Сотканные смертью

Пролог

Сара медленно вдохнула прохладу, приятно свежую после духоты палатки. Ветер игриво покачивал ветви деревьев, высаженных вдоль тротуара. Звуки ярмарки отошли на второй план, когда она сосредоточилась на шелесте листьев, который нежно ласкал слух.

До конца смены оставалось еще два часа, а значит, больше перерывов не будет. Сара подняла руки, чтобы поправить платок на макушке. Многочисленные браслеты дрогнули в звонком танце, а кольца блеснули в тусклом свете фонаря.

Обстоятельства сложились забавно. В другой жизни Сара бы уже была кайллехфасой (1) и принимала важные решения. Но она стала фальшивой гадалкой на летней ярмарке в Дублине.

Сара вернулась в полумрак палатки, разбавленный свечением стеклянного шара на столе. Клиент уже ждал ее. По виду обычный офисный клерк, которого мама в детстве слишком любила и опекала, но реальная жизнь в итоге размазала его завышенные ожидания.

Люди странные существа: знают, что все это лохотрон, но упрямо обращаются к экстрасенсам в надежде услышать что-то хорошее. Сара могла помочь с этим. Не зря же она учится на факультете психологии в Тринити-колледже (2). Читать людей теперь стало куда проще. Как из-за учебы, так и из-за жизни среди простых смертных. Однако со своими собственными проблемами разобраться было куда сложнее.

Узнай семья, чем она теперь занимается, отказалась бы от нее. Снова.

Усмехнувшись, Сара поправила темно-рыжие волосы, упавшие на грудь, и загадочно прищурилась. Острые черты ее лица вкупе с почти черными глазами всегда производили неизгладимое впечатление в полумраке, а подводка лишь усиливала эффект. Вот и теперь бедняга, сидящий перед ней, нервно сглотнул. Судя по всему, вопрос будет о любви.

– Чем я могу помочь тебе, смертная душа? – Голос у Сары и без всякого притворства был довольно низким для двадцатилетней девушки.

– Я… мне интересно, есть ли у меня шанс, – пролепетал мужчина чуть за тридцать.

– С ней? – многозначительно приподняв бровь, выдохнула Сара, упираясь грудью в стол. Мужчина икнул и кивнул. Перетасовав карты, она принялась за расклад.

Два часа спустя Сара сидела в пабе на соседней улице. «Сердце ягненка», как всегда, был переполнен в вечер пятницы. Шел какой-то футбольный матч, толпу потных мужчин-болельщиков разбавляли женщины, решившие расслабиться после трудной недели. Сара затерялась среди них и удачно устроилась на освободившемся у бара стуле. Заказав любимый напиток, она лениво осматривалась по сторонам.

На потолке висели гирлянды, подсвечивающие растянутые вдоль стен бело-зеленые флажки. Старая потертая мебель поскрипывала от каждого движения гостей, запах жареной картошки и алкоголя наполнял пространство. Два бармена оперативно обслуживали уже изрядно подвыпивших посетителей.

Ей всегда нравились подобные места хотя бы потому, что из-за шума собственные мысли заглушались. Сидя среди разношерстной толпы, она могла создать видимость того, что принадлежит этому миру.

Стул рядом скрипнул, и ее плечо кто-то задел. Раздражение мигом вспыхнуло в груди. Как же она ненавидит неуклюжих пьяниц, хватающихся за все что ни попадя. Резко обернувшись, Сара увидела неловко покрасневшую светловолосую девушку, примерно свою ровесницу, которая не удержала равновесие и споткнулась.

– Извините. Это все моя неуклюжесть, – пробормотала она, слова были едва различимы в шуме паба. Девушка снова покачнулась, когда попыталась сесть на высокий барный стул, и Сара машинально схватила ее за оголенное предплечье, помогая устоять.

В этот момент все изменилось. Обычные люди вокруг ничего не заметили, но как ведьма Сара уловила каждую деталь. Мир застыл, посетители замедлились, будто увязшие в желе, а серо-зеленые глаза напротив вспыхнули потусторонним молочным светом, проглотившим зрачок. Девушка перед ней смертельно побледнела, черты лица заострились.

Раздалось скорбное рыдание, а затем еще одно и еще. Незнакомка тихо завывала и покачивалась, как в трансе.

Могильный холод облизал позвоночник и заставил предплечья Сары покрыться гусиной кожей. Давно рассказанные бабушкой сказки пронеслись в голове, как кадры дерьмового фильма ужасов. Когда рыдания стихли, паб взорвался прежним весельем. Пульс барабаном стучал в ушах Сары, в горле пересохло. Все лица вокруг потускнели, перед взором стояла лишь неловкая незнакомка, уже обычные глаза которой смотрели на нее с глубочайшим сожалением.

– Мне так жаль, – прошептала она срывающимся голосом и бросилась прочь. Ее долговязая фигура несколько раз столкнулась с посетителями паба, а потом исчезла за дверью и растворилась в туманной ночи.

