Глава I
Красавчик как смог поднялся – теперь он передвигался более уверенно, но в голове ещё страшно гудело, рана на груди всё-таки давала нагрузку на сердечный ритм, а виски, казалось, сейчас вылетят, как пробка из шампанского! Он только доплёлся до вывороченного прохода, когда в него протиснулись сразу трое: Мэлвин и Миша тащили под руки Чукки – её неприятно трусило и как-то всю скрючило, но было видно, что она всё же при полном сознании.
- Да-а, быстро они пригнали по наши души!
- Как они нас так быстро вычислили, командор?
- Ну всё-таки Ловцы-за-Смертью, капитан.
- Красавчик, помоги! – Мэлвин перекинул руку Чукки на лейтенанта, а сам взял её за ноги и потащил всех разом к кровати. – У неё началось видение, как только в клуб вошли Ловцы-за-Смертью.
- Что?! Ловцы-за-Смертью?! – Красавчик растерянно попятился во все стороны разом.
- Меньше слов, Красавчик! Возьми у Танго мой «спасатель» и закинь в Чукки… Шустрее!! – Миша содрала с головы огромный цветастый парик, схватила с кровати свой «тяж» и снова скрылась в проходе.
Лейтенант заставил себя двигаться быстрее… У двери первой комнаты никого не было, но по усиливающимся звукам стрельбы из лазерного оружия и паническим крикам откуда-то сверху стало понятно, что скоро здесь тоже будет жарко. Красавчик схватился за косяк – сердце билось как сумасшедшее, и дыхание сбивалось до тяжёлой одышки.
- Красавчик, беги обратно, в спальню!! – прямо на него выкатился Зулу.
Красавчик отпрянул в сторону – в комнату один за другим ввалились Миша и Гэбриэл.
- А, чёрт!! Они отлично подготовлены!! Да закрывайте же эту треклятую дверь!! – Миша вместе с Гэбриэлом захлопнули тяжёлую дверь за прыгнувшей в проём Танго. – Скорее нейтрализуй!!! У нас свободных всего пару секунд!!!
Танго вытащила изо рта один из коренных зубов, оказавшийся каким-то спецприспособлением.
- Надо завалить дверь всем, что есть тяжёлое, – Зулу уже толкал к выходу какой-то раритетный шкаф.
- Отставить, сержант!! Это не поможет: один выстрел из «Протона» или «Кустики» – и эта дверь вылетит из стены как ядро из Царь-пушки. Ты же сам видел, какое снаряжение у этих горилл… Танго, чего ты возишься, мать твою?!
Танго включила миниатюрное устройство, выждала пару секунд, пока на нём загорится яркая красная точка, и поставила его по центру двери:
- Четыре секунды… Всё!
Последнее слово Танго слилось с мощным пушечным ударом по двери – люди замерли… Но полутонная бункерная дверь выстояла, и, как показалось Красавчику, произошёл локальный зеркальный эффект: дверь качнулась от середины по типу натянутой резиновой паутины и встала на прежнее место.
- Хорошо, что первую дверь не стала выносить наживо, – Миша довольно посмотрела на Танго.
- Предполагала, что может пригодиться.
- Невероятно – дверь срезонировала!
- Эффект надувной подушки, командир: «маяк»! Чем мощнее удар, тем эффективнее отдача в обе стороны, если, конечно, это не ракетный удар или ДК-пушка. Но ещё парочка таких ударов, и «подушка» лопнет… Сейчас они перегруппировывают свои силы. Танго!
- Сначала нужно отойти.
- Они ж не дураки – применят ДК-пушку!!
- Не здесь, сержант! – Миша не сводила глаз с двери. – Ограниченное пространство: если хоть капля попадёт на их снаряжение… а незапланированные проблемы не нужны даже им. А вот фирменного блюда Ловцов-за-Смертью мы можем и не пережить. Нервнопаралитические газовые смеси – так они выкуривают из своей дыры любого несговорчивого «живца».
- Танго, «спасатель»…
Казалось, она даже не обратила внимания, что это слова Красавчика… В момент достала Мишину коробочку скорой помощи и перебросила ему в руки.
Мэлвин не отходил от капитана – у Чукки начиналась вторая фаза приступа.
- Ты можешь поставить ещё один «маяк? – спросила Миша.
- Нет, этого я не стану делать: дверь так и так ослабнет – существенного времени мы не выиграем, зато потеряем запасную страховку.
- Отходим!!
Они шли за командором в спальню Дэбры… Миша взглянула на Гэбриэла:
- У нас минуты две-три, может, пять-шесть. Командир, ваше слово!
Красавчик запихал за щёку дёргающейся Чукки «конфетку», пока Мэлвин практически всем телом удерживал её от резких конвульсий.
Гэбриэл вместе со всеми встал у двери спальни:
- Нам по-любому нужен выход. Но понятно, что не через эту дверь. Надо искать слабое место в этом бункере. Любая кухня должна иметь два выхода, вытяжки, подполье…
Танго вытерла рукавом вспотевшее лицо:
- Это кухня-холодильник! Здесь нет пожарного выхода, а если бы были вытяжки, мы были бы уже мертвы: нас задушили бы газом. Здесь в обеих комнатах стоят кислородные стационарные блоки: БАО – блок автономной очистки воздуха на жидких кристаллах, со сроком действия не менее года. И здесь точно нет проходного подполья – структура плит под покрытием спецзащиты от любого чужеродного проникновения. Но Чёрная Вдова никогда бы не дала загнать себя в угол... Будем прощупывать стены! Миша, снимай свой «тяж»: буду ставить взрывчатку на всю запаску и усилю общей энергией кью-2. Надо завалить проход на несколько футов от двери – это задержит их минут на десять-пятнадцать. Но мне два «тяжа» не помешало бы.
- «Тяж» только у меня – нас бы не пропустили со сложным снаряжением. И джи-ай у меня одной! И так еле-еле практически в своём полном прикиде проскочила за неадекватную пачку «зелени», остальным поставили заушные криотопы.
- Ладно, завал беру на себя – найду место послабее. Думаю, над второй дверью самое слабое место. Но пусть меня подстрахует Мэлвин, так будет быстрее.
- Мэлвин, ко мне!!
Капитан погладил Чукки по голове и подбежал к Гэбриэлу:
- Полковник?
- Поможешь Танго со взрывчаткой! С Чукки побудет Красавчик.
- Есть! Приказ понял, – Мэлвин оглянулся на Чукки, но ослушаться приказа полковника ему даже не пришло бы в голову.
- Зулу, ты здесь: охраняешь ребят… За дело, парни!! Миша, разделимся: вы – с одной стороны комнаты, я – с другой.
Если бы всё это действо оценивалось со стороны, то, несомненно, вердикт присяжных был бы однозначным: это – команда! Слаженная, надёжная, целеустремлённая команда единомышленников и настоящих солдат, знающих цену самому главному – доверию. Стопроцентному доверию своему боевому напарнику: спина к спине, локоть к локтю, жизнь за жизнь… смерть за смерть…
Миша надвинула жёсткий обод под подбородок и отдала приказ:
- Джи-ай, совместить щитки и первый сканер-экран, зафиксировать второй экран на постоянный режим – без права принятия любого приказа, кроме моего!
Протомаска тут же обволокла лицо и голову Миши, подтянув «под кожу» даже её длинный хвост. На переносице зафиксировались защитные щитки с полным режимом поступления информации.
- Командор?!
- Командир, если что-то случится, кто-то из нас должен владеть ситуацией и оставаться при адекватном разуме: джи-ай и кью-1 составляют стопроцентную герметичную защиту примерно от половины всех известных нам смертельных газов и отравляющих веществ… И, полковник, помогите Красавчику – он не справляется один. Стенами холодильника займусь я.
Как только протощитки зафиксировались на глазах Миши, она стала внимательно просматривать стены комнаты. Обшивка была достаточно сложной – несколько дополнительных защитных слоёв делали её практически неразрушимой и тяжело сканируемой.
Гэбриэл прижал Чукки к кровати:
- Красавчик, ты дал ей капсулу из «спасателя»?
- Да, засунул за щёку, пока Мэлвин удерживал её. Но она очень сильная, а я ещё не оклемался… и в груди болит…
- Болит – это по заслугам!
Миша подошла к мужчинам, не справляющимся с неимоверной силой капитана, и бесцеремонно встряхнула Чукки:
- Чукки, я ничего не вижу, здесь сложные стены… Нам нужен выход!! Слышишь – выход!! Или нам всем конец!!
Капитана корчило в деревянных судорогах словно от падучей: бельма перекрыли глазницы, изо рта текла пена… Но она услышала своего полковника – её левая рука поднялась и, выплясывая в воздухе замысловатые ведьмовские круги, всё же указала приблизительное направление на поставленную перед ней задачу.
- Там!
Миша бросила Чукки и побежала к задней стене комнаты.
Гэбриэл посмотрел на лейтенанта – лицо Красавчика стало пепельно-серым, а губы чёрными.
- Эту проблему, твоё сердце, мы решим дома, если, конечно, всё сложится в нашу пользу. Мы ещё не вытащили Лео, а охотники-за-головами уже плотно сели нам на хвост.
- Не просто сели – прищемили! И снова из-за меня.
- Взбодрись, лейтенант, выкарабкаемся! Мы с тобой и не из таких передряг когда-то выбирались – веселее, Красавчик! И отсюда выберемся – не первый раз. Тебе ещё внуков на руках качать, не забыл? Или решил и здесь смухлевать?
- Как? Через смерть?
- С тебя станется! Наконец-то успокаивается…
Чукки перестала выворачиваться, будто что-то невидимое выпустило её из своих цепких когтистых объятий.
- Я… в порядке… Лео без кью-1…
- Мы знаем.
- Но она… ещё… целая…
- Это хорошие новости, капитан… Командор, что у нас?!
- Кажется, есть!! Я вижу чёрное пятно – это должно быть пустотой. Но очень слабый рисунок, слишком большое защитное наслоение… Нам нужен специалист по замкам! Здесь какие-то сверхсложные замки.
- Красавчик, замки – это по твоей части.
- Но у меня нет отмычек!
- Это твой шанс реабилитироваться сам знаешь перед кем.
- Я уже в пути, Гэбриэл, – Красавчик точно ожил, и ноги у него зашевелились быстрее, и в глазах вновь появился его, такой мальчишеский, задорный, заводящий блеск. – Миша, я лечу к вам на помощь!
В комнату вернулись Зулу и Танго.
- Всё готово, командир: взрывчатки мало, но мы скоординировали её с ослабленным после первого удара повреждённым звеном над дверным проёмом. Надо взрывать сейчас – таймер на первой двери пульсирует: «подушка» сдувается. Ещё пару секунд, и нас раскупорят, как шампанское!
- А где Мэлвин?!
- При желании можно найти решение любой проблемы, – капитан на ходу заталкивал под куртку какие-то мягкие свёртки. – Я всегда тут, полковник, всегда с вами!
- Ты так и будешь ходить в этой «гавайской» юбке, капитан?
- Без неё будет не эстетично, полковник.
- Всё!! – дал команду Гэбриэл. – Все отходим к задней стене! Мэлвин, Чукки на тебе! Зулу, прикрываешь… Танго, давай!!
Ручное взрывное устройство в руках лейтенанта было не больше пуговицы с френча Миши и было снято с «тяжа» – весь пояс кью-2 в разложенном виде служил сейчас направленной растяжкой для взрывчатки.
Все отошли к задней стене за кроватью Дэбры, где командор проломила стену за ковром, и теперь они с Красавчиком на пару мудрили над сложной комбинацией тройной секретности охранного замка потайной двери… Таймер в руках Танго щёлкнул дважды: взрыв имел чётко очерченный рисунок, поэтому завал получился как надо – от дверного проёма в спальню не осталось и следа, зато на его месте образовалась каменная пробка цельного завала без единой продувной щёлки на несколько футов вглубь первой комнаты.
- Отличная работа, лейтенант!
- Командир, я ставила не одна…
- Капитан, благодарим за слаженную работу!
- Подумаешь, устроили баррикаду: ломать – не строить, – Зулу сердито отряхивался от прилипчивой пыли, которой ему перепало больше других, он прикрывал своей спиной Мэлвина и Чукки.
- Миша, у меня нет связи с Андреем.
- Естественно, полковник: мы в подвале и в завале – своего рода в бункерной шахте, – Миша сосредоточилась на своём акустике. – Андрей?! Ты меня слышишь?! Уводи машины к Центральному Бруклину и жди нас там… Жди нас в Центральном Бруклине! Пусть подтягивают! Танки нам по барабану… Немедленно выходи из опасного сектора!!
Миша развернулась к Гэбриэлу:
- Командир, осозовцы подтянули ещё две дюжины «ночных котов» к Блошиному Бруклину! Похоже, наш дорогой генерал Бэкквард на этот раз не особенно-то полагается на безотказную удачу Ловцов-за-Смертью.
- За неделю что нас ищут в спичечном коробке под названием Индианаполис, Команда «Альфа» и её поборники так до сих пор и не найдены. Неудивительно, что Бэкквард никому уже не доверяет, и это хорошо.
- Ничего хорошего в этом не вижу, полковник!!
- Зулу, какой ты недальновидный! Больше скученности жадных котищ вокруг маленькой мышеловки – меньше шансов ухватить мышь за хвост: толпа, жадность, толкотня и вокруг одни жирные котищи… Слушай, Зулу, а чего это ты сегодня без своего обычного нашейного хомута из целой тонны золота? Смотри, одно лишь сердечко на шее осталось. Это, случайно, не мой подарок на Рождество, м-м, тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года?
Зулу аж побагровел весь и, сжав кулачищи, молча двинулся на Мэлвина.
- Эй, ты чего? Я всего лишь пытаюсь разрядить наэлектризовавшуюся до предела обстановку – я ж человек-невидимка, и у меня повышенный потенциал энергетического поля круговой защиты… Ну не хочешь признаваться – не надо: тело твоё!
На всякий случай капитан всё же пододвинулся поближе к Мише. А Чукки сидела на полу, она уже почти оклемалась и теперь о чём-то напряжённо думала.
Танго подошла поближе:
- Что ты там возишься, Красавчик?!
- Первая дверь была хоть и супер-пупер, но там простой секрет: тройной оборотный рычаг – я таких на своём веку перекрутил гору. За этой же нишей настоящий выход, поэтому сейфовая дверь признает только хозяйскую руку, глаз и комбинацию из четырёх цифр и четырёх букв латинского алфавита. Так что будем надеяться на лучшее, не исключая самого худшего… кх-кх…
- Меньше говори – больше делай!
- Мне нужна персональная тишина.
Красавчик закрыл глаза, глубоко вздохнул, размял пальцы, поморщился – в груди было жутко дискомфортно, да и дышать из-за плохо отфильтровывающейся пыли было тоже тяжело. Он приложил ухо к тяжёлой двери и стал прокручивать цифровой диск на кодовом замке.
- Фонендоскоп Андрея не помешал бы. Здесь старая система, но всё усложнено тем, что охранную систему наращивали постепенно – ступеньку за ступенькой, а не выставляли в комплексе. Хорошо ещё, если тут не будет ловушек для дураков. На что, на что, а на дураков мир не оскудеет, кх-кх, по себе знаю… Стук-стук! Кто в замке живёт? Гости на пороге – открывайте! А то нас здесь перестреляют, как куропаток на охоте, заодно и поджарят Бэккварду на завтрак. Стук-стук!
- Что он делает? – Танго не сводила глаз с завала.
- Чшш… – Миша приложила палец к губам, – Красавчик гений по взламыванию замков: он их просто обожает, и они платят ему взаимной любовью.
- Тоже мне, гений… У командира на часах моментальный вскрыватель комбинационных замков!
- На это тоже нужно время, Танго.
- По крайней мере, у командира больше шансов.
- Да замолчите же, наконец!!
Красавчик медленно поворачивал кодовый циферблат с тремя накладными кругами: первый, внутренний, набирал код из цифр, второй – букв, третий, наружный, открывал сам механизм двери.
- Скажи честно, Красавчик, ты сможешь открыть или нет?!
- Миша, не торопите, мне нужно ещё немного времени, но «глаза и руки» придётся взламывать – у меня «мэлвинских» навыков перевоплощения нет.
- Оставь это настоящим профессионалам, – Танго пошла обратно к кулю с трупом, быстро скинула с него несколько навалившихся после взрыва тяжёлых камней и, разрезав окровавленное полотно, без всякого отвращения спокойно отрубила обе кисти Дэбры и принесла их к двери. – Сейчас проверим!
Танго брякнула обе руки на светящийся монитор с двумя контурами человеческих кистей – биометрический сканер одобрительно мигнул: «Второй код защиты принят. Для раскодировки замков введите первый и третий код».
- Тебе всегда мало, курва генокерская! – Танго встала перед биометрическим идентификатором по радужной оболочке глаза. – Только попробуй сказать, картонный ящик, что это не глаза Дэбры.
Система сканирования задумалась…
- Сосредоточься, Танго, – Миша вместе со всеми с надеждой ждала результата, – ты должна была запомнить рисунок сетчатки глаз генокерши.
- Ещё бы! Как-никак столько лет вместе, как на перекрёстке двух узких дорожек на Тропе Костей.
Глазной идентификатор наконец-то решил, что кодовый рисунок именно тот самый: «Третий код защиты принят. Для полной раскодировки двери введите первый код».
Танго отступила на пару шагов и встала, скрестив руки на груди.
- Как ты это делаешь? Даже я не могу так результативно удерживать энергетическое поле своей невидимости.
- Не спрашивай, Мэлвин… Док расстарался: он любил доводить до совершенства именно то, что уже имелось в наличии. А Красавчик нас здесь и похоронит!! Слышите, завал шевелится…
- А они упёртые, – Гэбриэл бросил окурок сигары в сторону завала.
- Надо готовиться к кулачной обороне, джентльмены, – хмуро констатировала Миша.
- Я почти всё открыл, но это супертонкая работа… почти что открыл, почти что, почти…
- Мэлвин, Чукки на тебе – отвечаешь головой!
- Можно было и не напоминать.
- Капитан?!
- Так точно, полковник!!
- Я знаю, как открыть эту дверь, – Танго снова насмехалась. – Головой Красавчика!
