Сокровище генерала драконов

Пролог

*************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина**********************************************************

— А разве драконы существуют?

— К сожалению, милая.

Мама опустила руку в мерцающие воды Источника и провела по ней ладонью, из‑за чего на поверхности появился дымок, а после…

— Вау! — Аврора от удивления чуть не упала в воду, так как сидела на самом краю рядом с маленьким водопадом.

— Это драконы? — спросила я, взглянув на огромное страшное существо.

Никого ужаснее не видела. Даже наш Аргон, мой Сатиф, по сравнению с ними казался красавчиком, а он, на минуточку, настоящее порождение кошмаров.

— А почему они спят? — Аврора подобралась ко мне ближе, чтобы лучше видеть.

— Их Источник был иссушен, — ответила мама и, пошевелив рукой, показала нечто чёрное, испещрённое алыми горящими полосами.

Вулкан. Это было дно вулкана. Застывшего, умирающего. Лишь малый огонёк горел в центре, и вокруг него собрались драконы, большие и малые. Словно пытались согреться и не могли.

— Вот что бывает, когда в Естественный порядок нагло вмешиваются. Целые народы умирают.

Так они умирают, а не спят. Теперь мне стало их жаль, хоть я и знала истории о том, что нет никого ужаснее драконов.

— Запомните, девочки, вы — Сердце нашего Источника. Вы — будущее Синтов. Ваши узы — сильнейшая магия Мироздания. Никто и ничто не сможет вас разлучить.

— Почему ты нам это говоришь? — Я подняла глаза на маму.

— Грядет что‑то плохое. Я это чувствую. Что бы ни случилось… Вы должны быть вместе, любимые.

Мама встала, и картинка в водах Источника померкла.

— Идёмте. Карнавал вот‑вот начнётся.

Аврора поспешила за ней, задавая вопрос за вопросом, а я только хотела встать, как вдруг на поверхности Источника закрутился небольшой вихрь.

Любопытство оказалось сильнее меня, и когда моя рука погрузилась в горячую воду, я словно перешла сквозь стену воды. Тут не было солнца. Не было мира. Только разруха. Боль. Кровь. И пепел.

Целые города сожжены дотла, а драконы… Драконы живы. Они разоряют, убивают, порабощают и сжигают.

Они правят.

Последним, кого я увидела перед тем, как мама выдернула мою руку из воды, был жемчужный дракон, стоявший у входа в Обитель жизни. Тут хранился наш Источник.

— Серафина!

Растерянная, я не сразу осознала, что сделала и где вообще нахожусь. Мама, перепуганная до ужаса, трясла меня за плечи. По моим щекам и подбородку текло что-то теплое.

— Фина! Милая!

— Д‑драконы…

Её ладони обхватили мои щёки, и я почувствовала, что они мокрые. Я плакала?

— Милая, взгляни на меня, — мягко попросила она, и я, наконец, обратила внимание на неё. — Ты что‑то видела?

Я кивнула, подняв руку к лицу, чтобы провести пальцем у глаза. Кровь. Серебристая, густая.

— Драконы, — прошептала я. — Они проснутся.

Мама и без того выглядела бледной, но после моих слов её лицо покинули все краски.

— Я видела смерть, — слова пришлось подыскивать, и говорила я медленно, урывками. — Пепел. Они сожгут всё и заберут солнце.

— О боги…

— Он… Он прилетит и сюда.

Повисла тишина, в которой мама что‑то искала в моих глазах. Словно видела всё то, что Источник показал мне, а потом вздрогнула и резко отняла от меня свои руки. Они были в моей серебристой крови.

— Надо… Надо найти Раима!

Взяв меня за руку, а затем схватив и Аврору, которая, растерянная и напуганная, стояла у входа в пещеру, повела нас вниз по ступенькам.

— Мамочка, помедленнее! — попросила Аврора.

Но мама торопилась так, будто за нами гнались чудовища. Мы с трудом успевали за ней своими крошечными шагами.

Едва мы спустились с горы и оказались в пределах города, до нас долетели звуки праздника. Все были готовы к Карнавалу. Но теперь мама повела нас не на площадь, а потянула в сторону дома.

— Раим! Раим!!!

Папа нашёлся в своём рабочем кабинете. И не один. Тут собрался весь Совет Семи, отвечавший за безопасность острова.

— Что случилось, Дианна?

— Драконы.

Всего одно слово, но оно подействовало так, что даже самые смелые воины Циррены не смогли скрыть страха. Взгляд папы упал на меня, и, выйдя из‑за стола, он направился ко мне, чтобы присесть на корточки, пальцами стереть серебряную кровь с моих щёк и заглянуть в глаза.

— Что ты видела, жизнь моя? Покажешь?

Когда его глаза вспыхнули знакомой лазурной магией, я не отвела взгляда, позволила ему войти и увидеть весь тот кошмар.

— Они проснутся, — заключил он, когда закончил и встал.

В ночь, когда на острове должен был проходить самый главный для всех Синтов праздник, не зажгли ни одного костра. Остров закрыли, а Источник запечатали. Нас с сестрой лишили магии, и моя кровь из серебристой, особой, превратилась в обычную.

Но даже все предпринятые меры не уберегли мой народ от уничтожения. Драконы пробудились и, во главе со своим королём и генералом, пришли за нашим Источником. Среди них была Она.

Она следовала за ними тенью, и никто даже не обращал на неё внимания, но я видела её. Где бы ни находился генерал, она всегда была рядом и словно имела над ним влияние, нашептывала на ухо всякие ужасы.

Из‑за неё убили папу. Из‑за неё генерал сжёг маму. Из‑за неё пришли драконы. Я была мала, но уже понимала, что они всего лишь инструмент.

Всё началось с неё…

********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Рада приветствовать вас в своей новой истории, дорогие читатели!

Часть 1. Глава 1. Начало конца

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина*************************************************************************************************************12 лет спустя*******************************************************

— Среди нас завелся предатель.

Все, кто был в зале, сразу затихли. Гера, сидевшая рядом со мной, не сдержала ругательств. Эти четыре слова были подобны волне огня, которая прожгла до самой души.

Предатель. Предатель, Бездна меня поглоти.

И без того в последнее время среди нас стало слишком много разногласий, так теперь, когда каждый начнёт подозревать другого, назреет раскол. Мы и так слабы перед угрозой. Драконы набирают силу, а мы слабеем. Нас истребляют одного за другим.

— Тихо! — прикрикнул Янис, когда ропот стал перерастать в громкие восклицания и споры.

Я нашла глазами Андерса, который стоял на возвышении вместе с другими командирами отрядов. Он был ранен, но, к счастью, несерьёзно. Именно его отряд попал в ловушку, из которой выбрался только он и ещё двое мужчин. Правда, один ослеп, но они живы.

Взгляд серых глаз Андерса нашёл мой, и на мгновение тревога в груди ослабла. Он был моей константой во всём этом хаосе, опорой и поддержкой. Самым главным союзником и единственным другом.

Начались споры, и с каждой секундой я всё лучше понимала, что скоро это перейдёт в нечто серьёзное. Люди потеряли слишком многое, и сегодняшняя трагедия, когда погибли не только наши, но и те, кого пытались спасти от казни, стала катализатором.

Участвовать в этом не хотелось, так что я тихо выскользнула из зала. Если это и могло вызвать подозрения, плевать. Мне скрывать было нечего.

Внутри горы было душно, и я направилась к единственному открытому балкону, чтобы подышать ночным свежим воздухом. Тут меня и нашёл Андерс.

Когда его руки скользнули по моей талии, а широкая грудь прижалась к моей спине, я сразу ощутила то знакомое тепло, которое чувствовала лишь рядом с ним. Его ладони остановились на моём животе, и губы коснулись виска, оставляя лёгкий поцелуй.

— Как ты, Karris?

Я развернулась в его руках.

— Это я должна спрашивать у тебя. Ты точно не ранен?

— Точно. Это не моя кровь.

Я провела ладонями по его горячей коже рук.

