Старушка и Демон

Спицы размеренно постукивали друг о друга, послушно исполняя давно отрепетированный танец. Нить рисовала ровные петли, изнаночные и лицевые. Строчка за строчкой. Кот спал на коленях, дёргая во сне ухом, когда ниточка задевала довольную шерстяную морду. Не хотелось его беспокоить, но придётся. На столике рядом с креслом остывал чай с мёдом. Старушке не терпелось сделать первый глоток. Первый должен быть немного обжигающим.

Она отложила вязание и приподнялась на кресле, чтобы дотянуться до горячей чашки. Котыня недовольно мрякнул и спрыгнул на пол. Старушка поднесла чашку к губам и прикрыв глаза, отпила жгучей вкуснятины. Сразу потеплело, разморило и улыбнуло. Хорошо. Теперь вязание бойче пойдёт.

Спицы снова принялись за работу. Старушка взяла новую нить, особую, заговоренную. К новому году соседским ребятишкам будут подарки. Шарфики, когда в них волшебная ниточка, от болезней да бед лучше уберегут…

Котыня потянулся на полу, зевнул, подошёл к двери и выжидательно застыл, оглядываясь на Старушку.

– Куда собрался, шерстяной ком? – проворчала старушка, не прекращая вязать. – Холод, темень на улице, замело всё с обеда. Завтра дорожку почищу посветлу, тогда и будешь колобродить.

Кота аргументы не убедили, начал орать.

– У тебя лоток есть. Неужели охота задницу морозить? – вздохнула Старушка и отложила почти законченный шарфик. С котыней спорить себе дороже. Хочет по снегу шариться посреди ночи, значит ему это важно. Котьи цели и помыслы двуногим недоступны и возражениям не подлежат.

Не успела Старушка доковылять до двери, в окно раздался быстрый резкий стук. Она вздрогнула. Посмотрела на кота. Тот снисходительно моргнул, почти закатил глаза, поражаясь человеческой глупости. Его миссия у двери была закончена. Вернулся к креслу, запрыгнул и занял место Старушки.

В окно снова постучали. Приглушённый голос звучал жалобно, просительно. Вроде, мужской.

– Кого это вурдалаки приволокли? – Старушка натянула валенки, взяла фонарик и неторопливо пошла через холодные сенцы ко выходу.

За скрипучей дверью стоял вьюнош. Высокий, статный, трясущийся от холода. Старушка обшарила незваного гостя фонариком. Худенькое пальтишко, кедики на ежином меху, покрасневшие аккуратные пальчики, сжимающие объёмный кожаный кофр. Вьюнош-то городской, видать, до мозга костей. И куда в таком виде попёрся?

Наконец свет добрался до лица, и Старушка ахнула про себя. В чёрных глазах парня на миг полыхнуло пламя, а вокруг непокрытой головы темнело злое облако.

Демон.

Сразу узнала. На своём веку Старушка повидала много различной нечисти: и лешие, и домовые, и духи непокойные, даже водяного один раз на болоте встретила. Демоны попадались чуть ли не каждый месяц. Самые азартные пакостники. Промеж смертных им уютнее всего.

– Бабуль, у меня машина заглохла. Сеть тут не ловит – не могу эвакуатор вызвать. Можно от вас позвонить? – синими губами соврал дрожащий Демон.

Поди ж ты, действительно замёрз, бедолага. Демон – тоже человек. Не оставлять же в снежную ночь на улице, только потому что ему верить нельзя?

– Ну, заходи, сынок, – Старушка посторонилась пропуская Демона в дом. – Телефонов тут на двадцать вёрст окрест не сыскать. У соседей интернет, но они только к новому году приедут. Остальные – такие же древние пни, как я, – без связи с миром. Завтра автолавка должна быть. Так ты к ним обратись.

***

Демон не ожидал, что Старушка так просто пустит в дом, без вопросов. Лёгкая добыча. Изображать попавшего в беду, озябшего путника, почти не пришлось. Он действительно продрог до костей. Крохотная деревенька в самом центре дремучей чащи застыла в снегах, как в колдовском сне. Он пробирался от машины через сугробы больше двадцати минут. Дороги тут чистили едва ли пару раз за зиму. Нужно было внедорожник брать. Впрочем, такая беспомощность сработала на руку.

После пронизывающего ветра на улице и промозглых тёмных сеней домашнее тепло моментально обняло мягкими лапами. Запах выпечки пробрался в нос и заставил сглотнуть слюну. Камин с живым огнём, лохматый котяра в кресле, незаконченное вязание, кружевные салфеточки на старом телевизоре – образцово шаблонное жилище уютной старушенции. Демон самодовольно усмехнулся.

Он пока не решил – скосплеить ли Раскольникова и воспользоваться топором или просто задушить. А может спицы взять как оружие? Было бы интересно довести до самоубийства, но такой способ лучше подходил для молодых. Старушку нужно убить иначе. Демон ещё раз огляделся. Взгляд зацепился за нечто необычное и застыл. Челюсть поползла вниз.

– Это что, Страт?! – воскликнул Демон, не веря своим глазам, которые утверждали, что в углу на подставочке стояла не просто электрогитара, а настоящий Фендер Стратокастер.

– Разувайся, давай. А то снегу натащил, – проворчала в ответ Старушка. – Страт, он самый. Ты лабаешь что ли?

Демон на автомате снял кроссовки и, не отрывая взгляда от гитары, прошёл в комнату. Он когда-то играл, да. Когда был человеком. В сердце кольнуло ностальгией.

– Это вашего сына или внука? – уточнил он, хотя доподлинно знал, что у Старушки нет близких родственников. Поэтому и выбрал её.

Откуда гитара? Он не мог поверить, что карга сама играет.

– Моя красавица, – довольно крякнула Старушка и сердито добавила: – Руками не тронь. Она только меня признаёт. Будешь хорошо себя вести, может, что забацаю.

Странная Старушка. Но цели это не меняло: втереться в доверие, остаться на ночлег, напугать, убить и вынуть душу. К этому списку добавился ещё один пункт – забрать гитару как трофей. Хорошо вести себя он не собирался.

– Давай, сынок, садись у камина, отогревайся. Сейчас чаю с оладушками тебе принесу, хоть на человека станешь похож. А то синий весь, – Старушка усадила Демона на стул рядом с огнём и пошла суетиться на кухню. Одиночество делает пожилых людей доверчивыми и заботливыми даже с незнакомцами.

– Не хочу злоупотреблять гостеприимством…, – начал фразу Демон и сделал паузу, уже зная, что последует дальше.