- Насилие, одно насилие… ничего не осталось от прежней женщины – женщины в декольтированном платье из лионского шёлка с нежным алансонским воздушно-дымчатым кружевом зимы… одно сплошное варварство необузданной пещерной дикости…
Миша недовольно посмотрела в сторону не к месту разглагольствующего лейтенанта:
- Слушай, Танго, трахни его, что ли… может, он в конце концов успокоится?
Красавчик медленно развернулся:
- Эй… мы говорим на одном языке, или все думают, что я японец?
- Хе-хе-хе-хе, – до ужаса мерзопакостно противно скорчила довольную рожу Танго.
- Мегера!
Удар кулаком в лобешник Красавчика промелькнул на такой молниеносной скорости, что никто не успел даже отреагировать… Красавчик влип в ту самую дверь, которую только что пытался откупорить от всех её защитных замков, – в двери что-то громко щёлкнуло, и она тихо пошла в сторону. Лейтенант так и свалился за неё спиной на крутые железные ступеньки, ведущие по узкому проходу вниз. Перекувыркнувшись через себя, Красавчик ударился об ещё одну узкую низкую дверь, отчего та бесшумно ушла в стену, и он мокрым соломенным мешком вывалился в освещённый тусклым оранжево-зелёным светом проход и, ударившись напоследок затылком об каменный скользкий пол, так и замер, распластавшись на старых мощных плитах подземного туннеля.
- Не в этом смысле, Танго… – Миша заскрипела зубами от бешенства.
Гэбриэл и Мэлвин первыми выскочили за дверь и, перескочив через несколько ступенек, спрыгнули на пол, тотчас оттащив потерявшего сознание Красавчика от лестничного прохода и прислонив его спиной к поросшей гнилым мхом стене.
- Ну и запашок, – Мэлвин прикрыл нос лацканом куртки. – Это чувствует даже мой нос-невидимка… Чукки, сюда! Спускайся ко мне!
Миша живо вытолкала следом Чукки и Зулу:
- Никому к сточному сливу не подходить – всем к стене!! Это подземный коллектор: первый уровень! В мозгах генокерше не откажешь… Дверь!! Быстрее, Танго… Захлопнулась?! Замки щёлкнули?! Отлично, обратно нам уже не надо… У нас есть несколько минут наладиться. Что с лейтенантом, Мэлвин?
Миша подняла щитки с глаз и всмотрелась в серое лицо бесчувственного мужчины – Красавчик отсутствовал.
- Красавчик! Красавчик, не время, – Мэлвин тряс лейтенанта, заставляя его как можно быстрее прийти в себя.
Гэбриэл задумчиво вздохнул, достал из кармана куртки сигару:
- Он в отключке… удар был ещё тот…
- Оклемается, не первый раз, – Танго хмуро встала возле Миши.
Внезапно командор развернулась к своему лейтенанту и так саданула Танго в челюсть, что та отлетела на несколько ярдов и, свалившись на мокрый каменный пол старого коллектора, проехалась по нему спиной ещё футов двенадцать.
Зулу довольно потёр руки:
- Вот это мужской разговор!
- Сержант… – Гэбриэл подал знак Зулу помалкивать.
Миша быстрыми шагами догнала Танго и, как только та подняла лицо на своего полковника, всадила ей с размаха кулаком – прямо под глаз.
- Всё!! Моё терпение лопнуло… Находить приключения на задницу у нас в команде и так целая сладкая парочка: Лео и Красавчик! Чтобы я допустила ещё одного недоумка к нашему общему делу… Отныне ты не тронешь никого из нашей семьи даже пальцем! Ты меня поняла? Мать твою, стерва!!
- Она сказала – семья?
Гэбриэл прикрыл рот сержанту.
Танго попыталась подняться – Миша одним ударом кулака по голове снова усадила её на пол.
- Я не вижу ответа, лейтенант! Или ты прочистишь уши, Танго, или всё – конец всей песне… Час взрослеть, детка!
- Она говорит это… ей? – Красавчик широко раскрыл глаза.
- Тяжёлая рука, – Зулу с нескрываемым восхищением смотрел на полковника Васильеву.
- Не сильно обманывайся на свой слух, Красавчик, а то можешь на этот раз потерять заодно и уши, – успокоил друга Гэбриэл.
Красавчик закатил глаза и опять ушёл в обморок.
Танго поправила только-только подзажившую челюсть, но виду на болевой приход не подала – она молча кивнула. Миша прорычала сквозь зубы ещё несколько лексиконных словечек на русском исключительно для своего солдата.
- И слово как могильная плита.
Миша резко обернулась:
- Тебе, сержант, тоже всудачить хорошего подзатыльника?!
Зулу встал по стойке смирно:
- Дисциплина – первое дело для солдата, командор!
Миша прищурила глаза, выдохнула точно бык на арене, но всё же кивнула:
- Хорошо, это подходит… Всем сесть! Несколько минут полного отдыха. Капитан, привести лейтенанта Квинси в здравый рассудок – это приказ!
Миша вслушалась в свой криотоп, отойдя к центральному углублённому жёлобу, ограждённому от краёв решётчатой футовой полусферой, окутанной плотной лазерной сеткой.
- Андрей, приём!! Андрей?! Нет, плохо слышно… Мы выберемся! Я! – сказала… Главное, не упусти нас, мы скоро выйдем… И не дрейфь, если мы вывалимся из эфира: на втором уровне связи не будет. Жди!!
Мэлвин никак не мог привести лейтенанта в чувство:
- А хочешь, Красавчик, я спою тебе весёлую песенку?.. «Если много будет в тосте неприличных слов вразбой, знать напился в стельку кто-то – значит, пьяный наш герой!»
- Нужны ему сейчас твои весёлые песенки, придурок.
- В кармане… штанов… Зулу… – Чукки смотрела вперёд себя.
- Сержант? А у тебя что в штанах? Гм? – Миша неодобрительно уставилась на Зулу.
Сержант хмуро выдвинул челюсть вперёд, но делать было нечего, и он вытащил из кармана комбинезона маленький флакончик.
- Выгреб из джинсов Красавчика вместе с «подкидышем» Танго, не бросать же было там его игрушку.
- Флакончик нюхательных солей! – Мэлвин выхватил из руки Зулу изысканную вещицу. – Красавчик всегда знает, что нужно брать с собой на дело.
Мэлвин поднёс к носу лейтенанта флакончик:
- Красавчик! Красавчик, ты меня слышишь?
Руки лейтенанта вцепились в Мэлвина:
- Если твоя кровать освободится, она моя!
- Ладно, я согласен… Чего только старому другу не уступишь! Переберусь на соседнюю: Зулу не жадина – для лучшего друга не пожалеет самого краешка.
- Считай, невидимый придурок, что я этого не слышал.
Гэбриэл присел возле очухивающегося, но всё ещё не при себе лейтенанта:
- Красавчик, очнись! Ты что за манеру взял, чуть что – падать в обморок? Решил кардинально пуститься во все тяжкие?
- Я тебя поняла, Андрей! Пусть себе спускаются! Нет, не возвращайся – мы идём на дно… Уходи оттуда! Перетаскивай тачки дальше! Стой на углу Клич-Драйв… Узнаешь, узнаешь!! Мы дадим сигнал!! Чёрт, связь опять прервалась.
- Где я?
- В городской канализации.
- Гэбриэл… м-мм, насилие, одно насилие и оружие, м-мм… не осталось даже женщин… совсем не осталось…
- Тема не меняется… всё о том же, – Миша явно была расстроена под завязку.
- Красавчик, только не здесь, – полковник снизил голос до полушёпота, полностью выйдя из эфира своего заушного криотопа.
- Чем так… я разобью себе голову об стену.
- Ни одна стена этого уже не выдержит! – Миша гирей нависла над Красавчиком. – Да-а, Мистер Самый Крутой, шелка и алансонские кружева?.. Лейтенант, ваше звание и номер?!!
У Красавчика сразу просохло в глазах – он поднялся:
- Лейтенант Армии США – АРУ: Руперт Квинси!.. номер: 00661313XJ…
- XJ – Военная разведка Сил специального назначения: засекреченный коммандос…
- «Чёрный коммандос», сэр!
- А разведке спецназа – что?!
- «Позволено больше!»
- Правильно, лейтенант: 00661313XJ… И когда в следующий раз вам захочется дать сдачи кому-нибудь из напарников с заскоками или выплакаться в беретку вашего командира – не стесняйтесь! Помните: XJ – «Позволено больше!» Не слышу?!
- Так точно, командор!
- Вот, теперь вижу – всё в полном порядке, лейтенант, – Миша похлопала по плечу Красавчика. – Пока присядь, у нас впереди ещё долгая ночь.
Красавчик сполз по стене и упал рядом с Мэлвином и Чукки.
Мэлвин толкнул лейтенанта:
- Ты такое пропустил, Красавчик…
Миша обернулась к Мэлвину:
- Капитан, что за идиотский вид?! Кажется, мы уже не в ночном клубе!!
- Это вопрос спорный, командор. Мы всё ещё где-то здесь.
Миша прищурилась:
- Капитан, что у тебя под юбкой?
- У меня под юбкой всё!! – Мэлвин показно выставил сквозь накладной разрез голое колено.
- Ага! Понятно… Всё твоё, значит, на Красавчике – футболка, штаны, куртка – клубная, – Миша криво усмехнулась в лицо лейтенанта. – А что на тебе своего осталось, горе-любовник?!
- М-мм…
- Плавки! – ответил за Красавчика Мэлвин. – Клянусь, моё бельё на мне!
Миша отвернулась от обоих и, задумчиво пошуршав «спасателем», приложила ухо к двери.
Гэбриэл подошёл к прислонившейся к стене Танго.
- Лейтенант?
- Приказ понят, командир: схожу осмотрюсь… две минуты, и я тут – мне хватит…
- Что? – не понял капитана Красавчик.
Мэлвин переложил в руку лейтенанта флакончик и показал глазами на Танго. На её синеватом лице, ещё с последней встречи с Моно, начали проступать следы свежей «семейной» разборки: под правым глазом расплывалось красно-фиолетовое кровавое пятно и снизу на челюсти ещё одно.
- Надеюсь… это не я?
- Разбежался, – хитро усмехнулся Мэлвин.
- Без оружия опасно, – Гэбриэл с явной неохотой отпускал Танго в тёмный лабиринт старого коллектора.
- Не более чем с оружием… Полковник! – Танго развернулась и бесшумно скрылась в глубине коллектора.
- Что теперь, командор? Нам нужен выход!
- Эти тупорылые бараны найдут дверь только минут за двадцать, минимум через десять… Сначала они всё там разнесут к кузькиной матери! Конечно, если бы у них был хоть один рабочий спутник на орбите, они бы нас за раз вычислили: вряд ли бы мы вот так, безнаказанно, до сих пор мутузились по канализациям этого недобитого городишка. Там этих спутников ещё до хрена осталось на околоземной орбите, и ни один не пашет. Вот когда, как гусь к Рождеству, приходит на ум, что лучшая техноцивилизация – мёртвая цивилизация.
- Мы нашли дверь меньше чем за минуту.
- У нас была Чукки.
- И прошли через дверь за четыре…
- У нас были Красавчик и Танго… Да вы не переживайте за них, командир, они же не такие кретины, как мы! Они уже врубились, что мы в центральном коллекторе. Скоро будут здесь… Сориентируемся! Так, мы на первом уровне сточно-очистительного коллектора, и здесь мы по-прежнему лёгкая мишень. Они уже спускают военных в коллектор… Но по второму уровню сильно не разгуляешься – там зона повышенной опасности: всё необходимое пространство плотненько затянуто лазерной сеткой от всяких поползновений подземных тварей. Не говоря уже о третьей зоне! Там центральный генератор очистительного коллектора: турбина! Энергетический ассенизатор: три четверти восстановленной энергии. В нашем городе нет такого понятия, как отходы. Все стоки и любой мусор – это энергия. Гальюн в фургоне Зулу работает по тому же принципу… Но второй уровень не нуждается в дополнительной охране, а третий уровень – это полностью упакованная спецохраной закрытая зона: там даже мышь не проскочит. Значит, наш путь – путь золотой середины! Нужно спуститься на второй уровень и идти на точку рандеву с «Летучим голландцем»… Затем незамедлительно отправляемся на вечеринку со своей смертью – в клуб «Волчья Яма»! Естественно, что там нас не ждёт ничего хорошего: мы – «старая гвардия» – и этим всё сказано. «Волчья Яма» – полный антипод «Клуба Убийц», и вражда эта кровная и не подвластная никаким «демократическим» законам генерала Бэккварда. Но мы постараемся выжить сами и заодно вытащить оттуда Лео… Я догадываюсь, полковник, о чём вы думаете! И вы правы: идти по коллектору в сторону «Волчьей Ямы» – это самоубийство. В зоне Западного Бруклина и пристенной зоны коллектор нигде не работает, там всё мёртвая зона: завалы, «капюшонники», куски старой лазерной сетки, и периодически да сунет свой нос в коллектор какая-нибудь знакомая тварь с зубами, как у мегалодона. Но сейчас для нас это единственный безопасный выход отсюда, и мы пойдём именно этим путём – оружие достанем по пути… Я никому не позволю отправить нашу команду на верную смерть. И нам так и так нужен наш фургон: реальная защита и реальные колёса. «Ветта» нас прикроет.
- Лично мне это подходит! – сразу согласился Зулу.
- А мою «Ветту-детку», как всегда, на баррикады.
Гэбриэлу весь этот расклад совершенно не нравился, но он понимал, что и сам именно так бы и поступил, если бы полноправное решение сейчас было исключительно за ним.
- Не вижу смысла тратить время на обсуждение вашего плана, который на данный момент кажется мне наиболее эффективным, командор. Я никогда не пойду против вашего решения, Миша: так и так – это ваш город.
- Ай, полковник Харрис, не до комплиментов… Теперь – это наш город! Наше общее болото!
- Свою силу узнаешь, когда наступит твой час… – Чукки всё также смотрела вперёд.
Миша присела возле Чукки:
- Детка, как ты?
Чукки кивнула:
- Всё путём, за меня не беспокойтесь… Просто видение там, в клубе, было из энергетического поля наших соседей.
- Я тебя поняла… Что?
- Лео, она, она… Я не могу сказать этой правды! Нет, не просите меня, полковник.
- Спокойно, Чукки! Говори, что можешь сказать.
- Лео… без неё не будет ничего: она ключ к Форту и к городу, и лишь на неё поведётся он… он знает всё!
- Он? – Гэбриэл присел рядом.
- Бэкквард… не клюнет ни на кого и ни на что, мы для него не более чем пушечное мясо, но не Лео… слишком сильное переплетение энергетических полей… и он её боится… он знает, чего не знаем мы, чего не знаете вы…
- Вот почему он до сих пор не уничтожил Лео: она его разменная монета.
- Монета к его собственной жизни, – Миша успокаивающе пожала руку Чукки, – и не только к его… Чукки, кто?!
- Я не могу, не имею права… но их сила несоизмерима с нашими понятиями: они – другие…
Миша поднялась и отошла в сторону… Гэбриэл встал рядом:
- Инопланетянка?
- Угу… Я это знала всегда, я это чувствовала и ещё Джон.
- Значит, соседи?
- Те, кто нас курируют, хотим мы этого или нет… те, кто не покидают нас, даже если покидают остальные…
Каменные плиты под ногами вздрогнули как будто поперхнулись: где-то в туннеле прозвучал сильный взрыв… Миша посмотрела в ту сторону и продолжила:
- А Лео, как назло, без защитных кальсон: она всегда так делает, когда проблема выходит за рамки её восприятия. Одно утешает, она в своём «песчанике» и хотя бы в браслетах – руки уже просто так не оторвут. Но целой она оттуда всё равно не выйдет – она никогда не выходит из «Волчьей Ямы» целой, а иногда и Андрей уходит оттуда кусками. Нам лучше бы не опоздать, но и поспешность может оказаться мраморным порогом к тому самому ночному клубу, откуда никто ещё не возвращался. Осозовцы хотят, чтобы мы паниковали и мельтешили по коллектору в поисках выхода на поверхность, как зайцы впереди оравы гончих. Конечно, лучше бы выйти через Центр, но там своя проблема: осозовцы натянули по периметру дорог Блошиного Бруклина лазерные стенки-ловушки и теперь только и ждут, что мы пойдём через Центр. Андрей протащил через ловушки обе машины, но ему пришлось отойти ближе к Южному Бруклину, чтобы не сели на хвост. Придётся идти по второму уровню коллектора аж до самого Клич-Драйв – ближе подойти он не сможет, а мы ближе не сможем подняться.
- Я тоже так думаю, – Танго скинула с себя три бронежилета, три лазерных пистолета и один лазерный автомат. – По направлению от Центра к Бруклину в коллектор уже спустили большую спецгруппу осозовцев. К счастью, я столкнулась лишь с обычным коллекторным патрулём, но из оружия у них всегда какой-то хлам.
- Быстро они перегруппировывают силы… Чёртов Индианаполис, спрятаться и то негде, – Миша криво, но как-то по-заводному улыбнулась. – Если уже танцуют, то танцуют все!
- Ты права, генерал пошёл на крайние меры! Буквально в двухстах ярдах отсюда я столкнулась нос к носу с накачанным до опупения ассасином Бэккварда, моё лицо ему «показалось очень знакомым»! Благо, они почти всегда действуют в одиночку – это весьма облегчает проблему и способствует её быстрейшему разрешению. Жаль, ничем разжиться не пришлось: автономная машина смерти работает безотказно и быстро, иногда даже быстрее меня.
- Ассасин-смертник в коллекторе – Бэкквард совсем свихнулся! И чем таким уж особенным, полковник Гэбриэл Харрис, ваша Команда «Альфа» насолила Бэккварду в прошлом? Вся эта заварушка вокруг вашей команды больше походит на кровное отмщение.
Гэбриэл поднял лёгкий армейский пистолет:
- Так оно и есть, командор, кровная месть… Но ассасины – не перебор ли?
- Они под полным курированием Форта! Но когда их больше одного – это уже проблема, и не малая: ассасины – люди, всегда люди, всегда из гражданских, всегда невзрачные и обманчиво слабые, – Танго проверила лазерный автомат и повесила его Зулу на плечо. – Если с разумом, хватит на час – короткими и по целям. Хватай бронежилет, сержант: идущий последним должен быть хорошо экипирован – от того, кто прикрывает спины, зависит жизнь всех остальных!
- Знаем – не дураки, как некоторые.
