считала, что спорить по мелочам – это глупо и не приведет ни к чему хорошему. А следуя наставлениям Ларчика усвоила, что пытаться подчинить мужчину – это превратить совместную жизнь в бои без правил. Главное, чтобы… ой, масло масляное… Главное, чтобы в главных вопросах считались с твоим мнением. А не так что: «Я уважаю твое мнение, если оно совпадает с моим».

Получаю одобрительный кивок и улыбаюсь про себя. Ну право, как ребенок!

- Дорогой, ты не ответил на мой вопрос. Мы сами в супермаркет поедем за продуктами или закажем доставку? – возвращаю любимого к теме подготовки к Новому году.

- Ну если все есть в доставке, то зачем мы будем толкаться по очередям? Это же очевидно. Кстати, что ты планируешь готовить? Придут мои родители, - многозначительно напомнил он.

- Я не забыла, - тщательно скрывая, что от этого факта у меня во рту будто уксус появляется, ответила я и продолжила: - Из холодного. Мясная нарезка, сырная тарелка, рыбная нарезка. И к году Дракона я нашла салат «Дракон», там все просто – рис, кукуруза, ветчина, огурец, лук, яйца, майонез, потом формируем тушку дракона, засыпаем тертым сыром, зеленью, украшаем каперсами …

- Маша, если мне нужно будет узнать рецептуру, я открою кулинарную книгу, - прервал он мой поток гурманского восторга. – Я про блюда.

- Оливье, - отчеканила я, немного обидевшись на его резкость.

- Какое еще оливье? – вздернул он бровь.

- Классическое. Ты, что, никогда не ел оливье?

Альберт мученически воздел очи к потолку, изображая: «Ой, все!»
- Вот не зря говорят: «Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки вывезти нельзя!» Давай, удиви маму холодцом, селедкой под шубой! Что там еще?
Хотелось привести как аргумент слова из мультика про богатырей: "Оливье не едать - год денег не видать", но я воздержалась. Он глупостями, вроде просмотра мультиков, не занимается. А значит, посчитает цитату еще одной деревенской мудростью. Поэтому я решила, что данная ситуация дана для того, чтоб я лучше познала пресловутый дзен.

- Ну Муром не такая уж и деревня, - произнесла я как можно равнодушней, но обида острой иголкой кольнула душу. Во-первых, деревня или не деревня – на суть человека не влияют. Почему же он не выбрал москвичку? Что-то мне подсказывает, что ни одна москвичка его мелкие придирки и вот такие уколы терпеть не будет. Девушка, которая не боится вылететь с квартиры и остаться голодной, понятно, что будет более уверенной в себе. У нее больше времени и средств на саморазвитие, интересные хобби и уход за собой.

- Не цепляйся к словам. Я не то хотел сказать, - понимая, что перегнул с критикой, Алик пытался сделать вид, что он объективный и справедливый человек. – Придут мои родители. А ты им оливье на стол! Понимаешь ассоциации? Оливье, проснуться мордой в оливье, пьянка, самогон, деревенское гулянье, прошлый век. Ты же знаешь, мама пока не в восторге от того, что мы вместе живем.
Молодец, выразился изящно – «Мы вместе живем». Хотя по факту должно было звучать: «Или ты не хочешь, чтоб мама наконец одобрила твою кандидатуру?!»

Но я не стала цепляться, понимая, что он тоже не в восторге от реакции мамы.

Теперь пришлось закатить глаза мне.

- Аль.. Дорогой! – я выставила вперед раскрытую ладонь, как бы останавливая поток словоблудия. – Я уже не маленькая, и понимаю. Если мама захочет, она не одобрит мою кандидатуру в любом случае. А салат оливье, к твоему сведению, был создан московским ресторатором и владельцем ресторана «Эрмитаж» на Трубной площади. И между прочим, рестораном для элиты.

Правда, спорить с ним было делом совершенно тухлым. Особенно, если речь заходила о его маме. Не надо иметь третьего глаза, чтоб понять, как она ко мне относится. Как к пробнику невесты для ненаглядного сыночка. Понюхали, прихватили с собой, потом забыли. Это она и демонстрировала оба раза, когда мы встречались. Тогда, в ресторане, и на дне рождения Занского-старшего, который потребовал отменить все торжества, и мы отметили его в узком семейном кругу у них дома. Просто ужином.

И вот теперь, в самый волшебный и чудесный праздник, я должна вытянуться в струнку, потому что маменька изволит посетить нас.

И судя по виду Алика, в меню явно не хватает тушеных язычков райских птичек…

А еще подарки. Или он сейчас тоже скажет, что это мещанство? Градус предпраздничного настроения присполз. Я- то рассчитывала, что мы будем вдвоем. Волшебное мерцание огоньков, бесподобный аромат запеченной курочки, ароматические свечи, красиво украшенный стол, ради которого я готова целый день не отходить от плиты.

Глава 8

Но долго пребывать в упадническом состоянии не в моих правилах. В конце концов, если я планирую выйти замуж за этого мужчину, то придется смириться и с его мамой, как с неизбежным злом. Нарожаю ей внуков, может, и подружимся.

А сейчас я должна сделать все по высшему разряду. Перебрав холодильник, составила список необходимых продуктов, с тяжелым сердцем вычеркнув горошек. Сколько лет оливье является символом Нового года! Наравне с Дедом Морозом и Снегурочкой!

Но кто сказал, что построить семейное счастье легко? Кирпичик на кирпичик, соединяем раствором на основе терпения и доброжелательности, стены покрываем «шубой» из заботы и понимания и вуаля – получаем крепкий и надежный дом.

А, и еще, чтоб крыша не протекала, пропитываем любовью.

Хороший из меня строитель получился! Вернее, получился бы. Но я забыла главное – фундамент! А он на девяносто процентов должен состоять из взаимного уважения, уважения к мнению и интересам друг друга.

И весь мой тщательно выстраиваемый домик зашатался, грозя развалиться совсем от одного единственного звонка в тот момент, когда я уже начала краситься, чтоб выглядеть принцессой к приходу «дорогих» гостей.

Спасибо, что они проявили благоразумие и решили не злоупотреблять гостеприимством – сообщили, что будут в двадцать два тридцать. Чтоб по традиции успеть проводить Старый год и при этом не надоесть друг другу до зубовного скрежета.

