Ставка на жизнь

Глава 1 Полина

Не всегда тишина это хорошо. Иногда она может предвещать бурю или скрывать серьезные проблемы.

Вечер пятницы не предвещал ничего плохого. Я шла с работы, привычным маршрутом, вдоль полупустых витрин и редких фонарей, которые отбрасывали длинные тени на тротуар.

Город казался выдохшимся после недели — редкие машины проезжали мимо, где-то вдалеке хлопнула дверь подъезда. Я поймала себя на мысли что слишком тихо, даже для этого района.

Обычно возле круглосуточного магазина стояла компания подростков, а из окна третьего этажа всегда доносилась музыка. Сегодня же — ничего. Ни голосов, ни смеха, ни звуков. Только собственные шаги которые звучали громче обычного.

В моменте погас один из фонарей, и тишина стала не просто давящей, она словно ждала. Я завернула за поворот и увидела то что не должна была видеть.

Возле черных внедорожников стояла группа людей. Больше всего они походили на бандитов. Напротив них — двое мужчин, о чем-то споривших. Слов не было слышно, пока я не подошла чуть ближе.

Внутренний голос кричал, что это плохая идея. Но кто я такая, чтобы его слушать?

— Князь не прощает ошибок, — произнес один из тех, кто стоял возле машины.

Это прозвучало как приговор.

— Я все отдам. Просто сейчас у меня нет таких денег. — ответил мужчина напротив.

Я замедлила шаг и стала в тени. Не хотела чтобы меня видели.

— Князь просил передать привет.

Выстрел.

Это произошло так быстро, что я не сразу поняла что не дышу. Мир будто замедлился.

— Давид, там девчонка, — сказал кто-то возле машины.

Пауза.

— Убрать свидетеля.

И в этот момент я поняла, нужно бежать.

Я сорвалась с места раньше, чем успела испугаться по-настоящему. Сердце билось так громко, что казалось — его слышат все. Воздух резал легкие.

— Стоять! — крикнул кто-то позади.

Я не обернулась.

Я слышала шаги. Тяжелые, быстрые, по ощущениям их было двое. Я свернула во двор, он был темный, узкий, заставленный мусорными баками и старыми машинами. Лампа над подъездом мигала, отбрасывая рваные тени. Плохой выбор. Очень плохой. Слишком тесно, слишком тупиково.

— Вон она! Налево!

Голос был ближе.

Я рванула к арке, молясь, чтобы дверь в подъезде не оказалась закрытой. Металлическая дверь скрипнула — открыто. Я проскользнула внутрь и почти столкнулась с пожилой женщиной с пакетом продуктов.

— Извините! — быстро сказала я, и понеслась дальше.

На лестнице пахло сыростью и кошками. Я перепрыгивала через ступени, но понимала — они догонят. Они быстрее. И их больше.

Внизу хлопнула дверь.

— Не стреляй, дурак! Соседи услышат!

Это дало секунду. Всего одну.

Я выскочила на третий этаж и дернула первую попавшуюся дверь. Закрыто. Вторая — тоже.

Шаги уже на лестнице.

Паника подступила к горлу. Я метнулась к окну в конце коридора. Старое, деревянное. Закрыто, но без ручки. Я толкнула — створка поддалась.

Холодный воздух ударил в лицо. Третий этаж. Сзади скрипнули ступени.

— Тихо… она где-то здесь.

Я перелезла через подоконник и повисла, цепляясь за ледяной карниз. Руки дрожали.

— Проверь коридор!

Я разжала пальцы.

Падение оказалось не таким долгим, как я боялась. Я рухнула на крышу пристройки — боль прострелила лодыжку, но кость, кажется, цела. Я закрыла рот рукой чтобы не издавать звука. Я перекатилась к краю и спрыгнула вниз — уже на землю.

Сверху распахнулось окно.

— Черт!

Я бросилась бежать через двор, потом — в соседний. Потом еще. Я бежала не разбирая дороги.