- Нам бы только до «Ямы» добраться. Туда, по крайней мере, осозовцы не сунутся – весь Бруклин объявит им новый гражданский Север-Юг. Но ассасины или охотники-за-головами пройдут запросто. А если каким-то образом просочатся и Ловцы-за-Смертью, рок-н-ролла с шабаша Хэллоуина никому не избежать! Впрочем, наших Ловцов там давно ждут: эта четвёрка вне закона – как червь в заднице у всего Бруклина… Позволите, командир?
- Без проблем, командор!
- Что ж, джентльмены: плохие новости – хорошие новости… Идём своим ходом до точки встречи с нашим транспортом – до конца Клич-Драйв: там нас ждут оба борта. Как только выйдем, сразу загружаемся в обе тачки! Чукки в «Корветту» – забаррикадироваться и не высовываться. Вы с Андреем наше единственное прикрытие! Остальные – в фургон, и действуем по команде командира… Сейчас идём друг за другом плотной цепочкой, не отставая ни на шаг! Последний – Зулу, Красавчик за мной или рядом с полковником, Мэлвин с Чукки. Пистолеты мне, командиру и Танго. Бронежилеты мне, командиру и Зулу. Ещё раз напоминаю: на втором уровне лазерная сетка не только по центральному стоку коллектора – она везде по стенам! Одно неосторожное вжатие в стену, и вы – свежеприготовленный бифштекс за четыре секунды: защитные кальсоны при такой лазерной перегрузке не в состоянии сдержать всю мощь «чёрного огня»… Это всё! Командир?
- Время – жизнь! Вперёд, команда!
- Танго, за тобой…
Они пошли друг за другом, держась от центрального стока на расстоянии… Танго шла впереди, за ней Миша.
Сняв с уха «улитку», Гэбриэл пошёл рядом со своим лейтенантом:
- Как ты себя чувствуешь, Красавчик?
- Как епископ после обеденной отпевальни: точно воскресший из гроба труп… Что за вопрос, Гэбриэл?
- Ну зато хоть с размахом погулялось, Красавчик, признайся уже… будет что вспомнить…
- Без комментариев!
- Ладно, не переживай: они не против тебя – эти девчонки из «старой гвардии».
- Я знаю – в том-то и проблема, что я знаю.
- Тогда?
- Гэбриэл! Я чего-то недопонимаю, причём постоянно… Я – мужик, я – бабник, и это как-то ещё можно понять – правда? А она – кто она?
- Не ищи ненужных сложностей там, где всё просто: от горя-злосчастья не отвяжешься.
- Гэбриэл, но она… она без башни, она – со всеми, понимаешь, со всеми…
- То, что ты видишь глазами, ещё не значит, что это и есть оно самое.
- Да? Ты так думаешь?
- Ты ревнуешь – отсюда все твои фантазии.
- Ничего мне не приснилось, Гэбриэл! Она, она…
- Тогда ты дурак, Красавчик! Она всего лишь развлекается с тем, что имеется под рукой, – быть может, чтобы всё ещё чувствовать, что жизнь, а не смерть течёт в её человеческих жилах.
- Но…
- И разве ты не точно так же всегда поступал в подобных обстоятельствах в своё время? Да и здесь уже успел засветиться.
- Нет – не так!.. не так!.. нет!.. не знаю!.. я уже ничего не знаю!..
- И ты мог бы стать чем-то большим, если бы не был таким дураком в вопросах любви и женской психологии.
- Я?!
- Ну не я же!
- Что ты хочешь этим сказать, Гэбриэл? Что я полный профан, а ты знаток женских душ – чёртов сердцеед?
- Если ты думаешь, что я скажу тебе нет, то ты и впрямь полный кретин по женской линии, Красавчик.
- Я?!
- Ну не я же… Слепой Амур не разбирается в человеческих сердцах, Красавчик. Тебе следует обратиться за помощью к ясноглазому Эросу – может, в твоих мозгах что-то и прояснится, – Гэбриэл поставил за ухо криотоп. – Командор, подождите!
Лейтенант от такого задушевного разговора совсем опешил, аж замер на месте.
- Красавчик, не спи, детское время давно закончилось, – Мэлвин отпустил руку Чукки, приотстал вместе с Красавчиком и, последовав примеру полковника, снял с уха свой криотоп. – Дела так себе? Не переживай: время лучший лекарь… Положись во всём на Доктора Время!
- Заодно и на Доктора Смерть! – Зулу ехидно расхихикался за спиной лейтенанта. – Что? Твоя красотка тебя всё время того… этого… хе-хе…
- Мутузит – договаривай уже.
- Поколачивает на славу, знатно… Ну ты, Красавчик, стена!
- Перестань, Зулу, и так тошно.
- Как ты можешь это терпеть? А? Ты же мужик… вроде как… хе-хе…
- Не слушай его, Красавчик, ты у нас всегда на передовой, вот тебе и перепадает – за всех.
Лейтенант отмахнулся от обоих и, прижимая рукой подёргивающееся в груди сердце, ускорил шаг.
- Зулу, ты неправ: на самом деле неважно, чьё сверху… – для таких непонятливых, как Зулу, Мэлвин красноречиво на пальцах показал, что он конкретно имел в виду.
- Чего?! Так они всё-таки… того… уже?!
- Ты ничего не понял, Зулу!
- Чего я не понял?
- Любовь, Зулу, любовь…
- Опять?
- Миша, мне кажется, надо идти быстрее.
- Быстрее бывает только смерть, командир… Если Лео мертва, мы ей уже ничем не поможем. Если жива, то чувство командного самосохранения заставит её бороться за каждый кусок своего тела, а разум праведного отмщения не даст ей возможности потерять контроль над ситуацией – по крайней мере до тех пор, пока мы не завалимся в клуб: она знает, что за ней придут. Андрей, мы или Ловцы – но придут! И она это знает… Мы не должны действовать только по наитию, как бы сильно нам этого не хотелось. За нашими решениями парни, которые нам доверили свои жизни… «Быстрее бывает только смерть» – этой истине как неизменному правилу выживания учил меня мой дед. «Русские сгорают на эмоциях и порывах… солдат должен быть сначала солдатом, а только потом через сердце и душу – русским… со всеми своими человеческими чувствами и душевными эмоциями… иначе не выжить». Думаю, вы согласитесь со мной, командир, что данное правило приложимо и для американского солдата: солдат везде солдат! Вы же слышали Танго: за нами уже и ассасинов выслали – совсем не берегут последних людей. Нынче хороший ассасин на вес соломонова алмаза. Генокеры на эту роль плохие смертники – слишком бездушные, слишком бросаются в глаза… В этой паутине смерти двигаться и принимать решения следует только по прямой: все ответвления – неизбежная смерть. Если мы начнём действовать, как они, мы все погибнем раньше, чем успеем об этом подумать. Я сама совершенствовала эту систему загона, поэтому и продержалась столько времени при штабе. Беглец в девяносто девяти случаях из ста ищет нору, боковой отход, тёмную щель, и мы не исключение, но только тогда, когда это действительно будет быстрее смерти. Сейчас они тратят время и людей на прочёсывание ответвлений и коридоров коллектора: они думают, мы идём к Центру по кругу – через узкие тёмные коридоры. И по всем законам стратегического расклада хотят нас выкурить из верхнего коллектора – в нижний, чтобы там, на свету, взять нас голыми руками! Внизу мы либо сгорим заживо сами, либо они перекроют часть коллектора и затравят нас газами. И поэтому они считают, что мы так или иначе будем пробиваться наверх, так как внизу невозможно больше часа находиться без спецодежды, которой у нас, естественно, нет… Значит – мы идём вниз!
- Но если Бэкквард знает, что вы действуете по собственной схеме, не думает ли он параллельно с вами, Миша?
- У него за спиной нет полковника Гэбриэла Харриса – он сам.
- Резонно!
- Скорее всего, на второй уровень коллектора за нами спустят не просто спецназ, а спецгруппу осозовцев-генокеров – тех, чьими жизнями, в случае чего, не жалко пожертвовать.
- Их никто не будет оплакивать.
- Как и нас! Особенно если учесть, что без Лео наши жизни не стоят и выеденного яйца. Можете быть уверены, нас уже причислили к лику святых подземного царства мертвяков… Поэтому в более сложной обстановке, командир, ваше решение – последнее! Я только ваш катализатор: два совершенно различных боевых стиля на ринге всегда приводят к непредсказуемым последствиям – причём для обеих сторон, для судьи и для зрителя.
- У нас есть зритель?
- Зритель всегда есть – даже когда вы сидите в своей ванне и думаете, что трёте спинку сами себе.
Голова Танго вынырнула из узкого лестничного колодца впереди:
- Можем спускаться – чисто! Но стены как положено – в «чёрном» лазере.
Миша обернулась и подняла руку:
- Джентльмены, прошу вашего особого внимания! Входим в зону повышенной опасности… Я ещё раз должна повторить: внизу стены обтянуты горячей лазерной сеткой – как защита от враждебных городу тварей. Мы не враги стенам и центральному коллектору, но они этого не знают. Прошу всех передвигаться быстро, тихо и быть предельно начеку. Если кто захочет упасть в обморок, не взыщите – останется лишь пепел. Не спасёт даже кью-1, если за четыре секунды не сможете оттолкнуться от лазерной стены, а это сделать без посторонней помощи будет практически невозможно. Командир!
- Ребята, солдаты мои, держитесь вместе… Красавчик, идёшь впереди меня! Мэлвин? Не слышу?
- Так точно! Приказ понят, полковник!
Гэбриэл махнул рукой:
- Пошли!
Они спустились в узкую лестничную пролётку один за другим, без единого слова… Внизу всё было красно-жёлтым от света, излучаемого открытым лазером. И лазер здесь был везде: плотная сетка натянута над широким центральным стоком, по всему потолку, стенам, и только каменные плиты под ногами оставались свободными. Но было такое ощущение, что даже подошвы ботинок плавятся, настолько горячим и сухим был воздух. Долго оставаться здесь было небезопасно, обезвоживание организма могло наступить уже через полчаса… Танго двигалась впереди быстро, спокойно, уверенно. Спина Миши была напряжена – это Гэбриэл не только видел, но даже чувствовал: он испытывал подобные, не очень приятные ощущения нервного перенапряжения.
- Неудивительно, что здесь ни одной крысы. Мы поджаримся здесь живьём! – бурчал в спину Мэлвина Зулу. – Наш командор стоит нашего полковника: оба и без чердака, и без крыши.
- Береги кислород в лёгких, сержант, а то сгоришь изнутри, – голос Миши как плётка отозвался в заушном криотопе Зулу.
- Чёрт! – махнул кулаком Зулу, он никак не мог приспособиться к этому новому командному «приобретению» – криотоп автоматически давал связь на всю команду.
Несмотря на хорошо отлаженную систему защитного кондиционирования, воздух был невыносимо разжарен и пересушен… Красавчик шёл, слегка пошатываясь. У него кружилась голова от нестерпимой духоты, а рана каждым швом болезненно отдавалась в грудной клетке. Ему катастрофически не хватало кислорода, и сердце передёргивалось, как простуженный мотор.
- Красавчик, держись, думай о моём Дне Рождения! Помнишь прохладу настоящего океана?
- Я помню жестокую амазонку, которая даже там, в мире реальной иллюзии, беспощадно насмехалась надо мной… ммм…
- Дыши, Красавчик, дыши, не расслабляйся… А ты помнишь, к каким глупостям прибегал в школе, когда хотел обратить на себя внимание понравившейся тебе девчонки?
- Ну ты сравнил, Гэбриэл… и потом – жестокие игры всегда были привилегией мальчишек…
- А теперь – это привилегии девчонок.
- Так… не должно быть… женщина есть женщина… так не может быть!
- Ещё и как может быть… И одна небезразличная тебе особа испытывает к тебе истинные чувства и всячески показывает их не менее экстравагантным способом, нежели мы, мальчишки, это проделываем в школе. Просто ты не хочешь смириться с настоящей реальностью. И, если бы у тебя были косы, Красавчик, ходил бы ты теперь весь задёрганный, а так ходишь весь в синяках, как садовник в цветах.
- Одна небезразличная мне девчонка, к которой я испытывал истинные чувства и всячески ей их показывал, положила цветы на могилу моей любви: она стала монашкой… ммм…
Гэбриэл подхватил лейтенанта под руку:
- Держись, Красавчик, я с тобой.
- Какая долгая ночь… а ведь это только начало...
- Молчи!
- И в голове пляска дьявола.
- Нууу, захандрил – опять… Ты давно не ел свежей куропатинки, Красавчик?
- Смеёшься? Лет сорок с процентами.
- Ну если с процентами, так и на все сто наберётся, пожалуй… Но если ты надумаешь сейчас упасть, как раз получится рождественский дуплет из двух довольно упитанных, но уже немножко пообщипанных жизнью индюков.
- Я понял, Гэбриэл, я понял.
- Главное, чтобы ты помнил: ничего нельзя повторить, вернуть, переделать… Не упусти и на этот раз свой шанс, Красавчик. И не наваливай сам себе на могилу охапками венки из чёрных орхидей.
- Гэбриэл… я не дойду…
- Один конечно нет, но ты же со мной.
- Хорошо… ммм…
Неожиданно над головами ребят пролетела лазерная автоматная очередь, и тотчас издалека послышались голоса военных приказов… Мимо как пустынный смерч пролетела Миша:
- Командир, я оставляю Зулу! Двигайтесь спокойно, но быстро и только вперёд: держитесь строго центрального коллектора – не сворачивайте ни в один проход, кроме западного. Эту проблему мы с сержантом возьмём на себя! Уходите! Мы вас догоним!
Танго, не останавливаясь, махнула рукой: вперёд! И уверенно побежала дальше по коллектору. Все, кроме Зулу и Миши, ускорили шаг вслед за лейтенантом.
За спиной начинало твориться что-то невообразимое – голоса перешли в торжествующие крики, а стрельба в шквал лазерного огня! В момент накалившийся воздух стал почти что белым. Но оборачиваться никто не имел права: впереди и сзади шли напарники по команде, доверием которых определялась ценность собственной жизни и жизни тех, кто шёл за тобой след в след.
- Здесь можно применять только лазерное оружие – всё другое приведёт к непоправимым последствиям: стены старые, дыры будут большими, а это – прямая дорога для крота, да и половина Индианаполиса может запросто взлететь на воздух… Здесь начинается линия завалов – это нам сейчас весьма кстати, – Танго быстрее побежала вперёд и скрылась на центральной развилке за левым поворотом коллектора.
Гэбриэл затащил лейтенанта за угол и дождался Мэлвина и Чукки.
- Мэлвин, бери Красавчика и вперёд за Танго!
Гэбриэл вытащил пистолет и, пригнувшись, выглянул из-за угла: Зулу и Миша отходили спиной назад, и последней отстреливалась Миша. Зулу вынужден был прикрывать свою незащищённую голову спиной Миши, настолько шквал огня был постоянным и непрекращающимся ни на секунду. К тому же, попадая по лазерной сетке, выстрелы выбивали целый поток обжигающих искр, которые так и сыпались на голову полковника и сержанта… Гэбриэл оглянулся: в ярдах тридцати начиналась полоса первых завалов, за которой можно было скрыться от лазерного дождя, и ребята уже почти добежали до неё. Поднявшись во весь рост, чтобы его линия обстрела была над головами своих, Гэбриэл стал стрелять по движущимся вдоль коллектора целям. Миша сразу оценила поддержку и стала отступать быстрее – её пальто дымилось и было практически полностью расстреляно в рваные клочья, но она этого не замечала.
- Ну скорее! Скорее же! – Гэбриэл видел эту отлично подготовленную группу осозовцев-генокеров, которые падали лишь тогда, когда лазерный заряд автомата Зулу сбивал их с ног, или лазерные импульсы пистолета Миши попадали в бреши их защиты. Но на смену одному повисшему на центральной решётке стока или запутавшемуся в лазерной сетке солдату тут же появлялся другой.
Несколько раз Мишу отбросило назад на Зулу, но она умело координировала свой «полёт» при падении, и сержант достойно выносил эти удары. Но ярдов за двенадцать до поворота Миша всё же не смогла собраться, получив сильный импульсный удар в живот. Она сбила с ног сержанта и упала грудью на центральный сток коллектора! Гэбриэл бросился вперёд, закрывая голову руками: удары дальних лазерных зарядов были невыносимо обжигающими, как удары по голому телу распаренной в соли плётки-семихвостки. Одной рукой Зулу уже оттаскивал за ногу командора, которую трусило на решётке, как на электрическом стуле, а другой отстреливался из лазерного автомата. Гэбриэл на ходу засунул пистолет за пояс и, перехватив из рук сержанта автомат, стал безостановочно стрелять, пока Зулу затаскивал Мишу за угол.
Едва они завалились за угол, Миша практически сразу встала на ноги и, покрутив закоптившейся головой и подув на пригоревшие перчатки, заорала как сумасшедшая:
- Пацаны, бежим за завал!!!
Она подтолкнула в спину ошарашенного Зулу и побежала вместе с ним со всех ног к небольшому навалу камней из стен и потолка… Как только они все втроём запрыгнули за завал, из-за бокового прохода посыпался град лазерных автоматных очередей подошедшей на помощь второй группы осозовцев.
- Миша?!
- Спокойно, командир, спокойно! У меня же пальто из протогенетического материала и полный кью-1 с осозовским бронежилетом – в четыре секунды с запасом как раз вложилась! Наши где-то уже впереди – это хорошо! Осозовцы не пойдут дальше третьего завала: сейчас они перекроют все ближайшие люки, а дальние давно закупорены намертво, и пустят какой-нибудь смертоносный газ. Так что, кто не спрятался – я не виноват, ха-ха-ха!!!
- Миша?!
- А вы, полковник, наверное, и в гробу будете дымить любимой сигарой! Всё в порядке, командир… Бежим дальше, пацаны!! Главное – пригибайтесь!! Я вас прикрою!!
Трудно было закостенелому патриархальному составу слышать от женщины такие жестокие слова: «я вас прикрою». Но мужчины понимали, в сложившейся ситуации – это единственно правильное решение. Только на Мише всё ещё был полный комплект первой защиты, головы парней были полностью открыты для смертельного лазерного обстрела.
Командор поднялась из-за камней с лазерным автоматом в руках:
- А-ааааа!!! Собаками-генокерами человека травить?! Ах вы ж, зверьё недобитое, мать вашу!! Пидары конченые!! Ну суки-мутанты, получите по полной программе!! По самые помидоры!! По самые гланды!! Ха-ха-ха!!! Ха-ха-ха!!!