Сара же наконец вышла из оцепенения и сделала глоток из вспотевшего стакана, невидяще глядя в экран телевизора. Раздались радостные крики: ирландцы забили гол. Но она слышала их словно через толщу воды, задумчиво поглаживая стеклянный край.

Ей только что предрекла смерть банши.

Может ли ее жизнь стать еще хуже?

Очевидно, может.

(1) Кайллехфаса – верховная ведьма ковена, традиционно только женщина.

(2) Тринити-колледж – старейший университет Ирландии, часть Дублинского университета. Основан в 1592 году королевой Елизаветой I.

Глава 1

Шум просыпающегося города проник сквозь приоткрытое окно вместе с утренним холодом и сыростью. Ветерок скользнул по комнате, играя со шторами и кисточками на торшере лампы. Лира сидела на постели, так и не сдвинувшись с того момента, как вернулась домой. Алкоголь давно выветрился, оставив лишь тошнотворное послевкусие во рту. Но она не смогла заставить себя даже почистить зубы, пусть и хотелось пойти в душ и смыть все проблемы. Если бы это работало.

Вздохнув, Лира снова вспомнила ту, кому предрекла смерть. Девушка, не старше ее самой. Вся жизнь впереди. Ее душа ощущалась такой доброй, пусть и прохладной, как водопад в недрах древнего леса. А затем Лира почувствовала ледяную руку Смерти, которую ей удалось ухватить и выяснить, когда же произойдет трагедия. Шестьдесят шесть дней спустя девушка не просто умрет, а будет жестока убита. Насильственная смерть во время какого-то магического ритуала.

С тех пор как у Лиры проявились способности банши, вчерашнее видение стало самым ярким и четким за все время. С ранних лет она сторонилась прямых прикосновений к окружающим и пыталась минимизировать использование своего дара. Особенно после случившегося с бабушкой.

Вчера впервые за долгое время Лира решила выбраться из квартиры, немного взбодриться вместе со своей подругой Каели, приехавшей в город спустя несколько месяцев отсутствия.

При входе в паб нос сразу наполнил запах пива и пота. Из-за шума толпы появился неприятный гул в ушах, чужие локти то и дело норовили ее задеть. За месяцы затворничества Лира отвыкла от такого количества людей, поэтому как испуганный ребенок прижалась к боку Каели, хоть та едва доставала ей до плеча.

– Все в порядке. Просто забудь обо всем и расслабься, – улыбнулась Каели, схватив Лиру под руку и устремившись к бару. Оттолкнув пышным бедром какого-то зеваку, она прижалась грудью к стойке и помахала бармену, который мгновенно обратил на нее внимание. Каели всегда отличалась яркой внешностью с шикарными формами и почти черными глазами-пуговками, словно намекающими на ее природу шелки (1). Естественные темные кудряшки подпрыгивали на пухлых плечах, идеально упругие и лоснящиеся от геля.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – пробормотала Лира, осматриваясь. Она поймала на себе заинтересованный взгляд парня неподалеку, но поспешно отвернулась. Этого еще не хватало.

– Тебе это нужно, подруга. – Каели шлепнула перед ней полную стопку. Подавив вздох, Лира все-таки подняла стакан и неохотно выпила содержимое, которое тут же неприятно обожгло горло и заставило закашляться.

Глядя на ее перекошенное лицо, Каели расхохоталась, откинув голову назад.

– Задыхаешься так, словно тонешь. Прямо как в день нашего знакомства!

Лира мрачно хмыкнула, на мгновение от воспоминаний стало не по себе. Двенадцать лет назад, когда ей было семь, она чуть не утонула в океане, но оказалась спасена маленькой шелки. Так они и познакомились. По большей части Каели вела водный образ жизни, лишь изредка выбираясь на сушу.

Через час Лира почти забыла причины, почему не хотела никуда идти. Паб действительно оказался приятной сменой обстановки, напоминанием, что вне стен ее квартиры жизнь бьет ключом. За разнообразными лицами в толпе было любопытно наблюдать. С помощью бессменного обаяния Каели удалось раздобыть крошечный столик. Они даже присоединились к болельщикам, которые смотрели идущий по телевизору матч Ирландия–Дания.

Лира не увлекалась спортом, но было так весело на мгновение стать частью толпы, почувствовать себя нормальной, забыться. Вину заглушали крики и музыка, когтистая рука боли, все время сжимающая ее грудь, ослабила свою хватку.

Вскоре Лире стало душно, она сняла кожаную куртку, повесила на сгиб руки и подошла к бару, чтобы взять новую порцию напитков. И тогда все пошло к черту, видения чужой смерти наполнили только расслабившийся разум.

Лира обреченно застонала от воспоминаний, откинулась на постель и замолотила руками и ногами по мягким разноцветным подушкам. Пылинки закружились в воздухе, от стен небольшой комнаты отразился ее недовольный возглас.

Бабушка всегда говорила, что банши не имеет права вмешиваться в судьбу, должна оставаться молчаливой свидетельницей. Смерть неотвратима, как восход солнца. Важный процесс вселенной, который поддерживает баланс. Склонишь чашу весов хотя бы в одну сторону, и мировой порядок будет нарушен. Перед сном Лире рассказывали не обычные сказки, а правила. И порой она часами не могла заснуть, представляя, как Смерть придет за ней и накажет.

