Спорим? Будешь моей

Глава 1. Мирра. У каждой проблемы есть год спустя

Дикая, тупая боль окутывает мою голову со всех сторон…

— С добрым, мать его, утром, — говорю себе после того, как целых две минуты трезвонил будильник.

На часах пять-тридцать утра — и это время пробежки. К слову, не люблю бег. Особенно, если я спала каких-то пару часов.

Закинув в себя обезболивающее, снимаю шелковую пижаму и надеваю легинсы и спортивный топ. Сверху — легкую ветровку. После вчерашнего шторма на море погода резко изменилась: столбик термометра опустился на пять градусов. Ранним утром такой перепад чувствуется особенно сильно.

Вставив наушники и включив последний трек Давида Дамиано, выхожу из дома и начинаю пробежку от главных ворот в сторону усадьбы Юсуповых.

— Ты в курсе, что парня, с которым ты вчера познакомилась, нашли сильно избитым за углом клуба? — спрашивает Вика, моя подруга, когда я отвечаю на ее звонок. Мы однокурсницы.

Останавливаюсь и хватаюсь за бок. Он покалывает от быстро набранного темпа.

Тучи над головой сгущаются, и не скажешь, что наступил бархатный сезон.

— Что значит «сильно избитым»?

Ощущение чьего-то взгляда въедается в мои лопатки до боли. Толчок — и чуть ли не падаю.

— Парни вышли на крыльцо и увидели. Вызвали скорую, полицию.

— А нападавший? Его поймали?

Оборачиваюсь с резким движением и взглядом кружу по кустам. Я здесь одна, и не помню, чтобы раньше испытывала из-за этого дискомфорт.

— Не-а.

Повисает пауза.

Вчера вечером была вечеринка по случаю начала баскетбольного сезона. Команда моего брата Руслана победила, но он привычно не пошел. У него же теперь девушка, и он предпочитает проводить время с ней один на один. Я не против. А то еще будет приглядывать, а мне уже двадцать один!

В клубе было много людей, в основном это студенты Академии и фанаты команд. Со мной познакомился один. Мы проговорили пару часов, и парень показался мне интересным. Вика даже не стала мешать нашему общению, подмигнув мне напоследок. Его звали Олег, и он угостил меня мохито. Потом взял номер телефона, перед тем, как я села в такси и поехала домой. Было три часа утра.

И вот… Олега кто-то избил. Наш город довольно маленький, и такое происшествие здесь сродни всеобщей беде.

Немыслимое преступление. Так и вижу утренние заголовки в новостных пабликах.

— А как же камеры? Свидетели? В клубе было многолюдно.

Взволнованно покусываю пухлые губы, продолжая чувствовать жжение между лопаток.

Наверное, я себя накручиваю. Новость просто неприятная, выбивающая из колеи.

— Не поверишь, все пусто. По крайней мере, во всех группах тишина и ни одного даже мутного снимка с камер.

— Ясно, — замолкаю.

Домой возвращаюсь в упадническом настроении. Быстро переодеваюсь в форму и доезжаю до Академии за целых полчаса до начала занятий.

Перед глазами всю дорогу стоит милое улыбающееся лицо Олега.

Вообще с той злополучной сентябрьской ночи все мои мимолетные знакомства заканчиваются не так, как мне хотелось бы. Будто кто-то навел порчу или наложил тяжелое заклятие. Короче, что-то жуткое и нехорошее.

Мне не хочется думать, что все из-за него — парня с черными пустыми глазами и звериной хваткой. С того грязного момента моей жизни до сих пор испытываю жгучий стыд. Я не говорила об этом никому ни слова. Ну, почти…

— В Академии новенький. Такой красавчик! — Подруга падает на стул и обдает меня ароматом свежесваренного кофе. В желудке зарождается голод, и я понимаю, что со всеми новостями забыла позавтракать.

Вид у Вики уже влюбленный.

— И кто он?.. — равнодушно спрашиваю.

— Артемий Жданов, — отвечает с придыханием. — Только что подслушала у секретаря, и…мы даже успели познакомиться.

Телефон со свежим постом для группы Академии выскальзывает из пальцев. Картинка перед глазами расплывается, и я не могу вздохнуть — в груди острая боль. Кажется, будто весь кислород высосан из моего тела. От головокружения и слабости подступает тошнота. Губы против воли начинают гореть адовым пламенем. Чертовы воспоминания той ночи!

— Ты что… его знаешь? — подруга прищуривается, изучив оттенки моей реакции на самое обычное имя.

Отчаянно мотаю головой, но румянец на щеках не смыть и кислотой.

— Нет! — выкрикиваю.

У самой в памяти играет заезженной пластинкой голос Жданова: «Ты будешь моей, Мирра, любой ценой…» Затем хлопок двери, мое учащенное сердцебиение. Оно не успокаивалось ни через минуту, ни через пять, ни через полчаса.

С той роковой ночи прошел ровно год, а я помню каждую деталь мимолетной встречи. Не может же быть, что Артем решил исполнить свое обещание через двенадцать месяцев? Или все же… может?