Это было ужасное зрелище: женщина-солдат без башни против целой банды осозовцев… Но выбора не было ни у кого!
Миша отступала так же, как и раньше, спиной назад… Гэбриэл и Зулу укрылись за вторым завалом – более основательным, чем первый, но с таким же пиротехническим набором торчащих во все стороны клочьев старой лазерной сетки. Из чего следовало: оставаться здесь не менее опасно, чем в открытом коллекторе.
- А ещё кивают на Лео: бешеная! Да сержант Лео Румаркер, похоже, своему полковнику в подмётки не годится.
- Похоже, сержант, дела хуже, чем полагается при подобном раскладе. Надо выбираться отсюда немедленно! Вот что, Зулу, бегом за ребятами! Может, им нужна помощь, чтобы найти проход – помоги им. Беги!!
- Есть!! – пригибаясь, Зулу рванул вперёд.
- Миша, скорее!! Скорее!! – Гэбриэл стрелял как мог, но видел, что толку от его стрельбы почти никакого.
Сильно хромающая на одну ногу Миша перекатилась через завал – она вся нещадно дымилась и тлела.
- А, чёрт!! – Миша держалась за правую ногу. – Кажется, пробили кальсоны насквозь, долбоёбы: тяжёлый лазер в ход пустили, с-суки! Хорошую вещь всегда жалко, правда, командир? Ха-ха-ха!! Что вы нос повесили?! Самое то что надо для хорошего разогрева перед «Волчьей Ямой»!!
- Миша, вы слышите?
- Слышу, слышу! Отходят, падлы, отзывают войска… Через пять минут здесь станет нечем дышать. Бежим!!
Они уходили вглубь уже по едва освещённому туннелю. Слабый источник света исходил от покалеченного «шахтёрского» фонаря на джи-ай командора и кусков свисающей со стен, потолка и центрального жёлоба лазерной сетки – отчего её смертоносное действие отнюдь не уменьшалось, но становилось ещё опаснее: не одна сточная зверюга подпалила здесь свои усы, пытаясь пробиться сквозь завалы, оплетённые несколькими слоями старой и кое-где кусками новой лазерной сетки.
Щитки на лице Миши всё ещё удерживались каким-то непостижимым чудом, и даже порезанная лазером протомаска, кажется, потихоньку стягивалась на многочисленных прорывах.
- Ребята, вы где?!
- Сюда, Гэбриэл!! – из сплошной полосы крупного и, по всей видимости, недавнего глухого завала высунулся здорово поджарившийся ирокез Зулу. – Только осторожнее: цепляет так, точно в затопленной будке электростанции сидишь! Тут нужно пробираться на полном выдохе.
- Полковник, вы первым! Я – за вами… Цигель, цигель, джентльмены! Время – жизнь! Держите автомат… А, дьявол!! Шибануло прямо по ране, с-сука!!
Они пролезли ползком ярдов семь-восемь через бьющийся лазерным током завал и вылезли по ту сторону камней.
- Где все, сержант?! У нас времени ноль без палочки!!
- Пробивают дыру в боковом коллекторе, командор, в туннеле крота.
- Чем пробивают, сержант? Зубами?
- Можно и так сказать, Гэбриэл, но, кажется, Танго солдат с мозгами: умеет находить быстрые решения.
Миша и Гэбриэл поспешили за сержантом.
И пока они пробирались через ещё один сложный навал камней, труб и старого, практически покинутого коллектора с рваной паутиной гадкой лазерной сетки, Миша всё время грязно-отстойно чертыхалась на своём, на родном, не уставая при этом подгонять в спину мужчин.
- Едрить твою душу в крейсер – мясо!! Черти раздери весь этот проклятый городишко!! Йё-ёёё, сволочь-мясо!! Всегда оно болит некстати и не вовремя. А-ааа, чёртова лазерка!.. падла!.. курва!.. сука!.. понакрутили и бросили, козлы грёбаные!.. й-ёпрст, япона-мать!.. чёртовы вонючие канавы!.. Какого дьявола?!
Миша неожиданно остановилась:
- Когда?! Когда они успели поставить здесь заградительный щит?! Он же был намного дальше – я точно помню!!
Из тёмной дыры сбоку бесшумно вынырнула Танго:
- Парни, почти всё готово… Миша, ну у тебя и видок!
А вид у полковника Васильевой на самом деле был неважнецкий. Кроме джи-ай и слегка потускневших наручных браслетов, всё остальное снаряжение и одежда были практически полностью уничтожены – даже ботинки со спецзащитой имели ужасно обгоревший вид. От пальто остались одни дымящиеся горелые лохмотья. В доску расстрелянный осозовский бронежилет имел точно такое же «лицо», что и пальто. Зато он спас командору жизнь, когда она всей грудью завалилась на центральный сточный коллектор. Через множественные дыры бронежилета проглядывались обгорелые куски протокожи, не выдержавшей над собой такого безбожного матерного насилия. Но было кое-что и похуже: ниже паха на правой ноге зияла кроваво-запёкшаяся рана. Дыра в ноге причиняла командору нестерпимую, выжигающую изнутри боль, но она конечно же отказывалась признаваться в такой нелепой слабости даже самой себе. Кью-1, насколько это было в его силах, затянул поверхность раны тонким протогенетическим «пластырем» и приостановил кровотечение. Но было понятно и без лишних слов, что пробитой тяжёлым лазерным импульсом раненой ноге нужна скорейшая медицинская помощь. Да и не только ей. Миша буквально изжарилась на лазерном куполе сточного коллектора: всё лицо было в чёрную сетку, щека сочилась даже через протомаску, «солнцезащитные очки» потеряли первоначальный лоск, чёрные кожаные перчатки обгорели полностью и припеклись к коже ладоней целиком. К тому же у Миши могло наступить общее обезвоживание организма: лишь благодаря поддержке частично уцелевшего кью-1 полковник всё ещё держалась молодцом. В любой другой подобной ситуации она бы уже умерла от болевого шока и сильнейших ожогов, абсолютно никак не совместимых с человеческой биоорганикой. Благо, хоть волосы, её чудесные роскошные волосы были спрятаны под протомаской джи-ай.
- Отставить разговорчики!! К делу, лейтенант: выводи нас отсюда ко всем чертям!! Немедленно, мать твою так!!
- Залетайте! – Танго первой запрыгнула в дыру и исчезла.
Миша кивнула:
- Вперёд, парни! Я – последней…
Как только Миша провалилась в дыру, она немедля поднялась и, благодаря всё ещё частичному сканированию экранных щитков своего джи-ай, молниеносно оценила обстановку: они находились в дыре цилиндрической формы в полный человеческий рост, так что не оставалось ни малейших сомнений – это туннель земляного червя! Полковник и Зулу ничего не видели дальше двух ярдов от смутного просвета в стене, но Гэбриэл понимал, что дыра вовсе не абстрактное пространство. Раскинув руки в стороны и касаясь пальцами одной из стен, он уверенно двинулся вперёд. Зулу следом за ним.
- Пацаны, пропустите!! – Миша оттолкнула сержанта и полковника и как ошпаренная пролетела мимо них вглубь туннеля.
- Гэбриэл, я Мишу такой ошалевшей ещё не видел! Что происходит?!
- Всё как надо, Зулу: просто командор не хочет, чтобы мы здесь остались навсегда.
- А такой вариант возможен?
Миша подбежала к главному отводу: судя по её сканеру, нора крота уходила далеко вглубь земли по наклонной вниз… У самого края в полном одиночестве сидел Красавчик. Когда Мишины шаги приблизились вплотную, он сразу поднялся:
- Кто здесь?! Кто?!
- Кто-кто? Дед Пихто!
- Миша…
Слабый свет фонарика джи-ай упал на лицо лейтенанта.
- Сторожишь крота? Понятно… Вижу, тебе даже никакого оружия не оставили, смертничек! Не провались, – Миша завернула в ещё один отвод и побежала дальше.
В темноте у глухого тупика возились Танго и Мэлвин, Чукки сидела на земле и подавала запчасти от разобранного в щепки лазерного пистолета Танго.
- Полковник, как наши дела?
- Хуже, чем плохо, Чукки! Танго, чем ты здесь занята?! Что это за детский мазохизм, ядрён корень?! Пидары-осозовцы нас сейчас перетравят тут всех, как залётных тараканов на кухне у генерала Бэккварда.
- Ещё пару секунд…
- Нет!! Я тебе говорю: запечатывай проход за нами. Немедленно!!
Гэбриэл и Зулу как раз остановились возле Красавчика – они прекрасно слышали слова Миши.
- Не очень наши дела, – слабо отозвался Красавчик.
- Выше голову, лейтенант: нора крота – это ещё не Казематы Форта!
- Очень успокаивает, Гэбриэл.
- Мы тут и останемся, нас отсюда даже не станут откапывать! А если кто и откопает – это будут подземные черви-мутанты.
- Из тебя, Зулу, получится отличный шоколадный пудинг.
- А из тебя, Красавчик, сахарная косточка для собаки-крота!!
- Ребячитесь, парни? Перебирайтесь к тупику быстрее: сейчас здесь будет жарковато для кулинарных баталий. И дайте мне вашу сигару, командир, – Танго, в обгорелом берете Миши и с протощитками на глазах, не останавливаясь, выхватила из руки полковника дотлевающую сигару и побежала дальше – к дыре в стене коллектора, за ней промчался Мэлвин с какими-то деталями в руках.
Гэбриэл сжал плечо сержанта:
- Не падай духом, Зулу, мы ещё живы.
- Ещё…
Красавчик расстроенно посмотрел в черноту, за которой растаяла Танго:
- Я с каждой минутой всё больше и больше убеждаюсь: в этом мире от меня толку как от козла молока.
- Зато на молоке козла взрастает отличное потомство, Красавчик.
- На молоке козы, а не козла, – поправил Зулу.
- А на чьём молоке всё зачинается, сержант?!
- Ооо, Гэбриэл! К чёрту всю эту жизнь, а?!
- Держись, Красавчик, держись, думай о хорошем. Давай, поднимайся!
Через несколько секунд их догнал Мэлвин:
- Танго сказала всем на пол и задержать дыхание!!
И тут же прозвучал несильный, но довольно ощутимый взрыв, – всех накрыло земляной волной.
Первым выкарабкался из земляного завала Красавчик и сразу же попытался рвануть назад в запылённый туннель:
- Танго!!
Но Гэбриэл быстренько поймал его в свои железные тиски:
- Ну нет, Красавчик, тебя туда не звали!
- Да тут я… кха-кххеее!! Держите ваш свечной огарок, командир, и не дайте ему потухнуть: я его ещё раз поимею… кха-ааа!!
- Что с тобой, Танго?! Ты же в джи-ай!!
- Это от сигары, полковник… – Танго перекинула берет назад на голову подбежавшей Миши. – Забирай свой недобитый джи-ай, хреновый от него толк, кха-кха!! Сволочи!! Пустили нервнопаралитический туборг, чтоб нас всех здесь и поскручивало в бараний рог раз и навсегда. Я даже успела глотнуть слегонца через мембрану фильтра протомаски: гадость, скажу тебе, ещё та… как гнилой песок на зубах…
- Что это ещё за туборг? – прорычал Зулу, пробираясь по стеночке к дальнему тупику.
- Тяжёлый газ на основе зарина: туборг! Применялся в Последней Войне и зарекомендовал себя как стопроцентное смертоносное вещество с радиусом поражения, не зависящим от количества распылённого газа: сколько глотнул, сколько разнесло ветром – всё твоё по самую крышку гроба, – Миша уже сидела у земляной стены рядом с Гэбриэлом.
Он чувствовал, как мелко дрожит её тело: ей было нестерпимо больно – кью-1 уже не мог притупить боль, он был выжат на все сто. И «спасателя» больше не было, его расстреляли вместе с пальто командора. Но Гэбриэл молчал как рыба, понимая, что любое слово о её тяжёлом состоянии не только ничем не поможет, но ещё и вконец усугубит ситуацию.
- Но мы молодцы: успели! – отозвалась Танго из темноты. – Сначала разбомбили лазерным пистолетом мизерную трещину в стене, чтобы выйти из коллектора, а теперь на пару с Мэлвином эту же дыру заштопали с помощью переполяризованного «маяка» – как будто так и было. Если бы газ успел просочиться сюда, у нас были бы дополнительные проблемы. Нам очень помогла нора крота: если что и попало с той стороны, то остатки газа пошли на глубокой вытяжке в дыру земляного червя. Ох, он там сейчас разбунтуется! Скоро у нас будет ещё один гость, кха-кххаа! А может, и не один! В любом случае нужно ещё с полминуты пересидеть здесь из-за газа, а потом отойти назад и спрятаться в дыре крота: сейчас мы заделаем взрыв в три раза посильнее, чтобы пробить земляную пробку и стену коллектора.
- Лейтенант, а ты уверена, что за этой стеной всё ещё коллектор?
- Вне всяких сомнений, командир, – ответила за Танго Миша. – Я знаю это место: ещё недавно здесь была линия старых завалов. Там, за пробкой, заброшенный коллектор, и он нам теперь нужен как воздух.
- И как мы туда попадём? – Зулу не выносил не только самолётов, но, как и Красавчик, недолюбливал замкнутого тёмного пространства.
- Мы с Мэлвином из лазерного пистолета и моей зубной взрывчатки сделали направленный шурф.
- У тебя все зубы с начинкой? – Зулу начинал задыхаться.
- Четыре! Коронки практически неуничтожимые – из сплава ракетного двигателя и протонного магнита. Да ещё и док Румаркер оплёл эти несгораемые сейфы протогенетическим покрытием, как защиту от непредвиденного самоуничтожения. Даже если взрывчатка по каким-либо причинам захочет бабахнуть раньше времени, зубные коронки переживут и это геройство. А начинку я делаю и ставлю сама – это закон… Я сейчас, – голос Танго растворился в темноте.
- Лейтенант, что-то я тебя перестал слышать.
- Душно… такое мизерное пространство… мерзкое и удушающее…
- Эй, Красавчик, здесь полно воздуха! Ну-ка, дыши глубже – это приказ… Сейчас бы нам ваш «спасатель», командор.
Миша повернула голову и сквозь тусклый свет фонаря джи-ай посмотрела на полковника, но он продолжал глядеть себе под ноги.
- Я кажусь вам больной, командир?
- Ни в коем случае, командор! Но мы ещё не дошли даже до своего транспорта.
Миша перевела взгляд на сочащуюся лазерными ожогами голову сержанта:
- Зулу, почему ты не прятал голову за мной? Теперь весь порезан лазером.
- Я?! Прятаться… А вы, командор?!
- Приходится выбирать: или стрелять, или прятаться… а прятки не мой стиль.
- И не мой!!
Танго вынырнула из темноты без единого шороха и упала возле Миши.
- Я думаю, ещё секунд двадцать стоит подождать – лучше перестраховаться: биоорганика парней не такая приспособленная, как наша.
- Без проблем! Всё равно завалены с обеих сторон… Но как только ты пробьёшь выход наружу, надо быть готовыми к ещё одному сюрпризу. Это пограничная зона Западного Бруклина, и здесь могут квартироваться люди-мутанты: подземелья и заброшенные коллекторы – их излюбленные тусовки.
- У нас есть автомат и ещё один лазерный пистолет, – подсказал Гэбриэл.
- А свой пистолет я оставила там – на лазерной решётке коллектора… Закинуть бы тепловую бомбочку за эту стену, а тогда можно и выходить!
- Ни взрывчатки, ни «маяков» больше нет, – напомнила Танго.
- Выйдешь первой! Дальше как раньше, почти как раньше… Полковник и все остальные за тобой. Вы, командир, отвечаете за всю команду! Зулу пойдёт последним, автомат будет у него: сейчас у сержанта глаз намётаннее моего. Мэлвин отвечает за всю середину. Мы с Чукки идём следом за Танго, будем прикрывать её спину – ваш пистолет, полковник, переезжает ко мне… А там уже по обстоятельствам. Командир?
- Нелепо было бы с нашей стороны толково не использовать фактор неожиданности. Коллектор с той стороны, откуда мы пришли, заполнен смертоносным газом – осозовцы имеют определённую уверенность насчёт нас всех и, возможно, даже уже считают нас погибшими.
- Пятьдесят на пятьдесят! Но вы абсолютно правы, командир: некоторое время они будут выжидать – не раздастся ли где бой курантов на Спасской башне Московского Кремля? Мы должны использовать данную передышку как можно рациональнее, а это значит, как можно быстрее выбраться наружу, загрузиться в машины и испариться в направлении «Волчьей Ямы»… Чукки, а чем ты нас порадуешь, детка? Молчишь как убитый Красавчик.
- Эй! Я ещё жив, слышите все – жив!
- Рада слышать, лейтенант… Чукки?!
- Лео жива, ещё жива… Но, полковник, вы сильно ранены, вам нужна помощь!
- Замолкни, солдат! Дыра в ноге и пара ожогов – ещё не повод укладывать меня на носилки. Сговорились, что ли?! В машине заклеюсь! Дома будем пересчитывать дыры в спинах: нам ещё из «Ямы» живьём выпхаться нужно и желательно всем… Пора!! Зулу, держи автомат!! Танго, командуй!!
- Все перебираемся в нору крота и закрываем дыру протощитом браслета командора: отдача от взрывной волны будет, как от приклада ржавого винчестера, не так сильно – как больно.
Миша взяла протянутый ей пистолет полковника:
- Лейтенант Руп Квинси, ты сможешь передвигаться и действовать самостоятельно?
- Моё молчание – ещё не повод укладывать меня на носилки.
- И то правда, лейтенант! Молчун-Красавчик – разве что сразу в хрустальный гроб… Чукки, мы можем положиться на тебя здесь и потом в «Корветте»?
- Тут я буду держаться рядом с вами, полковник. А если в машине со мной случится приступ, «Ветта» обо мне позаботится.
- Командир?
- Отходим в нору крота, ребята: время!!
Они завалились за край норы, уходящей вниз под крутым углом… Миша встала на проходе дыры и упёрлась ногами в покатый земляной пол, готовясь поставить щит, как только Танго запрыгнет в яму. Зулу подпёр её сзади своим телом: взрывная волна могла откинуть командора назад вместе с щитом.
