Сотканный из золота

Глава 1. Луна и розы.

Запах тающего воска смешивался с цветочным парфюмом и душным пудровым ароматом. Для неискушённого посетителя здесь было трудно дышать, однако некоторым в этой комнате дыхание, на самом деле, не требовалось.

В комнате господствовал полумрак, создавая будоражащую воображение атмосферу с ноткой интриги. Портьеры из плотной и тяжёлой бордовой ткани были всегда задёрнуты, даже ночью. По цвету они почти не отличались от стен. Он любил этот цвет настолько, что готов был окрасить им весь мир.
На резных тумбах из красного дерева стояли фарфоровые темные вазы без рисунков. Одни из немногих деталей, выглядящие простоватыми и только чтобы показать красоту свежих цветов, которые слуги меняли каждый день.
Каждые пару месяцев здесь обновляли мягкую мебель, гардины и мелкие детали, такие как подсвечники или подушки. Раз в полгода здесь появлялся новый портрет хозяина, взамен старого, который относили на чердак к десяткам похожих.
Неизменным оставалась только статуя ангела, сложившего крылья. Она будто вглядывалась в каждый новый портрет, желая увидеть проблеск человечности.
Это была одна из его любимых гостиных и тут всегда было чисто. Ежедневно проводилась тщательная уборка, чтобы ни одной пылинки не упало. Всё должно быть безупречно, его нельзя расстраивать.

Всё выглядело непозволительно дорого. Даже королевские покои обставлены скромнее.
Дамы в пышных платьях, расположившиеся на мягких диванах, явно не соответствовали обстановке. Платья из дешёвой ткани, которая местами окрашивала их кожу в неестественные цвета, туго затянутые корсеты сжимающие их рёбра до головокружения и высокие причёски, на которые они наверняка потратили не один час.
Каждая из них громко смеялась над шутками молодых мужчин, что составляли им компанию этим вечером, но самым лакомым кусочком оставался хозяин дома. Молодой мужчина, чьи волосы даже в полумраке отливали серебряным светом скучающе сидел за роялем и нажимал на случайные клавиши. Звук был негармоничным, но за громким женским смехом на это никто не обращал внимания.

Не отрывая взгляда, за ним наблюдала только одна девушка, одиноко сидящая в кресле. Она не стремилась поддержать увлечённую беседу других гостей и даже не посчитала нужным поздороваться с дамами, щебетавшими на диванах. В отличие от них она выглядела дорого, но просто. Густые темные волосы завивались в локоны и небрежно спадали на плечи выбиваясь из низко собранного пучка. Пушистые чёрные ресницы обрамляли миндалевидные карие глаза. За один её взгляд многие готовы были добровольно расстаться с земной жизнью. Сегодня она не надела украшения, а бордовое платье из качественной парчи больше походило на повседневное. Эта девушка была изящна и совершенна словно произведение искусства.

Она встала с кресла и легкой походкой, словно летящее пёрышко, прошлась по комнате до рояля. Остановившись рядом, красавица немного нагнулась и оперлась локтем на корпус инструмента.

- Рафаил, долго ты будешь скучать? Вдруг гостьи решат, что ты не рад их видеть? Ненавижу вкус печали и разочарования, - девушка взглянула на компанию. Кто-то всё ещё поддерживал общую беседу, а несколько пар ушли чуть дальше и их знакомство становилось всё более близким.

- Тогда выбирай кого захочешь из прислуги, - он встал из-за рояля и направился к своему портрету.

- Даже твоего дворецкого? – насмешливо спросила и отправилась в след за Рафаилом.

- Даже дворецкого, - мужчина смотрел на свой портрет, изучая каждую линию как в первый раз.

Тонкие, пропорциональные черты лица, кожа цвета жемчуга и тонкие губы. Он так жаждал увидеть себя в зеркале, но оно отзывалось лишь холодной пустотой. Отныне его красотой суждено наслаждаться другим, а он лишь довольствуется картинами.

- Знаешь, я бы ему не доверяла, твоему новому другу. Кто знает, что у него на уме на самом деле? – она также принялась рассматривать изображение.

- Ты же его видела. Абсолютно безобидный червяк. К тому же, у нас взаимовыгодный обмен. Я ему трупы для науки, а он мне кристаллы. Вот где бы он ещё достал тело с подарком в животе? Почувствовала? – он обернулся на одну из гостий.