Черный внедорожник выехал с другой стороны дома. Они объехали.

Фары ударили в глаза. Я резко свернула в проход между гаражами, протиснулась в щель между бетонными плитами. Сумка слетела с плеча — я даже не остановилась. Дыхание хрипело.

Я вспомнила про телефон. Нащупала его в кармане и достала. Черт. Экран треснул, но работал.

Кому звонить? Родителям? Полиции? Подруге?

Если «Князь» — не просто прозвище, а кто-то серьезный, полиция вряд ли поможет. А втягивать близки я не хотела.

Сзади хлопнула дверь машины.

— Разделимся.

Я вжалась в холодный бетон, стараясь стать тенью. Шаги приближались. Я затаила дыхание. Удары сердца отдавались в висках.

И вдруг рядом, буквально в метре, остановился кто-то еще.

— Если хочешь жить, молчи, — тихо произнес мужской голос.

Чужая рука схватила меня за запястье и резко потянула в темноту. Он отвел меня к машине, это не была машина тех кто за мной гнался. Это была обычная старенькая, побитая временем машина.

— На заднем сиденье есть брезент, ляг на пол и накройся им.

Я сделала так как сказал мужчина. Я не знала кто он. Но если бы хотел убить уже бы убил.

Я легла и старалась не дышать. На меня положили что-то тяжелое. И я услышала голоса. Те самые.

— Мужик, ты здесь девчонку не видел?

— Ребят. Не видел. — сказал мужчина что помог мне спрятаться.

— Что в машине?

Мое сердце ушло в пятки. Это все. Они сейчас меня найдут. Я уже прощалась с жизнью.

— Туша кабана, — сказал мужчина, — я только с охоты. Могу показать.

Я лежала и не шевелилась. Дверь открылась, но ничего не происходило.

— Давид, здесь только кабан. — говорил один из преследователей.

Где-то вдали сказали только одно.

— Отпускай.

Это наверное и был Давид, который всем руководит. Дверь рядом со мной закрылась.

— Мужик, езжай отсюда пока можешь.

Я слышала как закрылась дверь и завелся двигатель.

— Не вставай, — тихо сказал мужчина.

Двигатель заурчал неровно, с хрипом — будто машина тоже боялась выдать нас лишним звуком. Колеса скрипнули по гравию. Я считала секунды.

Каждый поворот казался слишком резким. Каждый тормоз — приговором.

Снаружи еще какое-то время были слышны голоса и хлопки дверей. Потом — тишина. Только гул мотора и мое собственное сердце, которое, казалось, стучало прямо в металлический кузов.

Глава 2 Тимур

Тишина в моем кабинете оказалась ложной. Телефонный звонок нарушил ее.

Голос Давида был ровным, холодным, без малейшего страха.

— Тимур, у нас свидетель. И она ушла.

— Интересно, — произнес я почти шепотом.

Он и еще пару парней должны были передать «привет» тем кто думает что может брать в долг и не отдавать вовремя.

В кабинете пахло виски и сигаретами. Когда кто-то видел слишком много, запахи превращаются в раздражающие детали.

— Где? — спросил я.

— Не знаем. Она убежала.

Я встал и медленно обошел стол. Каждый шаг отдавало по бетонному полу легкой вибрацией.

— Значит, у нас игра начинается, — сказал я тихо, почти себе под нос. — И правила здесь просты: кто видит — тот платит.

— Мы видели мужика, — спокойно сказал он.

— Где?

— На Лужной, возле кооперативов.

— Пробей по камерам девчонку и мужика, — сказал я спокойно, — Найди.

— Понял.

Звонок оборвался. Я еще несколько секунд смотрел на погасший экран телефона.

Свидетель.

Слово неприятное. Лишнее.

Я подошел к панорамному окну. Ночной город подо мной казался игрушечным — огни, редкие машины, чужие жизни. Люди всегда думают, что их мир большой. Пока не становятся частью моего.

— Девчонка, — тихо повторил я.

