Солнцеворот

Пролог

Аннотация

Едва коснулась заветного свитка, как вдруг чьи-то длинные жилистые пальцы сомкнулись на моем запястье. Я вздрогнула. Брат князя, чародей Ярослав...

— Так вот зачем на самом деле ты явилась на смотрины невест! Но если выполнишь одно мое поручение, я никому не скажу.

Смотрю в огненно-карие глаза и понимаю — влипла, не смогу ему отказать. И даже не потому, что за попытку выкрасть древнее писание из терема правителя меня, ведьму культа Мораны, неминуемо ждет смерть.

_____________________________________________________________

— Надо переписать эту главу! — недовольно шипел Сарматов, размахивая передо мной листом, где мерцали магические руны. — Все было иначе, да и сделку тогда предложила ты.

— Знаешь что, Ярослав Олегович? Написать книгу — моя забота, а твоя — выиграть дело против Воскресенского и при этом остаться в живых. Так что иди по кощееву душу... то есть на кухню, печеньки кушать.

В книге:

✸ упрямая героиня

✸ расчетливый герой

✸ эмоциональные качели

✸ две параллельные сюжетные линии - прошлое и настоящее

✸ меняем прошлое

_____________________________________________________________

Все герои книги, названия и события вымышлены, возможные совпадения — случайны и являются плодом авторского воображения.

Автор не претендует на историческую достоверность, а описывает свой фэнтезийный мир, лишь основанный на образах славянской мифологии.

***

Темная ночь разрывает в клочья оковы моего сознания, словно тонкую полупрозрачную вуаль. Обнажает то, что обычно спрятано под покровом обыденности. Скрыто завесою тайны. Суровой и мрачной.

Тайны, которую я попросту не хочу вспоминать. Не желаю о ней думать ни под каким предлогом.

Тайну моей боли, моей страсти, моего поражения…

Квартира медленно меняет очертания, оживает. Стены теряют четкость, становятся зыбкими, дрожащими. Сюрреалистичными. Они открывают проход в совершенно другое измерение, куда по собственной воле попасть не выходит.

Передо мной появляется невидимая дверь, ведущая в небытие.

Я не знаю, куда она ведет — и знаю одновременно. Она всегда ждет меня, всегда открывается в такие моменты.

Теплая, манящая, сладкая, как медовая патока.

Она словно шепчет слова на неведомом языке, которые служат заклинанием. И я не могу ему противиться, не могу поступить иначе. Да и не хочется.

Меня влечет за грань, вне зависимости от предыдущих событий, мыслей или проблем. Тянет в лабиринт собственных желаний и страхов.

Еще пару шагов — и я оказываюсь в незнакомых коридорах замка, где каждый мой шаг откликается эхом, словно в дурмане.

Бреду потерянная, но смутно понимающая: это именно то, что мне и надо.

Это мой собственный кошмар, и мне никак из него не вырваться.

Но и остановиться сейчас я уже не могу.

Это выше моих сил. Мощнее меня.

Само мироздание создало для меня ловушку — вечный лабиринт из моих же эмоций, моих надежд и стремлений, моих несбыточных желаний.

Создало его мне в наказание.

За то, что я посмела покуситься на саму суть бытия.

Возжелала того, чего не следовало. Содрогнула твердь, не мною созданную. Смешала свет со тьмой. И тьма победила свет…

Место чужое и до боли знакомое.

Колдовской замок встречает мраком и тишиной. И пусть его магия меня не пугает, ее рваные отголоски все равно давят на грудь. Мешают дышать.

Воздух кажется густым. Будто сгустившийся туман.

Каждый шаг словно не мой. Ведомый высшими силами.

Меня окутывает ощущение, будто я играю роль в чьем-то странном спектакле.

Я оказываюсь в огромном зале с каменными сводами и прохожу вперед.

На массивном дубовом столе в кованой подставке находится хрустальный магический шар, пульсирующий едва уловимым свечением. Но одновременно внутри него роится сущая тьма, сотканная из моих же страхов.

Внезапно ее разрывают яркие лучи солнца, и в глубине шара проявляются глаза мужчины. Они тянут меня к себе, неумолимо и властно.

Карие, невероятно красивые, с завораживающим разрезом, они смотрят прямо на меня. И я смотрю в них. Мы не можем оторваться друг от друга, словно два разных полюса магнита. Я здесь, я он — где-то там, уж не знаю, где именно…

Время останавливает свой ход, и мир вокруг перестает существовать.

— Привет, Альвен, — звучит мужской голос, проникающий в самую душу.

— Где ты? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать.