Та и правда пришла и поступила самым подлым образом – забрала бабушку восемь месяцев назад. Лира увидела ее гибель за несколько дней. Просто как всегда утром поприветствовала прикосновением к сухим, сморщенным пальцам и почувствовала, как скорбное рыдание стискивает грудь. Удержать это было невозможно, несмотря на все усилия.

И когда Лира хотела рассказать об увиденном, бабушка приложила пальцы к своему рту и покачала головой, с полными слез глазами.

– Я прожила хорошую жизнь, моя Звездочка. Время пришло встретиться с той, что приоткрывает нам завесу тайны. Леди Смерть ждет.

И леди Смерть пришла. Банши жили столько же, сколько и обычные люди, но бабушке не исполнилось даже семидесяти. Слишком рано.

Лира сморгнула слезы, привычно нахлынувшие из-за воспоминаний, и поднялась с кровати, зло пиная упавшую на потертый паркетный пол подушку. Они всегда были изгоями. Жили в смертном Дублине, притворялись нормальными, пусть таковыми и не являлись.

Глава 2

Лира впервые кого-то спасала, поэтому не знала, как это должно происходить. Но была уверена: спасенные обычно не морщатся при одном взгляде на спасительницу и не фыркают с очевидным презрением. Сара О’Райли казалась чрезвычайно раздраженной до того, как их прервал звучный голос, заставивший машинально втянуть голову в плечи.

Каблуки ботинок ворвавшегося в библиотеку мужчины громко стучали по старому полу. Сара выглядела несгибаемой, хотя ее руки дрожали после столкновения с Дюллаханом. Неудивительно. Иногда бабушка рассказывала Лире истории, в том числе про Дюллахана, всадника, держащего свою голову под мышкой. У этого конкретного она полностью отсутствовала, что было нехорошим знаком.

Каким-то чудом Лире удалось вспомнить, что Дюллахан боится чистого золота, а у нее в кармане как раз лежала лепреконская монета.

Пока мужчина визгливо отчитывал Сару за испорченный бюст восемнадцатого века, Лира старалась слиться с обстановкой. Она плавно отступила и осмотрелась в поисках монеты. К счастью, та блеснула в тусклом свете и вскоре уже снова оказалась в ее кармане. Такого союзника, как МакСники, терять нельзя.

– Эй ты! Да, ты! Ты вообще кто? Сара, ты что, пустила постороннюю на территорию такого важного объекта?! – Приземистый мужчина брызгал слюной, его усы, напоминающие густую щетку, истерично подрагивали. Лире пришлось подавить хихиканье при мысли, что он похож на мистера Картофельную Голову из «Истории игрушек».

– Я ее не знаю. – Сара бросила острый взгляд на Лиру. – И я не разбивала бюст, это… – Слова сошли на нет. Обычные люди темных духов не видят благодаря покрову, наложенному много веков назад. Как такое объяснишь?

– Это мы еще посмотрим! По камерам! Вы обе, живо за мной!

Подавив вздох, Лира поплелась рядом с Сарой, которая бросила на нее недовольный косой взгляд. Взмахнув темно-рыжими волосами, она подняла нос и гордо зашагала за мистером Картофельной Головой, будто ее не пытался убить Дюллахан десять минут назад.

Лира же не понимала, почему она не воспользовалась магией, чтобы защититься. МакСники через паб «Сердце ягненка» разузнал о личности Сары и сообщил, что та – ведьма, причем из очень могущественного ковена О’Райли. Он был не слишком щедр на подробности, недовольный, что пришлось делать такую жалкую работу. Поэтому Лира знала только то, что Сара учится в Тринити-колледже, а также подрабатывает в библиотеке и на еженедельной летней ярмарке. В итоге ее удалось найти через легкую ложь работникам библиотеки Ашера.

Пока их вели в комнату службы безопасности Тринити, Лира осознала, что сообщила Саре точную дату смерти. И ничего не произошло, мир не рухнул, ее не пронзила молния. Это знание послало волну облегчения по ее дрожащему на дублинском ветру телу. Плотнее запахнув кожаную куртку, Лира перепрыгивала лужи, не успевающие высыхать из-за постоянных дождей.

Разумеется, во время появления Дюллахана камеры дали сбой. Изображение рябило, но было видно, что бюст рухнул через пять секунд после того, как мимо него пробежала Сара. Мистер Картофельная Голова, который на самом деле носил фамилию Мур, недовольно поджал губы. В его бегающих глазах отражалась усиленная мыслительная работа. Скорее всего, именно он получит наказание, раз так извивался, что лысина заблестела от пота.

– Ладно. Мы проведем разбирательство. Свободны, – взмахнул рукой он.

Лира сдержала облегченный вздох и повернулась к Саре. Та уже была у двери и явно торопилась уйти, недовольными рывками пытаясь застегнуть свой ярко-желтый дождевик.

– Сара, подожди! – окликнула она, на что получила взгляд киборга-убийцы. Это заставило раздражение вспыхнуть в груди Лиры. Вот и спасай жизни, вредная ведьма еще и недовольна осталась!