Если Давид говорит, что ушла, значит, ушла не случайно. Значит, кто-то помог.

Мужик.

Я вернулся к столу и налил себе виски, но пить не стал. Просто держал стакан в руке.

Через пару минут телефон снова завибрировал.

— Да.

— Нашли момент, где она попала на камеру возле аптеки, — доложил Давид. — Лицо видно. Пропуск тоже засветился, когда бежала. Имя — Полина. Фамилию пробиваем.

Я усмехнулся.

— Уже лучше.

— Мужик засветился частично. Машина — старая «Лада», номера грязные, но часть читается.

— Разошли по постам. Проверить гаражные кооперативы в радиусе пяти километров. И камеры с заправок.

Пауза.

— Думаешь, он местный? — спросил Давид.

— Думаю, он не случайный, — ответил я. — Случайные не лезут под пули.

Я отключился и открыл ноутбук. Фото с камеры пришло через пару минут.

Она.

Размытый кадр, испуганные глаза, волосы растрепаны, в руке телефон.

Совсем обычная. Я увеличил изображение. Страх на лице был настоящим.

— Беги, Полина… — тихо произнес я, глядя на экран. — Но не слишком далеко.

Я не люблю спешку. Люди в панике совершают ошибки. Звонят близким. Идут в знакомые места. Думают, что спрятались.

Телефон она уже, скорее всего, выбросила. Значит, будет искать помощь. Я нажал кнопку внутренней связи.

— Подними мне данные по ее работе, семье, друзьям. Все. Соцсети, кредиты, штрафы, старые адреса.

— Сделаем.

Я сел в кресло и наконец сделал глоток виски.

Если мужик вывел ее из района, значит, у него есть укрытие. Старые гаражи? Заброшенные склады? Охотничьи домики?

Интересно.

Через десять минут пришло новое сообщение от Давида:

«Гараж на Лесной. Мужик ранен. Девчонки нет.»

И прикрепленный файл.

Светлова Полина Сергеевна.
27 лет. Не замужем. В браке не состояла.

Учится на фотографа. Подрабатывает официанткой в клубе «Стрела».

Семья: мать, младший брат. Отец — пропал без вести.

Адрес и номер телефона.

— Значит, Светлова Полина. Теперь вопрос только в том, как долго она сможет бежать.

Я медленно выдохнул. Ранен. Но жив.

— Значит, не зря полез, — пробормотал я.

Я снова набрал Давида.

— Он нужен мне живым.

— Понял.

Я положил трубку.

Иногда страх — лучший инструмент. А иногда интерес — сильнее страха.

Она видела слишком много. Но, возможно, увидит еще больше. И если кто-то решил сыграть в героя — значит, у него есть причина. А я люблю, когда у людей есть причины. И еще больше люблю их ломать.

Через двадцать минут Давит притащил мужика. Того самого кто помог Полине, и за это схлопотал пулю.

Его усадили на стул напротив моего стола.

Кровь уже пропитала повязку на боку, но он держался прямо. Не стонал. Не просил воды. Даже не смотрел по сторонам.

Интересно.

— Кто ты? — спросил я спокойно.

— Я обычный человек, — ответил он хрипло. — Не знаю, что вам от меня нужно.

Ложь.

Не в словах — в тоне. Слишком ровный для случайного встречного.

Я сделал знак Давиду, и тот приставил к его затылку пистолет. Он даже не дернулся. Это уже интересней.

— Спрошу еще раз. Кто ты? Зачем помог девчонке? — сказал я спокойно.

Мужик молчал. Не потому что боялся. А потому что выбирал, что сказать. Я люблю таких.

— Ты знаешь, кто я, — спокойно продолжил я. — И знаешь, что бывает с теми, кто мешает моим людям.

Он усмехнулся краем губ.

— Слышал.

— Тогда зачем?

Пауза.

— Потому что она не из вашего мира, — ответил он тихо. — И не должна была туда попасть.

Интересная формулировка.