А потом я надеялась все же Новогоднюю ночь провести так, как и планировала – со свечами, под бодрую развлекательную программу по телевизору. Тогда я достану спрятанный под елкой подарок. Я нашла фирму, которая делает вышивку на чем только можно и заказала на рюкзаке. Зная консервативность своего мужчины, я ограничилась датой нашего знакомства. Получилась небольшая стильная надпись.

Очень надеялась, что мой подарок подтолкнет Алика на подвиги, и мы в теплое время будем выбираться за город. Но все пошло не так…

Я нервно поглядывала на большую стрелку кухонных часов, которая неуклонно сползала к низшей точке циферблата, и поэтому чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда заверещал мой телефон.

С недоумением я покосилась на него. Поздравлять еще рано, тогда кому я понадобилась?

Взяв в руки свою ксиоми, выдохнула с облегчением – это не какая-нибудь неприятность. Это Ларчик. Моя единственная подруга.

Хотя с выводами насчет неприятности я явно поторопилась.
- Руська, солнце мое! Я знаю все, что ты мне скажешь, но выручай! Кроме тебя, некому. Иначе просто катастрофа! – затараторила она срывающимся голосом.

Она одна называла меня таким интересным производным от Маруся.

- Лар, что случилось? – встревожилась я.

- Русенька, умоляю! Спасай! – в голосе Ларчика, всегда такого жизнерадостного и позитивного, отчетливо слышались слезы.

- Где ты есть?

- Я в травме, - шмыгнула носом подруга.

- Как? – выдохнула я, представив себе уже самое худшее.

- Провела корпоратив и бежала домой. Поскользнулась, упала. Очнулась – гипс, - сквозь слезы пошутила она. – Вывих голеностопа.

- Тебя заберут? – начала прикидывать я, из кого собирать команду спасения.

- Да, Денис заберет, как только тут бумажки оформим…, - она подозрительно замолчала, а у меня по спине пробежал тревожный холодок.

- Ларчик?!

- Русь… Тебе нужно всего лишь сходить ко мне. Взять наряд Снегурки. Надеть. Потом взять Коржика и спуститься вниз. Там тебя уже ждет Дед Мороз, и вы пойдете в ваш же двор поздравить девочку.

- Лар, - осторожно спрашиваю я. – Ты головой не ударялась? На кой мне коржики, наряд и сам Дед Мороз?

- Нет. Русь, Коржик – это щенок. Он в коробке. Там в семье какая-то трагедия, и у девочки психогенный мутизм. Она мечтает о щенке. И отец обратился в наше агентство. Понимаешь? И заплатил о-о-очень приличную сумму. Русь, гонорар можешь взять себе. Но если ты не согласишься – меня выгонят с работы, потому что за этот заказ у нас чуть ли не драка была. И девочку просто жалко. Ну и, если она не получит щенка до Нового года, папаша сравняет с землей и все наше агентство. А перепоручить кому-нибудь из коллег я уже не могу – все под завязку заняты. И мы там должны были там быть в десять. Руси-и-и-к, - я уже представила, как она умоляюще сложила ладошки…

И тут же представила, какие последствия принесет спасение Ларчика. Я не сразу ответила, потому что на кухню зашел Алик и подозрительно уставился на меня.

- Ру-у-сь? – умоляюще протянула Ларчик, и я скрепя сердце, согласилась.

- Ладно, все сделаю. Дед Мороз знает, куда идти?

- Да-да! Ты лучшая! – позабыв про боль и огромное невезение, радостно взвизгнула подруга.

- Маша, какой еще Дед Мороз? – Альберт подарил мне взгляд, не предвещавший ничего хорошего. И даже больше.

- Дорогой, - еле выговорила я великосветское обращение. Вот сейчас как нельзя лучше подошел бы самый пошлый и мещанский Пусик, Котик и любой другой зверек, показывающий, как я нуждаюсь в его одобрении. – Понимаешь, Лариса получила травму, и я должна ее заменить.

Это я произнесла сдержанно, как и подобает девушке их светлости. Правда, хватило меня на несколько секунд. Потом я сложила лапки в молитвенном жесте и с собачьей преданностью заглянула ему в глаза.

- Это всего полчасика. Пожалуйста, не обижайся?

- В смысле? – у моего суженого в голове никак не складывалось в целую картину то, что я ему выдала.

- Ну максимум – тридцать пять минут. Лариса живет в пятиэтажке, что через дорогу от нас. А ее клиент в соседнем корпусе, в нашем дворе.

- Клиент? – у него даже голос сел от волнения. И я только сообразила, что слово «клиент» можно понимать по-разному.

- Ты все не так понял! Лара работает Снегурочкой, и ей нужно отнести щенка и поздравить девочку. Но она не может ходить, не то что поздравлять, - начала я оправдываться.

Альберт вернул себе привычное самообладание и холодно спросил.

- Сочувствую ей. А ты тут при чем?!

Глава 9

Влетев в квартиру, я сразу увидела нарядную шубку Снегурочки. Ларчик предусмотрительно готовила два костюма к Новому году. Вдруг что с одним случится!

А вот Коржика я не увидела. Коробка, в которой его принесли, валялась перевернутой, лужица на полу свидетельствовала о том, что щенок здесь точно был. А вот где он сейчас?!

- Коржик! Коржик! – позвала я.

Но либо он еще не знал, что его зовут Коржиком, либо «мой голос на мамин совсем не похож», и поэтому не торопился отозваться.

Пришлось, да простит меня чистюля Ларчик, в обуви обежать всю квартиру. Пропажа нашлась на кухне, под батареей.

На несколько мгновений я забыла про цейтнот, про мерзнущего у подъезда «дедушку» и залюбовалась маленьким спящим бутузом. Очевидно, малышу что-то снилось, потому что он подергивал толстенькой лапкой. Ну и кого не умилит такой симпатяга?! Не знаю, кто из него вырастет, да и неважно, главное, чтоб он принес радость другому малышу.

Я тронула мокрый носик.

- Ко-о-о-ржик! Пора к новой хозяйке! Она тебя очень ждет!