Танго одна осталась у тупика с тухнущим окурком сигары полковника:
- И чего Миша мне не разрешает курить, когда мы идём на дело? Подумаешь, проблема: выкурить сигаретку-другую! Мозги, что ли, опухнут? – Танго затянулась сигарой и, кинув окурок, включила таймер на взрывчатке.
Спустя три секунды она запрыгнула в нору:
- Щит, командор!! Зулу, подвинься, мне первой вылетать, как барону Мюнхгаузену на ядре из пушки.
Взрывная волна была такой мощной, что всех вместе с протощитом командора снесло на несколько футов вниз в нору крота.
- А, чёрт!.. перестаралась…
Танго без проблем скинула с себя сержанта и скрылась в земляном тумане.
- Солдаты, вперёд!! – Миша поползла на карачках вверх.
Гэбриэл перевернул лейтенанта, сжавшегося в комок и закрывшего ладонями уши.
- Красавчик, ты что?! Мэлвин, помоги выбраться Красавчику! Зулу, двигайся! Чукки, за мной! Вперёд!! Вперёд!!
- Я сегодня не человек-невидимка, а Мать Тереза… Красавчик, ты меня слышишь? Зулу, помоги мне его поднять: надо вытащить его из этой дыры – пока нас не сожрал какой-нибудь сильно оголодавший червяк под кайфом туборга.
Дыра в стене оказалась достаточной, чтобы Танго без проблем выпрыгнула из неё с двумя «хамелеонами» в руках.
Взрывная ударная волна и тонны осыпавшегося бетона и земли полностью нейтрализовали обстановку в пределах от заградительной стены коллектора и до места удара бетонной пробки о противоположную стену.
- А-аа, мальчики-девочки!! Соскучились за мамочкой?!
- Меньше слов – больше дела, лейтенант!!
- Есть!!
Гэбриэл выскочил из провала в стене – это действительно был всё тот же коллектор второго уровня, но теперь это было больше похоже на подземный жилой отсек «капюшонников»… Часть трупов в коричневых балахонах была привалена вывороченными плитами, камнями и землёй, часть уже лежала вдоль стен по кускам. Остальные люди-мутанты, как затравленные тараканы, с визжащими воплями или разбегались по боковым норам, или героически бросались толпой на Танго, машущую руками словно мельница ветряками. Миша просто шла следом и как робот метко отстреливала лишнее с плеч своего лейтенанта. Чукки шла за Мишей – её глаза шарили по всем закуткам полутёмного коллектора. Иногда она указывала пальцем то в одну сторону, то в другую, и командор мгновенно наводила туда прицел своего лазера.
- Убирайтесь с дороги, уроды, или сдохните!! – Танго была в своей стихии, она наслаждалась, она упивалась каждым ударом своих «хамелеонов», и она откровенно веселилась, вытворяя чёрт знает что: по коллектору во все стороны летели куски мутированной человеческой плоти, точно листья струганой капусты.
- Кончай их всех – тварей!! – у Миши были свои счёты с подземной братвой.
Гэбриэл снова нырнул в дыру – Зулу и Мэлвин тащили к выходу лейтенанта, который опять впал в полуобморочное состояние.
- Выносите его наружу – там больше воздуха!
- Ну и воздух – ещё хуже, чем в сточной канаве, – Зулу перекинул приходящего в себя Красавчика на Мэлвина и встал напротив выхода из норы, взяв наизготовку автомат.
- Сержант?
- Полковник, мы слышали какие-то неприятные звуки – это может быть крот! Вы идите, идите, я сразу за вами.
Гэбриэл подхватил Красавчика и вместе с Мэлвином потащил его по коллектору – ноги лейтенанта заплетались, и он с трудом переставлял их по каменным плитам.
- Красавчик, быстрее шевели ногами, если тебе хоть немного дорога твоя шкура!
- Знаете, полковник, я считаю, что наш Красавчик бережёт силы для главных дел в будущем: когда мы все выдохнемся – он станет нашим несокрушимым Человеком-щитом!
- Ты так думаешь, Мэлвин?
- Говорю вам как психолог со стажем.
Когда они подобрались поближе к месту зачистки, стало понятно, ситуация не только не разряжается, она явно набирает обороты. Визжащие от ярости «тряпичники» сыпались со всех труб, дыр и щелей всё того же старого коллектора… Гэбриэл держал дистанцию между собой и рубящимися впереди девчонками, оставляя за собой право на полный объём субъективной оценки ситуации.
И тут он заметил, что Танго и Миша пропустили лестницу на первый уровень, которая им сейчас нужна была больше всего на свете. Мишин криотоп давно сгорел, поэтому он сам догнал полковника.
- Командор, мы только что прошли лестницу на первый уровень!!
- Исключено! Там всё ещё могут быть осозовцы для подстраховки радиуса нашего последнего приветствия с ними. А мы практически безоружны! К тому же из-за завалов почти все выходы на первый уровень давно перекрыты намертво. Но нам главное не это: нужен ближайший выход на Клич-Драйв, а это ещё ярдов сто – не меньше.
- Хватит ли нам нашего оружия?
- Пистолета – нет! Автомата – да!
- Осозовцы так и так могут по сканерам отследить наше передвижение под своими ногами… К тому же придётся подниматься раньше: Зулу слышал червя!
- Плохие новости – хорошие новости! Вы правы, командир… Чукки, нам нужен ближайший выход наверх! Танго, веди быстрее! Да, да, Чукки, я вижу – вижу лестницу… Танго, держи эту ораву за лестницей!! Командир, всех сюда!!
Через несколько отбитых яростным боем ярдов Миша остановилась, подняла вверх пистолет и, прицелившись, стала выбивать болты из люка.
- Мне нужен автомат! Болты я расшатала, но сдвинуть крышку мы не сможем: люки такого типа иногда весят до пятисот фунтов.
Гэбриэл кинулся назад… В полутёмном коллекторе практически не было никакого освещения: «капюшонники» не выносили лишнего света, да и ориентировались в темноте куда лучше, чем на свету. Мэлвин с Красавчиком тащились в ярдах десяти позади. Зулу шёл вслед за ними, не отрывая взгляда от тёмного провала коллектора. Его лоб покрылся сочащимся кровью потом, а руки как стальные клещи впились в приклад лазерного автомата. Периодически ему приходилось давать очередь по вываливающимся из стен «капюшонникам».
- Гэбриэл, мне совсем не по себе: мы ведь абсолютно беззащитны перед этими тварями.
- Сержант, без паники! Впереди лестница – сейчас будем подниматься! Быстрее, быстрее, Зулу… Красавчик, ну что с тобой? – полковник подхватил лейтенанта и вместе с Мэлвином быстро потащил его вперёд.
- Гэбриэл, я ничего не вижу и не слышу.
- Ерунда, лейтенант! Это твоя обычная аллергия на сильную воздушную атаку, хроническая реакция после Вьетнама – забыл?
- Гэбриэл, я ничего не вижу и не слышу… Что происходит?!
- Ничего не видит и не слышит, а тоже хочет быть в курсе событий! Вот уж эти больные – всегда с ними так.
- Заткнись, доктор для психов!! – сержант стукнулся спиной о спину Мэлвина и оглянулся.
- Зулу, автомат!! – Миша подлетела к возмущающемуся сержанту и, подхватив оружие, обернулась к лестнице. – Всем отойти к стене!!
Она дала беспрерывную лазерную очередь по центру крышки люка. Силовая волна сорвала с болтов тяжеленный люк и, подняв его, отбросила в сторону.
- Есть!! – Миша первая рванула вперёд.
Гэбриэл схватил её за обгоревший рукав:
- Там может быть засада!!
- А здесь могут быть черви!!
- Тогда – я!!
- Без джи-ай?! – Миша перекинула автомат назад в руки Зулу и, выхватив из расплавившегося кармана пистолет, быстро полезла наверх.
Через несколько секунд она высунула голову в дыру:
- Всё чисто! Выходим! Быстро, быстро!! Здесь есть второй выход наружу – то что надо… Командир, ваш криотоп! Быстро, быстро!!
Она поставила «улитку» Гэбриэла за ухо:
- Андрей, мальчик мой, отзовись!! «Летучий голландец», приём: я – «пехота»!! «Голландец», приём: я – «пехота»!! Андрей, мальчик мой, ты нас видишь?! Отлично! Мы сейчас выбьем люк и сразу поднимемся! Сколько тебе нужно времени, чтобы забрать нас отсюда?! Отлично! Забери нас под полным зеркальным щитом: у нас осозовцы на горбу… Похеру, что ты потратил треть энергии, пробираясь через лазерную сетку в режиме невидимости!! У нас крот на хвосте, осозовцы у меня в кальсонах и «капюшонники» во всех печёнках!! Полный трындец!! Ладно, чёрт с тобой!! Ты нас видишь?! Сколько?! Двадцать секунд… Действуй!!
Пока Миша говорила с Андреем, все, кроме Танго, поднялись по лестнице.
Зулу на своих плечах вытащил неходячего Красавчика наверх:
- Вы слышите?! Их там реально парочка…
По коллектору разнёсся рёв взорвавшегося парового котла!
- Командир, верхний люк ваш!! – Миша передала пистолет полковнику и вместе с автоматом нырнула вниз.
Все молча смотрели на своего командира... Сидя у стены, Красавчик тяжело и надрывно дышал, но держался героем. В глазах Чукки Гэбриэл прочёл полное одобрение… Мэлвин развёл руками:
- Полковник, у нас один пистолет и моя невидимость, но мы – в тельняшках!
- Вот что, парни! Для нас эта сточная яма не должна стать могилой. Этот спуск нечем будет прикрыть: эту крышку на место не поставить… Поэтому быстро делаем всё, чтобы открыть верхний люк.
- Посмотрю, что там, – Мэлвин был уже наверху.
Крышка верхнего люка была в футах двадцати от пола первого уровня коллектора.
Мэлвин глянул вниз:
- Полковник, мы не сможем открыть этот люк без специнструмента и тяжёлой бронетехники: этот город отлично отгородился от всего и всех – и снизу, и сверху.
- Поэтому город ещё жив... Спускайся, Мэлвин! Будем разговаривать с ним по-другому.
Как только капитан спустился, Гэбриэл прицелился из пистолета по болтам люка:
- Всем отойти! Отдача лазером может быть фатальной, если крышка послужит для него амальгамным щитом.
Полковник выстрелил и инстинктивно закрылся рукой, но лазерный импульс попал куда надо.
- Отлично! – Гэбриэл методично чётко расстрелял все болты. – Капитан, проверить!
Мэлвин поднялся по лестнице:
- Ай!.. горячо…
- Да ты не за болты хватайся, крышку попытайся приподнять!
Сдвинуть неимоверно тяжёлую крышку капитан конечно же не смог, но ему удалось на пару секунд немного приподнять её:
- Кажется, этот люк на предохранительном клапане, его даже Зулу не скинет… Ё-ма!!
- Что там, Мэлвин?!
- Темно и страшно! И ничего хорошего – это квартал где-то за Блошиным Бруклином… Попробую ещё раз! Ой! Из-за угла вырулил «ночной кот»… ещё один и ещё… Ай!!
Щель под крышкой закрылась.
- Прошли своими гусеницами по моей единственной голове!! Безбожники!!
Мэлвин спустился:
- Полковник, фургон я не видел: там одни горящие бочки с бомжами и грязь неимоверная… и, кажется, я видел под стенами домов несколько теней «коричневых», но, может, мне показалось…
- Зато здесь уже ничего не кажется!! – прорычал Зулу.
- Это выжидание становится невыносимым!! – Красавчик рванулся туда, откуда доносились крики и нарастающий противный звук от быстро приближающегося на раскочегаренных парах локомотива. – Там наши девчонки, а вы здесь люки обсуждаете!!
Зулу и Мэлвин перехватили лейтенанта у прохода вниз.
- Ну нет! Я не позволю тебе больше позориться перед Танго… Красавчик, возьми себя в руки! – сержант откинул лейтенанта обратно к стене. – Опять проблемы и всё из того же источника.
- Я не пойду наверх без неё! Идите сами – без меня!
- Полковник, у Красавчика снова мозга за мозгу зашла? Или – нет?
- Или – нет, Мэлвин.
- Я так и подумал.
- Прозрел на новые проблемы, – недовольно прорычал Зулу на дёргающегося Красавчика.
Гэбриэл свесился с края лестницы и стал стрелять из пистолета вглубь коллектора:
- Наши возвращаются… Готовьтесь их поднять, парни!!
- Надо как-то дать знать Андрею, что мы не можем выйти наружу, – Зулу раздражённо смотрел на Мэлвина, выпятившего в философской задумчивости губы-бантики.
- Тут ракетница бы не помешала, Зулу.
Гэбриэл отпрянул назад – на лестницу с разбега заскочила Миша и, закинув автомат за плечо, мигом поднялась наверх.
- Тащите Танго!! В неё засадили коготь дракона – не поднимется!!
Миша вскинула автомат и, не раздумывая, нажала на спусковой крючок:
- Андрей!!! Забирай нас отсюда!!!
Гэбриэл перегнулся через край и вцепился в Танго, которой, казалось, никакая помощь была не нужна – она лезла по лестнице, как обезьяна по лиане. Наверх он вытащил её чуть ли не из пасти разъярённого крота – в паре с Красавчиком, который лишь на треть секунды позже полковника вцепился в плечо Танго кибер-клешнями.
Наконец крышка люка не выдержала непрерывной силовой волны и как пробка из шампанского сорвалась со страхующих предохранителей и, подлетев на целый десяток футов, покатилась куда-то вбок.
- Да отцепитесь от меня все!! Стреляйте по этой твари, командир, отгоните её прочь!!
На стопе правого сапога Танго зияла огромная сквозная рваная дыра, которую та словно и не замечала.
Гэбриэл встал над проходом вниз и вместе с Мишей стал отстреливаться от резиновой пасти земляного червя, пытающегося наверстать упущенное.
- Отъебись уже, генетический самородок!! – командор целилась в глотку крота.
- Сколько их там ещё, лейтенант?!
- Ещё два мутанта пошли дальше за разлетающимся в панике десертным мясцом…
- Осозовцы!! – Чукки первая услышала приближение осозовцев с левой стороны коллектора первого уровня.
- А вот и ещё одна развесёлая компания!! Ну и праздничек у нас сегодня!! Трындец!!
Полковник Васильева явно не собиралась падать духом ни под каким развесёлым предлогом. И насколько Гэбриэл успел понять её характер, кредо уставного закона командора было однозначным: «плохие новости – хорошие новости!»
- Вперёд!! – Миша кинула автомат сержанту и первой заскочила на лестницу. – Чукки, за мной!! Красавчик, за Чукки!! Вперёд!! Вперёд!!
Визг тормозов «Летучего голландца» приятно отозвался в ушах каждого… Машина встала прямо над открытой дырой, и дно «голландца» распахнулось выдвижным люком.
- Слава Богу, вы возвращаетесь, команда! Рад вас снова приветствовать на борту нашего несокрушимого и непобедимого авианосца! «Летучий голландец» при полном боевом раскладе с загруженностью общим энергетическим топливом на тридцать процентов, плюс неприкосновенный энергозапас «Х-зонта»… Полковник Васильева, ваша биоорганика в полном разладе: надо немедленно скинуть вас под физирефактор.
- Заткнись, компьютерный недоумок!! Андрей, родненький, вытаскивай всех наверх и дёру отсюда, дёру – внизу осозовцы, злые как тысяча взбесившихся кротов, – Миша выхватила приготовленный медпистолет из руки мальчишки-генокера, выдернула из бара бутылку вишнёвой наливки и, завалившись в самый угол салона на развёрнутые вдоль бортов фургона сидения, вбила себе в шею два кубика куппидона. Отбросив в сторону медпистолет и открыв бутылку, Миша жадно стала глотать спасительную жидкость и, наверное, не остановилась бы и на половине, если бы Андрей не выдрал из её рук бутылку.
- Этого я не позволю никому! И особенно тебе, Миша… Отключиться на три минуты!! Спать!!
Она точно ждала именно этих – последних слов Андрея: полковник закрыла глаза, и её голова беспомощно упала набок.
Чукки без единого слова упала рядом с Мишей. Андрей закинул Красавчика в противоположный от командора угол и пристегнул его к креслу страховочным ремнём. Гэбриэл уже на своём месте и с джи-ай на голове вёл переговоры с бортовым компьютером. Мэлвин помогал Андрею вытягивать из люка Зулу.
Последней под брюхо фургона нырнула Танго:
- Ком, закрыть!!! И мотаем, мотаем отседа, пока не навернулись к такой матери!!!
- Я сам поведу, – Зулу нацепил на голову поданный полковником джи-ай и поставил на глаза дисплейные щитки. – Ком, какой план?!
- План один: «Волчья Яма»! – опередил бортового помощника Гэбриэл.
- Приказ принят, полковник Харрис! Сержант Инкейн, перекидываю карту маршрута на дисплей твоих щитков. Движемся по самому короткому маршруту в сторону «Волчьей Ямы»…
- Погнали!! – Зулу вжал ногу в педаль газа, и фургон рванул под полным зеркальным щитом со всех восьми колёс.
- Отлично! – Гэбриэл пристегнулся ремнём безопасности и потянул из бардачка сигару. – Хватит разгульных вечеринок по вьетконговским джунглям. Пора доставать Лео из «волчьей ямы», пока её очередная ярмарочная вечеринка не закончилась однобокой игрой со смертью… «Ветта», идёшь следом за нами!
- Приказ принят, командир, – отозвался из ниоткуда борт номер два.
Гэбриэл повернул голову в салон:
- Что здесь у нас, Андрей, докладывай!
Мальчишка-генокер не отходил от Миши: она очнулась по истечении трёх минут, как по таймеру. Чукки вместе с Андреем кусками сдирала с полковника остатки её одежды вместе с запёкшимся кью-1. Миша осталась буквально в одних полевых шортах, но это её никак не смущало – ей вообще было не до этого.
Андрей докладывал, не отрываясь от основного дела:
- Чукки в норме! Красавчик контужен на всю голову, но его рана на сердце заштопана идеально, он может немного подождать. Мэлвин в норме – только в юбке. Зулу придётся заштопать – голова сильно порезана, травмированы руки и лицо, но это всё мелочи. С вами, полковник, насколько я вижу, тоже всё сносно, значит, можете подождать до полного осмотра… Я сейчас должен в срочном порядке восстановить двоих из вашей команды – Мишу и Танго! Потеря общей энергии и нарушение их биоорганики превышают допустимый уровень ранений не менее чем на семьдесят процентов – это просто катастрофа!
