Спасенная Ледяным Владыкой. Моя вторая жизнь

Пролог. Почему я здесь?

– Выбора у тебя теперь как раз нет.

Ночное небо дрожало, разрываясь сполохами магического ветра. Издалека распространялась непреодолимая волна, еще не поглотившая меня и все вокруг, но абсолютно беспощадная. Угловатые черные ели скрипели своими похожими на мертвые руки лапами. Тряслась, предвкушая новый удар, длинная хвоя. Сами камни ущелья уже начинали вибрировать, пока едва заметно. Из образовывающихся трещин сочилось искрящееся, полупрозрачное, ледяное серебро, будто кто-то резал горный лес изнутри, и теперь тот истекал кровью.

Словно ожила древняя легенда...

Я никогда не видела магии такой силы!

«Свет всемогущий!» – захотелось мне взмолиться, но с губ не сорвалось и писка.

«Выбора у тебя теперь как раз нет».

Эти слова, брошенные незнакомым – и одновременно таким знакомым! – холодным мужским голосом, эхом отзывались в моем сознании посреди полной пустоты. Кто их произнес и почему они адресовались мне, я не знала.

Как и почему все внутри кричит мне: беги.

Так бывает во сне. Не знаешь, как оказался там, где обнаружил себя, а когда пытаешься нащупать воспоминание, оно не просто ускользает – оно не существует. Так и я не могла восстановить, как пришла сюда. Может, я просто сплю? Боги земли и неба, пустынь, степей и долин, всемогущий Свет, пусть я только сплю! Пусть эта ночь – нереальна!

Только на восходе я, так и не сомкнув глаз от волнения, уложила в сундук последнее платье. И спустя полчаса обняла брата и шагнула в заботливо открытый отцом портал, ведущий в Приют Тайного знания – могущественный магический орден – где меня могли научить и исцелять, и творить заговоры. Туда, где меня ждало большое будущее шепчущей, Приют, в котором я проведу ближайшие пять десятков лет, где обзаведусь связями и друзьями, где магией пропитан воздух, где я в безопасности смогу шлифовать свои умения, чтобы достойно продолжить род светлых лекарей и может быть – только может быть! – сумею остаться и служить главе Сину.

Освещенные ярким солнцем высокие башни выросли надо мной, полной радостных надежд...

И я открыла глаза здесь.

Что это за место?!

И кто уничтожает его? Кому может хватить сил смять горы, как тесто?

Почему незримый серебряный холод вскрывает камни, сочится по еще зеленому мху, с хрустом съедая стебельки. И почему я, целительница, не чувствую дыхания жизни вокруг: ни животных, ни птиц?.. Лишь непреодолимую силу страшного, почти всемогущего шепчущего, решившего вмиг выдрать из мира кусок.

Я приложила пальцы к вискам, тщетно силясь собраться и вспомнить.

Пустота.

Может, кто-то из недоброжелателей нашей семьи зачаровал меня? Я знала лишь об одном обладающем магией враге моего отца – главе рода Улаго. Но ведь когда месяц назад я почти трое суток защищала от жара и песчаных скорпионов его жену и новорожденную дочь и сама чуть не погибла, отец и старший Улаго примирились! Бывший враг тогда даже поклонился отцу...

Брат, конечно, посмеивался: «Не все так просто, Теара, и твоя доброта еще не раз подведет тебя. Недолго ты проживешь, если будешь спасать тех, кто хочет тебе смерти». Но ведь он был не прав! Даже отец признал мой поступок достойным настоящего светлого целителя – сразу после того, как наказал меня за «глупый риск ради тех, кто того не оценит, как бы ни кланялся».

Нет, старый Улаго бы не стал. Да и не смог бы. Он даже перемещаться не умел, какое там опутывать разум и рушить горы!

Тогда кто? Кому я помешала?

– Теа! – пронесся между деревьев яростный, наполненный скрытой опасностью шепот.

Теа! Так меня даже брат не звал – только целиком по имени, Теара. Но в сотые доли мгновения я поняла: маг с ледяным знакомо-незнакомым голосом обращается именно ко мне и ищет, конечно же, тоже именно меня.

И так хочет обнаружить, что ломает мир вокруг, оставляя на нем глубокую, почти нереальную рану. Магия невозможной силы. Я знала только одного человека, кто мог бы сотворить такое... но нет, глава Приюта бы не стал! Даже он – самый сильный маг, кого я знала!

Стоило мне подумать о шепчущем – и за вихрящимся серебром я увидела его синие, как сапфир, глаза.

Мигом стало нечем дышать.

Какой там Улаго...

Надо бежать, бежать, пока он меня не нашел.