— Когда… когда Янис сказал, что вы попали в ловушку, я чуть с ума не сошла. Три дня, Анд. Три проклятых дня прошло. Я так боялась, что больше тебя не увижу.

А я столько всего ему наговорила в последнюю встречу… Наши отношения всегда были непростыми. В первый год мы вообще были готовы убить друг друга. Ну, я его точно. Сейчас, когда нам наконец хватило смелости, и мы открыто рассказали о своих чувствах, я не могла его потерять.

— Помнишь, какое обещание я дал тебе, когда ты едва не воткнула свой кинжал мне в пах?

Я не смогла не улыбнуться, ведь стоило вспомнить, с каким он восхищением смотрел на меня, когда я впервые его победила не силой, а хитростью, в груди появился знакомый трепет.

— Что только мне ты позволишь убить тебя? Но ведь мы тогда были врагами.

— Ты никогда не была моим врагом, — кончик его носа потёрся о мой. — Но да, именно это. Запомни, моя жизнь, сердце и то, что ниже пояса, в твоих руках.

Я не сдержала смешок.

— Не разбрасывайся такими громкими заявлениями.

Его лицо посерьёзнело, и, обхватив моё лицо грубыми ладонями, он сказал:

— Я слов на ветер никогда не бросал, ты же знаешь, Karris. Я буду с тобой, пока все земли не превратятся в пепел.

— Тогда у нас совсем мало времени… — прошептала я.

— И даже после я найду тебя.

Его губы накрыли мои, и он затянул меня в нежный томный поцелуй, который, однако, почти сразу начал меняться, набирать силу и интенсивность.

Все те чувства, что мы подавляли больше недели, пока были в ссоре, напомнили о себе, и вдобавок к ним примешались другие: страх, боль, отчаяние, и мы вцепились друг в друга так, словно завтра могло не наступить.

Первым отстранился Андерс, но из рук меня не выпустил. Прижавшись лбом к моему, закрыл глаза и дал нам минутку прийти в себя, пока его руки поглаживали меня по пояснице.

— Надо возвращаться.

— Не хочу погружаться в это сумасшествие.

— Этого не избежать, Karris.

Украв у меня ещё один глубокий, но быстрый поцелуй, Анд взял меня за руку, переплёл наши пальцы, и мы вернулись внутрь горы. В темноту, которую я ненавидела всем сердцем.

В общем зале уже было тише. Как Янис успокоил всех, остаётся только гадать, но я была рада, что к нам вернулось хоть некое подобие мира.

Мы как раз зашли тогда, когда он сказал:

— Мы не можем допустить раскол! Если Сопротивление развалится изнутри по нашей вине, то против захватчиков мы не выстоим!

Его речь продолжалась, когда мы с Андерсом обошли зал у стены и подошли к пустому месту за столиком, который занимала Гера. Как всегда, речь Первого командира была воодушевляющей.

— И где это вы были? — разноцветные глаза Геры с подозрением впились в меня.

— Зажимались в темном углу, — невозмутимо ответил Андерс, сев рядом с ней.

— Ха‑ха, очень смешно.

— А кто сказал, что я шучу?

— Анд, — сев, я с укором посмотрела на него.

Его и Геру мир так и не взял. Она была моей единственной подругой здесь, которой я, так же как и ему, безоговорочно доверяла. Однако она так и не смогла его принять, а он её на дух не переносил.

Они были слишком похожи. Словно Гера являлась его женской копией. И я думаю, видя своё отражение друг в друге, они постоянно кидались друг на друга, как кошка с собакой.

— Рада, что твоя задница цела, Йорос, — и всё же сказала Гера.

— Я и сам рад, — он обнял меня одной рукой, прижав к себе.

Глава 2. Сестра

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

Когда собрание подошло к концу, к единственной Видящей среди нас попала первая группа, собранная в ходе жеребьёвки. Я в неё не попала, так что время до завтра у меня было.

Андерс проверился первым, и вечером, после отбоя, я, как обычно, пробралась в его комнату, которую он делил со своим товарищем. Тот сегодня был на дежурстве.

Едва дверь открылась, как Анд притянул меня к себе и поцеловал.

Настолько вкусно, сладко и головокружительно, что я потеряла опору под ногами, но он подхватил меня, ухитрился закрыть дверь и понёс к кровати.

— Я скучал, Karris.

— Я тоже.

То, как мы срывали друг с друга одежду, как жадно целовались, как нуждались друг в друге, говорило о многом.

Мы были зависимы друг от друга. Я от него точно. В этом тёмном жестоком мире он был моим единственным лучиком света.

Андрес сел на скрипящую кровать и потянул меня на себя. Когда я оказалась на его бёдрах, он затянул меня в новый поцелуй. Ещё более жаркий, полный страсти, огненный и сметающий все разумные мысли.

— Этот мир так много отнял у меня, Karris, — прошептал он мне, когда немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза. — Но тебя я не отдам.

Я запустила пальцы ему в волосы.

— Ты всё, что у меня осталось, — прошептал он.

— А ты у меня…

Глаза стало пощипывать, и когда я затянула его в новый поцелуй, закрыла их, отдавая Андерсу все свои чувства, всю себя. Остался только он. Я чувствовала только его. И жар.

Мне кажется, я горела. Утопая в чувствах к Андерсу и отвечая на каждую его ласку, я словно сгорала. Это было и приятно, и немного больно.

Раньше близость с ним была такой же невероятной, но сегодня будто что‑то изменилось. Будто изменился он.

Клянусь, я даже увидела, когда открыла глаза, поддавшись бёдрами ему навстречу, как ярко вспыхнули его глаза. Золотом. Огнём…

Но я была так поглощена им, что ничего больше не имело значения.

А жар рос. И рос. И рос. А потом взорвался всепоглощающим удовольствием, в котором я утонула. Исчезла. Андрес с тихим рыком последовал за мной,

— Когда вернётся Миран? — спросила я, когда мы, омывшись водой из кувшина — насколько смогли — вернулись в постель.

Она была маленькой для нас двоих, да даже для огромного Андерса, но неудобства не волновали. Это место — единственное, где я бы хотела сейчас быть.

— На рассвете. Оставайся, Karris.

Я закрыла глаза, и он поцеловал меня в лоб.

— Спи, моё сокровище.

К сожалению, подъём был ранним. Я покидала спящего Андерса с нежеланием, но моя группа на проверку сегодня была первой.

Я не была предателем, но у меня имелись тайны, о которых знать вообще никому было нельзя. Если Видящая капнет слишком глубоко, она узнает, кто я и что. А этого нельзя допустить.

Страх пожирал меня всё то время, что я ждала за дверью. Видя, что я слишком волнуюсь, на меня уже странно начали коситься, но я игнорировала их. Я не проклятый предатель.

Я хуже.

Нет.

Дверь открылась, и вышел бледный Стив. Раз его сразу не скрутили, значит, он был невиновен, хотя у меня были некоторые подозрения. Он был ещё той тварью.

— Следующий! — велел Янис, который следил за процессом.

Набрав полную грудь воздуха, я оттолкнулась от стены, на которую опиралась спиной, и зашла внутрь.

В комнате, помимо него и старухи Весты, нашей Видящей ведьмы, никого не было. Указав морщинистой рукой на кровать, она велела лечь и закрыть глаза.

— Если это не ты, то тебе бояться нечего, дочка.

Как же…

Если правда о том, кто я, вскроется, меня либо казнят, чтобы не допустить усиления драконов, либо отдадут магам на опыты.

В тот момент, когда холодок её магии пробрался мне в голову, я стала думать о чём угодно, но только не о доме.

Веста лезла глубже, глубже, глубже, и когда её руки, наконец, покинули мою голову, я открыла глаза.

— Это не она.

— Но что‑то тебя встревожило, — заметил Янис. — Что?

— Это не касается Сопротивления.

— Веста.

— Повторять не буду, Янис. Ты дал мне чёткое задание — найти предателя. Это не она.

Янис вышел, недовольный, чтобы собрать следующую группу, и когда я тоже хотела встать, Веста остановила меня.

— Никто из наших не должен узнать, что ты… девочка.

От лица отхлынула кровь.