- Услышала, как только она вошла. Она и сама, наверное, ещё не знает. А жаль, так бы боялась больше. Кровь со вкусом ужаса одна из самых интересных, - девушка сглотнула.

- Ты просто голодна, Эстер. Я уверен, тебе понравится новый кучер, ты таких обычно любишь, - он слегка коснулся её плеч, направляя к выходу.

Не успела за Эстер закрыться дверь, как появился дворецкий, известивший о прибытии господина Генри Шанталя, его знакомого алхимика. Рафаил мгновенно приободрился и дал распоряжение принести несколько бутылок своего любимого вина.

Генри вошёл в душную комнату и прокашлялся, прикрывая рот платком. Это был низкорослый человек, передвигающийся неуклюже из-за пухлых ножек и круглого, тяжёлого живота. Внешность была весьма заурядной и поэтому единственная яркая особенность его лица казалась чужеродной. Гетерохромия была чересчур заметной, даже за толстыми линзами очков. Один глаз был тёмный, как кофейное зерно, а второй светлый будто кусочек льда.

- Рафаил, доброго вечера, - поприветствовал он хозяина дома, убрав в карман платок и протянув руку.

Блондин пожал руку и пригласил друга присесть на один из диванов.

- Генри, я тебя заждался. Без тебя праздник никак не удаётся, ты же знаешь.

- Конечно, конечно, - посетитель потянулся за небольшим чемоданчиком и стал суетливо открывать его.

Мужчина достал бархатный мешочек размером с ладонь. Он был увесистым, с лёгким сладковатым запахом. Рафаил забрал его и немедля развязал. Внутри лежали зеленоватые кристаллы, один из которых он достал и зажал в руке, убрав остальные в карман сюртука.

Дворецкий не заставил себя долго ждать. Подрядив на помощь горничную, он принёс вино и бокалы для хозяина и его гостя.

- Я не буду, спасибо, - нервно замотал головой Генри.

- Тогда я пью за твою осмотрительность, - он бросил кристалл в бокал и не дожидаясь прислуги налил себе вина почти до краёв, - Кто-то же в этой комнате должен быть осторожным, - кивнул в сторону изрядно раскрепостившихся гостей и выпил всё почти залпом.

Глава 2. Чудовище на псарне.

Спальни этого особняка немногие из помещений, которые изначально были построены без окон. Прежний хозяин дома об этом позаботился. Он очень боялся, что в момент уязвимости, когда он будет спать, кто-то откроет шторы и солнце испепелит его, оставив только пыль.

На большой кровати с балдахином лежали двое. Маленькие подушки были разбросаны по полу, а светлые простыни смяты. Девушка лежала на животе подложив ладонь под голову и вытянув вперёд другую руку. Тёмные завитые волосы падали на лицо скрывая его. Сквозь них был виден только краешек губ с каплей запёкшейся крови в уголке. На обнажённой пояснице выделялись маленькие ямочки, а ниже она была накрыта мягкой простынёй.

Мужчина проснулся первым и решил не задерживаться в постели. Он встал с кровати и подошёл к массивному шкафу из тёмного дерева. Одевшись в лёгкие брюки и набросив на плечи шёлковый халат с вышивкой он направился к выходу. Его остановил голос проснувшейся девушки.

- Рафаил, может ещё полежим? Куда ты так спешишь? – она убрала с лица волосы и приподнялась, переворачиваясь на спину.

- Проверить отродий. Если они переродились и не сбежали, то к утру будут уже у Шанталя, - сказал он, завязывая халат.

- Неужели тебе их не жаль? Наверняка он будет испытывать на них зелья, а может и делать что-то хуже.

- Жалость унизительна. Пусть делает с ними всё, что ему нужно. Потом он мне отплатит сполна.

- Тебе давно пора было его обратить. Делал бы всё тоже самое, только мы были бы уверены в его молчании.

- Эстер! Придержи язык и не смей диктовать, что я должен делать! Я не нуждаюсь ни в чьих советах. Что, по-твоему, они сделают? Придут с факелами и копьями? - он молниеносно оказался около кровати и до треска сжимал один из столбиков на который опирался балдахин.

- Тебе всё равно не интересно моё мнение, - она легла и прикрыла грудь простынёй.

— Вот тут ты права, твоё мнение меня не интересует. И если они придут, то станут удобрением для моей земли быстрее, чем произнесут моё имя, - не дожидаясь ответа он вышел из спальни.

Эстер прикрыла глаза ладонью и погрузилась в размышления.