– Я вообще тебя не знаю, почему ты преследуешь меня? – прошипела Сара, когда они вновь оказались на воздухе. Ей удалось справиться с дождевиком, и она с громким звуком застегнула его под самый подбородок, едва не прихватив кожу.

– Меня зовут Лира. И, как ты поняла, я банши. Я… ну я решила найти тебя, чтобы рассказать о твоей… ну знаешь. – Лира неловко хмыкнула в конце и провела большим пальцем по горлу. Глаза Сары опасно прищурились. Черт. Лире определенно нужны курсы повышения квалификации банши.

– А с чего ты решила, что я хочу об этом знать? Разве банши рассказывают подробности, а не просто рыдают? Шестьдесят шесть дней? Откуда такая уверенность? – Сара окинула ее брезгливым взглядом, отчего Лира почувствовала себя ничтожеством, несмотря на то что возвышалась над ней на полголовы. – Ты не выглядишь так, будто хоть в чем-то разбираешься в этой жизни. Иди и возвращайся в свой гараж и играй рок или что ты там делаешь в свободное время. Мне не нужна твоя помощь. – Она зашагала быстрее, но Лира не отставала из-за длинных ног. Высокомерная зазнайка, вот кто эта Сара О’Райли. Неужели все ведьмы такие? Неудивительно, что бабушка мало общалась с другими фундалай.

– Могла бы и поблагодарить за спасение! Я видела, как ты сдалась. Думала, что умрешь сегодня? Почему не применила магию? – Лира упорно следовала за ней, стараясь перекрикнуть усилившийся дождь и шум ветра.

Они вошли на аллею, кроны деревьев трещали над головой. Людей не было, лишь вдалеке виднелся чей-то яркий дождевик. Волосы прилипли к лицу Лиры, вода стекала по подбородку, холодя и без того остывшую кожу. Зонтик она всегда считала чем-то чрезмерным даже с нестабильностью ирландской погоды, так как редко покидала квартиру.

Глава 3

Стоя у стадиона субботним утром, Лира старалась не морщиться. Идея собачьих бегов в двадцать первом веке казалась дикой. Собаки созданы для любви, заботы и обнимашек на диване. Ладно, некоторые выведены для других целей вроде спасения людей или охоты, но многие из этих занятий ввиду развития цивилизации давно утратили свою актуальность.

Небо снова хмурилось, облака нависали давящей пеленой, но обошлось без дождя. Пока Лира ждала, два раза выглянуло солнышко, заставившее ее прищуриться. Неудивительно, что вампиры любят селиться в Дублине, здесь живет одна из самых больших диаспор в Европе. Постоянные дожди – рай для не переносящих солнца фундалай.

Оказывается, собачьи бега привлекали много внимания. Лира ожидала максимум десяток зевак, но на входе образовалась очередь. В основном из возбужденно переговаривающихся мужчин за сорок.

– Хотя бы притворись, что тебе интересно, – раздался голос позади, и Лира подпрыгнула. Она повернулась и увидела Сару, остановившуюся в двух шагах. Выглянувшее солнце на мгновение придало ее темно-рыжим волосам более яркий оттенок и выделило в темных глазах янтарные крапинки. Стеганая куртка, зеленый свитер, клетчатые брюки и оксфорды подходили к обстановке больше, чем неизменная кожаная куртка Лиры, рваные широкие джинсы и футболка с малоизвестной рок-группой.

– И тебе привет. Так ты мне скажешь, чем я могу помочь?

Сара сохраняла интригу до последнего не рассказывая, что конкретно нужно сделать. Часть Лиры уже пожалела, что в это ввязалась. Но она снова вспомнила испуганное, беспомощное лицо Сары, когда ту схватил Дюллахан. В ее глазах плескался настоящий ужас. Лира хорошо понимала, каково это, когда не к кому обратиться за помощью. Конечно, у нее все еще была Каели, но как шелки та по большей части обитала в море или на диких островах, ступая на поверхность лишь несколько раз в год.

– Тебе нужно будет подойти к одному мужчине и передать ему записку, – загадочно отозвалась Сара, когда они встали в очередь на вход, держа в руках по билету. Ее глаза сканировали толпу, поза казалась напряженной. Ничего удивительного, после того страшного нападения посреди дня.

– Если не скажешь, что за мужчина, я не буду этого делать. Я хочу помочь тебе, но не собираюсь быть глупой исполнительницей. Мне нужны подробности. – Твердый голос Лиры едва не сорвался, когда брови Сары приподнялись, выдавая глубокий скептицизм. Она несколько мгновений сверлила ее взглядом, а потом вздохнула.

– Ладно. Это мой брат. Мне нужно встретиться с ним и выяснить, что творится в ковене. Возможно, произошел передел власти, и теперь я стою у кого-то на пути… – отозвалась Сара, вручая билеты контролеру.

