Сталкер. Поиграем?

1 глава

Лера

Капец, уже неделю пытаюсь не забыть купить соль, но каждый раз в магазине прохожу мимо неё, увлечённая другими делами.

Ладно, пойду к Светке схожу. У неё наверняка есть. Она девушка хозяйственная, часто готовит. От её квартиры по вечерам доносится умопомрачительный запах выпечки, который пробирает даже через закрытую дверь.

Но когда я открываю входную дверь, меня окутывает странное ощущение. Воздух будто гуще, чем должен быть. И на мгновение, всего на долю секунды мне кажется, что в глубине лестничной клетки мелькает тень. Слишком высокая. Слишком страшная.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю спёртый подъездный запах. И когда я стала такой трусихой? Выходной, что ли, взять? Выспаться и выгнать из организма нервозность.

Звоню подруге в дверь. Банальщина, но я привыкла к утренней традиции. А без соли салат уже не тот.

Дверь открывается, и передо мной предстаёт Аполлон — реально с большой буквы. Сердце делает резкий скачок, а в животе порхают невидимые бабочки.

Осматриваю его снизу вверх. На узких бёдрах намотано полотенце так, что кажется, оно сейчас спадёт. Тёмная полоска из волосков тянется к пупку, а дальше…

Кожа покрывается мурашками от одного взгляда.

— Фух…

Случайно вслух выдыхаю, подбирая слюну, и веду глазами выше. Пресс — моя слабость. Кубики как с обложки журнала. Мускулистая загорелая грудь, плечи шикарные, широкие. Кожа смуглая, тёплая на вид. И всё это великолепие, а точнее кожу груди, покрывают витиеватые татуировки, будто древние руны, манящие разгадать их тайну.

Кажется, я пропала. И это я ещё лица не видела. Не добралась. На уровне глаз всё выглядит слишком заманчиво. Так, что дыхание сбивается, а ладони становятся влажными.

Сглатываю обильную слюну и скольжу глазами по массивной шее, выпирающему кадыку, поднимаюсь по ямке подбородка к лукавой ухмылке, чёрным как смоль глазам, мужественным скулам и тёмным влажным волосам, зачёсанным назад.

Один локон выбивается из всей конструкции и падает на бровь. Это просто нереальное зрелище — будто художник намеренно добавил этот штрих, чтобы довести образ до совершенства.

Я видела много парней с красивым телом в фитнес‑клубе, но чтобы настолько идеально сложенный — впервые.

Рассматриваю его как произведение искусства, чувствуя, как учащается пульс. Ну а что? Когда ещё выпадет такой шанс?

— Всё? Налюбовалась? — отвлекает меня от созерцания идола его голос — низкий, рокочущий, с хрипотцой, от которого по спине пробегает горячая волна.

Закусываю губу и решаю сфокусировать взгляд на его глазах. Проникновенные, смотрят прямо в душу, раздевая изнутри и обнажая все желания.

Насколько они глубокие, настолько же и холодные, с колючими иглами, врезающимися в слизистую моих глаз.

В груди становится тесно, будто воздух вдруг стал густым и тяжёлым.

Обычно парни в такой момент шутят или хотя бы в ответ разглядывают. Этот же смотрит так, будто я сквозняк создаю. Готов испепелить меня глазами. Злой, буравящий насквозь.

Кожа горит под этим взглядом, словно её касаются невидимые языки пламени.

Как часто меня так динамят? Никогда! Обычно я всех посылаю, потому что знаю себе цену и не встретила ещё того самого, неповторимого и единственного.

Или встретила? Нет, точно не он. Света мне за него космы повыщипывает пинцетом.

Холодные мурашки проскользили по телу табуном, и вся красота его тела растворилась в жгучем, как кнут, взгляде.

В горле пересохло, а ладони невольно сжимаются в кулаки.

— Э‑э‑э, Света дома? — наконец начинаю соображать я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Где она такого цепанула? На вид ему максимум лет двадцать пять. А Светка у нас барышня взрослая, тридцатилетняя. Видимо, не устояла перед таким телом и суровым лицом, хотя всегда любила постарше, посолиднее.

— Я за неё, — как отрубает Аполлон.

Меня сковало, как в лютый мороз. Ощущения такие ни с чем не сравнимые, будто гроза надвигается. Становится сыро и мрачно, а в висках стучит пульс. Воздух будто сгущается, затрудняя дыхание.

— Да‑а‑а, я‑я‑я, собственно… Соль! Соль хотела спросить, — заикаюсь, как первоклассница перед строгим учителем математики, чувствуя, как краснеют щёки.

Он оглядывает меня с ног до головы, как букашку, к которой тапком примеряется. Каждый сантиметр кожи ощущает этот оценивающий, почти презрительный взгляд.

— Ей не до соли, — резко отвечает и хлопает дверью перед моим носом.

Это… это что сейчас было? У меня даже язык онемел. Какое‑то наваждение. Выдохнуть боюсь, чтобы не показаться нелепой. Будто он продолжает следить за мной в глазок, а я пытаюсь выглядеть достойной, сдерживая желание прикрыть лицо руками.

Продолжаю пялиться на дверь и моргать, как болванчик. Такое ощущение, что меня послали прямым текстом, а не завуалированным.

В груди давит, а в голове крутится одна мысль:

«Что это было?»

Возвращаюсь в квартиру и выдыхаю. Его флюиды — как пиявки. Кажется, присосались к коже и даже к мозгу и не хотят отваливаться. Меня пробило мощной мужской энергетикой, и до сих пор не отпускает.

Разве бывает такое? Каждая клеточка тела помнит этот взгляд, этот голос, этот запах — смесь цитруса и мяты, чего‑то терпкого, мужского.

А теперь я завидую Светке белой завистью и ничего с этим поделать не могу. Даже забыла про салат. Да и хрен с ним. Подумаешь, без соли поем.

Пока жевала залепуху, слегка забылась, мысли ушли в работу. И чего я так повелась на визуал? Характер у Аполлона — дерьмо, сразу видно. Пусть Светка сама с ним мучается.

Пока собралась на работу, час прошёл. Зато я довольно взглянула на себя в зеркало.

Волосы собрала в пучок, сразу зафиксировала гелем, чтобы антенны не торчали. Голубые лосины на идеальные ноги, белую майку, подчёркивающую осиную талию, и белые кроссовки. Фитнес‑тренер готов к утренним занятиям!

С хорошим настроением выхожу из квартиры, а под ноги падает скомканный лист бумаги. Видимо, кто‑то воткнул её в расщелину двери.

Визуал сталкера

Прошу любить и жаловать – Сталкер