Рафаил был раздражён и это читалось не только в выражении лица, но и в твёрдой походке. Шаг был размашистым и тяжёлым. Не такое начало вечера он ожидал. В тот день он планировал пить любимое красное вино и читать стихи новой звезды в поэтическом мире. Может чуть успокоившись, он претворит намерения в жизнь. Эта надежда начала таять после того, как из одной из гостиных раздался громкий смех.

Эта комната была уже светлой и использовалась обычно для приёма гостей, которые о сущности хозяина знать не должны. Здесь ничего не менялось уже долгие годы. На камине всё также стояли старинные часы, которые то и дело ломались, обычные на вид подсвечники и фарфоровая статуэтка танцовщицы.

У этой фигурки, как и у многих украшений в этой комнате, была своя история. Танцовщица когда-то была талантливой артисткой. К ней воспылал страстью аристократ приближённый к королю, а вот она предпочла ему простого часовщика. Аристократ этого не простил. Пока горела часовая мастерская, девушка была убита на представлении отравленной стрелой. Часовщик не успел сказать ей прощальные слова и поклясться в вечной любви, но позже смог отомстить за неё. Получив тёмный дар, отвергнутый мужчина был первым, кого он убил. Он не насытился кровью, лишь вырвал сердце, показывая, чего лишился сам.

Давным-давно, долгими вечерами Рафаил слушал истории и именно на этой у рассказчика тускнел взгляд, а после он на часы замолкал, утопая в мыслях. Теперь же, вместо долгих разговоров, здесь слышен гогот его дорогих друзей, гостивших в доме.

Четверо сидели на диванах и один из них забросил ноги на кофейный столик, задевая каблуками ботинок хрупкую вазу. Между собой мужчины перебрасывались оторванным женским запястьем. Рафаил заглянул в комнату и ярость вспыхнула в его глазах.

- Кажется вы забылись, господа! Я слишком много вам позволил, —прокричал хозяин.

Гости отвлеклись и запястье упало на светлый ковёр немного испачкав его. Кажется, оно принадлежало одной из выпитых вчера жертв. Увидев это, Рафаил прикрыл глаза и шумно вдохнул, слегка отворачивая голову в сторону.

- Да будет тебе, прислуга потом приберёт здесь, - отозвался один из них.

- Бесспорно, приберёт, - Рафаил прошелся по комнате и встал у камина, — Только это не меняет того, как неуважительно вы относитесь ко мне, устраивая бедлам в этом доме.

- Уважение? За что тебя уважать, Рафаил? – сказал второй убирая ноги со столика, - Да, пиры ты устраиваешь неплохие, но это не стоит того почтения, которого ты жаждешь. Сила – это единственное, что действительно ценно. Вот только ты, - он подошёл ближе и ткнул пальцем в грудь блондина, - даже на йоту не приблизишься к моему создателю.

Рафаил перехватил его руку своей и резко двинулся влево. Послышался мерзкий хруст ломающихся костей. Второй рукой он оттянул голову за волосы. Не смотря на боль противник пытался сопротивляться и отбиваться ногами, только захват был слишком крепким. Не прошло мгновения, как Рафаил одним ударом в подколенную ямку поставил вампира на колени и голыми руками оторвал его голову. Тело упало на светлый ковёр окончательно испортив его густой чёрной кровью. Тем троим, что наблюдали не вмешиваясь, перечить хозяину больше не хотелось.

Рафаил поднял оторванную голову к своему лицу и взглянул в навсегда застывшие глаза.

- Ты говорил о силе? Вот она. Надеюсь, тебе этого хватило, – он бросил её на пол и перевёл взгляд на остальных, - У вас достаточно времени, чтобы исчезнуть до утра, если не хотите повторить его судьбу. Приглашу вас, когда меня одолеет скука.

Выйдя из гостиной, встретил дворецкого, который поспешил на шум. Приказал ему побыстрее набрать горячую ванну, чтобы смыть с себя мерзкую кровь, сжечь тело и ковёр, а также вымыть всю комнату трижды сверху и донизу. В его доме всегда должно быть чисто.

Пока готовится ванна, он отправился на псарню, проведать новоиспечённые отродья. Слуги, встречавшиеся на пути, склоняя головы вставали вдоль стен коридоров. Когда хозяин испачкан в крови, а от взгляда по коже пробегают мурашки и леденеет душа, его лучше даже не приветствовать.