Через широкий коридор они прошли в свой сектор трибун на самые дешевые места. Стадион казался ухоженным, коротко стриженный газон опоясывал трек, засыпанный отборным мелким песком. Между рядами начали ходить торговцы с едой и напитками. Люди заняли половину мест, но их ряд у самого выхода оказался почти пустым. Посетители предпочли подойти ближе к треку, семьи с детьми толпились у стекла, огораживающего трибуны, и делали фото.

Когда они устроились на прохладных сидениях, Сара протянула Лире свой телефон с треснувшим в углу экраном. Высветился сайт какого-то производства виски, снизу появилась фотография генерального директора. Симпатичный мужчина чуть за тридцать с острым взглядом и темными волосами уверенно смотрел в кадр с небольшой холодной усмешкой. Еще до того, как Сара заговорила, Лира успела заметить их схожесть.

– Это Гидеон, мой старший брат. Он очень редко пропускает собачьи бега. А значит, должен сидеть в первых рядах, нужно найти его и передать от меня записку.

– Почему ты сразу не хочешь с ним поговорить? – Любопытство взяло верх, пусть Сара и бросила на нее раздраженный взгляд.

– А ты мастерица неудобных вопросов, да? Ладно. Боюсь, он устроит сцену. Я хочу встретиться на своих условиях, – пробормотала Сара, ее пальцы скрючились на пластиковом сидении, когда она наклонилась вперед, разглядывая толпу.

Лира тоже принялась высматривать Гидеона. В конце концов, когда объявили начало забега и подтянутые грейхаунды по звуковому сигналу понеслись по треку за механическим зайцем, они с Сарой двинулись в разные стороны вдоль верхнего ряда. На мгновение Лира остановилась и засмотрелась на собак.

– Отвратительное зрелище. И какое разочарование видеть здесь такую девушку, как ты, – раздался мужской голос, привлекая внимание Лиры. Ее глаза расширились от удивления. Огромный, как медведь, парень стоял рядом, сложив руки на широкой груди. Лира, хоть и не была фанаткой спорта, опознала в нем игрока регби из-за специфичного телосложения: огромные бицепсы, мощная шея и мускулистые бедра. Его черная толстовка обтягивала мышцы, светло-рыжие волосы завивались у висков. Он перевел взгляд теплых карих глаз на нее и дернул носом, будто принюхиваясь. А потом любопытно склонил голову набок.

– Меня пригласила подруга, – пробормотала Лира. Ей пришлось спуститься на один ряд вниз, чтобы обойти громилу.

– Хорошо. Тогда ты не расстроишься, – туманно хмыкнул он, проводив ее взглядом.

Неспешно Лира пошла дальше, присматриваясь ко всем темноволосым мужчинам. Вскоре она увидела Гидеона. Тот стоял в первом ряду и держал за руку миниатюрную брюнетку со стильным каре. Пара беседовала с высоким мужчиной в шарфе, закрывающем нижнюю половину лица. Мимика Гидеона была выразительной, легкая щетина покрывала скульптурный подбородок, и вживую у него и Сары наблюдалось еще больше схожих черт.

Глава 4

В субботу магическая библиотека, вход в которую располагался сбоку Старой библиотеки Тринити-колледжа, оказалась закрыта. Поэтому Лира и Сара договорились встретиться в понедельник утром.

– Бабушка рассказывала мне, что Дюллахан боится зеркал. Поставь два зеркала напротив друг друга, – взволнованно сообщила Лира напоследок, прежде чем Сара села в двухэтажный зеленый автобус.

– Не думаю, что он появится до понедельника. Но спасибо, – кивнула Сара, а затем двери закрылись. Лира покачивалась с носков на пятки и обратно, провожая удаляющийся автобус взглядом. Ветер растрепал ее волосы, принося с собой запах жареной картошки из паба неподалеку.

Интересно, в порядке ли тот человек, для которого она вызвала скорую?

Вечером, сидя с ногами на деревянном стуле, обитом лиловым бархатом, Лира просматривала новости в телефоне, и на ее губах растянулась широкая улыбка.

«Сегодня днем на собачьих бегах, проходивших в Шэлбоурн Парке, у 45-летнего мужчины случился сердечный приступ. Его госпитализировали в больницу Святого Джеймса. Сообщается, что пациент находится в стабильном состоянии. Однако в истории есть одна странность: вызов поступил за несколько минут до того, как мужчине стало плохо. Гарда (1) списывает это на то, что свидетели перепутали время».

Лира довольно хмыкнула, сделала глоток из кружки в форме автобуса и тут же поморщилась: чай безнадежно остыл.

Она смогла помочь тому мужчине, не вмешиваясь напрямую, не нарушая правила и не рассказывая ему о смерти. У нее получилось что-то изменить. Это знание отозвалось тоской в груди. Ей нужно было так же поступить с бабушкой. Задержать, не дать пойти на чертов рынок, и тогда пьяный водитель бы ее не сбил.

– Идиотка. – Лира стукнула себя по голове и согнулась, прижавшись щекой к липкой скатерти. Давно пора сделать уборку. У нее как раз есть пара свободных дней, правда, нужно вернуться к работе, иначе все клиенты уйдут к другим копирайтерам.