— Не понимаю, что ты…

— Я видела. Больше никому не позволяй залезать тебе в голову. И никому здесь не доверяй.

Она хотела сказать что‑то ещё, но нас встревожил шум за дверью. Что‑то снова происходило, и, судя по крикам, что‑то плохое.

Я первой выскочила в коридор и побежала к лестнице, по которой уже спускалось немало народу. Огромные ворота, ведущие внутрь горы, были распахнуты.

Стараясь ни с кем не столкнуться, я добежала до них, где уже стояли некоторые командиры, в том числе и Андерс.

— Что происходит?

— Отряд Сары вернулся, — ответил он.

О боги, их не было почти месяц.

Из Пустошей к нам шла небольшая группа.

Чем ближе они подходили, тем чётче я видела, как мало выжило бойцов из отряда и как много там простого народа. Беженцев. Больше двух десятков, а ведь у нас совсем не осталось места. И запасов.

В груди вспыхнуло странное тепло. И с каждой секундой оно росло, превращаясь в сильный жар, из‑за которого стало покалывать кожу.

Меня потянуло вперёд. Сильно. Как будто кто‑то дёрнул за цепь, привязанную к горлу.

Группа была уже совсем рядом.

Я, ведомая этой невидимой силой, которой было невозможно сопротивляться, двинулась им навстречу. Андерс звал меня, но его слова тонули, едва достигали моих ушей.

Глава 3. Предатель

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

— Я думала, ты мертва, — это было первое, что сказала мне сестра после стольких лет разлуки.

— А я никогда не теряла надежду, что найду тебя.

Аврора. Живая. Здоровая. 12 лет прошло с того момента, как Сатория насильно нас разлучила. 12 лет…

Теперь я, наконец, видела её, обнимала, но не узнавала. Внешне мы были идентичными копиями, но прошло так много лет.

Она казалась мне чужой. Как и я ей.

Сейчас, когда с докладами было покончено, а новичков проверила Веста, мы с Авророй сидели в комнате, которую я делила с Герой и двумя другими девушками.

Я взяла её за руки и удивилась тому, какими грубыми и неухоженными они были. Мои тоже не отличались красотой, потому что я часто держала в них оружие, но руки Авроры…

— Расскажи мне всё, Рори. Где ты была всё это время? Как давно попала в Сопротивление?

— Это долгая история.

— У нас есть время.

Она молчала долгое время, словно не знала, с чего начать. По её глазам было видно, как много ей пришлось пережить.

Моя жизнь тоже не была лёгкой, но после того, как Сатория продала меня в дом утехи Крессиды, а Андерс меня нашёл и вытащил оттуда, я была в безопасности. По большей части.

Она опустила глаза на трясущиеся руки, и когда снова подняла взгляд на меня, они были полны слёз. Я тут же обняла её, крепко прижав к себе, и Аврора расплакалась.

Не зарыдала, не завыла, а просто вцепилась в меня что было сил — мне даже стало больно — и заплакала, дрожа всем телом.

— Рори…

В последний раз я проливала слёзы по Марте, которую убили на одной из миссий, а это было больше года назад. На глаза мне тоже навернулись слёзы.

Я дала ей поплакать и сама оплакала все те годы, что мы были в разлуке.

Мы так и не поговорили, потому что Аврора уснула прямо у меня на коленях. Мне же пришлось осторожно вылезти из‑под неё, накрыть одеялом и выйти из комнаты.

Первым делом я сходила на кухню, чтобы взять у Эбби немного еды и воды для Авроры. Она была настолько худой, что я боялась, как бы от истощения её организм просто не отказал.

Затем я сходила к Янису, узнала, как обстоят дела с другими пришедшими.

Места в лагере уже не было, и пришлось очень потесниться. Не все люди были довольны, но им пришлось смириться. Среди пришедших были маги и целители, а это у нас ценилось на вес золота.

— Сегодня отряд Андерса идёт за провизией и водой, — сообщила Гера, когда я вернулась в комнату.

— Что? Но ведь по расписанию они значатся в самом низу.

Я посмотрела на спящую в моей кровати сестру, боясь, что разбудила.

— Янис поменял всё. Понятия не имею, что творится у него в голове, но он явно что‑то задумал.

Я подошла к окну. Темнота, пустота. Без солнца наш мир угасал очень быстро. Прошло всего три месяца, как солнце закрыли луны, но кажется, что целая вечность. Я скучала по теплу и свету.

Я собиралась спросить её о том, что ещё говорил Янис — Гера была с ним в близких отношениях, — но в дверь постучали. Я тут же бросила взгляд на Аврору, но та спала так же крепко.

— Это точно к тебе, — сказала Гера. — Прибежал попрощаться, бедолажка.

— Перестань.

Я открыла дверь и действительно увидела Андерса. Он уже был в доспехах, готовый отправляться. Короткие каштановые волосы влажные — значит, недавно мылся, — а лицо с острыми чертами гладко выбрито.

— Так это правда, Янис отправил твой отряд?

— И всё эта сплетница знает, — он имел в виду Геру, когда сказал это, заглянув в комнату.

Подруга показала ему язык и жестами велела нам проваливать. Анд схватил меня за руку и повёл туда, где нас бы никто не увидел. Там он жарко меня поцеловал, выбив тем самым почву из‑под ног и лишив кислорода.

— Не знаю, когда вернусь. В прошлый раз вылазка затянулась. Дождёшься?

— Кто знает? — Я улыбнулась, обвив его шею руками. — Тут много красивых парней для снятия напряжения.

— Ну ты и…

— Кто? — прошептала я ему в губы, когда его руки огладили мои ягодицы.

— Негодница.

Его губы накрыли мои, и на этот раз поцелуй длился дольше.

— Дождись.

— Так и быть.

Я убрала руки с его шеи, и он уже собирался уйти, но в последний момент остановился и посмотрел мне в глаза. Шутить сразу перехотелось.

— Что такое?

— Хочу, чтобы ты знала…

— Что? Андерс, ты меня пугаешь.

— Я люблю тебя, Серафина.

От его слов моё сердце забилось как сумасшедшее. Вот только счастье было недолгим. Он обхватил ладонью мой затылок и прижался лбом к моему лбу, прошептав:

— Всё, что произошло между нами, было настоящим.

— К чему ты это?

Он не ответил, оставил у меня на лбу лёгкий поцелуй и ушёл, а я ещё какое‑то время стояла растерянная. Он прощался? Почему?..

Аврора проспала больше суток. Проснувшись, она поела и снова заснула, а я всё своё время проводила рядом с ней, просто смотрела, как она спит.

На следующий день нам удалось немного поговорить перед тем, как я ушла помогать на кухню. До самого вечера и даже ночью меня преследовали её слова о том, как она спаслась от первой каторги на рудниках.

Дни тянулись как смола. Я работала, отдыхала, понемногу говорила с сестрой, которая была слаба как физически, так и душевно, тренировалась и выходила в патруль. Вестей от Андерса не было.

Сегодня с кухни Эбби отпустила меня раньше, потому что полдня меня тошнило от запаха рыбы, которую готовили, а потом и вовсе вырвало. Я едва стояла на ногах, и пользы от меня не было никакой.

Эбигейл отправила меня к целителям, но дойти до них я не успела. Голова закружилась, и я, чуть ли не ползя по стене, не выдержала и села на пол.

Глава 4. Принц

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

Он не нападал, не двигался и изрыгал огонь. Стоял спокойно, держа скованные за спиной в железо руки, и бесстрастно смотрел на Яниса.

Ропот нарастал. Все были в шоке, ведь это же Андерс.

Он сделал так много для Сопротивления за этот год.. Благодаря ему мы уничтожили одну из ужаснейших каторг.

И он оказался предателем.

— Не зря он мне не нравился, — сказала Гера рядом.

Как в тумане я двинулась вперед, пробилась сквозь толпу и остановилась рядом с Янисом и другими. Никто не стал меня останавливать. А Андерс даже не взглянул на меня.

— Ничего не скажешь, крылатая тварь? – тишину нарушил Гектор.