Взяв на руки недовольно засопевшего щенка, я почувствовала, как жалость к себе ткнула меня своей иголкой. Я всегда мечтала иметь собаку. Но нам с мамой было не до собаки. А с Аликом даже и речи не могло быть о четвероногом – это шерсть, грязь и полная антисанитария. Удивляюсь, как он согласился на свидание с Данте…

Но...Хорошо, хоть у кого-то мечты сбываются…

Вздохнув, я почесала малыша за ушком и, сунув его в коробку, спустилась вниз.

- Дедушка! А у вас же сценарий есть? Просто я не в курсе, - вспомнила я.

- У меня есть, а ты присоединяйся по ходу, - ответил «дедушка» и зашагал в сторону нашего ЖК, а я семенящим хвостиком следом.

Дверь нам открыла девушка, которой роль Снегурочки подошла бы намного больше, чем мне. Вернее, даже не Снегурочки, а Снежной королевы.

Первое, что меня сразило – ее волосы. Длинные, идеально ровного платинового цвета, переливающиеся гладким шелком. Понятное дело, за этой красотой стоит очень дорогой профессионал. Голубые кукольные глаза в обрамлении пушистых, но не «коровьих» ресниц. Губы, тоже с явными признаками вмешательства косметологов. И опять, только естественная припухлость, очень соблазнительная, но без вульгарности. Сияющая кожа без единого, пусть даже крохотного дефекта.

Такая очень качественно и дорого сделанная «настоящесть». Почему-то мне стало стыдно за свою бюджетную косметику, за свою прическу из натуральных, не обработанных дорогущими средствами кудряшек, за то, что в Москве во мне так и не добавилось гламура.

И по взгляду этой холеной красавицы сразу стало понятно, что она обо мне мнение уже сложила. Легкая тень презрительного недовольства мелькнула на ее лице.

- Ариночка! – крикнула она вглубь огромной, дорого отделанной, судя даже по прихожей, квартиры. – Тебя пришли поздравить Дед Мороз и Снегурочка!
Желая придать сладости в голосе, она изобразила улыбку.( Так психологи советуют разговаривать по телефону. Собеседник не видит саму улыбку, но голос при этом звучит располагающе). Хотя было понятно, что наш приход ей до лампочки.
- Ариша!? – громко повторила она. Но на зов вместо девочки явился тот, кого я надеялась больше никогда не увидеть…

Или не увидеть до тех пор, пока я не стану вот такой, как эта красотка. Ухоженной, с чувством собственного достоинства, способной на любую гадость дать достойный ответ.

А еще говорят, что снаряд в одну и ту же воронку не попадает дважды! Как бы не так! Теперь я рассмотрела его глаза. Серые. В них мелькнуло удивление – явно узнал. Да дернувшийся уголок губы в нечитаемой эмоции. Мне, наивной, показалось, что это радость. Но увы. Принц номер один себе не изменял.

Сейчас он был словно с обложки журнала «Бизнес». В темно-синем костюме, стоимость которого была понятна даже мне, и черной водолазке – в противовес парадным общепринятым рубашкам с галстуком. Эдакий посыл – у меня все есть, но надеваю то, в чем мне удобно. Соответствовал имиджу акулы бизнеса. И под стать ему – изменившийся взгляд - тяжелый, давящий, от которого хотелось превратиться в мышь и слинять подальше отсюда.

- Вы опоздали на целый час, половину из которого я должен находиться в другом месте! Я выбрал ваше агентство только потому, что не нашел ни одного плохого отзыва. Теперь понимаю, что большинство из них заказные. Обещаю, я выставлю такой счет за нарушение договора, что у вас не останется денег оплачивать дифирамбы самим себе. А конкретно вы двое начнете Новый год с поисков новой работы. И уверяю, сделать это вам будет очень сложно, я позабочусь.

Он говорил негромко, словно гипнотизируя жертву прежде, чем окончательно ее сожрать. И я поняла, что оправдываться бессмысленно, а тем более качать права. Что бы я сейчас ни сказала, он меня просто не будет слушать. Это мы уже проходили. Он же принадлежит к касте непогрешимых, которые никогда не ошибаются и у которых никогда не бывает форс-мажоров. И соответственно, если у кого-то эти форс- мажоры происходят, не говоря уже о банальных опозданиях, значит, они некомпетентны. И что далее, мы уже слышали – ищут работу. Горький ком подкатывал к горлу. Как же меня снова угораздило столкнуться с этим отвратительным типом второй раз?! Ледяной, равнодушный, будто айсберг. Привыкший повелевать. Уверена, что на подчиненных его взгляд действует, как взгляд Медузы Горгоны. Я смотрела на него, как на монстра, а в глазах невольно закипали слезы. Бедная Лорка! Мало того, что ногу повредила, так еще и с работы вылетит. И получается, моя жертва напрасна. Теперь и себя стало жалко до ужаса. Словно издеваясь, в голове зазвучала песенка: «Весело – весело встретим Новый Год!»

Иногда я вспоминала свое спасение, и образ смелого и справедливого заслонял гадости, которые он мне наговорил. И я его оправдывала. Он озвучил то, что видел. Теперь поняла – он никогда не разбирается. Для него важны только факты.

- Милый, ну что ты так сурово! Они сейчас огорчатся и не будут веселить Ариночку, - заворковала блондинка, чуть ли не повиснув у знакомого незнакомца на плече.

Глава 10

Покинув квартиру Ледяного, я испытала странное ощущение. Будто забыла что-то важное. Отец решил, что нам пора, потому что Аришка, обрадовалась щенку, и значит, ее уже больше ничто не заинтересует. Конечно, он ее лучше знает. Но мне показалось, что мы могли бы еще порадовать ребенка. Ведь у нее глазки заблестели, когда я с ней начала разговаривать. И еще поймала себя на мысли, что мне совсем не хотелось идти домой. Здесь, у придирчивого и въедливого Ледяного нас не одернули за то, что зашли в валенках в квартиру. Правда, у меня беленькие и хорошенькие, но все же.

- Ну спасибо, внученька, - отвлек меня мой напарник. – Я как узнал, что Ларка ногу повредила, думал, все, пропало дело. А ты молодец!

- И вам спасибо! С наступающим!

На душе становилось все тяжелее, по мере того, как я приближалась к квартире. Предвижу первый вопрос: «Маша, где твое пальто? Ты почему в маскарадном костюме?»

Да потому, милый, что мне некогда было бежать переодеваться и терять драгоценные минуты. Однако я ошиблась.