К тому же выходить из дома не хотелось. Завтра улицы Дублина заполнятся людьми, одетыми по моде начала двадцатого века из-за Блумсдэя, праздника в честь Джеймса Джойса, персонажа популярной книги. Ей не очень-то нравились большие скопления людей, особенно учитывая, что ее способности банши окрепли.

Все воскресенье Лира старалась удержаться от того, чтобы написать Саре. Очевидно, та считала ее надоедливой. Хорошо, отчасти это так, но она ничего не могла с собой поделать. Впервые Лира действительно во что-то вмешалась, а не осталась немой свидетельницей. И ей это чертовски понравилось.

Все время в ее голове продолжал прокручиваться разговор Гидеона. Неужели он и есть их потенциальный убийца? Лира, конечно, не ведьма, но понимала, что подчинение такого существа – магия не для слабонервных. Хватило бы его способностей для этого?

В понедельник Лира ждала Сару у входа на территорию Тринити-колледжа. Небо снова приобрело удручающие оттенки серого и низко висело над городом, но было хотя бы не так промозгло, как в предыдущие дни. Вереницы первых туристов уже шли под руководством оптимистичных гидов, вещающих о древней истории. Лира же подавила зевок, рассматривая серые здания, выполненные из ирландского мрамора. Территория сияла чистотой, растения выглядели недавно подстриженными.

Вскоре среди кучки людей, вывалившихся из автобуса, показалась Сара, недовольно наморщившая нос, когда кто-то задел ее и сдвинул большие наушники у нее на голове. Зевака заслужил прищуренный опасный взгляд, и Лира подавила ухмылку. У этой ведьмы крайне ворчливый характер. Можно даже назвать ее брюзгой. Не вслух, разумеется.

– Снова заставляешь меня ждать, – поддразнила Лира, на что Сара нахохлилась, как замерзшая птица, пряча подбородок и губы в ярко-красном шарфе, в сочетании с зеленым свитером навевающем мысли о Рождестве, несмотря на июнь.

– Я тащилась через весь город, только там нашлось гребаное жилье в гребаном клоповнике, – проворчала в ответ Сара, сунув руки в карманы тонкой куртки. – Но мне выселяться через два дня.

– Новых вариантов нет, да? – сочувственно пробормотала Лира, пока они шли через Колледж Парк. Густая зелень радовала глаз, процветая в дождливой погоде. Пахло недавно состриженным газоном и каким-то душистым растением.

– Хостелы трещат по швам от наплыва туристов. Хуже с жильем только в день святого Патрика, – вздохнула Сара, между ее нахмурившимися бровями залегла морщинка.

Через пару минут они обошли библиотеку. Сара осмотрелась по сторонам, а Лира как могла перекрыла обзор, когда она приложила к двери кольцо и каменная стена отъехала в сторону. Вместо таинственных факелов их встретило тривиальное электрическое освещение и недовольная физиономия пожилого мужчины. Кожа его казалась тонкой, как бумага, глаза не имели определенного цвета, а в редких седых волосах виднелись проплешины. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, мелькнуло два клыка. Вампир. Вероятно, очень древний, ведь они могут жить сотни лет. Лира неосознанно напряглась, становясь плечом к плечу с Сарой, бросившей на нее насмешливый взгляд. Наследница ковена имела дело с разными фундалай, в отличие от внучки замкнутой банши.

– Здравствуйте. Я Сара О’Райли. Это банши, она со мной, – проговорила Сара, предъявив золотой перстень, зарисовку которого вампир нашел в каталоге. Видимо, так вели учет посетителей. Сомнительная система, конечно, но Лира промолчала.

Глава 5

Хотя Сара обещала, что не будет разборчивой, едва они вошли в квартиру Лиры, как она наморщила нос и сказала:

– Здесь свинарник.

Лира ощетинилась и осмотрелась. В слуховое окно попали солнечные лучи и осветили потертый коричневый пол, покрытый пылью, где-то уже собравшейся в серые лохматые комочки. Такой же слой окутывал различные безделушки, которые переполняли гостиную: статуэтки разных мастей, лампы, потрепанные книги, винтажные гобелены. Некогда бежевые ковры явно требовали чистки, как и мягкая мебель с причудливым рыжим рисунком на обивке. Хорошо, может быть, Сара и права. Но Лира точно не собиралась признавать этого вслух. Еще чего.

На самом деле она не проводила генеральную уборку со смерти бабушки. Просто не находила сил, а в эти выходные занялась работой, хотя и обещала себе привести квартиру в порядок. А теперь она сдаст комнату бабушки Саре. Ей все-таки придется разобрать вещи, к которым было страшно прикасаться. Лира знала, что никогда не сделает этого без толчка. Отчасти именно поэтому она предложила Саре место. Это был окруженный перегородкой угол гостиной, прикрываемый шторой, где спала бабушка, чтобы у Лиры появилась своя комната после отъезда мамы.

– Ты пока присядь. Там вещи моей бабушки, мне нужно… – Горло Лиры сдавило, в глазах подозрительно защипало, и она на мгновение подняла лицо к потолку, стараясь загнать слезы обратно. Уловив ее состояние, Сара молча кивнула и отправилась на кухню. Там с чистотой было не лучше, и вскоре послышался звук льющейся воды.