Он с особой ненавистью смотрел на него, и если бы Янис отдал приказ, самый первый бы обезглавил Андерса.

— Вы ошиблись.

Больше он не сказал ни слова. Люди взорвались возмущениями, ведь доказательства были на лицо, но Андерс стоял так же гордо, словно не был чудовищем.

И как он только скрыл то, кем был? Неужели драконы могли полностью скрывать свою природу – даже глаза? У него ведь были обычные глаза...

На меня он не взглянул ни когда я позвала его по имени, ни когда его начали уводить в темницу, чтобы в скором времени казнить.

Для него меня просто не существовало.

Все было ложью.

Ладонь легла на живот, и скорее всего мне показалось, однако.. я ощутила жар под одеждой.

Той ночью я не сомкнула глаз. Аврора просыпалась дважды, и даже хотела поговорить, но я была так раздавлена предательством, что из меня не вышло заботливой старшей сестры.

Мне хотелось, чтобы обо мне кто-нибудь позаботился.

Даже Гера, которую я считала подругой, не подходила близко. С того момента, как нашелся предатель, я для всех превратилась в драконью подстилку.

В один миг. И плевать, что мне тоже лгали. Что мной просто воспользовались.

Тревога росла. Ожидание того, что скоро за мной придут, было той еще пыткой. Я вздрагивала от каждого шороха, вжавшись в угол комнаты.

Но за мной не шли. Неужели Филипп еще не рассказал командирам, что внутри меня была драконья тварь?

— Серафина? – позвала меня Аврора.

Я подняла на нее глаза, и за ее спиной увидела Весту. Старуха была в плаще с накинутым на голову капюшоном, но эти светящиеся глаза я узнала бы где угодно.

— Вставай. Тебе нужно уходить.

— Что? – смысл ее слов едва ли достиг сознания.

— Твоя жизнь в опасности, девочка. – Сказала Веста. – Забирай сестру и уходи.

— Но..

— Вставай! – Аврора подняла меня за руки.

Сейчас она не выглядела так, словно была готова отдать душу богам. В ее глазах магией горела решимость, а в действиях чувствовалась сила.

— Вставай, Фина!

Я не сопротивлялась, с трудом поднявшись на ноги. Сил не было вообще. Меня будто иссушили. Сколько времени прошло? Больше двух суток точно. Может, еще больше.

— Ей нужно к нему, иначе дитя не выживет. И она – тоже. — Сказала Веста и приказала сестре. — Скрой нас, Аврора.

Глаза сестры вспыхнули, и в воздухе разлился сладковатый запах магии – такой знакомый, родной – и по коже покалыванием пронесся холодок.

— Я выведу вас отсюда, - сказала старуха.

Я ничего не понимала, но сил на вопросы и тем более на сопротивление не было, и я послушно пошла за сестрой.

За пределами комнаты царил хаос. Все куда-то бежали: солдаты с оружием к лестнице, что вела в главный зал, а простой народ в недра горы, где находилось убежище.

Это место было безопасным. Так мне казалось раньше, когда Сопротивление, еще бывшее небольшой горсткой мятежников, перебралось сюда.

Янис и нарвался на него. В огромной горе был настоящий замок с десятками комнат, пещерами с горячими и холодными источниками, и туннелями, которые начинались в самых недрах.

Кто, или что, создал это место, гадали до сих пор. Оно было идеальной базой.

Из-за кристаллов, которые росли внутри на стенах и потолке и заменяли свет, драконы не могли почувствовать это место.

Аврора тянула меня за Вестой в ту сторону.

Мы прижались к стене, когда впереди показались вооруженные Янис и Гектор. Они бежали на тревогу, и из обрывка их разговора я пришла к выводу, что на нас напали. Драконы нашли нас.

Он привел их к нам...

-Идем! – прошептала сестра, утягивая меня дальше за Вестой.

С трудом, но нам удалось пройти незамеченными благодаря магии Авроры, о силе которой я даже не подозревала. Моя так и была заблокирована, а ее печать, видимо, кто-то сломал.

Однако вместо того, чтобы повести нас в убежище, Веста свернула туда, где были камеры пыток и темница.

Вот тут-то я уже начала сопротивляться, потому что из обрывков из разговора поняла, что они ведут меня к нему.

— Нет!

Аврора меня перебила:

— Фина, идем! Так надо!

— К нему я не пойду!

— Ты сгоришь вдали от него, девочка, — спокойно сказала Веста.

Сейчас тут не было охраны. Все, кто умел сражаться, собрались наверху. Неужели все настолько плохо, что даже оставили посты?

— Да я лучше..

— Не упрямься, Фина, пожалуйста! Я только тебя нашла!

Умоляющий взгляд Авроры подействовал лучше любых слов. Я пошла бы за ней куда угодно.

Веста провела нас по темному коридору, где воняло так, что я чуть не оставила тут желудок.

Но вместо того, чтобы подвести к одной из камер, где мог находиться Андерс, она открыла ту дверь, о существовании которой я даже не подозревала.

Так мы и оказалась на улице, где воняло дымом, и слышались крики битвы. На холоде и в полной темноте.

Андерса закрыли ни в камере пыток, ни в темнице. Его сразу отвели к Отмели, где казнили драконов и их гончих.

Часть 2. Глава 5. Живая

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

********************************************************Год спустя********************************************************

— Она не выживет, — где‑то между сном и явью я услышала знакомый голос.

— Мне плевать, что ты будешь делать, Гестия, плевать, к какому колдовству прибежишь и каким богам будешь молиться. Она. Должна. Выжить. От её жалкой жизни зависит жизнь моей наследницы.

— Мой принц…

— Если она умрёт, я сожгу тебя и всех, кто тебе дорог!

Я приоткрыла глаза и увидела над собой размытые силуэты.

— Андерс… — слабо позвала я.

Прошло так много времени, а я всё никак не могла принять правду. Всё ещё звала того, кого никогда не существовало. Почему мне просто не дадут умереть? Я уже два месяца плаваю между жизнью и смертью, буквально балансирую на грани.

— У тебя есть неделя, Гестия!

Хлопнула дверь — он вышел, и я закрыла глаза.

— Проклятый дракон, — прошептала целительница. — Эта девка уже труп.

— Попридержи язык, Гестия, — велел ещё один женский скрипучий голос.

Помимо неё тут ещё был кто‑то, мне незнакомый.

— Да ты посмотри на неё! Она…

— Если его высочество хочет, чтобы его подстилка жила, она будет жить!

— Как? Она буквально сожжена изнутри!

— Замолчи! — послышался шлепок, как если бы ладонь ударила по щеке.

— Ах!..

— Замолчи и приступай к работе! — процедила женщина.

Зрение было таким же нечётким, когда я открыла глаза и увидела над собой размытое лицо.

— Она в сознании, — сказала Гестия.

Я плохо соображала в таком состоянии, но помнила, что она была рядом на протяжении того времени, что я вынашивала его ребёнка. Ребёнок… Где он? Что с ним?

— Где… — говорить было очень трудно.

В горле разлилась боль, и когда я сглотнула, чтобы смочить его, стало ещё хуже.

— Начинай так, покричит и отключится.

На грудь и живот легли прохладные ладони, и тупая боль начала пульсировать в тех же местах. Жар магии потёк глубже. Я резко распахнула глаза, дёрнувшись, и заорала, когда раскалённая добела боль накрыла с головой.

— А‑а‑а‑а‑а‑а!

Я кричала до тех пор, пока полностью не сорвала горло, и блаженная темнота не утянула туда, где были покой, тишина и одиночество.

********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Потом я приходила в себя урывками. Иногда чувствовала кого‑то рядом и даже слышала его голос. Тогда я звала Андерса, моего Андерса, и чувствовала, как большая горячая ладонь сжимает мою холодную.

Это был Андерс.. Точно мой Андерс.. Я слышала его голос, умолявший меня бороться, чувствовала на лбу и губах его поцелуи, запах.

Мне кажется, я умирала. Но не умерла.

Когда в следующий раз я пришла в себя, рядом не было никого. Чувствовала я себя гораздо лучше. Даже нашлись силы оторвать спину от кровати и сесть, чтобы осмотреться.

