Солнышко

Солнышко

СОЛНЫШКО

Рассказ


"К-с-ю-ш-а..."
Кончик кленовой ветки замер над последней буквой и, несколько мгновений повисев в воздухе , медленно прочертил на песке знак вопроса.
"Ксюша", -- закрыв глаза, повторил вслух Тимофей и мысленно напрягся, пытаясь услышать в пустоте памяти хоть какой-то отголосок произнесенного имени. Мгновения медленно застучали в висках, отмеряя время очередной схватки за прошлое...
И вновь, ничего, кроме щемящей боли в сердце, отыскать в себе ему не удалось.
Тимофей тяжело застонал и, отбросив прут в сторону, обхватил руками голову.
-- Вот где он, оказывается, прятался! -- Игорь Кружала неуклюже протиснулся через проем в живой изгороди и, шумно выдохнув, сел рядом. -- Так не честно...
Тимофей торопливо смахнул рукой написанное и, щурясь от солнца, повернулся к другу.
-- Я не прятался. Просто захотелось побыть одному.
-- Ты знаешь... мне будет тебя не хватать. -- В голосе Кружала послышалась скрытая тревога.
-- Я понимаю. Мне тоже, -- Тимофей говорил медленно, будто каждое слово стоило ему неимоверных усилий.
-- Спасибо...
-- Не унывай. -- Лицо Тимофея ожило в добродушной улыбке. -- Все настоящее в жизни -- от Бога.
-- И откуда только ты такой взялся? -- Кружала прижался плечом к другу.
-- Вот именно...
-- Ну что, идем? Ребята ждут...
-- Пошли.
Они дружно вскинулись с места и зашагали к серому мрачному корпусу.
Третье отделение окружной психиатрической клиники жило своей обыденной жизнью: тосковало, мечтало, злилось и надеялось.
-- Солнышко, подойди сюда -- тебя все ищут! -- завидев проскользнувших через служебный вход друзей, ласково позвала дежурная медсестра и поправила выбившуюся из-под шапочки прядку.
-- Иди, Игорь, в палату, я сейчас. -- Тимофей ободряюще потрепал друга по плечу и зашагал к посту.
-- Солнышко, Анна Вианоровна просила тебя зайти, раз... -- На лице молодой женщины играл румянец . -- Сходи к сестре-хозяйке, два... Ну, и поговори со мной, пожалуйста, три...
-- Как твой малыш? -- Тимофей посмотрел на округлый живот, выпирающий из-под халата сестры.
-- Уже шевелится.
-- Интересно.
-- Не то слово... -- сестра зарделась еще больше. -- Тебе привет от Стаса.
-- Спасибо.
-- Он очень счастлив...
-- Все в руках Бога.
-- Это точно, -- кивнула женщина, -- точно... И вот еще что, -- она смущенно замялась. --Только дай слово, что не откажешь мне. Хорошо?
-- Хорошо.
-- Это тебе. -- Сестра сунула руку в карман. -- Пусть Бог тебя и дальше хранит.
На ладони Тимофея заблестел маленький серебряный крестик на шелковой нити. Он бережно поцеловал распятие и надел на шею.
-- Я буду тебя вспоминать, Яна . -- Тимофей наклонился через барьер и поцеловал женщину в лоб. -- Честно.
-- Ты... -- Яна закрыла глаза, ресницы ее дрожали, -- если бы не ты, я не знаю, чтобы я делала...
-- У тебя родится замечательный мальчик...
-- Да. Теперь я в этом не сомневаюсь... Как жаль, что ты его не увидишь.
-- Кто знает...
-- И почему только на свете так мало добрых людей?
-- Брось, их не так уж и мало. -- Тимофей выпрямился во весь свой огромный рост и, склонив голову, закрыл ладонями лицо. -- Я помолюсь. За тебя и малыша.
Он , закрыв глаза руками, застыл в смиренной позе.
Яна вскинула глаза на замершего над ней добродушного великана, с глубоким шрамом через всю голову, и сердце ее переполнилось жалостью. Но только на долю секунды. Мощь, исходящая от этого необыкновенного человека, легко и бесследно растворила в ней это чувство...
-- Бог никогда не отвернется от тебя, -- открыл лицо Тимофей и шумно выдохнул, -- я очень просил его об этом... Очень.
Яна понимающе кивнула.
-- Теперь извини, меня ждут. Я еще зайду. Попрощаться.
Тимофей медленно зашагал по коридору.
В палате царила торжественная тишина. Выдвинутый на середину стол был сервирован празднично. Тимофей окинул глазами рассевшуюся на кроватях компанию и улыбнулся. И все сразу ожили, зашумели каждый на свой манер.