Голос у мальчишки-генокера был глухим и непривычно жёстким.
- Чем я могу помочь, Андрей?
- Надо срочно запрятать фургон где-нибудь под крышу! Нам нужно некоторое время, чтобы я мог на ходу продиагностировать каждого из вас. Сразу предупреждаю: никто не войдёт в «Волчью Яму», пока мы кардинально не подлатаемся… Я! – сказал.
- Ком, получаешь новое задание: срочно найти нам безопасную крышу! Быстро! Это приказ!
- Приказ принят, командир! Снимаю зеркальный щит – энергия на пределе. Перегруппировываю фургон под «хамелеон» Форта… Выхожу на новый маршрут!
- Испортили мою лучшую па-ару сапог... ур-р-роды…
Танго сидела на двух сидениях одновременно – никак по-другому и не получилось бы: её всю и особенно пальцы на руках и ногах скрутило в таких причудливых «узорах», что было просто непостижимо, как она так стоически терпит немыслимые судороги по всему телу. Правда, глядеть на это зрелище со стороны было немного потешно и юморно! У Танго даже лицо перекосило, как в кривом зеркале: коготь серого дракона быстро парализовал её забитый внутренним защитным резервом организм. Залитые болотной кровью «хамелеоны» валялись тут же у её ног.
- Нашла о чём думать, горбун из Нотр-Дама… Сейчас тебе будет не до этого! Гляди, уже скрючило всю, как старую каргу, – Андрей работал на два фронта: пока Мэлвин возился с Танго, а Чукки с Мишей, он поочерёдно вводил обеим ударные дозы поддерживающих лекарств.
- Па-а… думаешь… первый раз ч-ч-что ли…
- Вот, уже и язык опух! Когда-нибудь протянешь ноги с такой беспечностью к самой себе.
- Все мы когда-нибудь пра-ааатянем ноги – и с-сссвои, и запасные... гы-гы-гы!
- Ах, ещё даже насмехаешься, смертница!!
- Ты… ты… ты… на Мишу па-ааасмотри.
- Уже! Насмотрелся вдосталь! На всех лабораторных столах, какие у нас только есть в криобункере насмотрелся. Вокруг одни смертнички!
- Главное правило Мэлвина: никогда не думай о смерти! – капитан ещё в первую очередь стащил с Танго оба сапога и сейчас аккуратно снимал с раненой ноги протоносок – коготь дракона с первого же удара смог пробить и сапог, и кью-1, и всю стопу навылет: похоже было, что вонзили коготь в ногу Танго с высоты и никак иначе.
- Д-да? А вта-арое пр-рравило?
Танго не очень-то по-доброму смотрела на Мэлвина. Ей совсем не нравилось, что о ней заботится «посторонний», – это позволялось Андрею, доку Румаркеру или, в крайнем случае, её напарницам по команде. Но деваться было некуда: все мышцы тела превратились в одеревеневшую бесформенную массу и с каждым выдохом всё крепче сжимали её нутро, точно удав свою жертву.
Мэлвин не замечал или не хотел замечать неприветливое и даже злобное отношение Танго к его заботам – он продолжал делать то, что ему приказал делать Андрей: заниматься приготовлением ноги лейтенанта к операции.
- А второе правило: никогда не говори «вау»! Это говорит о недопонятости и дезориентации твоего абстрагировавшегося к данному моменту растерянно паникующего интеллекта.
- Ч-ч-чтооо?!
- Сейчас он нам ещё и третье правило Мэлвина выдвинет, – Зулу настолько сроднился со своим «призрачным» авианосцем, что мог свободно на ходу делать ещё два-три дела.
- Зулу! Всегда есть третье правило – это даже полковник может подтвердить.
- Угу…
- И что там за третье правило, капитан? – хрипло отозвалась трясущаяся Миша, с которой горячий пот катился градом.
Андрей сейчас наспех налаживал её, и это была отнюдь не лёгкая операция – как говорил сам мальчишка-генокер: по спасению грешной души и такого же насквозь греховного тела.
- Никогда не оставляй на столе своего врага шапку: в следующий раз там может остаться твоя голова!
- Отличное правило и главное по существу… Мэлвин, а какое тогда твоё первое правило? Мы его так ещё и не услышали! – прохрипела за спиной капитана Миша.
- А первое правило Мэлвина: никаких правил!!
- Мне это правило подходит, капитан, – Миша закрыла глаза и стиснула зубы: боль была нестерпимой, а лазерный скоросшиватель в руках Андрея летал по телу командора, не останавливаясь.
Основную рану на правой ноге Миши мальчишка-генокер заштопал в первую очередь, предварительно залив её цементирующей жидкокристаллической спайкой для средних внутренних разрывов: подобное варварство позволялось лишь при срочном вмешательстве, если времени на экстренную хирургическую операцию не оставалось. Боль при такой заливке была отвратно-мучительной. Но зато сама заливка была весьма действенной: это можно было сравнить с пробкой в бочке с вином – разве что эта пробка была более прирастаемой к своему хозяину. У Лео таких спаек по всему телу было несчитано, но все они со временем рассасывались, прорастая местным биоматериалом.
- Ммм… – Красавчик схватился руками за голову. – Больно же! Неужели нельзя было в плечо?
Чукки никак не отреагировала на возмущения Красавчика – Андрей приказал вбить лекарство в шею Красавчика, и она это сделала.
- Андрей, оставь меня, ради Бога, займись лейтенантами: они оба нам нужны в самом лучшем виде.
- Не командуй – не у себя в казарме. Сделаю, что надо, только после тебя! А мужчинам в некоторых случаях следовало бы пропускать леди не вперёд себя – на бойню, а оставлять их за своей спиной.
- Андрей, какие леди? Щас в лоб копытом заебашу и с тачки нахрен наебну!
- А я тебе дозу успокоительного!!
- А я тебе пенделя – по-нашенски, по-русски!!
- Откуда? Из-под крышки нашего физирефакторного гроба?
- Вот же, гадёныш, у Лео отбрёхиваться научился.
Гэбриэл иногда оборачивался, но его помощь в салоне была неуместна, и он продолжал курить сигару и обдумывать дальнейшие шаги команды. До сих пор были всего лишь детские забавы, а теперь им предстояло войти в самое гнусное логово этого города, да ещё и с ассасинами на хвосте, а заодно с охотниками-за-головами и Ловцами-за-Смертью на плечах… а вокруг «Волчьей Ямы» полная осада в виде курирующих пристенную зону танков и спецназовских «вертушек».
- Полковник, Ком нашёл место, где можно на некоторое время укрыться, если так можно сказать. Это какая-то полуразрушенная восьмиэтажка с пустым помещением первого этажа. Как по мне, очень ненадёжное место, но другого Ком подобрать в трёх кварталах от «Ямы» не смог. Да и лифтов в этом районе нет – только дальше на восток по Западному Бруклину и всё!
- Нечего капризничать, Зулу, заводи под крышу фургон – мы всё равно ненадолго. Лифты не будем задействовать без острой необходимости.
- Младенец… я вижу младенца – это ангел: меня забирают на Небо… в Райские Сады, на Святые Небеса…
- Мистер Наивность! – прохрипела Миша.
Зулу обернулся в сторону бредившего под воздействием лошадиной дозы лекарства Красавчика:
- Что ты там мелешь, дурень?! Какой ещё Рай, какие ещё Сады?! Размечтался… Ты смотришь на лобовое стекло моего фургона – на мой охранный амулет: Пупса с крыльями ангела! Подарок… на Новый Год – на счастье… Да приведите кто-нибудь этого Психа Номер Три в чувство!! Мэлвин, не подходи к нему, твои дурацкие флюиды заразительны – особенно для вечно стукнутого головой Красавчика.
- Что ты за человек, Зулу? Что за тип такой, а? Что за зависть такая?
- Гэбриэл, про что такое несуразное квакает этот недоразвитый Псих?!
- И, к твоему сведению, Зулу, мои дурацкие флюиды не такие уж и дурацкие… И потом, кто сидит возле Красавчика – ты или я? Вот замажу зелёнкой твой погорелый черепок – будешь знать у меня!
Сержант завернул в полуразрушенное здание и, заехав в середину, поставил машину у единственной целой, без единой дыры, стены. «Корветта» следом завернула в проём и встала рядом с «Летучим голландцем».
*****
Зулу развернулся всем телом в салон:
- Что я у тебя, придурок?
- А я уже и забыл!
- Ангелы…
- Эй, я тебе что сказал?! Отойди от Красавчика… Ты – абсолютный придурок и совершенный псих, недоумок!! И никакие супер-пупер чипы в твоей дурацкой башке не убедят меня в обратном – никогда...
Танго наконец-то стало постепенно отпускать из цепких тисков смерти – алхимическая начинка Андрея таки выдрала её из удушающих объятий её персонального хранителя: Ангела Смерти… Она повернула голову в сторону сержанта и с трудом разлепила свои чёрные губы:
- Абсолютной… бывает только Смерть… совершенной – одна Любовь… вот так вот, сержант…
Мэлвин поднял указательный палец вверх:
- Ты понял, Зулу? Только настоящий друг мог сказать о своём друге, что он смертельно абсолютен и совершенен как сам Творец!
- Че-его?! – Зулу тяжело засопел, но не нашёлся чем ответить на перемудрённые слова психиатра в юбке, – тем более что ему не далась и та прединформация, которую Танго выдала кратко содержательно, но абсолютно несовместимо с его погорелым черепком.
Всё на что хватило Зулу, это плюнуть и отвернуться от хитроумного Мэлвина:
- Тьфу на тебя, недоумок!
- Внимание, команда! Мы вошли в зону повышенной опасности. Это пограничный район Южного Бруклина – противоположная сторона Клич-Драйв: Западный Бруклин… Прошу всех быть особо внимательными и не задерживаться надолго в этом месте! Командир?
Зулу показал кулак бортовому компьютеру и, выйдя из машины, пошёл к задней двери фургона – за оружием посущественнее лазерного автомата.
Гэбриэл тоже вышел из машины и огляделся… Приютившее их здание было обветшалым, старым и неприветливо мрачным. В стенах зияли сквозные чёрные дыры, потолка как такового практически уже не было, и до самой дырявой крыши была видна частично провалившаяся пролётка.
- М-да, возьмут нас здесь голыми руками, мы и пикнуть не успеем… Зулу, бери лазерный пулемёт: ты на посту – пока мы стоим. Ком, страхуешь периметр!
- Приказ принят, командир! – отозвался в акустике джи-ай полковника Ком.
Чукки уже перебралась в «Корветту» и, откинув водительское сидение, в одно мгновение заснула глубоким сном безгрешного праведника.
Гэбриэл откатил боковую дверь фургона и открыл бар в спинке своего сидения:
- Не откажусь от пары глотков охлаждённой водички – там внизу я весь спарился… Мэлвин, передай воду всем! Андрей, мы сможем полноценно войти в «Волчью Яму»?
- Сможем! Сейчас я всех залатаю-заштопаю, накачаю сильнодействующими препаратами, и сможем войти. А вот выйдите вы оттуда, если выйдите, куда с более существенными повреждениями. Проверено!
- Не копируй меня, малыш, тебе это не идёт. И не драматизируй заранее, Андрей. Наденем всю защиту, какая возможна в данной ситуации, и вперёд как торпеды – ползком-ползком, по самонаводящимся целям, – на Мише не было ни единого живого места: всё её тело спереди представляло собой сплошной сине-огненный покров с горячими лазерными швами от шеи и до пят.
Красавчик, которому после восстановительных инъекций и пинты прохладной водички наконец-то полегчало, снял с себя страховочный ремень и попытался подняться.
- Эй!! – Андрей резко обернулся к лейтенанту. – Куда собрался, Мистер Самый Крутизна? Это из-за тебя Мэлвин юбкой дорогу метёт?
- А почему как нападать, так сразу на меня?!
- А посиди-ка ещё минут пять
. Я категорически против такого бестолкового обращения с собственным телом, а заодно и душой. И не возникай, пока я тебе такую дозу «дури» не всадил, что хватит ещё на сорок лет братского обнимания с крышкой персонального криосклепа, – Андрей сердито постучал пальцем по лбу Красавчика и вплотную занялся проверкой его пострадавшей грудной клетки.
- Я так и знал!! Все против меня!!
- Не бойся, Красавчик, мы теперь дорогой наученные: лично я себе прихватил в рюкзак запасные штаны!
- Какой молодец, – Миша беззлобно погладила по «львиной» бейсболке сидящего рядом капитана, – какой предусмотрительный солдат.
- Хотя я вот думаю, а может, мне так пойти в «Волчью Яму»? Мне понравилось в «гавайской» юбке – стильно и как-то разнообразно.
- А ты этой мыслью с сержантом поделись.
- Ты права, Танго, – капитан перевёл взгляд на сидение напротив, – пожалуй, я всё-таки поменяю юбку на штаны… И свою футболку тоже верну – ты не против, Красавчик? А то все мои привилегии Мистера Самого Крутого сразу почему-то перешли к тебе! Так неправильно и неэтично… И знаешь что? Заслужи эти привилегии себе сам!
- Я всё слышал… про юбку!
Мэлвин прижал заушный криотоп:
- Зулу, это было не моё предложение пойти в «Волчью Яму» в юбке – это всё Красавчик!
- Мэлвин?! – Красавчик возмущённо уставился на довольного капитана.
- Я всё сказал! – Мэлвин скрестил на груди руки.
- Гэбриэл?!
- Лейтенант, держи себя в руках, – Гэбриэл внимательно следил за Танго, к которой дольше других возвращались жизненные функции.
Красавчик погрозил капитану:
- Я сам тебя прибью…
- Что, Мэлвин, нелегко тебе приходится? Достаётся тебе со всех сторон – особенно от Зулу, – Миша пыталась отвлечься от нарастающей боли.
- Да что вы, командор! Мне так повезло: я нахожусь в одной команде с самыми лучшими людьми в мире, – Мэлвин помогал Андрею и с удовольствием отвечал. – А Зулу… Так он был у мамы единственным ребёнком – желанным, любимым. Она в нём души не чаяла! Зулу сам рассказывал, что она его часто обнимала и приговаривала: «Один ты у меня умный, ангелочек! Все остальные или психи, или придурки – как твой отец. Бросил нас, ушёл к другой – плодовитой… А ты у меня за десятерых – ладный, крепкий, смышлёный, добрый мальчик. Вырастешь – будешь на боксёрском ринге лупить всех, а наградой с детьми из приюта делиться, чтобы никто не чувствовал себя брошенным… как мы…» Вот Зулу и вырос таким! Все взрослые мужики для него – психи! Даже наш Гэбриэл… А так Зулу очень хороший, и душа у него добрая, но нервная. Но мы любим его таким, какой он есть… даже Красавчик.
- А чего сразу я?!
- А ты у нас за мозольку на языке, чтоб не скучно подыхать было, – усмехнулась Танго.
- Вот нет, чтобы Рождественским Зайцем или хотя бы Пасхальным Кроликом обозвать…
- А тебе лишь бы свой перцовый куст было куда пристроить.
- Грымза!
- Да ладно, золотой ты наш… Мы же без тебя уже и дышать не можем – задыхаемся.
- Ага… без галстучной петли на шее и песня не складывается.
Красавчик кинул на скрюченную Танго укоризненный взгляд и посмотрел на трясущуюся Мишу:
- А почему? А почему у всех есть заушные криотопы, а у меня одного нет?! А-а?!
- Потому что ты всё с себя снимаешь где ни попадя, – Танго открыла глаза и тяжело повернула голову к сидящему рядом лейтенанту.
- Нацепишь свой джи-ай – будет тебе криотоп, – дала наводку Миша.
- Я тут закончил… На этом этапе выдержишь! А под действием лекарств выдержишь вдвое больше, – Андрей бросил в руки Красавчику запасную футболку из своего рюкзака и сердито отвернулся от него.
- Как утешительно! Вы все такие добрые ко мне.
- А ты сомневался, Красавчик? – Гэбриэл улыбался своему другу как можно радостнее.
Дотошно осмотрев лейтенанта и дав таким образом Мише минутную передышку, Андрей снова занялся ею.
А Красавчик не мог отвести восхищённых глаз от идеального тела Миши, стоически переносящей все издевательства над собой:
- Несмотря ни на что, и как специалист по женскому типажу, должен всё же отметить: вы, Миша, леди совершенство!
Полковник криво усмехнулась:
- Ты, Красавчик, делаешь ту же ошибку, что и Зулу. Запомни, совершенен один Творец… Совершенство в представлении мужской половины как бывшего, так и оставшегося в наличии мутировавшего человечества, манекеноподобно и рафинировано, голографично и абстрагировано. Ненавижу совершенство глазами мужиков! В вашем, мужицком понимании, совершенство – это Иллюзия Магнолии на Земле. Одна сплошная иллюзия… А настоящая красота – это то, чего нет для того, кто не хочет раскрыть глаза и увидеть. Проще говоря, совершенство не может быть совершенством, если в нём нет выраженной индивидуальности. Ваше совершенство – это совершенство толпы, безликой серости, желеобразного рафинирования, как и ваши тщеславные устремления иметь всё самое лучшее, самое-самое, с обложки «Плейбоя»! Если бы люди видели совершенство в индивидуальности, планета была бы всё ещё жива… Андрей, всё!! Ты меня зачистил до полусмерти!!
- Нет, – Красавчик протяжно вздохнул, – сегодня не мой день.
- А что, случаются и твои? – подколола Танго.
- Да! Когда под руку никто не шипит! – огрызнулся Красавчик.
Мальчишка-генокер поверх пробковой спайки поставил вокруг ноги Миши плотную мягко-металлическую основу, чтобы рану не разорвало от физической перегрузки, когда придётся снова входить в режим очередной передряги.
- Надо ещё…
- Не надо! Ты же слышал: я – совершенство… Кальсоны!!
Андрей вздохнул, но когда Миша ставила точку, это значило – точка!
- Миша, я не хотел…
- Меня невозможно обидеть, лейтенант, уже невозможно… Так что, Красавчик, забудь, что я тебе тут на больную голову понаплела, и живи, как считаешь нужным: это твоя жизнь, твой выбор… Андрей, займись Танго!! Время – жизнь… Ком, поставить правый борт «налицо»!