Я ожидала чего угодно, только не этого. Меня встретила тишина. Оглушающая, даже мертвенная какая-то. Потому что не горела елка, и гирлянда на окне была выключена. Нет! Я не сошла с ума. Не зашла в чужую квартиру. Просто здесь реально никого не было. И даже запах курочки перебивался тяжелым шлейфом духов несостоявшейся свекрови.

Накрытый мною буквально полчаса назад стол тоже выглядел не радостно. Не было шампанского. Но есть, кажется, принципиально, ничего не стали. А нет! Забрали курочку и торт, над которым я колдовала полдня. А мне, чтоб не заскучала, оставили маленький наполеон. Не веря своим глазам, я схватилась за телефон. Но не успев набрать номер Алика, увидела лист бумаги на полу. Растерянно подняла его и сразу не смогла разобрать, что там написано. Строчки туманились перед глазами, не желая открыть мне что-то важное. Пару раз всхлипнула, потом вытерла слезы и наконец, прочитала.

«Мария! Ты не пожелала услышать меня. Твой поступок ужаснул нас всех, поэтому мы уехали к знакомым. Туда, где имеют представление о правилах хорошего тона. У тебя будет время подумать над своим поведением. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Альберт»

Понятное дело, что думать здесь не о чем. Ну разве так можно?! Ведь я уже свадебное платье присматривала! Мечтала о детишках… А теперь снова придется по утрам и после работы бегать с хвостиками. Или искать еще что-то. Надеюсь, Ларчик приютит меня…

Я забивала голову рациональными мыслями, чтоб только не зареветь в голос. Как он мог со мной так поступить?! Слезы снова навернулись на глаза. Я шмыгнула носом.

Новый год встречать в одиночестве?! И здесь? Они разрушили всю праздничную атмосферу. Заново включать огоньки не хотелось. Это все равно, что зомби оживлять. Все равно не появится даже искорки радости.

Чтобы не позволить себе и дальше биться в рыданиях, я решила выйти во двор. К елке. Через пять минут после наступления Нового года многие все равно выйдут запускать фейерверки, продолжать веселье на улице. И одинокая Снегурка затеряется между счастливыми людьми и получит иллюзию причастности. Или что-нибудь еще такое.

Что конкретно, я придумать не могла. Просто мне невыносимо было находиться здесь.

Я спустилась вниз и зашагала к огромной елке, на которую не поскупилось домоуправление. Ее сияющие огоньки манили искорками надежды. В конце концов, когда жизнь закрывает одну дверь, она открывает другую. Жила же я до него как-то?

Да и признаться честно, не такой я себе представляла семью. О каком счастье может идти речь, если каждый твой шаг могут подвергнуть жесткой критике до еще и с последствиями…

Хорошо бы сейчас оказаться на Красной площади! Затеряться в толпе веселых и легких на подъем людей. Вдохнуть аромат всеобщей радости. Выпить с кем-нибудь шампанское. Но увы, я здесь. На продуваемой ветрами площадке, готовая встретить самый главный праздник в слезах.

Божечки! Что ж я за дурочка! Ларка же с Денисом меня не выгонят?! Да и я в наряде Снегурочки внесу радость в их компанию вместе с конвертиком. Ларка хоть и сказала, что я могу оставить гонорар себе, но это нечестно. К ним я точно успею!

Я уже настроила валенки пройти мимо елки, как вдруг услышала какой-то странный звук, похожий то ли повизгивание, то ли на поскуливание.

Обойдя лесную красавицу, я остолбенела. Аришка, с Коржиком на руках стояла и смотрела на переливающиеся огоньки.

- Ариша! Ты что здесь делаешь? – от неожиданности у меня перехватило горло, так что я чуть не просипела. Понятно, что здесь безопасно, но где ее нянька- гувернантка?! Бегает по квартире с криками? Или звонит в полицию?

Девочка, второй раз увидев одну и ту же Снегурочку, удивилась не меньше меня. Ее глазки стали совсем круглыми, и она даже силилась что-то сказать.

- Пойдем, я тебя отведу! Там Марина, наверно, с ума сходит!

Аришка отрицательно покачала головой.

- Не сходит? Почему?

Она достала из кармана пустую бумажку.

- Ты ей записку написала? А она что, телевизор смотрит?

Получив утвердительный ответ на оба вопроса, я за голову схватилась. Ну и семейка! Хорошее решение! Сами гулять, а ребенка спать! Ведь возле елки я не увидела праздничного стола. А Марина, судя по ее официальному виду, просто как «дежурный по палате». А вовсе не для того, чтоб в новогоднюю ночь развлекать ребенка. Оставить ребенка одного, пусть и с Коржиком?! В голове не укладывалось…

Не знаю, правильно или нет, но, когда понимаешь, что кому-то хуже, чем тебе, невольно становится легче. Нет, не от злорадства, а потому что своя проблема как-то уменьшается. Сейчас я готова была укрыть девчушку своей снегурочкиной шубкой и прижать к себе. В таком возрасте укладывать спать ребенка, когда вся страна вот-вот буде кричать радостное «ура», «поздравляем», запускать фейерверки и считать, что жизнь удалась. И она же понимает, что это не какой-то дурацкий режим и отбой по расписанию – он уже и так нарушен. А ее бросили, отделавшись щенком. И даже нянька, отправив девочку в комнату, не потрудилась сделать хоть маленький, но праздник.

Глава 11

Мы чокнулись бокалами, и счастливая улыбка ребенка, с которым я познакомилась чуть больше часа назад, стала настоящим бальзамом на мои душевные раны.

Сейчас покормлю малышку, попьем чай с тортиком, и я отведу ее домой. А потом снова надену наряд Снегурочки и пойду к Ларчику. Поздравлю не по телефону, а лично. А еще спрошу, не поможет ли мне Денис перенести вещи. Надеюсь, что какое-то время они еще не решат съехаться, а то мне придется туговато.

Однако все пошло не по плану. Аришка достала свой листок бумаги и ручку, которые у нее, я так понимаю, были припасены для связи с внешним миром.

«Где ты работаешь?» - корявыми буквами написала она. И я неожиданно начала рассказ с работы в клинике. Наверно потому, что первая встреча с ее отцом врезалась в память так, что не сотрешь. Потом перешла на выгуливание собак и работу в клубе. Последний месяц мы занимались изготовлением украшений для елки. Из бумаги, картона, пластиковых бутылок. Особенно мне нравились игрушки из яркого красного фетра. Очень атмосферно и стильно. Варежки с белой окантовкой, валенки, елочки, сердечки, расшитые снежинками и бусинками. И я себе на елку таких наделала. Хотела любимого удивить. Но, кажется, удалось не особо. Весь «хенд мейд» для него был на уровне оливье. И он не очень обтекаемо дал понять, что стильно – это дорогие одинакового размера шары или комбинация больших и поменьше.

На вкус и цвет, понятно, товарищей нет. Но это был еще один звоночек. Ведь если человека любишь, то любишь все, что с ним связано, а к недостаткам относишься снисходительно. От Альберта я такого не видела. И вот вам результат. Шарахнуло так шарахнуло.

Зато Аришка, как зачарованная рассматривала игрушки, поглаживая чуть ли не каждую.

Пока я ставила чайник, доставала чашки, блюдца, она не отлипала от елки.

- Нравятся? – улыбнулась я.

Девочка прикусила губу, будто боясь выказать много эмоций, и бросила на меня восхищенный взгляд.

- Тогда выбирай, какие нравятся, сделаешь елочку у себя в комнате!

Аришка грустно покачала головой. И я поняла, что она или стесняется, или ей запретили что-то брать у посторонних. Ну что ж! Зайдем с другого конца.

- Если папа будет ругать, скажешь…., ой, прости! Напишешь, что это подарок для Коржика! Он тебе купит маленькую елочку, чтоб она радовала тебя все праздники.

Лицо девчушки просияло. Она нерешительно ткнула пальчиком в сердечко и, помедлив, в валенок. Наверно, чтоб приманить чудо на Рождество, когда хорошим детям в валенки кладут подарки.

- Давай больше! – я достала коробку из доставки и принялась складывать туда украшения.

- Ой, у нас же чай стынет! – опомнилась я. – Потом продолжим. Пойдем!

И только мы прикончили торт, раздался звонок в дверь. Альберт вернулся? Вспомнил, что у него есть девушка? Так в гости на такое короткое время не ходят. Да и чего ему звонить? Или ключи забыл?! Недоумевая, я пошла в прихожую, предчувствуя какую-то пакость. Однако действительность превзошла все мои опасения.
На пороге, как молодцы из ларца, стояли двое полицейских.

- Старший лейтенант Гаврилов, - представился один. – Разрешите войти?!

- Младший лейтенант Мирошин! – почти синхронно произнес второй, и они, не дожидаясь, пока я приду в себя и посторонюсь, практически задвинули меня внутрь.

Сердце ухнуло в пятки. От жуткой неизвестной опасности меня начало потряхивать. Как неизбалованной жизнью девушке, мысль о том, что господа полицейские обходят все квартиры, чтоб поздравить с Новым годом, я отмела сразу. Значит, что-то случилось?! Накатила паника. С мамой? Господи! Поздравлять я ее не стала, потому что она этот праздник давно не отмечает. Принципиально ложится спать в десять часов. И я подозреваю, что перестала верить в чудо или это как-то связано с моим отцом.

Но не успела я окончательно себя истерзать, причина появления блюстителей порядка прояснилась. Хотя от ее абсурдности меня вообще заштормило.

- Где девочка! – грозно спросил тот, который Гаврилов. Или не Гаврилов? От страха они сделались в моих глазах на одно лицо. Сначала я вообще не поняла сути вопроса.

И непослушными губами прошептала:

- Какая девочка?!

Я недоуменно хлопала глазами, совершенно растерянная от такого агрессивного вторжения.

- Арина Дежнева! – соизволил ответить один и прошел в комнату. А второй совсем огорошил:

– Собирайтесь, вы задержаны!

Вот тут у меня уже реально помутнело в голове. За что?! Да я улицу на красный свет не перехожу, даже если дорога чуть ли не от горизонта пустая! Божечки! Неужели Потапов спустя столько времени нашел меня и решил подшутить?! Напугать до полусмерти?! Шутка зашла.

- Вас Потапов послал? – из-за паники и в надежде, что меня хотели только попугать, я не видела очевидного.

Гаврилов - Мирошин? – окинул меня подозрительным взглядом, соображая – чокнутая я или притворяюсь. Потом, глядя на мой потерянный вид, сделал одолжение.

- Вы обвиняетесь в похищении ребенка!

- Что? – изумленно выдохнула я. – Какое похищение?! Я пригласила Аришку попить чаю! И мы уже собирались идти домой, - последнюю фразу я произнесла уже не так уверенно, осознав, что мы не очень-то следили за временем.

- Одевайтесь! В отделении разберемся! – отрезал Гаврилов –Мирошин.

- Вы с ума сошли?! Сейчас ребенок испугается, а ей нельзя нервничать! У нее психогенный мутизм! – вывернувшись из-под руки полицейского, я ринулась в комнату, чтоб успокоить Аришку.

- Мутант что ли? – донеслось мне вслед.

Сам ты мутант!

- Солнышко, - я обняла малышку. – Ничего не бойся. На Новый год все переодеваются, разыгрывают друг друга. Вот дяденьки тоже с нами в игру играют.

Аришка, в глазах которой стояли слезы, кинула на меня недоверчивый взгляд.

- Правда, дяденьки? – я в упор посмотрела на того, кто топтался со мной рядом. Очевидно, он понял, что здесь может быть все не так, как кажется.

- Правда. Поиграем в путешествие. В отделение.

Глава 12

Тут меня едва холодный пот не прошиб. А во что я оденусь? Осеннее пальто я сдала в химчистку, а мой пуховик у Ларчика, где я переодевалась. И, кроме шубки Снегурочки, у меня ничего нет. Я представила, как меня запрут в обезьяннике, и все дежурные будут ходит и ржать: «Расскажи Снегурочка, где была? Расскажи-ка милая, кого обнесла?»

Мелькнула чумовая идея – сбежать. Но тут же растворилась, как именно чумовая. Оказывать сопротивление представителям власти - это дополнительная статья.

А еще Аришка! Бедный ребенок!

- Подождите, я Аришкины вещи упакую, - дрожащим голосом попросила я и начала искать подходящий пакет, чтоб втиснуть в него коробку. Мне до ужаса было жалко девчушку, которая не очень –то поверила в розыгрыш с переодеванием. Она следила напряженным взглядом за каждым моим движением.

- Все хорошо, солнышко! – пытаясь быть убедительной, улыбнулась я. И тут же чуть не разревелась. Аришка взяла из своей коробки два сердечка и протянула их полицейским.

Я замерла от переполнившего меня чувства восторга и благодарности. Малышка пыталась задобрить стражей порядка!

Двое из ларца смущенно переглянулись. Поняли, что похищением тут и не пахнет.
- Понимаешь, если бы отцу не сообщили, можно было бы замять, - почесав репу, начал оправдываться Гаврилов - Мирошин. - Ну ты не расстраивайся! Малышку отвела домой и все равно б одна осталась. А тут приключение. У нас тоже елка есть. Главное теперь, чтоб папаша заяву не накатал, - начал оправдываться и успокаивать меня первый. Или второй. От стресса и наворачивающихся слез у меня будто пелена стояла перед глазами. Или, как говорят, давление, подскочило, что я не могла взять себя в руки. Да и как тут взять себя в руки, если я только представила убийственный взгляд Ледяного, так чуть дурно не стало. Он же не дурак? Разберется же? Ведь от насильника спас меня?! Или это была разовая акция? Божечки! Сердце трепыхалось пойманным воробышком, я переводила перепуганный взгляд с одного стража на другого, сминая пакет в руках. Даже забыла, что хотела с ним сделать.

- Ну, ты, это, собирайся! – поторопил меня извиняющимся тоном Гаврилов- Мирошин. – А то еще наряд пришлют, подумают, что тут террористы.

Я наконец отмерла. И, нацепив вымученную улыбку, вернулась к Аришке.

- Мы сюда сложим твои игрушки. И давай другим дяденькам полицейским оставшиеся раздадим? И вы помогайте! – неожиданно расхрабрилась я.

Аришка кивнула, и мы все вместе принялись снимать оставшиеся фигурки с елки. И я делала это с особым, каким-то злобным удовольствием. Пусть Альберт застанет голую елку! А мои игрушки хоть, может, кому –то доставят радость.

Как говорится, жизнь подкинула лимон – сделай из него лимонад. У меня даже настроение поднялось и появилась надежда, что все обойдется.

И даже рюкзак Альберта я приспособила. Поскольку Коржику предстояло путешествие, ему нужна была переноска. Я вытащила из-под елки рюкзак и усадила туда сладко спавшего крепыша и сунула в руки одному из своих провожатых. Пакет с игрушками другому.

- Пойдем, Аришка. Дядям полицейским сделаем праздник, - с бравадой идущего на казнь, начала я раздавать указания.

Одев Аришку, я сунула ноги в белые валенки и натянула на себя шубку Снегурочки под изумленные взгляды конвоиров.

Объяснять, что мне просто нечего надеть, я не стала. Пусть думают, что я барышня с чудинкой. Не от мира сего. А таких на Руси издавна принято было опекать. Вот и пусть опекают!

И сработало!

Когда мы вошли в отделение, дежурный понимающе хмыкнул.

- Что, еще одну бабочку – Снегурочку отловили? В обезьянник?

Я в ужасе округлила глаза, увидев, что за решеткой, действительно, сидят две моих «коллеги». Правда, снежные шубки их были более откровенными, едва прикрывавшими пятую точку. Да и боевой раскрас выдавал в них представительниц древнейшей профессии.

- Да нет. Здесь другое. Эта Снегурочка настоящая, - все еще не понимая, как подпали под мое обаяние, чуть ли не хором ответили Гаврилов с Мирошиным. Мы к Палычу.

Я с облегчением выдохнула.

- Эй, начальник. А что это за вип- Снегурочка! Пусть со всеми сидит! – развязно захихикали "Снегурочки".

- Не обращай внимания, - видя, что я готова снова превратиться в застывшего суриката, подбодрил меня один из тандема «Гаврилов-Мирошин».

Так, в обезьянник не сдали. Осталось выдержать испытание «Палычем». И приготовиться к самому страшному – встрече с Ледяным.

- Что, привезли? – вперив в меня тяжелый начальственный взгляд, спросил лысый здоровяк, сегодняшний вершитель судеб.

- Палыч, тут такое дело, - переглядываясь, начали отчитываться мои «опекуны».

Выслушав рассказ, Палыч (на то он и начальник) не изменил выражения лица. И тогда Аришка, боязливо прятавшаяся за меня, просунула руку в пакет и выудила сердечко. Нерешительно приблизившись к столу, положила игрушку и, совсем осмелев, взяла ручку и лист бумаги для записей из пластикового короба.

«Подарок от Снегурочке» - нацарапала она и снова юркнула мне за спину.

Палыч, немало повидавший на своем веку, ошалел и, кажется, не знал, что сказать.

Наконец, отмер.

- Ну присаживайтесь, - единственное, что пришло ему на ум.

- А у нас еще подарочки есть! – заискивающе, пытаясь окончательно перетянуть его на светлую сторону, улыбнулась я. – Давайте мы раздадим всем, кто на службе?

В поддержку моей идеи мои провожатые вытащили из карманов свои игрушки.

- Черт знает что! – покрутил Палыч головой. Он-то приготовился к «разговору по душам» с преступницей, а тут неформат какой-то.

- Серега, проводи сказочных персонажей, - решился он на нарушение должностных инструкций.

Оставив рюкзак с Коржиком, мы отправились на экскурсию по отделению. Аришка, радостно сияя, раздавала фигурки всем, кого мы встречали. Замерев перед клеткой, она просительно посмотрела на Серегу.

- Они были плохими девочками и подарки не заработали, покачал он головой.

Глава 13

Однако я напрасно раскатала губу, что Дежнев предложил меня довезти из добрых побуждений. Как только он припарковался во дворе, я собиралась вышмыгнуть из машины и дать деру. Но его властный голос меня остановил.

- Стоять! Снегурочка, ты слишком много мне доставила неприятностей. Поэтому сейчас поднимаешься с Ариной к нам. Можешь напоить ее чаем с бутербродами и уложишь спать. И ждешь, когда я вернусь для дальнейших указаний.