-- Мы здесь недавно вспоминали, как ты впервые появился в отделении, -- поглаживая бороду, вскинулся навстречу Кружала и потянул Тимофея к столу. -- Все были в ужасе: поди попробуй с таким справиться. Особенно санитары. А ты стоял, будто потерянный... Странный такой. И вдруг улыбнулся. Я никогда не видел, чтобы кто-то так улыбался. Широко. И тут Настя из "второго" говорит: "Ничего себе, "солнышко" пожаловало... " И у всех как-будто груз с плеч долой...
Тимофей несколько раз провел ладонью по выбритой начисто голове .
-- Ну что, ребята, давайте...
Все дружно снялись с мест, сдвигая за собой кровати.
-- Я письмо сегодня получил, -- неожиданно похвастался молчун Данила и протянул Тимофею сложенную вчетверо бумажку.
Тимофей осторожно развернул листок.
-- Так... -- задумчиво сказал он и сделал вид, что читает. В руке его подрагивало снятое со стены меню.
-- О чем пишут ? -- поинтересовался вечно беспокойный Стариков и потянулся к еде.
Данила беспомощно заглянул Тимофею в глаза.
-- М-м-м...
-- Они пишут, что скоро за мной приедут. Вот так! -- выпалил Данила и, вжав голову в плечи, потянулся к "письму".
-- Да-да... Точно.-- Тимофей аккуратно сложил меню и отдал парню.
В глазах наблюдавшего за происходящим Кружалы блеснули слезы.
-- Давай, Данила, подкрепись -- тебе еще многое в жизни предстоит...
Тимофей сел рядом с другом.
-- Может ,Тимофей, передумаешь? Пропадешь ты там, ей-Богу...-- как будто только этого и ждал, возбужденно проговорил Кружала. -- Подумай, это же на всю жизнь, до конца дней твоих...
-- Там тоже люди, -- перебил его Тимофей.
-- Тима, но ты ведь не такой, как они.
-- Почему? Такой.
-- Черт, ну бывает с тобой неладное иногда, не спорю. Но ты ведь ничего такого не делаешь. Вдобавок, это в любой момент может пройти навсегда. Ты об этом не задумывался? Тимофей пожал плечами.-- Послушай меня еще раз внимательно: бери одежду и беги отсюда .
Тимофей покачал головой.
-- Пусть будет все как есть.
-- Вот упрямый...
-- Я... -- лицо Тимофея вдруг посерело, глаза застыли в одной точке. Казалось, он окаменел.
-- Господи, опять "выпал"! -- крякнул Кружала и растерянно окинул глазами сидящих.
-- Отпустит, -- невозмутимо пробубнил Стариков, -- в последнее время с ним это ненадолго.
Сразу несколько голов согласно закивали.
-- Я уже не знаю каким богам молиться, чтобы к нему вернулась память. -- Кружала оперся лбом о ладони. -- Такой человечище пропадает...
-- Почему пропадает? -- возразил весельчак Иван-перекати-поле. -- И читать по Библии выучился, и Яну руками вылечил. Такой не пропадет.
-- Пропадет. Это как сапожник без сапог.
-- Ничего не поделаешь.
-- Интересно, кем ему была эта Ксюша? -- Кружала вспомнил в какое беспокойство впал Тимофей, когда услышал имя одной из медсестер. -- Что-то их очень сильное связывало... Ведь сколько я ему имен больше не говорил -- специально, и мужских и женских, -- не пробивает. Все словари перекопал. А это как услышит, задумывается, глаза грустнеют... Хотя вида не показывает, что страдает. Стоик. Мне кажется, если бы они встретились, он бы все вспомнил...
-- Что-то мне сегодня неспокойно на сердце, -- неожиданно очнулся Тимофей и как ни в чем ни бывало посмотрел на друга. Лицо его вновь ожило.
-- Солнышко, к Анне Вианоровне! -- донеслось с коридора.
-- Ну вот, -- огорчился Кружала, -- даже толком не посидели на дорожку.
-- Я быстро. -- Тимофей встал.
-- Мы ждем.
В ординаторской Тимофей насторожился.
-- Ты только не волнуйся, Тимофей, -- как-то напряженно проговорила врач, дождавшись когда тот сядет. -- Тебе не придется переезжать в спецпансионат.
-- Еще одна операция?
-- Нет.
-- А что?
-- Ты только не волнуйся, -- повторила врач. -- К тебе приехали.
-- Приехали?.. Кто?
-- Сестра.
-- Так, подождите... -- Тимофей потер виски. -- Какая сестра?
