Стать дьяволом. Цена милосердия

Глава 1

Как складно ты лжешь этим шелком и сталью!
Твой голос — как лед, но глаза — как костер.
Скажи мне, за этой изящной вуалью
Живет еще дева? Иль только актер?

***

Величественный тронный зал был полностью забит людьми, стоящими в два ряда вдоль каменных холодных стен. На показательную казнь были приведены все работники дворца - повсюду мелькали бледные, плачущие лица. Старые женщины, работающие на кухне, украдкой вытирали слëзы с мокрых щёк, не смея поднять глаза. Никто не издавал ни единого звука. В зале висела такая тишина, что был слышен свист ветра в пролетах башен.

Бастиан, Великий Архивист, сгорбившись, стоял на коленях. Человек, что был ещё подле моей покойной матери, которую когда-то почитали в этой стране как Святую. Женщина, что всем сердцем ненавидела отца, как и вся Империя Нокттера.

Мой безразличный, пустой взгляд был направлен на сгорбленного старца с дряхлым телом, напоминающем ветки сухого, ломкого дерева. Но перед глазами всплывал совсем другой образ: мужчины с крепким телом и сверкающими светлыми голубыми глазами, полными веры и надежды. Последние двадцать лет выпили из Бастиана все силы и молодость.

Когда ещё была жива моя мать, все надеялись на чудо. По благословлëнной Богами земле ступала жрица, что могла творить настоящие чудеса - исцелять раненых и больных с рождения. Дар, посланный свыше.

Империя процветала, и её жители любили и боготворили Святую. А потом мой отец, Рейнар, младший из сыновей прошлого правителя, захватил престол, совершив величайший грех - убийство двух родных братьев и отца. Теперь Империей правило чудовище, жадное до чужой крови, со своими собственными искаженными понятиями морали и чести. Тот, кому передались силы императорского рода.

Верховный жрец не признал власть узурпатора легитимной. И в ответ на дерзость в первые годы правления новый император сжёг дотла все церкви и храмы. Кровь лилась рекой больше пяти лет.

Моя мама, обладающая невероятной красотой и мягким, но стойким характером, стала пленницей в Южном дворце. Занимала ли я хотя бы крохотный кусочек в сердце измученной пленëнной женщины? Вряд ли я теперь узнаю ответ на этот вопрос. Но моя мать дала мне шанс, скрыв ото всех Дар, что я унаследовала от неё.

Я знала, каково это - остаться в этом мире одной, маленькой и потерянной. И потому решила оставаться рядом с младшим сводным братом столько, сколько смогу, защищая по мере своих сил. Люциан - мой лучик света в этом дворце. Один из двух людей, кого я могла назвать настоящим членом своей небольшой семьи. И он сейчас находился далеко отсюда в загородном имении под предлогом наказания.

Но над моей головой висел топор уже на протяжении многих лет. Что станет с ним, если меня казнят?

И Бастиан…

Второй родной человек был со мной с раннего детства. Учил меня ходить, читать и писать, когда я была ещё совсем малышкой. А позже показал все тайные ходы замка и стал правой рукой в этом аду.

И сейчас он ломаной фигурой стоял в центре зала на коленях. Его седая длинная борода была испачкана пылью, но взгляд оставался ясным. Рядом в порванной одежде на коленях стояли его сын, невестка и десятилетний внук.

- Кто бы мог подумать, что это был ты, старик. Я считал тебя куда умнее, - шипящий жёсткий голос отца с издевательскими нотками пронёсся по залу эхом. - Подделал архивы со списками казнëнных, поддерживал связи с этими дикарями. Моими врагами, - от низкого мужского смеха лица слуг побледнели ещё больше. - Я думал, ты любишь семью больше, чем свои пустые идеалы.

Поданные Императора, которых мой род испокон веков должен был защищать, застыли безликими, мрачными безмолвными тенями.

Я стояла за спиной отца справа у трона. Арктическим льдом в моих глазах можно было заморозить и огонь дракона. Но пальцы, что держали в руках веер, сводило судорогой.

…Это я должна была сейчас стоять там вместо них.

Старик помогал мне на протяжении многих лет. С его помощью я смогла вызволить из этого ада около двух сотен “мертвецов“, переправив их на границу с землями чужаков. Я начисто заметала следы, но осознавала, что рано или поздно отец заметит неладное во время очередной попытки провернуть обман прямо за его спиной.

Нас поймали слишком рано. И я была готова ответить своей головой. Но Бастиан, взяв вину на себя, выиграл мне ещё немного времени.

…Но я так устала.

Сердце на мгновение замерло, стоило поймать на себе твëрдый светлый взгляд. В нëм горело сожаление за погубленные жизни членов семьи, но о последствиях каждый из нас знал с самого начала. Мы оба поставили на кон самое дорогое.

Едва заметная просьба на дне знакомых глаз, что смотрели на мир без привычной смешинки и искорок света…

Хотя бы внука…

Я почти неуловимо на мгновение прикрыла глаза. Облегченный краткий выдох вырвался из груди старика.

- Так ты решил служить Свету Империи на старости лет? - высокая крепкая фигура плавно поднялась на ноги, неспешном шагом двинувшись к неподвижным силуэтам. Жестокое веселье сквозило в каждом движении императора.

Бастиан медленно поднял взгляд на обнаженный меч отца, что сверкнул сталью в полуметре. Старик не дрожал. Я наблюдала, как Лиам, его сын, быстрым жестом поцеловал в висок плачущую жену и собственного сына в прощальном жесте. Обречена была вся семья.

- Я всегда служил короне так, как она того заслуживала. Ваш “свет” сжёг всю Империю заживо, оставив лишь безжизненную пустыню, - сухие, потресканные губы едва заметно изогнулись в усталой улыбке. Голос Архивиста звучал тихо, голубые глаза рассеянно скользнули по мрачному залу. - Всë имеет свою цену. Даже надежда, - обречённый взгляд, полный принятия скорой смерти, на миг задержался на моём лице. В горле встал ком. - Чем гуще тьма, тем ярче видна даже самая ничтожная искра.