Миша застегнула под самый подбородок натянутый на неё Андреем кью-1, надела новые протоперчатки на обожжённые ладони и, дождавшись пока мальчишка-генокер натянет на её ноги спецноски, вытащила из своего рюкзака запасной дорожный комплект. Взяла в руки свои пригоревшие, но выжившие ботинки, и перебралась на сидение Зулу – одеваться… Но всё-таки ещё раз оглянулась на поникшего Красавчика:
- А лучшего всего, лейтенант, если ты будешь хранить в своём сердце и помнить ту жизнь, которая осталась в твоей памяти до того, как ты проснулся в этом аду. Никогда не изменяй своей надежде, Красавчик, в каком бы тридевятом королевстве тебе не пришлось одного дня проснуться… Спасибо, полковник!
Миша взяла протянутую пластмассовую бутылку с водой.
- Андрей, пить! – Танго уже в третий раз отмахнулась от предложения Гэбриэла отхлебнуть из бутылки с водой.
Мальчишка-генокер достал из бара концентрированный «энергетик» и, наполнив пластмассовый стаканчик, поднёс к губам еле-еле разминающей пальцы Танго.
Танго полным презрения жестом отвела руку Андрея в сторону:
- Убью, сволочь… Водки!!
- Нет, вы это слышали, Гэбриэл?!
- Знаешь что, Андрей, и мне стопочку накапай! Я тоже не прочь откушать от поднимающей мёртвого на ноги жизненной наливочки Джона: иногда даже самые великие дворы Старого Света разбавляли свою застоявшуюся родовую водицу горячей крепкой кровью варвара-берсерка. А «энергетик» оставь для Зулу, он за рулём!
- Тогда и мне!! – поддакнула с водительского сидения Миша. – Полста варварской накапай для графских кровей, и можно сразу двойным дуплетом – я не против.
- А можно и мне за компанию в виде сердечных капель валерьянки? – втихую и себе подъехал Мэлвин.
- Тогда уже всем… графьям, – Андрей рывком достал из бара сложенные один в один пластмассовые стаканчики. – Но только по одной! Господи, до чего же я – медик! – докатился… До собственноручного спаивания всего королевского двора Её Величества Злодейки Судьбы.
- Не ной, бармен! Разноси быстрее, пока не пришибли, – Миша еле сдерживалась, чтобы не взвыть от боли, пульсирующей в забитой спайкой ноге. – И выдай мне запасной «спасатель»… Слава Богу, подарок Донни остался в бункере.
Через пять минут Гэбриэл нёс Зулу бутылку с водой. Сержант с пулемётом в руках прятался в тени за камнями на выходе из дома, следя через щитки своего джи-ай за тёмной пустынной улицей.
- Полковник, как вы думаете, мы сегодня все вернёмся домой в наш бункер? Или уже нет?
Гэбриэл затянулся, помолчал, протяжно выдохнул…
- Не хочу, чтобы ты чувствовал себя в безрассудной безопасности, сержант, поэтому скажу тебе так: даже не пятьдесят на пятьдесят! Начиная с того, что Лео мы повезём домой, скорее всего, в слегка подразобранном виде. И может статься так, что не только её.
- Я понял… Мы в западне!
- Даже я не сказал бы лаконичнее, Зулу.
- Эта жуткая тишина и это отвратительное место просто сводят меня с ума. Там, за стенами вон того дома, я вижу этих тварей: людей-мутантов… Надо отсюда побыстрее сматываться, Гэбриэл!
Они одновременно отшатнулись: мимо на разгонной скорости проскочили два «ночных кота», военный транспорт и вслед за ними осветил грязную улицу «небесный охотник».
- Нас ищут, теперь это уже точно.
- Согласен, Зулу.
- Нам бы в помощь эту «вертушку» – навороченная автоштуковина, скажу я вам, – сзади из темноты вынырнул Мэлвин.
- Чёрт! Ты меня до полусмерти напугал, придурок.
- Ты слишком напряжён, Зулу, немного моей невидимости тебя расслабит.
- Какой ещё невидимости, полоумный кретин?! Я тебя прекрасно вижу… И вообще, ты когда стянешь с себя эту дурацкую юбку?!
- Тише, Зулу, – напомнил полковник.
- А тебе не терпится подержать меня за коленку, мой маленький дружок?
- Р-рр!!
- Не взвинчивайся так, Зулу! Растрата внутренней энергии понапрасну всегда имеет отрицательные последствия, которые потом ещё долго приходится расхлёбывать и даже перебаливать физически. Нужно пытаться учиться концентрировать в себе внутреннюю энергию – она может пригодиться для более весомых дел: например, для спасения ребёнка из горящего дома.
- В этом городе нет детей, идиот!
- Или спасение утопающего: многие теряются в такой ситуации и из-за собственного нервного шока ничем не могут помочь несчастному, когда ему так нужна рука помощи.
- В этом городе даже дождь на мостовую не падает! Откуда здесь возьмётся утопленник?
- А как насчёт беглого каторжника-маньяка? Вдруг он вынырнет из темноты, а ты вконец обессиленный, опустошённый морально… Для таких случаев и нужно накапливать внутреннюю энергию, наращивать защитный потенциал как третью кожу, как невидимый бронежилет, как плащ-невидимку! Именно этому всегда учил меня мой любимый доктор Брайтлайт.
- Твой доктор мёртв, Псих!
- Никто не может умереть, Зулу, пока жива память о нём. Поэтому доктор Брайтлайт не умрёт никогда.
- Мэлвин собрался жить вечно, – к парням подошёл Красавчик.
- Красавчик, а ты бы хотел жить вечно?
- Что за глупый вопрос, Мэлвин? – сразу сник лейтенант.
- Так как, Красавчик, ты хотел бы жить вечно? – переспросил полковник.
- Да ты что, Гэбриэл?! Вечно… Зачем? Нет – не хотел бы! И если сегодня меня добьют, плакаться за этим миром я уже не буду, наверное… Мэлвин, я принёс твою футболку, но штаны – сам понимаешь…
- Штаны оставь себе! Я пообещал Зулу, что приглашу его на белый танец в ночном клубе «Волчья Яма».
- Р-рр!!
- Уже и пошутить нельзя, Зулу, – Мэлвин натянул футболку под свою любимую бомберку. – Ах, как же здорово снова почувствовать себя Мистером Самым Крутым!
- Заткнись, балаболка… А тебя уже залатали, Красавчик? – Зулу лизнул языком сильно кровоточащий порез на руке, его лицо и голова исходили малой кровью – поток обжигающих искр от лазерной сетки здорово покрыл мелкими неприятными порезами наиболее открытую часть тела сержанта.
- Ничего подобного! Наш доктор Франкенштейн считает, что швов Танго и пара кубиков обезболивающего достаточно для такого несокрушимого монстра, как я! – Красавчик поднял глаза на сержанта. – Ха! Что, Зулу, любимый ирокез подпалили бледнолицые койоты?
Зулу пригладил порядком поджарившийся ирокез:
- Зато уши на месте!
- Это да, – усмехнулся Красавчик, – главное, чтобы уши на месте сидели… девушки ведь когда целуются, за уши притягивают – да, Зулу?
- И тебя убью, Красавчик, заодно с Мэлвином – на пару!
- А ведь ещё и Зулу не чинили, – напомнил Мэлвин.
- Чиниться времени нет, парни! Быстро замазываемся зелёнкой, залепливаемся скотчем, гримируемся и вперёд!
- Гримируемся?
- А ты думаешь, Красавчик, распахнутой развороченной голой грудью морского волка взять волчье логово? Под пиратскими парусами и на абордаж!
- Ах, да-а, я совсем запамятовал: у меня ж на лбу написано, что я «старая гвардия»!
- Старая кошёлка ты, а не «старая гвардия», Красавчик!
- С чего это вдруг, Зулу?
- А ни с чего: это тебе – за Танго…
- Вот зачем напомнил?
- А чтобы мозги работали, а не только то место, которым все озабоченные думают!
- А если на то пошло, – перешёл на горячий шёпот Красавчик, – вы видели, парни, «архангела» Миши? Лично я успел хорошенько рассмотреть.
- Конечно успел: ты ж пялился на её женские прелести в упор! В оба перископа!
- Мэлвин, я сейчас не об этом.
- Три пары крыльев! Я видел… Три пары чернее ночи, – Зулу разговаривал спиной, продолжая внимательно следить за улицей и стенами ближайших домов.
- М-да… это очень престранно, согласен… но не нам судить о том, чего мы ещё не знаем, парни.
- Я согласен с полковником: мы не знаем о нашей второй половине команды ровным счётом ничего, кроме того, о чём они сами нам поведали. А эта информация, скажу я вам, с каждым днём оказывается всё скуднее и скуднее, а новое – всё объёмнее и объёмнее, я прав, полковник?
- Точно, Мэлвин, мы по-прежнему ничего о них не знаем. Но исходя из того, что мы уже имеем на них, должен утвердиться в своём предварительном мнении: мы им, парни, всё также в обгорелые подмётки не годимся – ни при оружии, ни без него… Я прав, лейтенант?
- Я так и знал, что меня обязательно помянут. Этот городишко слишком тесен для моего утончённого интеллекта! К тому же, Гэбриэл, мне кажется, я начинаю уставать… от всего – и от оружия, и от насилия… и от самого себя…
- Ты хотел сказать, Красавчик, от своей глупости!
- Не преувеличивай, Зулу.
- Согласен, Красавчик, ты слишком утончённая личность как на эту грубую извращённую действительность. Поэтому ты снова станешь святым отцом – кто-то же должен хотя бы временно заменить усопшего: город остался и без церкви, и без своего пастора.
- Что?! Здесь?! Ты с ума сошёл, Гэбриэл?!
- Давно… Ты только прозрел, благочестивый отец Фэйвори? Да, и в помощь тебе дадим настоящего проповедника – преподобного Ховарта Хью Харрингтона.
- А это ещё зачем?!
- А это, Зулу, чтобы отвлечь от остальных членов нашей команды особо пристальное внимание нежелательных элементов – иначе нас сразу раскусят.
- Нет, нет и нет! – лейтенант согнулся пополам и обхватил голову руками. – Да меня моментально разорвут в клочья, я не успею даже рта раскрыть.
- Тебя уже в который раз чуть не разорвали в клочья сегодня в «Яго»! Или ты уже запамятовал, Красавчик?
- Но Гэбриэл, – не унимался Зулу, – пастор – это ещё туда-сюда, это ещё как-то можно переварить. Но на какого лешего Красавчику этот липовый проповедник Псих Мэлвин?!
- Потому что Красавчик натура утончённая: он один умеет так галантно обворожить, редкостно оболванить и мастерски отвлечь на себя внимание. Но ему нужен незримый и профессионально талантливый защитник: человек-невидимка и ангел-хранитель неординарного гения в одном лице!
Мэлвин выкатил грудь колесом:
- Я – гений! Я человек-невидимка и Мистер Самый Крутой в одном наборе.
- Супнаборе! Псих-одиночка!
- Ты категорически не прав, Зулу! Вот и полковник согласился с тем, что он тоже из давно поехавших, так что я – не одиночка. К тому же я могу тебе доказать свою гениальность научно-популярным языком моего славного доктора Брайтлайта.
Зулу закинул пулемёт за спину и, привалив капитана к стене, схватил его обеими лапищами за шею:
- Ты меня достал своими маразматическими приколами, недоумок!! Ты слишком много болтаешь…
Гэбриэл вцепился в руку Зулу:
- Сержант! Вернуться на свой пост немедленно!
- Пусть скажет…
- Отпусти его горло – он скажет.
Зулу слегка разжал пальцы.
- Молчание продлевает жизнь, – прохрипел капитан, которого кью-1 от такой ненормальной силищи спасал весьма с натягом, – я понял, понял, Зулу.
Зулу отпихнул Мэлвина и повернулся к улице.
- Мэлвин, ты как?
Капитан помахал рукой: всё нормально – и показал на лейтенанта… Красавчик стоял, скорчившись, как калечный нищий на паперти, и, прислонившись боком к стене, смотрел вперёд себя совершенно пустым взглядом.
Гэбриэл потрусил лейтенанта за плечо:
- Ну что с тобой, Красавчик?
Тот никак не отреагировал.
- Я… знаю… что с ним, – держась за горло, Мэлвин на всякий случай отошёл от Зулу подальше на безопасное расстояние, за спину полковника.
Лейтенант поднял голову:
- Да-а? Знаешь? Правда?
- Правда! И я скажу тебе правду, Красавчик, только без обид… Ты похож на безнадёжно влюблённого старого козла, который из-за этой самой безнадёжной отчаянности вот-вот откинет все свои рога, а заодно и копыта.
Красавчик обречённо кивнул:
- Я и есть это самое: влюблённый старый козёл, безнадёжный и с ветвистыми рогами, как у марала.
- Ты забыл добавить – и безмозглый марал, как Мэлвин, – Зулу даже не обернулся.
- Ещё и безмозглый… хуже Мэлвина…
- Хуже не бывает, Красавчик! – с сочувствием поправил капитан.
- Хуже не бывает… да!
- Совсем ты мне не нравишься, Красавчик, раскис совершенно не ко времени… Не расслабляйся! Ты готов к драке, лейтенант?
- Я готов!! – рыкнул Зулу.
- Только и слышишь: расслабься – не расслабься… Выбери уже что-нибудь одно, Гэбриэл.
- Не могу! Ты у нас натура слишком многогранная, Красавчик.
Из фургона высунулась голова Андрея:
- Почему все отключились от своих криотопов? Зулу, немедленно ко мне – в убыстренном режиме!
- Мэлвин, смени сержанта! – Гэбриэл пошёл обратно.
Красавчик вздохнул и поплёлся к дальнему тёмному завалу… Пройдя несколько ярдов за машины, он расстегнул ширинку, собираясь спокойно отлить в тишине и без свидетелей… Он так и застыл на месте со своим «малышом» в руках, когда мимо его уха просвистел нож и сочно вошёл во что-то мягкое и живое. Нечто невидимое издало звук влипшего на всём скаку в скалу взмыленного коняги и вывалилось из темноты второго этажа, практически к самым ногам Красавчика.
- Не советую делать свои дела в таких вот отдалённых местах, если, конечно, не хочешь лишиться своего столь востребованного мужского достоинства, – Танго вытянула «хамелеон» из «капюшонника» и отёрла его об клочья мутанта.
- Ч-что ты имеешь в виду? – Красавчик не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.
- А вот что имею, то и в виду… – Танго приложила нож снизу к имуществу застывшего в шоке лейтенанта, её глаза-щёлки точно выедали всё нутро Красавчика. – Что ты без своего достоинства? Так, сладкоголосый евнух... Береги его! О`кей?
- М-мм…
Танго отняла нож от штанов Красавчика:
- Дыры в стенах видишь? Мы в приграничной зоне людей-мутантов… И там, где один, рядом ещё сотня: за разведчиком всегда приходит войско.
Она растворилась за его спиной без единого звука.
Красавчик сцепил зубы и наконец-то задышал. Его душили слёзы обиды! Но не на Доктора Смерть – на самого себя, на свою беспомощность в этом мире, на свою дурацкую слабость и какую-то непонятную пожизненную неприспособленность… Миша была права: ему никогда не расстаться с теми надеждами, которые он вынашивал и лелеял в своей душе в прошлой жизни. И эти надежды были сильнее этого ада: в них была переполнявшая его ненасытная непроходящая любовь – её было слишком много, слишком много нерастраченной, невостребованной, перехлёстывающей через край его души, срывающей под самое дно его и так пошатнувшуюся крышу.
Он придушил свой животный страх и всё же сделал то, за чем пришёл в этот тёмный небезопасный угол – прямо возле трупа человека-мутанта. Трясущимися руками застегнул молнию на штанах и неторопливо пошёл назад.
Гэбриэл удостоверился, что со спящей Чукки всё в порядке, и забрался на своё сидение… Андрей одним прикосновением руки отключил сержанта на десять минут и теперь методично штопал его лазерным скоросшивателем, быстро накладывая шов за швом.
Миша всё также сидела на месте водителя, откинувшись на мягкую спинку кресла и задумчиво вглядываясь в черноту лобового стекла.
- Почему «пехота», почему не «первый»?
- «Первый» у нас конечно же теперь вы, командир.
- Гмм…
Она всё ещё не поворачивала головы:
- Ваши планы и соображения, полковник… С чего начнём? Что будем делать?
- Импровизировать… Драки по-всякому не избежать, но любую военную кампанию можно удачно разнообразить.
Командор даже слегка улыбнулась:
- С вами не соскучишься, полковник Харрис: вы никогда не сдаётесь, и мне это нравится, очень нравится… Должна ещё раз констатировать, что уважение генерала Бэккварда к вам, как к врагу, более чем достойное: оно безмерное. Уверена, он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить вашу голову, а заодно и нас всех, как аппендицитный придаток от лишней головной боли. Слишком уж вы равный ему противник, даже теперь – через сорок лет. Давно он не встречался с единомышленником подобного ранга. Заполучить вас для генерала теперь дело чести и персональной совести. Вы его буквально околдовали, полковник Гэбриэл Харрис! Думаю, пора бы эту застарелую патологическую одержимость генерала перевести в ранг особо пробиваемой слабости и конечно же не преминуть этим воспользоваться в интересах Команды «Альфа».
- Я тоже об этом думал, но по части штабистской политики и боевой стратегии вам нет равных среди нас, Миша!
- Намёк понят, командир. Даю наводку! Армия Форта Глокк при полном боевом раскладе аккуратно, отмечу – аккуратно, рыскает по всему Бруклину. Но вы заметили, нас никак не ищут тут, а это значит…
- Что нас уже ждут там!
- Думаю, Бэкквард сразу догадался, зачем мы снова высунулись в город.
- Вы считаете, Бэкквард даст нам возможность войти, чтобы тотчас захлопнуть за нами мышеловку?