— Я далеко. — В голосе мужчины слышится легкая грусть. — Мы не можем встретиться, но я с тобой. Мы с тобой вместе…

— Я не могу без тебя, — опускаюсь рядом на колени, чувствуя, как мое сердце сжимается от боли. Не могу коснуться шара, как ни пытаюсь, руки останавливает неведомая сила. Да и что будет, если я его коснусь?

Это всего лишь магический артефакт, он не может изменить реальность.

— Мне плохо без тебя, — хрипло произношу я, ощущая безысходность.

— Я всегда хочу тебя, Альвен. — Слова подобны шепоту ветра, ласкающему и одновременно обжигающему. — Хочу тебя…

И я рвусь к этому образу, к этому голосу, пытаясь отыскать его источник.

Почувствовать его. Хотя бы раз дотронуться. Прикоснуться к запретному.

Однако загадочная сила, невидимая, но весьма ощутимая, отталкивает меня от хрустального колдовского шара.

И я готова взвыть от бессилия, потому как отчаянно хочу быть рядом с обладателем этого чарующего голоса.

Почему он так говорит, зачем издевается?

Мы не можем быть вместе, но и без него я жить не хочу.

Сколько мне еще терпеть эту муку?!

Внезапно раздается звонкий мужской смех.

Издевательский, холодный, будто каленое железо, он пронзает клинком тишину зала и мое сердце. И я чувствую, как меня захлестывает волна досады.

Словно подхватив мою внутреннюю бурю, по замку проносится волшебный ветер. И по шару идут извилистые трещины. Еще мгновение — и он разбивается на мелкие осколки, которые разлетаются в разные стороны, сверкая в магическом свете и отражая слезы отчаяния в моих глазах…

Глава 1

“Чтобы создать новый мир, нужно сперва разрушить прежний”.

Фраза звучала как слоган к книге. Я задумчиво повторила ее вслух, одновременно вдавив педаль газа в пол, чтобы обогнать попутную машину.

Я собиралась писать следующую книгу совершенно о другом. Но порой меня посещают странные мысли. Я гоню их прочь, делая лишь то, что хочется самой. А именно — создавать интересные, востребованные истории, которые потом становятся бестселлерами.

Уж за свои годики я насмотрелась столько всякого-разного, что просто не могла держать в себе. Книги у меня выходят настолько реалистичными, что люди поражаются, как писательница Алия Берг умудряется так живо описывать исторические подробности и детали — будто сама там побывала.

Знали бы они обо мне правду!

Хотя я и сама не знаю, кто такая. Откуда взялась, где родилась, сколько мне на самом деле лет. Лишь имя помню, да и то сомневаюсь, что оно настоящее.

Но главное, чего не помню — почему вообще не старею, что уж точно выходит за грани реального, однако происходит со мной наяву…

Стемнело, и я торопилась скорей попасть домой.

День выдался дурацким, настроение было хуже некуда. Мало того, что вдруг возникли проблемы с издательством, так еще и сон перед этим приснился странный.

Опять одно и тоже.

Из года в год одни глаза — раз в месяц, как минимум.

Иногда мне хочется выть от злости, потому что этот “кто-то” уже стал занозой в моей, и без того больной голове. И вытащить надо, и сделать ничего с собой не можешь. А он все издевается: дразнит и исчезает без продолжения.

Но я пытаюсь как можно меньше о нем думать — все равно ничего не изменится, в этом я уже давно убедилась. Так что лучше и не заморачиваться.

Как говорится: обидно, досадно, ну да ладно.

Главное, что остальные проблемы я обычно решаю, с высоты своего жизненного опыта, по щелчку пальцев, даже не используя другие способности.

— Ты куда так летишь, будто на поминки торопишься?! — вырвалось, когда придурок на черном микроавтобусе с тонированными стеклами подрезал меня, вперев грязный зад своей тачки прямо перед моей ласточкой, едва я успела въехать на длинный мост.

Продолжая ругаться, я настойчиво просигналила ему, но, кажется, это не подействовало. Он будто делал это целенаправленно — никуда не желал съезжать. И даже когда я взяла левее, чтобы пойти на опережение по другой полосе, он точно также перестроился на нее. А я не могла никак рассмотреть водителя, которому уже хотелось выдать “пару ласковых” прямо в лицо.

От охватившей меня злости я даже открыла окно, стараясь не обращать внимания на морозный ветер, который теперь трепал мои волосы и задувал за шиворот ледяные снежинки. Погода сегодня, как назло, выдалась нелетной.

— Эй ты, кикиморы сын! Свали с дороги, иначе я сама тебя сейчас подвину! — рявкнула громко, от души.

И в этот момент случилось непредвиденное.

Я отлично вожу машину — у меня лет пятьдесят водительского стажа, как никак. Но не могу отвечать за деятельность коммунальных служб, для которых зима всегда приходит неожиданно.

Участок моста, который я как раз проезжала, был сплошь покрыт гололедом. И мой джип понесло, не помогла даже хваленая антиблокировочная система, которую так нахваливал продавец в салоне. Схватившись за руль, я стиснула зубы, потому как сделать ничего не могла. Автомобиль предательски шел юзом, и уже впереди, а не сбоку, темнела покрытая льдом гладь Москвы-реки.

Еще немного — и точно улечу в воду.

Лишь в последнюю секунду — каким-то чудом, не иначе — все ж умудрилась вывернуть колеса. Будто кто-то сверху от беды отвел, и я поехала уже в другую сторону. На доли секунды впереди даже привиделась вспышка, которая сложилась неким языческим символом…

Бах! Тр-р-рыщ! Тхр-р-р!

Я врезалась в металлическое ограждение, которое разграничивало попутное и встречное движения. При этом головой ударилась так, что аж искры из глаз полетели. Смотреть на помятый, искореженный капот машины было еще больнее. А вот проклятый наглый гад, из-за которого и случилась авария, как ни в чем не бывало уехал, исчез из вида, будто его тут и не было.

Ограждение тоже пострадало, но уж оно волновало меньше всего.

— О-о-о, — простонала я, протянув руку к голове. Пальцы окрасились багрянцем, стали липкими. Посмотрелась в зеркало — по виску тонкой струйкой текла кровь. Хотя, в целом, никаких серьезных повреждений я не получила.

Окно так и оставалось открытым, и холодный воздух частично снимал неприятные ощущения, пока я соображала, что надо делать дальше.

Звонить в полицию… Звонить в скорую…

Дел с полицией предпочитаю не иметь вовсе, хотя с законом проблем нет. Есть проблема другая — поддельные документы, которые приходится менять время от времени. Но для этого у меня уже разработано несколько хитрых схем.

Скорая тоже не для меня. Начнут брать анализы и прочее, прочее…

Не такая уж большая травма — заживет, как обычно, за несколько дней.

Пока думала, как поступить, прямо у места аварии, остановился какой-то автомобиль. Включил аварийную сигнализацию.

Черный представительского класса седан стоил явно в несколько раз больше моего красного полуспортивного джипа. Хотя и мой не из дешевых.

Из авто вышел молодой мужчина. В стильном черном пальто, джинсах и до блеска начищенных ботинках. Темные коротко остриженные волосы пребывали в некоем беспорядке, но это ему, на удивление, очень шло.

И направлялся он прямиком ко мне. Ради меня тормознул, значит, решил посмотреть, жив ли водитель. Еще и остановился в неположенном месте.

Порой люди делают добрые поступки просто так — думают, на том свете они им зачтутся.

Наивные.

— Вам нужна помощь, — заметил он, причем не спросил, а поставил перед фактом. А потом открыл дверцу и подал руку, помогая выбраться наружу.

— С чего взяли, что сама не справлюсь? — язвительно выдала я, поглядывая на машину уже с другой стороны. Подсветила фонариком из телефона.

Глава 2.1

Но я не забыла. Ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю…

Начать хотя бы с того, что я сразу же проверила данные с визитки в интернете. Откуда выяснила, что юридическая компания со странным названием “Y&Y” принадлежит ни кому-то там, а конкретно моему новому знакомому.

Выходит, не наемный он сотрудник, а ведет свое дело.

Это, конечно же, добавило Сарматову Я.О. рейтинга в моих глазах.

А вот о самом владельце компании сведений практически не было. Так, пару фото в деловых изданиях. И никакой личной информации. В соцсетях одна страница — и та довольно скромная, созданная несколько лет назад, похоже, почти не посещаемая.

“Наверное, он просто не понял, как сильно мне понравился, а я, дура, даже не додумалась намекнуть, — размышляла я, придирчиво разглядывая себя в зеркале, которое висело в моей прихожей. — Вот если бы как-то это сказать…”

Но повода звонить Сарматову я не имела, а навязываться просто так — последнее дело. Именно с ним гордость не позволяла сделать первый шаг самой. Хотя в другой ситуации я бы с легкостью завязала близкое знакомство.

Он ничем не выдал свой интерес ко мне, как к женщине. Помог — и на этом все. И вообще, он ведь прекрасно знает мой адрес. Хотел бы — уже бы нашел.

Но не ищет, а значит, ему это и не нужно…

Из отражения на меня смотрела милая и довольно симпатичная девушка, лет двадцати пяти. С длинными, цвета корицы волосами и зелеными глазами, которые при другом освещении приобретали почти бирюзовый оттенок.

Ростом сто семьдесят сантиметров. На руках татуировки, которые сделала совсем недавно. Имелись на теле и другие — на ногах, на спине…

Хотя была среди них одна, которая не сводилась никакими лазерами и даже не потускнела с веками. Она присутствовала всегда, сколько я себя помнила. Черный полумесяц на бедре — знак Мораны, славянской богини смерти. Я понятия не имела, откуда он взялся, но подозревала — он связан с моим туманным прошлым, о котором я, как ни силилась, не могла вспомнить. Остальные тату я сделала, чтобы меньше выделялась именно эта.

Почесала лоб, где еще недавно красовалась ссадина.

Как ни странно, прошла она буквально за пару суток, даже без моего колдовского вмешательства. Я сильно удивилась, когда, сняв пластырь, обнаружила, что от раны почти ничего не осталось.

“Надо худеть”, — нервно напомнила я себе, переводя мысли в другое русло.

Уже и не припомню, сколько раз в жизни садилась на диету, хотя сильно и не поправлялась. Просто дни последние выдались нервными, и я ела всякую дрянь, заказывая на дом доставку. А ко всему прочему, потребляла напитки, с которыми стресс чувствовался не так остро. Вот и набрала пару лишних кг.

Ведьма я или нет, в конце-то концов?! А ведьмам можно немного пошалить.

— Эй, а ты чего все в коридоре крутишься? Будто никогда себя не видела, красотка, — обнял меня за талию Ник. — Эдак точно опоздаешь в свое издательство. На дорогах уже пробки, а потом и вовсе застрянешь.

— Какая разница, — проворчала я. — Они все равно ничего не хотят делать, не собираются помогать. И какого черта я вообще связалась с этой “Либрой”?

— Откуда тебе было знать, что агент решит тебя кинуть на бабки.

— У меня на это дело всегда срабатывает профессиональное чутье.

— У всех бывают проколы, киса. — Он как-то гаденько засмеялся, и меня это вдруг разозлило — окончательно и бесповоротно разозлило.

— Слушай, а ты вообще чего ко мне привязался? Шел бы работать сам. Сидишь на моей шее уже год и ничерта не делаешь! Только и знаешь, что ходить в свой спортклуб и качать бицепсы, от которых мне уже тошно.

Я прекрасно знала, чем изначально мне понравился Никита — идеальной, будто выточенной, фигурой и умением вести беседу. Я решила, что нужно обменяться телефонами. Потом все как-то само собой пошло-поехало, и вскоре этот ловелас тридцати лет от роду перебрался в мою квартиру.

Но если с первым качеством я не прогадала, то его манера общения быстро прогорела. Иногда он и впрямь мог продемонстрировать хорошее чувство юмора или сверкнуть эрудицией. Но все оказалось заученным блефом, который он, судя по всему, использовал с каждой новой знакомой.

Он вечно ходил на какие-то кинопробы, но брали его только на третьесортные роли, играть качков, ведь таланта актерского и образования он не имел. А в последнее время, не испытывая нужды, Ник и вовсе перестал искать работу.

Но писать мне не мешал — и это меня вполне устраивало. Приносил кофе в постель, терпел мой напрочь сбитый график сна, готовил завтраки и ужины. Да и в делах интимных был неплох.

Я была слишком занята своими проблемами, чтобы раздумывать о нем, как о ком-то серьезном. Чувств особых, кроме симпатии, никогда не имелось — как и к другим мужчинам, — но напряжение снимать выходило сносно.

Любви мне хватало в романах — вот, где мой разум мог отыграться вволю. Там я описывала все, что угодно…

Пора послать этого качка подальше, пока он не заподозрил о моей особенности. Дольше пары-тройки лет в моей жизни никто и не задерживался.

— Киса, ну ты чего разошлась? Я ведь хотел как лучше, — стушевался Никита, отступив назад.

— Не смей называть меня кисой! И вообще, собирай чемоданы — и проваливай к себе в Ростов. Между нами все кончено, больше я содержать тебя не намерена ни под каким предлогом, — заявила я на полном серьезе.

— У тебя сегодня просто плохое настроение. Явно не с той ноги встала.

— С той что надо ноги — с костяной!

Я промолчала о том, что с момента аварии на МКАДе настроение никогда не бывало хорошим. Я постоянно вспоминала Ярослава Сарматова, за что злилась на себя же, но и поделать с собой ничего не могла.

Никита шагнул было ко мне. Но тут из-за угла коридора черной тенью выпрыгнул Кузя и вцепился в ногу Ника одновременно всеми своими острыми когтями. А поскольку был Никитос в коротких шортах, то и ощущения испытал явно не самые приятные.

Насчет мамы в тот раз я, конечно, пошутила, а вот насчет кота — ни капли. Он и впрямь не любил гостей мужского пола. А Никиту так и вовсе постоянно кусал и царапал, без всякого повода. Не нравился он ему с самого начала.