И только я открыла рот, чтоб попытаться напомнить, что для этого он платит деньги няньке, как он пресек на корню мое намерение.

- Ну, разумеется, если не хочешь, чтобы я отвез тебя в отделение и сказал, что претензии имеются.

Конечно, не хочу. Да и он прав, по сути. Из-за меня он имеет проблемы.

- Вот ключ. Отправляйтесь.

Подхватив Коржика и пакет с остатками праздничной «роскоши», я взяла за руку Аришку, и мы потопали к подъезду. Злиться, расстраиваться или испытывать какие-то другие эмоции у меня не было сил. Если б не теплая маленькая ручка девочки, я б готова была рухнуть на кресло в роскошном холле и отключиться. В голове не укладывалось, какое количество стрессов на меня свалилось за каких-то четыре часа. Это еще не считая нервные часы подготовки к приходу «дорогих гостей». И сейчас, когда страсти улеглись, я чувствовала себя выжатым до сухого остатка лимоном.

Но я отвечаю за Аришку, значит, не имею права расслабляться, раз уж барин велел мне за ней присмотреть.

Вопрос, почему он это сделал, решился сразу, как мы переступили порог – нас встретила темнота, едва разбавляемая подсветкой выключателей, и гулкая тишина.

Раздев малышку и себя, я обошла комнаты и не обнаружила следов пребывания Марины. Ни обуви, ни верхней одежды.

Стало понятно, как Дежнев решает проблемы. Был человек, и вот он уже уволен. Надо полагать, что мне крупно повезло. За мои и не мои косяки мог бы взыскать по полной. Но, либо он торопился, либо сообразил, что я не во всем виновата.

Но об этом я подумаю завтра. Или же за меня подумают, поставив перед каким-нибудь не очень приятным фактом.

Уложив Аришку спать, я прикорнула на маленьком диванчике в ее же комнате. Несмотря на усталость, моральную и физическую, я не провалилась в сон. В голове, словно рваные кадры черно-белого кино, мелькали фрагменты моей, как оказалось, насыщенной жизни.

Поджатые куриной попкой губы несостоявшейся свекрови. Скорбно- разочарованная маска на лице Альберта. Дедушка Мороз. Леденящее отчитывание Дежнева, как только мы к нему заявились. Полицейские на пороге. Снегурочки в обезьяннике. И еще раз Дежнев с угрожающим: «Что писать?!»

А еще кто-то придумал: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь!» Чтоб ему икалось долго и качественно…

Потом я уснула. Показалось, только-только смежила веки, как звук открываемой двери заставил меня подхватиться.

Я поморгала, зачем-то потерла щеки. Наверно, чтоб выглядеть свежей розой. Не хотелось показаться рестетехой на фоне его красотки. Хотя это вот совсем меня не касается.

Выйдя в коридор, я дала понять, что собираюсь попрощаться. Приказ выполнила. Дождалась. Теперь до свидания.

Я даже схватилась за валенки, как привычно – пугающий голос меня остановил.

- Ты куда?!

Черт! Я чуть не присела. Но, кажется, я уже отработала свой косяк, и пора дать отпор. Сейчас объясню, что за Ларчика отвечать не собираюсь и скажу…

- Разворачивайся. Мы еще не договорили! – скомандовал он, и я, ругая себя последними словами за мягкотелость, но при этом гордо задрав подбородок, послушно зашагала назад.

- Кофе умеешь готовить? – буднично, будто мы с ним знакомы тыщу лет, спросил Дежнев, усевшись на диване.

- Умею. – я ответила на автомате и попалась на удочку, потому что следом последовало хитросделанное предложение. – Тогда покажи. Сделай нам по чашечке. Кофе в банке с картинкой, уже молотый. Турки на полке.

Может, он мой мозг поработил?! Мне тут же захотелось доказать, что я могу не только неприятности доставлять. И все мои возмущения словно растаяли, как ложечка сахара, которую я всегда бросаю на дно – чтоб расплавился. Получается и не сладкий, и не горчащий.

Хорошо, что и у нас такая же сенсорная плита, а то сейчас тупо тыкала бы на все значки под изучающим, удавьим взглядом Дежнева. Поставив турку на плиту, я включила чайник, чтоб ополоснуть кипятком чашки перед тем, как налить туда кофе. Нагретая заранее чашка усилит вкус кофе. А главный ингредиент – это желание сделать кофе вкусным настолько, чтоб тот, для кого его делаешь, запомнил. Своего рода магия.

Сейчас я очень старалась, чтоб Дежнев его запомнил. Наверно, я ненормальная, но при всей его холодности и резкости, он меня привлекал. Настоящий мужчина, который и в бараний рог может обидчика скрутить, и моментально установить причинно-следственные связи, как с заполошенной курицей Мариной, и отчитать так, что мало не покажется. Но за всей этой внешней жесткостью иногда проглядывала человечность. Ну ладно. Один раз видела, когда он отпустил нас с Дедом Морозом. Нет, еще в полиции. Он не стал мстить мне за то, что я два раза чуть не сорвала его важное мероприятие.

Но не прошло и пары минут, как я убедилась, что основная черта Дежнева – это просчитанность.

- Итак, - начал он, принюхиваясь к дымящейся чашечке. – Неплохо, учитывая, что кофе не свежесмолотый. – Я нанимаю тебя в помощницы. Вместо Марины. Полностью следить за Аришкой. Организовывать занятия, покупать одежду, заказывать еду, когда мы здесь. В коттедже готовит домработница.

Я чуть не поперхнулась от возмущения. Он нанимает! Я что-то не припомню, что стояла в длинной очереди желающих работать на этого деспота.

- Не благодари! – остановил он мой порыв высказаться. Я готова была уже стукнуть его чем-нибудь, но уловила в холодных глазах явную смешинку. – Я не привык кого-то упрашивать, поэтому просто делаю предложение, от которого отказываться глупо. Ты живешь на съемной квартире.

Глава 14

Отказываться, действительно, было глупо. Я не из тех, кто назло маме готов отморозить уши. Вопрос с Альбертом – дело решенное. Опять считать копейки после уплаты за квартиру? Тоже не привлекает. Тем более Ларчику надо строить свою жизнь. Вот и получается, что предложение Дежнева – это не просто новогодний подарок, а прямо спасительный круг.