Лира же складывала старую постель бабушки, маленькие вещи вроде очков на прикроватном круглом столике и пустой кружки с отколотой ручкой. На стене сбоку кровати висел рисунок Лиры, совершенно уродливое изображение их маленькой семьи. Даже мама, уехавшая на заработки и так больше и не вернувшаяся, получила свое место. Три палочки с желтыми волосами и разноцветной одеждой держались за руки на фоне дома из красного кирпича.

Сначала палочек было три. Потом две. А теперь Лира осталась одна. Об умершем дедушке она почти ничего не знала, а об отце мама отказывалась что-либо рассказывать.

Лира шмыгнула носом и сорвала рисунок. Хотела выбросить, но рука дрогнула, поэтому она аккуратно его сложила и убрала в карман джинсов, чтобы вспомнить о нем только перед стиркой.

Со стороны кухни доносились звуки хозяйничающей Сары, но Лира занималась своим делом. Присутствие другой живой души ощущалось непривычно после месяцев одиночества. Спустя полчаса мини-комната сверкала чистотой, свежие простыни распространяли аромат кондиционера для белья, разбавляемый прохладным, пахнущим сыростью воздухом, проникающим в приоткрытое окно.

Сара вышла из кухни и привалилась к дверному косяку, сложив руки на груди. Ее прищуренные глаза несколько секунд сканировали Лиру, а затем она произнесла:

– Идем, я заварила чай.

Это прозвучало так естественно, словно она жила здесь целую вечность, а не пришла полчаса назад. И Лира почувствовала облегчение, что она не одна. Да, пусть их с Сарой и подругами назвать нельзя, скорее знакомыми, соединенными обстоятельствами, но присутствие другого живого существа утешало.

На кухне из раковины исчезла грязная посуда, а со стола – крошки и липкие пятна. У двери стоял полный мусорный пакет. Маленькое окно, подпирающее потолок мансарды и выходящее на внутренний крошечный двор, было приоткрыто, от этого воздух сменился. Сара села на обитый лиловым бархатом винтажный стул, а Лира выбрала неуклюжий дешевый стул из магазина «Mr. Price», купленный на распродаже год назад.

Взяв чашку, она вдохнула запах и похолодела. Сара заварила остатки чайного сбора бабушки. Последнего, который Лира хранила как память. В горле образовался ком, осознание, что бабушка уже никогда не вернется, что нужно ее отпустить, навалилось на тело тяжелым грузом. Чашка едва не выпала из ослабевших, задрожавших рук, но Сара вовремя придержала дно.

– Эй, ты чего? – Вытянутые глаза округлились, взгляд бегал по лицу Лиры в поисках ответов. Но та лишь покачала головой и тяжело сглотнула, стараясь протолкнуть ком вниз, к чертовски болящей груди. Первое всхлипывание наполнило тихую кухню. Это не было плачем банши, нет, это был плач внучки, тоскующей по бабушке.

Лира тихо всхлипывала, а ее слезы капали в чай, портя последний травяной сбор, и от этого становилось еще грустнее.

Рядом Сара неловко поерзала на стуле, сжимая и разжимая тонкие пальцы на кривой чашке в виде автобуса. Она несколько раз прочистила горло, будто собиралась что-то сказать, но в итоге промолчала.

В конце концов, когда рыдания Лиры почти сошли на нет, она ощутила похлопывание на своем плече. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, но на самом деле стало легче. Шмыгнув носом, Лира вытерла щеки и все же сделала глоток чая, слегка соленого от ее слез, или она себе это придумала.

– Я что-то сделала, да? – спросила Сара неловко.

– Ничего такого. Просто… просто это напомнило… – Лира глубоко вдохнула. Ее бабушка была прекрасной женщиной. И она должна уметь говорить о ней, вспоминая все хорошее, а не только ее смерть. – Моя бабушка. Она умерла почти восемь месяцев назад. И я все берегла остатки трав, которые она собирала прошлым летом. Это были последние. Теперь… теперь пора ее отпустить, – пробормотала Лира, потупив взгляд.

Сара несколько мгновений молча сжимала и разжимала пальцы, слегка постукивая ногтями по выцветшей местами керамике.

Глава 6

Пепел боярышника помог, потому что через неделю Дюллахан не появился. Однако возникла другая проблема – скучающая Сара.

– Ты снова убиралась? – Лира пнула дверь ногой, когда вошла в коридор и поставила на пол тяжелые пакеты, от которых остались болезненные полосы на ее пальцах. Она вытерла пот с лица. День сегодня выдался солнечным, и в черной куртке припекало. Низ живота тянуло из-за месячных, и она была рада наконец-то оказаться дома. В проходе кухни виднелась Сара, балансирующая на стуле и протирающая верхушки шкафчиков.