Та же спальня, в которой я прожила последний год плена. Те же стены, интерьер. Я ненавидела эту золотую клетку. Ненавидела настолько, что в прошлом пыталась трижды её сжечь. Один раз у меня почти получилось, и тогда выяснилось, что обычный огонь меня не трогает.

Почти сразу я вспомнила о моем ребенке, девочке, которую отняли, едва я услышала ее крик. Знакомая ярость вспыхнула в груди, и я торопливо встала с кровати.

Удивительно, но я не чувствовала себя так, словно собиралась отдать душу богам. Я была полна сил и здорова. Дегко прошла и, повернув голову к зеркалу, увидела, что не выгляжу как живой труп.

Я стала даже красивее, чем была. Худоба и острые углы исчезли. Кожа сияла жизнью, а волосы, которые целители отрезали, когда я в порывах истерик начала их рвать, снова отросли чуть ниже поясницы. Только… Они стали полностью седыми. Жемчужными.

Я подошла ближе к зеркалу, не веря, что вижу себя. Это сон? Может, я умерла? Кончики пальцев коснулись холодной поверхности зеркала там, где отражалось моё лицо. Синие глаза снова были яркими, а тени под ними исчезли.

Что‑то щёлкнуло, и я вздрогнула, резко повернув голову в сторону двери. Та медленно открылась, и на пороге я увидела незнакомую девушку‑служанку. Та, заметив меня, ахнула, и поднос с чем‑то выпал из её рук, с грохотом ударившись о пол. Она попятилась, будто я была призраком, а затем и вовсе сбежала.

Я же, перешагнув через поднос и разбитые склянки с какой‑то жидкостью, выглянула из распахнутой двери. Стражи не было, что странно. Меня всегда стерегли, как преступницу. Повернув голову вбок, я успела заметить, как из виду за углом скрылась служанка, и вышла в коридор.

Первая мысль: «Надо бежать!» Но вместо этого я спокойно пошла в другой конец коридора. Стоило выйти за дверь, как появилось ощущение, что что‑то тянет меня туда. Когда я остановилась у белой двустворчатой двери с золотыми ручками, в груди появился приятный жар.

Не думая, я нажала на ручку, и дверь без сопротивления открылась. Это была… детская. Пустая детская. Но я явственно чувствовала здесь нечто знакомое. Родное.

Я пробыла тут всего ничего, когда услышала:

— Вот ты где, маленькая змея.

Я вздрогнула всем телом и тут же повернулась, увидев за спиной незнакомую черноволосую женщину. Её внешность была потрясающей, но эти глаза… Меня сковало ужасом, когда я посмотрела в них. Её губы растянулись в улыбке, и я попятилась.

— Боишься? — она переступила порог и стала медленно теснить меня к стене. — Правильно делаешь.

Глава 6. Смерть тирана

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

Меня, как куклу, зашвырнули в первую попавшуюся комнату и закрыли, но того, что я увидела, пока сам Андерс тащил меня сюда, стало достаточно, чтобы понять: на ящеров совершили нападение.

Сопротивление? Если так, я мечтала, чтобы они разрушили всё тут до основания, а каждую тварь перебили.

Сидеть на месте было выше моих сил, и я лихорадочно осматривала всё, что тут было. Иногда выглядывала из окна в надежде увидеть хоть что‑то, но вид выходил на заднюю сторону дворца, где были сады и озеро.

В голову лезли десятки вопросов, и это сводило с ума. Ждать чуда я тоже не стала и начала искать хоть что‑то, чтобы выбраться отсюда.

Обычно дверь запирали рунической магией, а так как моя с детства была заблокирована той же рунической магией, я была против неё бессильна.

С той стороны я чувствовала охрану, и, хотя я сомневалась, что смогу с ними справиться, если выберусь, была полна решимости попробовать.

Сейчас переполох — на Солнечный дворец никогда не нападали, а раз это случилось, Сопротивление теперь не просто стайки мятежников. Они организованы и сильны.

«Надеюсь, с Авророй всё в порядке…»

— Эй, помогите! — закричала я. — Помогите!

Лишь бы они сняли руны. Лишь бы сняли.

— На помощь! — я разбила огромную вазу, столкнув её на пол. — Пожалуйста!

И после продолжила кидать всё, что попадалось под руку. Один из осколков зеркала и стал оружием.

Когда меня только пленили, из комнаты было убрано всё, но тут, видимо, этот гад подумал, что произошедшее сломало меня, почти убило, и после переноса в эту комнату не подумал все это убрать.

Значит, он плохо меня знал.

Руну всё‑таки сняли — я ощутила это по холодку, пробежавшему по спине, и сразу же легла на пол, притворяясь лишённой сознания.

Спрятанный осколок втыкался в руку, и кровь медленно сочилась из раны, наполняя воздух противным запахом. Драконы его точно чувствовали.

— Ну что там?! — выкрикнул кто‑то из коридора.

Послышались шаги. Я лежала спиной к двери, пряча осколок, и, когда дракон, ответив напарнику, подошёл достаточно близко, чтобы прикоснуться ко мне, я действовала быстро.

Осколок с такой лёгкостью вошёл в самое незащищённое место, словно резал масло, и даже такое могущественное существо, как дракон, было бессильно против удара в шею.

Из артерии полилась кровь — осколок вошёл почти до конца, и дракон, не ожидавший подлого нападения от едва живой человеческой рабыни, стал захлебываться собственной кровью.

От этого вида меня замутило. Я видела много жестокостей и даже убивала сама — в целях самообороны, — но то было давно.

— Маран? — выкрикнул второй. — Ну что там?

Он сейчас зайдёт. Подскочив с пола, уже залитого кровью, я отняла у почти мёртвого ящера меч, который для меня оказался слишком тяжёлым. Но за неимением другого оружия я была рада и этому.

— Что за…? — Второй в шоке застыл в дверях.

Но почти сразу взял себя в руки, выхватив меч из ножен, и с огнём в глазах бросился ко мне. Опыта у меня было достаточно, и тем не менее идти против огромного мужика было страшно.

От первого удара, просвистевшего над головой, я увернулась. И так как места для манёвра почти не было — ведь он загнал меня к стене, — я увеличила дистанцию между нами.

— Ты, проклятая человеческая…

Ему в горло воткнулся кинжал, просвистевший у меня прямо над головой, и я застыла в шоке, уставившись на то, как мгновенно от раны по его шее ползут чёрные вены, убивая его. Драконий яд — аконит.

Не зная, кого увижу за спиной, я обернулась, и сердце на миг остановилось, чтобы забиться ещё быстрее.

— Гера?..

Она быстро оценила обстановку и, увидев ещё одного мёртвого ящера, посмотрела на меня.

— Цела? И здорова, как погляжу. А Веста пророчила тебе смерть.

Веста… Эта проклятая старуха. Из‑за неё я оказалась тут.

— Что… Что ты тут делаешь?

— Пришла спасать твою тощую задницу, — она закрыла дверь.

Однако вместо радости от того, что Гера была тут, я ощутила тревогу.

Она из Сопротивления, а все его члены знают, кем оказался Андерс и кем я была для него: игрушкой, подстилкой, девочкой для утех.

— У нас мало времени, Фина, так что…

— Ты здесь, чтобы убить меня?

Она удивлённо уставилась на меня. Даже забыла, что хотела сказать, судя по открытому рту. В дверь постучали, и это привлекло её внимание, а я напряглась, ожидая угрозы.

— Это Аврора, — сказала Гера, поспешив открыть.

— Аврора?! И она тут?!

— Это была её идея.

Гера открыла дверь, за которой действительно оказалась сестра. Я не знала, как им удалось проникнуть в самое сердце дворца незамеченными, но, видимо, с трудом.

Если Гера была не так сильно ранена, то Аврора…

— О боги! — меч выпал из рук, когда я ахнула, заметив, что у неё обожжена вся левая рука.

— Рори! — Гера кинулась к ней.

— Я в порядке! — сестра быстро закрыла дверь и, ударив ладонью по ней, пустила в неё магию.

