Собственность Верховного Инквизитора

Глава 1.

– Думаешь, так просто можешь от меня избавиться? – выпалил муж, хватая меня за запястье.

Я поднималась по массивным каменным ступеням, ведущим к зданию суда, и едва не споткнулась, услышав его голос, почувствовав холодное касание его пальцев.

– Юлиан отпусти меня. Сейчас же, – дёрнула на себя руку, пытаясь освободиться.

– Где ты была неделю? – красивые губы мужа искривились от едва сдерживаемой ярости. – Я искал тебя повсюду!

– Тебя не касается, где я была, – холодно отрезала я, вырвавшись из его захвата. – Ты потерял всякое право что-либо спрашивать с тех самых пор, как упрятал меня в обитель смертниц.

Там меня пытались изнасиловать, морили голодом и били плетью так, что шрамы на спине теперь навсегда со мной.

Но Юлиан себя виноватым никогда не считал.

Он скорее жалел о том, что я выбралась. Ведь теперь будет проблематично завладеть имуществом, которое оставил мне покойный отец.

– Зачем вспоминать прошлое? – пробормотал с досадой муж, а потом вдруг заметил свёрнутый пергамент, который я прижимала к груди, и молниеносным движением вырвал его. – Что это у тебя?

– Не смей! – возмутилась я, но было поздно.

Муж развернул документ, и его глаза округлились.

– Что-о-о? Прошение на имя короля? О расторжении брака?

Резким, почти истеричным движением Юлиан разорвал плотную бумагу пополам, затем ещё и ещё. Он превратил документ в горсть бесполезных обрывков, которые ветер тут же погнал по ступеням прочь в темноту ночи.

– Юлиан, ты такой идиот, – произнесла я устало. – У моего поверенного есть копия. Мне просто нужно было заверить её в судебном секретариате. Уничтожив эту бумажку, ты ничего не добьёшься. Я просто возьму другую.

Я умолчала о том, что это уже третье прошение. Два отклонили чинуши с формулировкой, что нам с мужем следует попытаться помириться. К королю мои прошения так и не попали.

Но я сдаваться не собиралась.

Юлиан об этом не знал, поэтому его красивое, юное лицо исказилось от негодования.

Муж внезапно подался вперёд, с силой прижав меня спиной к холодной мраморной колонне. Его тело навалилось на моё, лишая возможности пошевелиться. Он оказался совсем близко. Я почувствовала его горячее дыхание на своих губах.

– Роксана... Я знаю, что ты продалась ему, – прошептал он злобно, уничтожая меня взглядом. – Телом и душой. Поэтому тебя выпустили из обители, поэтому сегодня с тебя снимут клеймо ведьмы. Ты стала подстилкой Верховного Инквизитора!

– Тебе удобно думать, что я кому-то продалась, – прошипела я яростно, стараясь отодвинуть мужа плечом. – Но на самом деле я просто невиновна. И сегодня меня признают таковой официально. Я больше не вернусь в обитель. Я. Буду. Жить!

Юлиан положил руку мне на талию. Меня передёрнуло от отвращения, но мужа это не остановило. Его ладонь, сминая ткань платья, медленно поползла вниз, к бедру.

Глава 1.2

– О-о-о, не лги мне о невиновности, любовь моя. Я же знаю, что ты ведьма, я сам видел, что это так, – зашептал он мне в губы. – Ты бы не вышла из обители… Просто ты спишь с Мареком Драгошем, и поэтому он решил помочь тебе. Но ты лучше подумай о том, что будет, когда он с тобой наиграется. Драгош – настоящий демон. Не человек. Он собственноручно отсечёт тебе голову, а затем сожжёт твоё тело на площади. Одумайся, пока не поздно. Вернись ко мне.

Закончив бросаться лживыми обвинениями в распутстве, муж решил действовать решительнее. Его рука скользнула ниже, и он грубо, по-хозяйски сжал мою ягодицу через ткань платья:

– Я прощу тебе всё...

Юлиан почти коснулся моих губ своими, но звонкий удар остановил его. Звук пощёчины эхом разнёсся по каменным ступеням, заставив нескольких прохожих обернуться.

Моя ладонь горела, а на идеально выбритой щеке Юлиана начал расцветать красный след.

– Не смей даже завуалированно называть меня шлюхой, – я с силой наступила ему на ногу острым каблуком и скользнула в бок, избегая объятий супруга. – И никогда больше не прикасайся ко мне!

Затем обернулась и припечатала:

– Марек Драгош помог мне, потому что я невиновна. У нас с ним деловое соглашение. Я буду работать на него, Юлиан. Хотя вряд ли тебе знакомо слово «работа», ты привык жить за чужой счёт.

Внезапно воздух вокруг сгустился, став вязким и холодным. Уличные магические фонари, обрамляющие вход в здание суда, тревожно замигали, издавая сухой треск.

Резкий порыв ветра взметнул подол моего платья.

Тьма вокруг будто бы сгустилась, стала почти осязаемой. Она клубилась за пределами освещённого круга, словно живой хищник.

Чёрная неделя была в самом разгаре.

Такое случается в Люцерии – мире, в который я попала – каждый цикл.

В это время местное светило умирало, уступая место непроглядной ночи, а грань между реальностью и Изнанкой истончалась до предела.

Демоны выбирались сюда, в наш мир, жадно охотясь на любую живую душу, рискнувшую ступить во тьму.

Правило выживания в чёрную неделю здесь одно, и оно написано кровью: всегда оставаться на свету. Тьма – территория смерти.

Последние дни я отсиживалась в поместье.

Но сегодня суд.

Его я пропустить не могла.

Бросив на Юлиана последний предупреждающий взгляд, я развернулась. Стуча каблуками по мрамору, я решительно вошла в здание.

Огромный холл с высокими сводами и мраморным полом сейчас казался почти вымершим. Чёрная неделя диктовала свои правила: даже судебные заседания назначали реже. Людей было мало.

Магические светильники под потолком вдруг жалобно зажужжали и мигнули.

– Не волнуйтесь, граждане! – громко, но с ноткой нервозности крикнул кто-то из сотрудников, пробегая мимо с кипой бумаг. – Артефакт барахлит, наверное. Накопители перезаряжаются. Скоро всё пройдёт.

Да уж, Люцерия то ещё местечко.

Я посмотрела в окно. Темнота пугала меня не только из-за демонов и чёрной недели.

После того, как совсем недавно ночью ведьма – она же настоящая Роксана, в тело которой я попала – столкнула меня со стены… тьма вызывала у меня липкий, иррациональный ужас.

Мне казалось, что стоит свету померкнуть, как ледяные пальцы Роксаны снова сомкнутся на моём горле.

Воспоминания о кошмаре снова ожили внутри. И в этот момент свет в здании погас.

Просто исчез, погрузив огромный холл в абсолютную черноту.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Уши заложило. Я задышала часто-часто. Замерла, боясь пошевелиться, чувствуя, как паника ледяной волной поднимается от ног к затылку.