Пролог. ч2

Я рывком села. Ничего не болело. Тело ощущалось легким, как у ребенка. Я даже почти не замерзла, хоть и запоздало обнаружила, что совершенно раздета. Почему-то ледяное серебро не ранило меня, хотя смертоносный туман обвивал тело почти целиком.

Помоги мне Свет, помоги!

«Соберись, Теара».

– Ассииеша... Ашеиссииеша, – не с первого раза удалось мне вспомнить формулу, и по голой коже теплом скользнула полоса мягкой ткани.

Наскоро обернувшись и перекинув ее через плечо, я машинально свила в жгут свои длинные волосы и заправила за получившийся край.

Что бы ни происходило, какая бы магия ни привела меня сюда и ни лишила воспоминаний, кто бы ни звал, нужно исчезнуть, раствориться, скрыться от его пронизывающего пространство взгляда. Я чуяла это, как загнанный в кольцо охотников зверь.

Вот только создавать портальные проемы я не умела. Оставалось лихорадочно ощупывать пространство, ища хоть какой-то выход. Куда бежать, если он, его сила, везде?!

Я лихорадочно ощупывала пространство, как когда-то учил меня брат. Хотя бы искра жизни... Наконец, далеко, очень далеко внизу мне удалось ощутить, кажется, тепло огня и проблески иной, куда более человеческой магии.

Я успела только подняться на неверные ноги – а воздух уже не дрожал, а визжал, мелкие камни плясали, ударяясь друг о друга. Вибрацию эту подхватили и горы, так что во время моих первых шагов вниз по склону почва выскользнула из-под ног, и я полетела вниз, чудом успев окутаться хоть каким-то подобием воздушной пелены, чтобы не поломать костей.

Игнорируя собственный животный страх, почти немая от него, я подхватилась вновь и бросилась к людям, как сурикат стремится к другим зверькам, чтобы затеряться среди однообразных спинок. Цепляясь за поваленные деревья, ранясь о них, оставляя на сучьях волосы и куски ткани, я неслась вниз, почти ничего не различая в остром, как крупицы льда тумане и поднятой вверх каменной крошке. Однако след тепла становился все более явственным, и спустя несколько минут этой изматывающей гонки я уже точно могла с облегчением сказать: там, у подножия рушащейся горы, собрались закрывшиеся общим периметром люди-шепчущие.

.

Последние пол-лиги я преодолела кубарем, только и успевая создавать новые и новые слои спасительного воздуха вокруг себя, укутываясь в него, как в одеяла. И когда через теплый щит рухнула с небольшого обрыва прямо под ноги собравшейся толпе, уже совсем обессилела – настолько, что успела только прошептать:

– Помогите!

«Он идет за мной», – хотела я добавить, но почему-то прикусила язык.

– Кто ты? – наклонился ко мне мужчина, держащий факел. Простой человек, не маг, но точно знатный воин. Его доспехи мерцали зачарованным серебром. Мужчина скривился: – Молодая для таких дел, – бросил он через плечо. – Нашей же на вид около сорока пяти?

– Это не может быть она, – подошла к нему статная женщина. А вот эта уже точно шепчущая: ее строгое, безвозрастное лицо горело силой. Женщина показалась смутно знакомой: может, кто из знати, и отец показывал мне портрет? Водянистые глаза шепчущей чуть сузились: – Я никогда не забуду лица дряни, из-за которой погибла вся коричневая семья. И это – другое лицо. Но оставайся настороже. Она – великая, могла и форму поменять, раз мы ее загнали. Я бы на ее месте поменяла.

– Я не убийца, – жалобно прошептала я на судорожном вдохе, не имея сил даже свернуться клубочком. Где-то за их наклонившимися ко мне лицами, в черных облаках прорастали серебряные жилы смертоносного ветра и чудилась неотвратимая поступь. – И мне только двадцать пять лет... я даже еще не обучалась, какое там форму менять... Герцог Коричневых земель – друг моего отца. Я целительница из рода Енкхтаиван, Теара. Мой брат Очир...

Я хотела сказать, что Очир долгое время являлся наставником Приюта и сам глава Син признавал его заслуги.

Но удар рукояти меча прервал мою речь, скула взорвалась болью, а в глазах потемнело. Вскрикнув, не понимая причин, я попыталась закрыться от следующего удара, но его не последовало: вместо этого шепчущая почти брезгливо окутала меня острыми силками, мигом стянувшими кожу и обездвижившими меня окончательно, словно в таком состоянии я могла бы убежать.

– Она, – донеслось до меня как сквозь пелену. – Быть не может. Правду говорят, великая.