- Я уверена, что в «Яме» нас ждёт засада – скрытая. Военные в открытую туда не полезут – это понятно. Но у них есть свои способы проникать в злачные и опасные для них места. И в данном случае Бэкквард, скорее всего, именно Лео использует как наживку, как сыр в мышеловке – я бы именно так и поступила! Вариант беспроигрышный… Но как это ни убийственно, сейчас мы должны думать только о том, как войти туда. Я уверена, что на подступах к «Волчьей Яме» нас уже ждёт своя ловушка: что знает генерал, на два шага раньше знают Ловцы-за-Смертью. А ведь нужно ещё учитывать и смертников-ассасинов, и конченых охотников-за-головами, и просто «благочестивых» и падких до дармовых наград дураков-добровольцев, среди которых немало найдётся и людей-мутантов, с которыми довольно сложно справиться, особенно, когда их толпа. Поэтому главное войти! Выходить будем по обстоятельствам, всецело и по пунктам положась на вашу драгоценную интуицию, полковник Харрис, немного на мой штабистский нюх и конечно же на высокий профессионализм всей команды… Ком, а что ты нам подскажешь, болтун? Идеи есть?
- Вы же запретили мне открывать рот, командор!
- Стукнуть?
- Хорошо, выражу своё персональное мнение: с тактической и даже прагматической точки зрения, каким боком ни повернись, а приходится с вами согласиться во всём, командор… вот такое оно – наше мужское счастье…
Губы Гэбриэла растянулись в широкой белоснежной улыбке.
- Попробовал бы ты не согласиться! – Миша не сильно, почти с любовью, сунула кулаком в морду Кома. – А вы, командир?
- Намёк понял! Вряд ли могу добавить что-либо существенное к уже сказанному: другое мнение может быть сопряжено с ощутимыми потерями для всего головного мозга – особенно мужского… Но что касается самого вхождения в «Волчью Яму», думаю, стоит войти в глубоком гриме и в роли – раз у нас у всех на лбу вытатуировано, что мы «старая гвардия» «архангелов»-ветеранов.
- Хм, в этом что-то есть и от моего штабистского… И думаю, мои драные лохмотья вам, полковник, придутся как раз впору.
- Тогда к делу, командор!
- Тогда к делу, командир!
- Андрей, поднимай Чукки и буди Зулу, – Гэбриэл высунулся в окно. – Джентльмены, прошу всех на борт! Мэлвин, можешь сняться с поста, Ком присмотрит за периметром. Бегом сюда!
- Какого чёрта?! – в очередной раз получив ладонью мальчишки-генокера по подгоревшему лобешнику, Зулу ошалело подскочил. – Фух, слава Богу, я не в самолёте! Мне приснилось, что этот Псих опять накормил меня гамбургерами со снотворным, а Гэбриэл и Красавчик закинули меня, беспамятного, точно дрова в вечно контуженный самолёт этого придурка Мэлвина.
Миша сунула под нос Зулу свой разбитый и обожжённый лазером осозовский бронежилет:
- Надевай, сержант! И прикинься осозовским ветераном-недобитком – ты должен иметь наглый разгульный вид конченого припарка из Форта.
- С какой это стати?!
- Чтоб «Волчья Яма» клюнула на тебя с разлёта: пусть ринг этой сточной канавы поплачется за тобой как следует!
- Гэбриэл?!
- Делай, что говорят, сержант.
- И прицепи что-нибудь понахальнее в ухо или на ирокез, что ли: пусть весь твой идиотский вид будет наглым и бесшабашным до конца! Давай, сержант, шевели копытами, перебирайся на своё законное место зануды-дальнобойщика.
- Чего сразу зануды?
За минуту команда в полном составе расселась по своим местам.
Гэбриэл раскурил новую сигару и развернулся в салон:
- Парни… Дело представляется весьма нелёгким, хотя и выглядит на первый взгляд проще некуда. Задача следующая: надо войти – без лишнего шума, забрать сержанта Лео Румаркер и всё, что там от неё уже успело отвалиться за это время, и так же тихо отступить за линию фронта. И в данном случае можно было бы даже использовать при отхождении незасвеченный лифт в Западном Бруклине. Но мы же с вами знаем, солдат только предполагает, а всем располагает генерал! Поэтому будем действовать по плану с обстоятельствами: рассматривать ситуацию прямо на месте…
- Как же можно войти тихо, если ты, как полный идиот, заходишь в логово волков-людоедов в шкуре венценосной овцы?
- Красавчик, у тебя, в принципе, самая спокойная и умиротворённая роль: изобразить святого отца Фэйвори – крестообразными жестами, внушающим доверие лицом, ангелоподобным мычанием. Всё остальное за тебя будет делать Мэлвин: говорить глупости, размахивать руками, появляться, где не нужно, и исчезать, куда не надо, а заодно показывать разгорячённой публике различные прикольные фокусы-покусы. В общем, бить будут его! А мы тем временем, под прикрытием фактора внезапности, нейтрализуем ситуацию, совершаем манёвр по изъятию сержанта Румаркер, с помощью дымовой завесы прикрываем тылы и бесследно растворяемся в ночи.
- Я начинаю слегка нервничать, полковник, – Мэлвин выудил из кармана авиаторки несколько ярких металлических шариков и стал методично перебирать их пальцами.
- Мэлвин, не уходи в нирвану – смотри на меня. Всё будет, как генерал на карте нарисовал: потому что тебя будет прикрывать Зулу! На время операции «Волчья Яма» он твой личный телохранитель.
Мэлвин боком посмотрел на ощерившегося в довольной ухмылке сержанта:
- Полковник, я почему-то начинаю нервничать ещё больше.
- Мэлвин, тебя, Красавчика и Зулу будет прикрывать капитан Рур!
- Гэбриэл умеет объединять людей, – Красавчик явно был не в восторге от сценария подмостков театра военных действий своего полковника.
- А иначе зачем ты был бы нам нужен, Красавчик! – кажется, Зулу начинал нервничать не меньше самого Мэлвина.
- Да! Какая странная раскладка у вас, полковник. Но я, как всегда, верю вам без единого противления с моей стороны. Вы неизменно находите самое оригинальное и самое правильное решение, а ваш план срабатывает на девяносто девять и девяносто девять процентов успеха. Да! Я спокоен, я спокоен, я спокоен…
- Мэлвин, береги энергию на невидимость – она тебе очень пригодится, чтобы привести развращённую кровью и мясом публику в шоковое экзальтированное состояние смерти и остаться самому при этом в живых.
- Да-да, полковник, да-да, кажется, я вас понял…
- А если он человек-невидимка, то кто же его увидит? – Красавчику вообще не хотелось никуда больше идти, кроме как теперь в такой родной его раненому сердцу криобункер профессора Румаркера.
- Зато его услышат, Красавчик!
- Хх! Тоже мне, Тень отца Гамлета…
- Эй! – Мэлвин запрятал «магические» шарики обратно в карман. – К твоему сведению, Зулу, я умею совмещать несовместимые вещи. К тому же во мне универсальный наночип профессора Румаркера, специальный – для гениев: «Х-радиация»! Нейтрализует всё чужеродное, но не своё, родное.
Красавчик всплеснул своими «киборгами»:
- Своё – родное! Боже ж мой! Какой антураж, какой пассаж… какой гараж!
- Какой ещё гараж?! Гэбриэл, Красавчик ещё не в пути, а уже заговаривается!
- Я – разведка, имею право, Зулу!!
- Какое ещё право, кретин?!
- Кончай гнилой трёп, пацаны, – Миша вынула из спинки своего кресла толстенную пачку «зелёных». – Или вы заткнётесь не по теме, джентльмены, или я вас высажу на концы – прямо тут! Выбирайте…
Миша была не в настроении тратить драгоценное время на вечные дружеские препирательства парней из другого мира. Она хмуро оглядела враз заткнувшихся спорщиков и распотрошила пачку денег на несколько небольших пачечек.
- Без крупной налички в «Волчьей Яме» делать нечего: сразу вытолкают взашей – без ушей. Разобрали!!
Командор раскидала по рукам долларовые пачки и повернулась к Гэбриэлу:
- Командир?
- Я, командор и Танго займёмся основным делом: Лео, нейтрализация ситуации и отход команды… И Андрей, не обижайся, но забирать в этот раз «харлей» возможности нет: «Летучий голландец» будет забит до отказа нашими собственными телами. Ты можешь перепрограммировать её байк на самостоятельный отход, как «Корветту»?
- Конечно – нет! Лео никому и никогда не позволяла такого кощунства – даже мне! Максимум, на что она программирует свой личный двухколёсный транспорт, это что кто-то из нашей команды может взять его руками и перенести в другое место, например, в фургон. А если байк попробовать взять на измор, он попросту заартачится: сначала хорошенько шибанёт, а для непонятливых и слишком дотошных просто самоуничтожится, – и прощай жалкая жизнь получеловека, привет могильный крест на моей генокерской голове.
- Андрей, не так драматично, ты же не Красавчик... Ладно, по всей видимости, «харлеем» придётся пожертвовать, но лучше уж им, чем Лео.
- Какой же из меня благочестивый отец, Гэбриэл? Посмотри, во что я одет, я уже не говорю о сутане и белом воротничке.
- Зря ёрничаешь, Красавчик. Твоя одежда в спинке твоего кресла: я предусмотрел и этот вариант.
- Да?! Как же я тебе признателен… прямо слов не нахожу…
- Ерунда, Красавчик, сутана в виде костюма католического падре есть, а всё остальное достанем на месте… И Андрей, выдай лейтенанту запасной криотоп!
- Я ж им ещё не умею пользоваться, Гэбриэл!
- А тебе пока и не нужно. Нам главное, чтобы тебя слышала команда… Всё! Пять минут на общие сборы. Командор нас просветит по поводу оружия и выдвигаемся! Чукки, будешь нашим связным – ни на секунду не выпадай из эфира. Андрей, это касается и тебя. От вас обоих будет зависеть, выберемся мы оттуда или нет… Всем быть с «тяжами» – выпотрошенными, но с «тяжами». Джи-ай – каждому! Проходите внутрь как хотите, но с защитными беретами. Обвешаться малозаметным оружием – желательно лазерными «глоками»… И, Красавчик, придай своему джи-ай, по возможности, более консервативный вид шапки благочестивого падре, а то чёрный берет на голове священнослужителя, всё равно, что венок из роз на голове у коровы.
Миша и Танго, уже при полном снаряжении, занялись оружием. Все принялись экипироваться в дорогу... Из нижнего бардачка Гэбриэл достал коробку с театральным гримом:
- Андрей, проверь ещё раз, чтобы у всех на руках и ногах были защитные перчатки и носки. И Зулу, ради Бога, прикрой своё лицо защитной маской джи-ай, закамуфлируй его, что ли, а то на тебя страшно смотреть – ты же одним своим видом всполошишь всю «законопослушную» публику завсегдатаев клуба отпетых убийц!
- Зато примут за своего!
Последним из своего бардачка Гэбриэл вытянул вложенный им ещё в бункере седой патлатый парик:
- Мэлвин, что за задумчивое закатывание глаз под крышу фургона? Ты готов выступить по всем фронтам на поприще всезнающего и трижды сияющего подвижника-проповедника отца Хью Харрингтона или как?
- Или как – это для избранных…
- Ты ещё не намекал, – закрутил головой Красавчик.
- А я всегда готов и к подвигу, и к поединку!
Мэлвин в первую очередь поменял припавшую ему «гавайскую» юбку на штаны. Затем снял «львиную» бейсболку, поцеловал её – на счастье! – и запрятал в своё кресло. Взамен вытащил из походного рюкзака фотоаппарат и нацепил его себе на шею.
- Ты совсем уже рехнулся, недоумок?! Зачем тебе на твой подвиг «полароид»?! Собрался домашние фотографии делать для деревянных рамочек с цветочками?!
- Ты ничего не понимаешь, Зулу! Это – на всякий случай, а случаи, сам понимаешь, всякие случаются.
- Какие ещё случаи, кретин?!
- Всякие, Зулу, всякие… Спасибо, Андрей, я обязательно надену эти протоперчатки! Только сначала всё приготовлю, – Мэлвин вытянул из-за пазухи и пригладил к футболке так полюбившуюся ему хойти.
- А эту тебе ещё зачем?!
Гэбриэл придержал рвущегося к телу Мэлвина сержанта:
- Сидеть, сержант!!
- Зулу, ты же слышал, что сказал полковник: привести публику в экзальтированное состояние, придержать их на некоторое время, устроить им красочное шоу, от которого они не смогут оторваться… А как я это сделаю голыми руками? Чем тогда?
- Этим!! – Зулу ткнул пальцем в сторону «полароида». – Этим ты уже приводишь меня в шоковое состояние.
- Вот видишь, Зулу, уже и проверено: я сам как есть мина наживного действия… Это всегда срабатывает – я точно знаю! А представь, как это подействует на куда более неуравновешенную публику, чем ты сам.
- Гэбриэл, я ему сейчас башку откручу!!
- Сержант, не стоит распыляться раньше времени. Выразишь Мэлвину все свои претензии, когда мы все вернёмся на базу, – полковник уже напялил на себя поверх куртки кью-2 драное Мишино пальто, вконец разошедшееся по швам у него на плечах, но смотрящееся на нём весьма импозантно – как на бомжистой старухе.
- Я их выражу крупными синяками на его самодовольной и глупой роже!!
- Сержант, твоя давняя дружеская влюблённость в напарника по команде имеет чисто русское определение: «кого люблю – того наказываю»… Ноги на выход! – Миша самолично ставила каждому на щиколотки нож-«зуб» и лазерный «глок».
- Какая ещё влюблённость?! – прорычал Зулу. – Слишком много чести для этого юбочного недоумка.
- Ну-ну, – усмехнулась Миша, – мы же все знаем твою широкую и человеколюбивую натуру, Зулу, не прибедняйся.
Командор выдала сержанту ещё один «глок»:
- С собой – в карман! С большой пушкой не пройдёшь, ирокез Перо-в-Ухо!
- А что? – Зулу посмотрелся в салонное зеркальце. – Сами же приказали.
- Перо нужно вставлять совсем в другое место, Зулу.
- А ты, Красавчик, вообще задушись на своей колоратке! А то и тебе устрою ночь: «кого люблю – того наказываю».
- А разве это не всецело библейское выражение: «кого люблю – того наказываю»? – Красавчик увидел в салонном зеркале довольное и ужасно противное выражение чумазого лица полковника с дымящейся сигарой во рту. – Господи, Гэбриэл, ну у тебя и вид! Ну точно маньяк со свалки… Хорошо ещё, что я в костюме падре, а не в сутане кардинала.
Лейтенант застегнул на горле белый воротничок и поправил довольно сносного вида подобие четырёхугольной биретты падре-католика на своей всклоченной голове.
- Вот видишь, Красавчик, ты уже весь в роли! Да, и не забудь прихватить с собой свой универсальный набор отмычек: никто не знает какими дверями придётся отходить из того разбитого корыта.
Готовый выступить по всем фронтам Мэлвин упал в кресло:
- Сыграем в «Колесо Фортуны», Красавчик, как в старые добрые времена? Я готов!
- А я ещё нет! Мои сборы должны быть более тщательными, раз уж я святой отец.
- Святой дурак, – недовольно буркнул Зулу, наблюдая за тем, как «святой отец» приноравливает протомаску к своему бледно-благочестивому лицу.
- Командор у ног святого отца – все грехи прочь! Прощаю и отпускаю, дети мои… – Красавчик широким благочестивым жестом перекрестил крепящую на его ноге нож-«зуб» Мишу.
- Гэбриэл, не слишком ли этот кретин влез в шкуру волка в овечьей шкуре?
- А ты, Зулу?
- Я изображаю старого ветерана с поехавшей крышей.
- Почти самого себя, – Миша одобряюще похлопала сержанта по плечу.
- Гэбриэл, почему-то мне кажется, всё сразу пойдёт не так.
- Естественно, Красавчик, так оно и будет. Но не стоит на этом зацикливаться. Ты готов? Отлично! Пока можешь немного расслабиться и подремать праведным послеобеденным сном честно исполняющего свой подвиг священнослужителя.
- Спасибо за чуткость, Гэбриэл.
- Заодно проглоти пилюлю сытости, чтобы потом по барам долго не рассиживаться.
- Я так и знал…
- И мне одну! Я проголодался как сам Дьявол… Я, когда нервничаю, всегда голодный!
- Ага! Значит, я не один такой.
- Какой – такой?!
- Нервный… – Мэлвин отодвинулся от сержанта подальше.
- Спокойно, все получат по пищевой пилюле, – Андрей положил на ладонь лейтенанта съестную капсулу и протянул ему порцию «энергетика».
- Зулу выдай две – так будет надёжнее, – Гэбриэл внимательно следил за сборами своей команды.
- Я эту дрянь не буду, – Красавчик наотрез отказался пить приторный «энергетик» и запил капсулу простой водой.
- А я тем более!! – прорычал Зулу.
- Больше с собой «энергетик» даже брать не буду, только место в баре занимает! Вам, графьям, этот «энергетик» как мёртвому припарка, – Андрей сердился на всех и сразу.
- Правильно, малыш! Лучше горячую водку… – Миша ставила на ногу «зуб» и «глок» последнему члену команды – Гэбриэлу.
- Лучше холодный квас!! – поддакнул Мэлвин.
- Лучше тёплое молоко!!
- Вот тебе, Зулу, капсула с «куриным супом», а вот – молочная.
- Чёрт знает что, а не кормёжка.
Миша протянула полковнику его М16 с запасным магазином:
- Вашего девятимиллиметрового надолго не хватит, командир, заодно постреляете из винтовки по воробьям и колёсам.
- А вы, командор, вижу, идёте при полном параде – с обоими «Магнумами»!
- Там видно будет: при параде или на похороны, – она захлопнула его дверь.
Через секунду Гэбриэл почувствовал, что кто-то стоит у его двери. Он выглянул в окно – Андрей стоял, прислонившись плечом к фургону.
- Ну говори, Андрей, я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать.
- Гэбриэл, если вам под ноги попадётся рука или нога Лео, пожалуйста не поленитесь подобрать.
У полковника в который раз болезненно сжалось в груди… Он посмотрел в умоляющие глаза мальчишки-генокера и придал голосу обнадёживающего оптимизма:
- Андрей, неужели ты думал, я пройду по её ногам и побрезгую поднять какой-нибудь лакомый кусочек от твоей разлюбимой сестрёнки? М-м?
Андрей молча кивнул и пошёл обратно.
- Из подвала поднимается целая бригада «капюшонников», – Чукки раньше Кома обнаружила нежелательных гостей.
Миша последней запрыгнула в фургон и захлопнула за собой дверь:
- Командир, отчаливаем!!
- Джентльмены, по коням… Сержант, дави на стремена!!
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги