Солнечные котята

Солнце, ещё по-зимнему ленивое и неповоротливое, медленно поднималось из-за горизонта. Словно большой, тёплый кот, оно касалось своими лучами крыш домов, тёрлось об окна, пуская по ним играть солнечных котят. С каждым днём оно поднималось всё раньше, разбуженное громкими птичьими трелями и капелью. Первые ручьи уже прокладывали себе дорогу по мёрзлой мостовой, а за городом вовсю разбегались по просёлочным дорогам и полям.

Солнечный луч коснулся очередного окна, расцветив его тёплыми огоньками, и проник внутрь, настойчиво пощекотал кончик носа спящего мужчины. Мартин чихнул и проснулся. Первые несколько минут он просто лежал, не спеша будить спящих на нём котят. Их было двое – огненно рыжий Шкодник и чёрный с серыми подпалинами Вредина. Чёрный вовсе не был вредным, но всегда и во всём поддерживал Шкодника. Мартин пошевелился, подставил ладони, чтобы котята не упали, и осторожно переложил их на одеяло сбоку от себя.

Оба котёнка мгновенно проснулись и полезли обратно, не желая оставаться без тёплого и уютного Мартина. Но солнце всё настойчивее светило в окно, а внизу уже послышались шаги Хлои. Мартин решительно выбрался из-под одеяла, почесал котят между ушей, чтобы не сильно возмущались, и принялся одеваться. По утрам было ещё холодно, ночью опять подморозило, и теперь лёд таял, сбегая ручьями по мостовой.

– Я за продуктами! – крикнул Мартин, спускаясь на первый этаж. До открытия пекарни времени было ещё достаточно. – Покорми Шкодника и Вредину!

– Сам покормишь, – рассмеялась Хлоя. Мартин знал, что она обязательно их покормит. И он тоже, когда вернётся.

За пекарней стоял красный велосипед Мартина с корзинкой для продуктов спереди. На нём он всегда ездил за покупками либо рано утром, либо вечером после закрытия, если кончалось что-то, что потребуется с самого утра. То, что они с Хлоей жили прямо над пекарней, экономило много времени.

Прямо за поворотом разлёгся Камешек. Огромный серый кот перегородил собой улицу и мирно спал, растянувшись от дома до дома. Объезжать его пришлось по соседней узкой улочке, ещё спящей. Лишь на подоконниках сидели и лежали коты или кошки, сонно щурившиеся на солнце.

Едва Мартин выехал на большую улицу, как её перегородил Одуванчик. Огромный пушистый кот чаще всего обретался рядом с храмом за городом, но сегодня решил прогуляться и размять лапы. Мартин остановил велосипед и принялся ждать, пока Одуванчик пройдёт. Кот шёл медленно и вальяжно, никуда не спеша. Потом он остановился, привлечённый игрой солнечных котят в окне одного из домов.

Минут через пятнадцать Мартин смог продолжить путь. Одуванчик напомнил ему, что давно пора было навестить храм. Впрочем, Кот никогда не требовал к себе лишнего внимания, хотя и рад был гостям. К нему приходили, когда этого хотелось. А Мартину хотелось. В храме всегда было тепло, спокойно и тихо. Эта тишина давала возможность разобраться с мыслями, выслушать каждую из них по отдельности. Но это можно было отложить и на вечер. Мартин налёг на педали и покатился дальше к рынку.

Рыбные ряды начинали работать очень рано, а некоторые лавки и вовсе не закрывались на тот случай, если кому-нибудь потребуется покормить кота или кошку среди ночи. Мартин остановился рядом с рыбной лавкой, где всегда брал угощение для своих котов. Молоденькая, огненно-рыжая и веснушчатая девушка оторвалась от книжки и подошла к прилавку.

– Что сегодня, Мартин? – Мила улыбалась задорно и солнечно. Она обожала котов, наверное, поэтому и держала рыбную лавку.

– Сардин – и самых свежих. И вот эти три куска тунца, – Мартин указал на нужные куски, про себя думая, что Ласточку, Пёрышко и Дымку сегодня ждёт настоящий пир. Тунец был свежим, жирным и вкусным на вид.

– Сделаю! – Мила полезла под прилавок за бумажными пакетами для рыбы.

Купив рыбу, Мартин отправился за пряностями – они уходили очень быстро – и фруктами. Ещё нужно было пополнить запасы кофе и каштанов. Час спустя, нагруженный и довольный, Мартин вернулся в пекарню. Хлоя уже вовсю возилась у печей, вытаскивая первые партии свежих шоколадных пончиков и слоек с пряной тыквой. Ласточка, Пёрышко и Дымка – три кота, которых Мартин подкармливал, уже ждали его у своих мисок.

– Проголодались? – Мартин выложил покупки, помыл руки и взялся за разделочную доску.

Пока он резал тунца мелкими кусочками, Шкодник и Вредина успели вытащить одну из сардин из пакета и теперь волокли её в угол. Рыбина была слишком большой для двух котят, но Шкодник и не думал сдаваться, а Вредина всеми силами старался ему помочь.

– Да подождите вы! – Мартин рассмеялся, но отбирать добычу не стал.

Закончив нарезать тунца, он разложил его по мискам Ласточки, Пёрышка и Дымки и поискал взглядом котят. Те устроились в углу и вместе уминали честно добытую рыбу. За один раз они точно осилить бы её не смогли, так что Мартин решил просто забрать остатки, когда наедятся.

А сейчас самое время было браться за выпечку. До открытия пекарни оставалось всего полчаса, прилавок уже наполовину был заполнен свежайшими булочками, слойками и буханками хлеба, пора было браться за то, что посложнее.

Приготовление начинки порой походило на колдовство. Щепотка корицы, немного мака, молотые орехи и острый перец на кончике ножа. Или молотая лаванда, взбитые сливки и ванильная сахарная пудра с щепоткой кардамона. Мёд, орехи, чёрный перец и крупка какао. Ещё нужно было составить смеси для сока и согревающего пряного кофе. Мартин растирался в ступке перец, крошил на крупные куски корицу и готовил начинку. А Хлоя замешивала тесто и доставала из печи противень за противнем.

Вскоре в пекарне звякнул колокольчик, Мартин пересыпал специи в банку и пошёл принимать первых посетителей. Ласточка, Пёрышко и Дымка куда-то ушли по своим кошачьим делам, оставив миски идеально чистыми. Шкодник и Вредина, наевшиеся так, что едва могли двигаться, забрались на подоконник в зале и разлеглись, подставив животы весеннему солнцу. На их шёрстке зажигались маленькие искорки, цепляясь за кончики ушей. И, когда Шкодник потянулся и зевнул, Мартину показалось, что в пекарню залетел и остался один из солнечных котят, что так любят играть на окнах и иногда перепрыгивают на стены и пол, чтобы порезвиться в домах. Особенно весной.