И тут моя привычка искать везде подвох снова проснулась. А не включит ли он в рабочий контракт какой-нибудь весьма неприятный или даже неприемлемый пункт?! А я подмахну его не глядя?!

- Твоя комната будет рядом с Аришиной. У тебя два часа перевезти вещи. Потом я уеду. А вы сегодня развлекайтесь сами. А завтра мы уезжаем в Сочи. Ты на лыжах кататься умеешь? – выдернул меня из размышлений Дежнев.

Я только диву давалась, как у него все быстро, просто, рассчитано. Я тебя нанимаю. Два часа на сборы. Завтра в Сочи. А. Еще и лыжи.

- Не умею, - прикусив губу, пробормотала я.

- Почему?

Опять застарелые обиды зашевелились в душе. Не умею. Потому что на физкультуру нужно было приносить свои лыжи. А их покупка в наш постоянно трещавший по швам бюджет никак не вписывалась. И пока все катались, я драила спортзал. Но признаваться своему работодателю в этом совсем не хотелось. Но и что-нибудь соврать у меня тоже не получалось. Во- первых, не умею. Во-вторых, Дежнев не тот человек, который не распознает ложь. Его голова, как компьютер и сканер. Поэтому он соображает мгновенно и, кажется, видит насквозь. И я предпочла прикинуться глухо-немым тушканчиком, проигнорировав последний вопрос и задав встречный.

- А разве вас не интересует другая информация о только что нанятом сотруднике? – я посмотрела в его серые глаза и заметила в них удивление.

- Основное я знаю. Санитарная книжка у тебя есть. С Аришкой ты нашла общий язык. И это ключевой фактор в принятии решения. – он пожал плечами, давая понять, что остальное его не интересует. Где-то глубоко внутри я почувствовала себя уязвленной. Глупо, безрассудно, наивно раскатывать губу на то, что я заинтересую его как личность. Но он меня интересовал. И не потому что богатый…

- Хотя… Один вопрос у меня есть. Ты почему до сих пор ходишь в наряде Снегурочки? С кем-то поспорила? Или решила на паперти постоять в таком виде, чтоб больше дали?

Вот ведь гад?! Издевается! Теперь я поняла, что мелким шрифтом внизу договора будет приписано. «Работодатель имеет право троллить и издеваться». И вообще не смешно! Я сжала губы, чтоб они не дрогнули. Выдохнула. И, разглядывая свои махровые носки с веселыми поросятами, рассказала, что произошло на самом деле.

Дежнев внимательно выслушал, немного помолчал и снова заставил изменить мнение о себе.

- Извини. Получается, что я зря на тебя наехал… Если бы ты не была такой доброй Машенькой, Аришка могла б щенка и не дождаться… И дай, угадаю! Эта доброта тебе вышла боком. Ты со своим молодым человеком рассорилась, потому что мало кому понравится, что его девушка прямо перед Новым годом мчится кого-то спасать. Он обиделся и ушел. И именно поэтому ты решила пойти под елку. Ну и все остальное уже пошло паровозом.
Я захлопала глазами.

- А вы не думали о карьере гадалки? То есть…, - кроме слова «гадун» - эквивалент гадалке мужского пола, ничего в голову не пришло.

Неожиданно Дежнев рассмеялся.

- Ну это же очевидно! В нашем ЖК квартиры очень дорогие. И купить, и снять. Тебе точно не по карману. Нанялась сиделкой к старушке – тоже вряд ли. Маменьки обеспеченных детей изначально живут в каком-то привычном и приличном месте. И главная улика - новый рюкзак, в котором путешествовал сегодня Коржик. Он явно предназначался в подарок мужчине. Так что предельно просто. Да, кстати, как тебе ощущения от пребывания в полиции?

- Жалко себя до ужаса было. Как смотрела "Хатико" и чистила лук одновременно, - буркнула я.

Когда он раскладывал все по полочкам, казалось все настолько очевидным, что не сообразить мог только тот тупой, который еще тупей. Но тем не менее, я не успевала за ходом его мыслей и чувствовала себя очень некомфортно. Даже стыдно. Вроде не глупая… А Дежнев забавлялся моей реакцией.

Вздохнув, я поднялась.

- Ну я пошла.

- Тебе есть кому помочь с вещами? – заставил притормозить Дежнев.

- Надеюсь. Мне еще нужно переодеться и Ларчику гонорар за елку отдать. Ей деньги нужней, - зачем-то добавила я.

- Но заработала ж их ты? Причем не только деньги, но и не совсем веселые новогодние приключения! – мой работодатель снова вперил в меня свой взгляд – рентген. – Мне кажется, не совсем честно с ее стороны брать деньги?!

- Ее ж тоже ноги кормят. А она, пока не выздоровеет, не сможет зарабатывать. И она мне говорила, чтоб гонорар я оставила себе. Но я так не могу. – Я вывалила все свои мысли и опять чуть не схватилась за голову. Дежнев точно обладал какой-то магией. Или незаметно подлил мне сыворотки правды. Я почему-то с ним не могу быть сдержанной, такой же холодной, держать дистанцию. Ладно. Не холодной. А вежливо-отстраненной. Но я же для него как открытая книга. А на кой ему знать о моих проблемах?

Он предложил мне работу. Точка. Это я себе твердила всю дорогу, пока топала к Ларчику. Надеюсь, они уже проснулись.

Почему- то в голове засело – «Тебе есть кому помочь?» Неужели б он сам таскал мои чемоданы? Быстренько прогнав глупые мысли, заставила себя переключиться на то, что я скажу Альберту, если он уже явился. Выяснять отношения не хотелось, доказывать, что –то. Я отчаянно просила Вселенную, чтоб она задержала где-то его. Да! Я страстно желала трусливо сбежать. Но я и предположить не могла, что тот, за кого я мечтала выйти замуж, окажется таким гадом.

Хотя, один и тот же человек в разных ситуациях может вести себя по-разному. Может, и Альберт среагировал бы по-другому, если б я в своей заполошенности опять не забыла переодеться. А так я, забежав к Ларчику, воспользовалась своим ключом и с порога крикнула, что я еще вернусь. Попросила Дениса через полчаса зайти ко мне и помочь перетащить вещи и чуть ли не бегом помчалась в квартиру, которую уже считала уютным семейным гнездышком.