– А что прикажешь делать, кроме чтения и просмотра кулинарных шоу? «Адская кухня» меня только нервирует. Гордон прав, они все тупицы, – проворчала она в ответ. Стул опасно покачнулся, но устоял, когда Сара поднялась на столешницу. – В этом году не будет нового сезона. Интересно, я доживу до следующего? Мать-Бригита, а ведь в конце августа у Тейлор Свифт выходит новый альбом! До него я тоже не доживу? – Сара повернулась, глаза наполнились таким ужасом, которого Лира не видела на ее лице при встрече с Дюллаханом.

– Тейлор Свифт? Серьезно, ты слушаешь Тейлор Свифт? – Честно говоря, Лира думала, что Сара предпочитает какую-то классику вроде Баха или Рахманинова, может быть, Чайковского, но Тейлор Свифт? Пора перестать мыслить стереотипами.

– Не смей говорить, что она пишет песни только про бывших! – огрызнулась Сара, ее лицо покраснело то ли от усилий дотянуться до дальних бортиков шкафчика, то ли от возмущения.

Поставив пакеты на стол, Лира подняла руки в капитуляции:

– И не собиралась, просто удивлена…

– Что, думала, я слушаю классику? – фыркнула Сара, задумчиво глядя на перекошенную дверку шкафчика, который был старше бабушки Лиры. Затем она выудила из кармана маленькую отвертку и принялась настраивать петли. – Не смотри так, я жила два года в общежитии и кое-чему научилась. Слава Гуглу.

Лира покачала головой и начала раскладывать продукты, мельком присматривая за Сарой, чтобы та не упала. Не умрет, конечно, но пострадает.

– Этот шкафчик перекошен, сколько я себя помню, – пробормотала Лира. Ее глаз давно замылился на подобные поломки, бабушка всегда отмахивалась от таких вещей, предпочитая выпить чашку чая, а не раздражаться из-за мелочей. Лира переняла это качество. Но когда Сара закончила, то она не могла не признать, что теперь кухня выглядит опрятнее.

– Оно и заметно, мне едва удалось подковырнуть шуруп. – Присев, Сара спрыгнула на пол и поправила на голове зеленый платок, контрастирующий с ее темно-рыжими волосами. Она украла из рук Лиры шоколадный батончик «Твирл» от Кэдбери и тут же со стоном откусила.

– Меня обсыпет прыщами, но это того стоит. – Сара прожевала, удовлетворенно глядя на проделанную работу, затем покосилась на Лиру и добавила: – Мы поговорим о слоне в комнате? Пепел прекрасно защищает квартиру, но как мне добраться до Безсветного базара?

– Ну я могу сходить одна, – протянула Лира, присев на стул и задумчиво толкая пальцем солонку в форме пингвина, чудная посуда придавала простой обстановке кухни свой шарм. Но она прекрасно понимала – это не вариант. Сара как ведьма должна сама подобрать сложные ингредиенты, точность очень важна, у них нет права на ошибку и на ожидание следующего новолуния.

– Я определенно должна пойти, и ты это знаешь. – Сара вымыла руки в раковине и, опершись на стойку, сняла с головы платок. Вид у нее сделался крайне задумчивый.

Минуты утекали. Лира принесла из гостиной их записи по Дюллахану. Нужно собрать все в кучу. Для него важно имя, может быть, даже кровь.

– Сара – это твое настоящее имя? – полюбопытствовала Лира, ткнув ободранным черным ногтем в нужную строчку своего корявого почерка.

– На самом деле меня зовут Сарэйд, но многие в семье и среди персонала обращались ко мне Сара, так привычнее. – Ее лицо помрачнело. – Видимо, тот, кто его поработил, называл и имя Сара. Истинное имя имеет большое значение для магических ритуалов, но я два года живу под другим. Подобное могло сбить Дюллахана с толку, но не сделало этого.

Лира уперлась локтями в стол, сплела пальцы вместе и поставила на них подбородок, глядя в окно.

– Интересно, если я всю неделю буду называть тебя другим именем, введет ли это его в заблуждение?

– План надежный, как швейцарские часы, – ядовито хмыкнула Сара, но ее глаза загорелись. – Но существуют ритуалы, скрывающие истинное имя на короткий срок. В прошлом его часто использовали ведьмы, имеющие дела с фэйри, – прищурилась она, а затем ушла в гостиную. Лира последовала за ней.

Спустя несколько секунд копошений Сара выудила из своего рюкзака толстую книгу в темно-зеленой потертой обложке, срез был неровным и припухлым, между страницами пряталось множество закладок. Движимая любопытством, Лира подошла ближе и села на другую сторону кровати.

– Это мой личный гримуар. Каждая уважающая себя ведьма ведет его с юных лет. – Сара осторожно открыла книгу, страницы которой легко разделились на две части. Ее пальцы подрагивали, взгляд наполнился такой отчаянной тоской, что Лире стало не по себе.

– Эй, ты в порядке? – тихо спросила она, подсев ближе, чтобы увидеть на желтоватых страницах аккуратные записи с цветными рисунками. Ее губы изогнулись в маленькой улыбке. У Сары был порядок везде: от пространства, где она жила, до гримуара. Но ее разум и сердце, наоборот, казалось, пребывали в смятении, просто обычно она хорошо это скрывала.