В отличие от меня, у неё были силы, и она ими умела пользоваться.

— Ты ранена!

— Пустяк, — Аврора повернулась ко мне и полностью перестала замечать напуганную Геру.

Время растянулось. Я не верила своим глазам.

Мне казалось, что после пленения я больше никогда не увижу никого знакомого.

Особенно её. Но вот она была здесь — моя точная копия, моя половинка души.

Но если в прошлом Аврора выглядела так, словно её нужно было спасать, то теперь она была полна сил. Этот год пошёл ей на пользу.

Сестра вдруг бросилась ко мне, и я, не ожидая от неё объятий, едва не упала от силы, с которой она в меня врезалась.

Глава 7. Побег

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

Генерал был сожжён.

Это зрелище было просто ужасным. И всё же я не могла оторвать глаз.

Что‑то глубоко внутри меня ликовало: эту тварь, уничтожившую мой народ и многие другие, наконец наказали.

Я не заметила, как Аврора открыла портал.

К тому моменту, как от генерала остался только пепел, а его сын, который, как все были уверены, был верен ему, улетел — куда, я не знала, — наивная часть моей души надеялась, что он действовал не из личных интересов, а чтобы помочь нам, порабощённым.

— Идём, — сказала Гера, утягивая меня назад. — Скоро суматоха пройдёт. У нас мало времени.

— Ты это видела? — я медленно стала отступать от окна.

— Видела. Отличное было зрелище.

— Он его сжёг…

— Нужно уходить! — сказала Аврора.

Уходить? Я повернулась к ней и, когда увидела портал, нахмурилась. Внутри всё сжалось от тревоги.

— Иди, Фина, — подтолкнула меня Гера.

— Но…

— Никаких «но». Мы пришли за тобой. С тобой мы и уйдём.

— Но меня убьют наши же! Я ведь…

— Они не узнают.

Я упёрлась пятками в пол.

— Я ничего не понимаю.

— Тебе и не надо! Иди!

Но я не могла. Тут моя дочь.

— Я не уйду без своей дочери!

— Тебе придётся! — Гера стала сильнее толкать меня к порталу.

— Нет! Она моя…

— Она — гадкое чудовище! Дракон!

— Нет! — я вывернулась и отбежала подальше.

Аврора вышла вперёд.

— Фина…

— Нет! Либо мы забираем её, либо я остаюсь.

— Она под охраной! — рявкнула на меня Гера. — Как ты хочешь…

— Я могу открыть портал туда, — перебила её моя сестра. — Но нужно торопиться.

— Ты выжжешь себя, если откроешь два! Нет!

— Гера, я не уйду отсюда без сестры. Ты можешь уходить сейчас, но я её не брошу.

А я не брошу свою дочь. Она моя. Дракон или нет — плевать. Она моя.

— Бездна с вами!

Гера осталась.

— Спасибо…

— Если мы из‑за тебя умрём, я не дам тебе покоя на том свете.

Из‑за смерти генерала вся система у драконов начала рушиться, и это было просто идеальное время совершить нечто настолько безумное, как похищение наследницы.

Охрана рядом с ней была самой мощной, но даже это не удержало Аврору, в чьём сердце была истинная магия нашего Источника.

Она уничтожила всех, кто отделял нас от моей девочки.

С такой силой ящеры просто ещё не сталкивались, потому что любой Источник, до которого они добирались, просто иссушали.

В этом и оказалось наше преимущество. Только благодаря Авроре я и держала сейчас на руках мою малышку.

В прошлом наш Источник стал первым в очереди на иссушение и уничтожение.

Но его тиран так и не смог забрать, потому что не нашёл.

Им было не место.

Им были мы с сестрой.

Но этого никто не знал и не узнал бы: наша мама запечатала магию.

Не знаю, как Аврора нашла способ её вернуть, в то время как у меня ничего не вышло, но я узнаю это позже, когда мы будем в безопасности.

— Поверить не могу, что я спасаю… это! — жаловалась Гера, когда мы нашли хорошее место для создания последнего портала.

Дочь спала у меня на руках. Она спала и когда мы её нашли, и когда произошла битва, в которой меня ранили, глубоко разрезав руку, и когда я забрала её из колыбели.

Её сон был крепким, и я переживала, чтобы с ней всё было в порядке.

— Не «это»! — я бросила на Геру острый взгляд. — Она моя дочь.

— Она…

— И она не виновата в том, кем является её отец, Гера! Ты как никто должна это понимать!

Она вздрогнула, и вся злость исчезла из её глаз. Я ударила в самое уязвимое место, но только так можно было доказать свою правоту.

— Готово! — сообщила Аврора.

Она смогла открыть последний портал, но уже была настолько слаба, что едва могла двигаться и покачивалась.

— Я ведь говорила, — с раздражением сказала Гера, придерживая её.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке!

— Это того стоило, Гера, — сестра посмотрела на меня. — Давайте убираться из этого проклятого места.

— С удовольствием.

Сестра зашла первой. Я с ребёнком на руках собралась за ней, но вдруг дверь в помещение выбили — да с такой силой, что дверь пролетела несколько метров и только потом упала на пол, проехавшись по нему.

Внутри у меня всё упало, когда в комнату ворвался Аннар, и его взгляд сразу нашёл мой. Выглядел дракон взбешённым.

— Вер‑р‑р‑рни!

Глаза его имели драконий разрез, по лицу, рукам и телу тянулась чешуя, а за спиной возвышались мощные серебристо‑серые крылья. Он был в полуобороте, судя по всему. И дыму, валившему из ноздрей и ушей.

Я ближе прижала дочь к груди, и дракон зарычал:

— Она моя!

— Иди, — напряжённо велела Гера.

И бросить её? Нет.

Но и сделать я ничего не могла.

— Уходи! — рявкнула Гера. — Я сразу за вами!

Я попятилась спиной к порталу, не в силах оторвать глаз от Аннара.

В тот момент, когда он бросился ко мне, Гера кинулась на него, чтобы остановить. Против него она бы долго не продержалась, так что я поторопилась зайти в портал.

Он выплюнул меня где‑то на берегу моря, потому что я упала коленями на песок. Прохладный бриз омыл разгорячённую потную кожу.

Едва осознав, что мы с дочерью целы, я вспомнила об Авроре и Гере.

Сестра без чувств лежала на песке, а Геры не было.

— Нет…

Портал почти закрылся. В тот момент, когда он хлопнул полностью, я поняла, что Гера так и не появится.

Мы её потеряли.

Аннар её точно убил.

И в этом виновата я.

Глава 8. Цикл

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

В небе кричали чайки. Берег, окружённый с трёх сторон камнем, а с одной — водой, оказался пустынным. Тут были только мы, хотя я боялась угодить в ловушку.

Сестра, придя в себя, первым делом бросилась к скале, где всего несколько минут назад был открыт портал, и от отчаяния начала бить по камню ладонями и кулаками, зовя Геру.

В это время я прижимала дочь к груди и боролась с чувством вины.

— Аврора… — тихо позвала я.

Её руки уже были разбиты в кровь.

— Нет! Гера!

У неё началась истерика. Рухнув на колени, сестра обхватила себя руками и завыла так, что всё внутри меня опустилось.

Я осторожно подошла к ней ближе, опасаясь того, что она во всём обвинит меня. Но она не стала.

— Это я виновата, — прошептала она, со слезами на глазах смотря на проклятую скалистую стену. — Я.

— Нет, ты…

— Я! Это я умоляла её пойти со мной! Я посеяла в ней сомнения. Я позволила тебе забрать… её.

Она посмотрела на мою дочь с ненавистью, и я тут же встала, прижав спящую малышку к себе и отвернувшись в пол‑оборота.

— Не надо, Аврора. Моя дочь ни в чём не виновата.

— Дочь, — выплюнула она, поднявшись. — Гера была права. Она — чудовище, а ты…

— И мне плевать! Она моя! Я выносила её! Я её родила! Я была готова умереть за неё!

Нижняя губа сестры задрожала, и по щекам снова покатились слёзы.