-- Родная.
-- Родная?.. Стоп-стоп... Откуда такая уверенность?
-- Вот, -- Анна Вианоровна отодвинула ящик стола, -- они... она привезла с собой фотографии.
Тимофей взял протянутые снимки и, немного помедлив, принялся рассматривать.
-- Да... -- наконец выдавил он, -- это я.
-- Только зовут тебя не Тимофеем, а Сергеем.
-- Понятно. А как сестру?
-- Наташа.
-- На-та-ша, -- повторил Тимофей.
-- Ты готов встретиться?
-- ...Да.
Врач нажала кнопку под крышкой стола.
-- Только не волнуйся, -- сказала в третий раз.
На коридоре послышались звонкие шаги. Тимофей встал. Повернулся к двери.
Полноватая женщина с проседью в каштановых волосах растерянно замерла на пороге. Глаза ее были широко открыты.
-- Кх... -- кашлянул Тимофей. -- Здравствуй... Те.
-- Сережа! -- простонала та и, глотая слезы, шагнула к замершему в ожидании Тимофею. -- Что же ты на вы?
Тимофей ласково погладил прижавшуюся к его груди женщину и еле слышно прошептал:
-- Прости, я не все помню... Сестра...
-- Я знаю. Я тебе все расскажу.
-- Только не здесь. -- Тимофей покосился на врача. -- Можно, мы пройдемся?
Та кивнула.
Во дворе Тимофей взял женщину под руку.
-- Пойдем , Наташа, туда. -- Он кивнул в сторону дорожки, тянущейся вдоль забора.
-- Как знаешь...
Они медленно зашагали по теплому асфальту.
-- Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала?
-- Не знаю... Впрочем, начни наверное с родителей.
-- С родителями все хорошо. Папа в основном на даче, мама с нами. Детишек помогает растить.
-- Твоих?
-- Ну да.
-- Сколько у меня племянников?
-- Двое. Артем и Настя. Двойняшки.
-- Сколько им?
-- Десять исполнилось.
Тимофей с удивлением посмотрел на женщину.
-- Я уже в возрасте их родила. В тридцать четыре.
-- С мужем как?
-- По-разному. Пьет...
-- Понятно.
Тимофей замолчал, не решаясь спросить о главном.
-- Анна Вианоровна говорила, что тебя нашли без сознания на железнодорожной насыпи. Ты ничего-ничего об этом не помнишь?
-- Нет.
-- А почему тебя здесь зовут Тимофеем?
-- Так... Местный один окрестил. У него сынишку звали Тимофеем. Утонул в прошлом году.
-- Вот как...
-- А у меня... -- лицо Тимофея заострилось, -- у меня была семья?
-- Была.
-- Ясно. -- Он облизал пересохшие губы.
-- Как они?
-- Хорошо.
-- Жену Ксенией зовут?
-- Нет... Леной.
Тимофей остановился.
-- И как она?
-- Ну... В общем, вы развелись пять лет назад.
-- Развелись?!
-- Ты только не волнуйся, Тима, -- встревожилась женщина, -- не волнуйся...
-- Почему? -- голос Тимофея сел.
-- Она... В общем, у нее был другой мужчина.
-- Понятно.
-- Дети.
-- Дочь. Юля.
-- А она как?
-- Вышла замуж. Год назад. За американца. Сейчас там... В Америке.
-- Там?! --Тимофей качнулся, и в этот миг тяжелая волна воспоминаний, ярких и до боли живых, нестерпимо полоснула по сердцу. -- Как далеко...
Он застонал и, с трудом сдерживая рыдания, упал лицом в траву.

--...Вы понимаете, тогда ему было тридцать восемь, мне пятнадцать. Странно ведь? Не так ли?
-- Пожалуй, да, -- не стала возражать врач.
-- Но мы по-настоящему любили... любим друг друга. И это не выдумка. Любовь ни с чем не перепутаешь... Правда?
-- Правда.
-- Если честно, мы даже ни разу не поцеловались. Но он все равно так переживал -- ведь они с отцом были друзьями... А потом , никому ничего не сказав, уехал. Прислал два письма. Из разных городов. И все. Замолчал. Больше трех лет прошло... Я чувствовала, что что-то случилось. Искала. И вот... Нашла.
-- Поверь моему опыту, все образуется.
-- А я его еще сильнее люблю. Действительно, он как солнышко... -- Молодая девушка, все это время вместе с врачом наблюдавшая за происходящим, внезапно остановилась. -- Что с ним? -- испуганно вскрикнула она, увидев как надломилась вдалеке высокая фигура.
-- Не волнуйся, не волнуйся, Ксюша. -- Рука врача с трудом удержала девушку. -- Кажется, он все вспомнил...