— Она просто ребёнок, Аврора. Такими же с тобой были мы. Не забывай, кто мы…

Её глаза опустились на мою малышку, и теперь я увидела в них печаль и боль.

— Прости, я… Я просто…

— Я понимаю, что ты чувствуешь.

— Это всё было ради тебя… — Она подошла ближе. — Всё. Я только нашла тебя и сразу же потеряла… Веста…

— Эта старуха бросила меня прямо в его лапы.

— Так было предрешено, девочка.

Мы с Авророй вздрогнули, резко обернувшись. Со стороны скал, где виднелась небольшая пещера — может быть, проход, — стояла Веста.

— Веста, — прошептала Аврора.

И тут же сорвалась с места, чтобы броситься к старухе с объятиями.

Сердце сжалось, когда Веста обняла её и, поглаживая морщинистой ладонью по спине, стала успокаивать.

Ощутив тепло под руками, я опустила глаза на дочь, завёрнутую в одеяльце.

Она ни разу не проснулась, и сейчас, когда адреналин схлынул, а угроза миновала, я забеспокоилась.

— Она в порядке, — сказала Веста, и я тут же напряглась, вскинув взгляд на приближающуюся старуху.

— Откуда тебе знать?

Мне не хотелось, чтобы эта предательница подходила ближе.

Из‑за неё я попала к драконам.

Всё это из‑за неё.

Но Аврора так доверчиво к ней льнула..

Это ранило. Почему она ее не возненавидела?

— Я много знаю о новорождённых дэкарисах.

— Дэка… что?

— Дэкарисы, — ответила Аврора. — Драконы.

Веста подняла голову к небу, и Аврора тоже вскинула взгляд.

Над облаками летели два ящера, которых под светом луны — что сегодня была особенно яркой — было видно хорошо.

— Нужно уходить, — сказала Веста. — Её могут почувствовать.

Идти неизвестно куда с той, из‑за кого я попала в плен, казалось ошибкой.

Но и стоять под открытым небом, где любой дракон может нас увидеть, тоже было не вариантом.

Сестре я доверяла, а потому, отбросив сомнения, пошла за ней.

Веста привела нас в какую‑то пещеру, где, на удивление, было всё для комфортной жизни.

Свет заменяли кристаллы, а магический огонь поддерживал тепло и позволял готовить чай, который сейчас кипел над ним.

Места было немного, но тут вместился небольшой стол, полки — прямо в стенах, — круглый котёл, сейчас пустой, скамейка, небольшой шкаф с разбитыми стеклянными дверцами и старая на вид кровать.

Несмотря на то, какой бедной казалась обстановка, тут чувствовался уют. Обжитость.

— Веста давно живёт тут, — сказала Аврора, сняв с огня ржавый чайник. — В пещере есть кристаллы, как там, в Подгорье. Тут безопасно. И для неё, — она посмотрела на мою девочку, — тоже.

— А Сопротивление?..

— Они не знают о моём доме, — сказала старуха, пройдя к выходу, чтобы закрыть его притянутыми магией камнями. — Я прихожу к ним, когда требуется моя помощь, и ухожу.

Я посмотрела на Аврору.

— А ты?..

— Присядь, — сестра указала мне на кровать.

Когда я села, взглянув на дочь, Аврора продолжила:

— Последние три месяца я жила с Вестой.

Она ей доверяла, я это видела. Но как же то, что Веста предала меня, бросила в лапы к Аннару? Обида на сестру стала крепчать.

Она тем временем продолжила, пока я с подозрением следила за старухой.

Безопасно ли было рядом с ней мне и особенно моей дочери?

Но что мне еще делать?

Мне некуда идти..

— В Сопротивлении творился хаос, да и я настолько устала от того, как ужасно ко мне относились тамошние люди, что больше не смогла это терпеть. Только Гера не видела во мне… Неважно.

— Из‑за меня тебя не приняли? — Горло сжалось от эмоций.

— Не только. Магически я была сильнее каждого, а так как я ненавижу контроль, из меня командирам не удалось сделать послушную куклу. Люди меня боялись, а верхушка… Ну, я стала им поперёк горла. Только Гера осталась ко мне добра.

— Она тоже ушла от них?

— Не сразу. Когда поняла, что для Яниса всегда на первом месте будет стоять война, поняла, что потеряла его. Он стал жить болью и кровью, а Гера… Она всегда мечтала о мире. Да, война была необходима, чтобы создать новый мир, но лишняя жестокость никогда её не привлекала.

Яниса она и полюбила за то, что он был справедлив, разделял с ней её мысли и стремления, был мечтателем.

Глава 9. Большая ложь

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Серафина********************************************************

Я проснулась от того, что услышала голоса.

Они хоть и звучали приглушённо, но тревога не давала мне погрузиться в более глубокий сон.

— Ты сделала всё, что должна была.

— Но она…

— Её жертва привела к нам наследницу. Это важнее любой жизни.

— Как ты можешь так говорить? Гера…

— Тише, дитя, не злись. Скоро ты поймёшь, что это было необходимо. Так же, как было необходимо, чтобы Серафина ушла с ним.

До моего уставшего сознания дошло, что это были Веста и Аврора.

Я, резко оторвав спину от старой кровати, встала и осмотрелась.

Они, сидевшие на скамейке у стола, сразу замолчали, посмотрев на меня.

Нет, это был не сон. И дочка моя спала рядом, никем не тронутая.

В самодельной печи горел огонь, не приносивший дыма, а кристаллы прогоняли мрак из пещеры. Я немного расслабилась.

— Ты в порядке, Фина? — мягко спросила у меня Аврора.

— Да, просто напугалась. Я… Всё это кажется нереальным.

— Понимаю.

Я была в плену и уже даже не верила, что выберусь от туда.

А теперь дочь рядом, сестра - тоже.

Единственное, что меня напрягает, Веста.

Из-за нее я попала туда, а Аврора не ведет себя так, будто винит ее.

Ее вера Весте ранит, и очень сильно.

Но они ведь вытащили меня. Веста помогает сейчас.

Я вообще не понимала мотивов этой старухи.

Сколько ее знала, она всегда была странной, видела больше других, а от этого ее многие не понимали. Но я уважала, пока она так подло со мной не поступила.

Да, я бы не выжила вдали от него, потому что ребенок и отец тесно связаны на уровне самой жизни.

Но ведь Веста все равно не имела права решать за меня.

То была моя жизнь, а значит выбор должна была делать я.

— Как долго я спала?

— Меньше трёх часов, — ответила Веста. — Ночь ещё не прошла. Приляг.

— Не хочу. — Я отвела от лица малышки край одеяльца.

Она спала всё так же безмятежно.

Такая крохотная, милая.

В груди от переполнивших ее чувств стало тесно.

— Почему она всё ещё спит?

— Это процесс Пробуждения, — ответила Веста, и я посмотрела на неё. — Она Дэкарис, чистокровная, а они, рождаясь, не сразу могут обернуться. Как только сон дойдёт до определённой фазы, она Пробудится. И изменится.

— Изменится? — не поняла я.

— Повзрослеет.

Но… Нет, мой мозг не мог воспринять эту информацию.

— Не сильно, но ощутимо, — продолжила Веста. — Магия, наполняя их, меняет тело и питает сущность. Это необходимость и неизбежность.

Я посмотрела на дочь, на личике которой проглядывались знакомого цвета чешуйки.

— Это долгий процесс, поэтому не переживай о том, что она всё время спит. Ей понадобится много сил, чтобы Пробудиться.

— И чтобы Пробудилась, её надо доставить к нашему Источнику? — спросила Аврора. — Я правильно тебя поняла?

— Да.

Аврора невесело усмехнулась.

— Ты хитрая старая лиса! Ты с самого начала знала, что Фина её не бросит!

— Я знала, что ты не бросишь свою сестру, Аврора.

— И ты не могла мне рассказать всё открыто? Гера бы тогда…

— Я уже сказала, что её жертва была необходимостью.

— Ты и об этом знала?! Ну конечно, знала! Так это по твоей вине Гера погибла!

— Она жива.

Повисла тишина.

— Наследник её не убил, но ведьма может.

— Ведьма? — спросила я.

— Какая ещё ведьма?

— В Гнезде живёт нечто злое и древнее, — ответила старуха. — Оно хуже, чем весь драконий род. И именно её вы должны опасаться.

— Что ты…

— Это всё, что я могу вам сказать. — Она встала со скамейки и взглянула на песочные часы, которые почти пересыпались из верхней части в нижнюю. — Скоро вам предстоит отправиться в путь. Не будем терять время.

— Ты…

Сестра не закончила, со злостью и разочарованием взглянув на неё, а потом выбежала из пещеры. Веста, проводив её взглядом, устало вздохнула.

— Слушай меня внимательно, Серафина.

Я выслушала. И если бы хоть что‑то поняла…

Веста, как обычно, говорила размыто и загадками, и это правда раздражало.

Но вместо того, чтобы тратить время на вопросы, которые останутся без ответа, я старалась запомнить всё, что она говорила и показывала на карте.

Сарион…

Я смотрела на карту, и сердце обливалось кровью от увиденного.

Некогда сильный, единый, огромный континент, отделённый от земель немагических созданий самыми высокими в мире горами и Кипящим океаном, превратился за 13 лет в одно большое порабощённое королевство.

В Солнечную империю, как его назвали драконы.

Они же и лишили нас солнца…

Баланс мира держался на Источниках жизни, на сердцах этой земли, которые бились друг с другом в такт с самого зарождения Вселенной.

Магия перетекала от одного к другому, словно они были связаны венами, артериями и сосудами.

А сейчас земли гибнут.

Солнце уже погасло…

14 Источников — 14 народов.

Магия была частью нашей жизни и будущим всего мира.

Но жадность и алчность драконов всё разрушили.

— Сколько ещё Источников живы? — спросила я у Весты.

— Пять. Вместе с вашим.

Всего пять.

За нашим пришли первым, но иссушили не его.

Родители спасли нас с сестрой раньше, вот только они ошиблись в выборе союзников.

— Это лишь вопрос времени, когда Она сподвигнет их идти дальше.

— Она…? Эта ведьма?

Веста кивнула.

— С неё всё началось. Твоя дочь всё это закончит.

— Она ещё ребёнок.

— Но у неё есть ты. И отец.

При упоминании этого гада во мне мгновенно вспыхнула злость.

Глава 10. Кукловод

****************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************************Аннар*************************************************************

***********************************************В то же время в Солнечном дворце***********************************

Огонь горел под кожей, рвался наружу, обжигал изнутри, пока я, держась за бортики колыбели, прожигал дерево пальцами.

Пуста.

Её нет.

Мою девочку забрали.

И Фина тоже ушла.

Она забрала её у меня.

И винить её за это было бы верхом глупости, но я винил и злился.

Если бы она только дала мне ещё немного времени, я бы совсем разобрался.

Избавился от гнёта отца.

Убрал с важных постов его шестёрок.

Я бы сделал её своей женой.

Я бы дал ей всё, что она хотела.

Я бы построил новый, иной порядок, чтобы наша дочь жила в мире, где ни ей, ни её матери не угрожала бы опасность.

Видеть ненависть в глазах Фины и понимать, что я предал доверие единственного человека, которого любил, было невыносимо, но я держался все эти месяцы, потому что верил: только так смогу её уберечь, пока в моих руках не окажется достаточно власти, чтобы всё это остановить.

Сопротивление действовало согласно плану, если верить моей последней ниточке с ним - Весте, и всё прошло более чем удачно.

Отец мёртв.

Я сжёг его, но вместо желанного освобождения, облегчения или радости не испытывал ничего.

Он причинил столько страданий мне, моей матери, сестре и моей Катериане, что я думал — почувствую хотя бы облегчение от его смерти.

Но ничего.

Потому что она забрала её и ушла сама, а я почувствовал это слишком поздно, чтобы остановить.

Без них мой мир потерял центр притяжения.

Опору.

Смысл.

Я остался тут совсем один.......

Данте, мой единственный друг и самый верный союзник, пропал, скорее всего погиб.

Все контакты с Сопротивлением потеряны, чтобы не подвергать опасности жизнь Фины и дочери.

Я один......

Если бы я только мог рассказать всё Серафине…

Если бы она только знала, как много я сделал для того, чтобы создать лучший мир.

Такой, о котором мечтала мама. О котором мечтала сама Серафина.

Всё, что я делал, было ради любимых и родных, а в итоге я остался один.

Маму сжёг сам отец.

Он же продал Одетту, и я так и не смог найти её, хотя бросил на это все силы, использовал всё влияние, что у меня было.

А моя Катериана…

Здесь Серафине было опасно, но её бы не тронули, потому что больше, чем власть и богатство, драконы ценили своих детей.

От жизни матери напрямую зависела жизнь ребёнка, а от моей — жизнь матери.

Но за пределами дворца было куда больше опасностей, и я, проклятье, теперь не мог оберегать мою женщину.

Осознание этого буквально сводило с ума, и скоро я уже не мог сдерживать ярость и боль от потери любимой и ребёнка.

Я ненавидел себя, ненавидел наш мир, и вся эта ненависть вышла серебряным огнём, который не оставил даже пепла от комнаты, в которой я каждый день последних недель видел и держал на руках мою дочь.

Мое сокровище..

— Я тебе не помешаю?

Я напрягся, услышав её голос, и, тяжело дыша, не поворачиваясь, сказал:

— Оставь меня, Дианта.

Её лёгкие шаги звучали всё ближе.

Сейчас я её слышал, но не услышал, когда она появилась, даже не почувствовал.

Эта магесса имела огромную силу, и даже я чаще всего не мог её уловить.

Стиснув челюсти, я развернулся к ней, но ни чешуя и крылья, ни горящие серебряным огнём глаза, ни ярость на моём лице её не напугали.

— Я не люблю повторять дважды.

— А я не люблю, когда мной повелевают. Ты забываешься, дорогой мой. Я твоя невеста.

Я впился в неё взглядом, и под кожей вспыхнуло недавно потухшее пламя.

— Забылась ты. Мне напомнить, где твоё место?

Я ненавидел оскорблять женщин, но эта так умело выводила меня из себя, что только сила воли удерживала меня от того, чтобы я её не сжёг.

Она остановилась, и когда её ладони легли на мою грудь, я схватил её за руку, предупреждающе сжав запястье.

Я ненавидел, когда меня трогал кто‑то, кто не был Серафиной.

И особенно я ненавидел, когда меня трогала Дианта.

Невестой она была только на словах моего отца.

Он даже не успел заключить договор с отцом Дианты, но эта змея уже вела себя так, будто была тут хозяйкой.

Она никого и ничего не боялась.

Совала свой нос везде и всюду.

Раздражала меня до такой степени, что я стал всё чаще терять контроль, с которым раньше не было никаких проблем.

Как же я рад, что она появилась тут тогда, когда Серафина не могла её увидеть, потому что боролась за свою жизнь.

Я не хотел причинять своему сокровищу ещё больше боли, чем уже причинил.

Но всё же она её увидела.

Жаль, что я так поздно почувствовал её пробуждение.

Жаль, что меня не было рядом с ней.

— Ты оставила мою дочь одну, — сказал я со злостью, сильнее сжимая запястье Дианты. — Я велел тебе её защищать.

— На меня напали, — с такой же злостью она посмотрела мне в глаза, дёрнув руку, но я не отпустил.

— Мне плевать. Отец доверил тебе наследницу! Ты должна была оберегать её ценой своей жалкой жизни!

Она хотела отвесить мне пощёчину, но я перехватил и вторую её руку. Карие глаза смотрели в мои со злостью, даже с ненавистью.

Дианта и раньше открыто показывала все свои эмоции и чувства, но со мной она чаще всего играла, соблазняла, действовала на нервы.

Сейчас я видел в ней не легкомысленную девицу, а нечто другое.

Мой дракон заворочался под кожей, предупреждая об опасности. Глаза Дианты почернели.

— Моя жизнь ценнее всех ваших вместе взятых, мальчик, — её сила ударила по мне так, что выбила весь воздух.