— В «наш мир» никто не попадает случайно, — сказал я. — Кто-то всегда открывает дверь.

Он посмотрел мне прямо в глаза. Без вызова. Без страха. Слишком спокойно для человека с пулей в боку.

— Вы сами открыли.

В кабинете повисла тишина.

Давид напрягся. Я видел это по тому, как он чуть сильнее сжал пистолет.

— Где она? — спросил я.

— Не знаю.

Ложь. Но не полная. Он действительно не знает, где она сейчас. Значит, успела уйти дальше, чем я рассчитывал.

— Ты воевал? — спросил я вдруг.

Его взгляд едва заметно изменился.

— Давно, — сказал он.

— Поэтому и не дернулся, когда тебе приставили ствол к голове.

Он промолчал. Я подошел ближе. Медленно. Без спешки.

— Ты понимаешь, что я все равно ее найду?

— Понимаю.

— Тогда зачем это все было?

Мужик устало выдохнул.

— Потому что иногда кто-то должен попытаться.

Наивно. Но в этом есть стержень. Я отошел к столу и сел.

Глава 3 Полина

Туннель закончился резко — бетонная стена оборвалась ржавой металлической дверью. Я толкнула ее плечом и вывалилась наружу.

Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Промзона.

Старые склады, перекошенные ангары, ржавые контейнеры. Где-то скрипела незакрепленная вывеска. Город остался позади — огни были далеко, словно из другой жизни.

Нога болела все сильнее. Адреналин уходил, оставляя после себя дрожь и тупую пульсацию в лодыжке.

Я обернулась.

Тишина.

Семен.

Мысль о этом мужчине ударила сильнее боли. Последний выстрел. Та самая тишина после.

Я резко втянула воздух. Прикусила губу и заставила себя идти.

Правой стены больше не было. Только открытое пространство и длинные тени от редких фонарей. Я натянула капюшон и двинулась вдоль складов, стараясь держаться темных участков.

Телефона больше нет.

Домой нельзя. К родителям — нельзя. К подруге — тем более. Они сказали «беги». Значит, будут искать.

Я остановилась у металлической двери одного из складов. Закрыто. Конечно.

Вдалеке послышался звук мотора. Я замерла. Фары скользнули по дальнему ряду ангаров. Они прочесывают район. Паника подступила к горлу, но я вспомнила голос Семена:

«Паника убивает быстрее пули.»

Я заставила себя дышать медленно. Вдох. Выдох.

Если они знают про гараж, логично проверить выходы. Значит, сюда тоже приедут. Мне нужно дальше.

Я двинулась к забору, который отделял промзону от железнодорожных путей. Проволока сверху. Старый металл. В одном месте секция была погнута.

Я пролезла, зацепившись курткой. Ткань треснула, но я выбралась.

По ту сторону пахло маслом и рельсами. Я шла вдоль путей, хромая, стараясь не смотреть назад.

Я остановилась между двумя вагонами, давно ржавеющими на запасном пути, и наконец позволила себе прислониться к холодному металлу.

Дышать.

Просто дышать.

Еще час назад меня отчитывал босс за драку в клубе. Его перекошенное лицо, и фраза «ты должна разносить коктейли, и мило улыбаться», угроза штрафа — все это казалось концом света. Сейчас же.

Парень полез руками — получил один удар. Ничего героического. Просто не позволила. Если бы меня не задержали в клубе. Если бы я успела на автобус. Если бы не пошла короткой дорогой через дворы. Если бы. Я сжала зубы.

Из вещей — мой рюкзак и тот, что дал Семен.

Я резко оттолкнулась от вагона. Нельзя замирать. Нельзя превращаться в мишень.

Я опустилась на корточки между путями и быстро проверила свой рюкзак. Кошелек. Паспорт. Ключи от квартиры — бесполезные теперь. Небольшая косметичка. Бутылка воды.

Рюкзак Семена был тяжелее.

Я открыла его. Фонарик — уже включала. Черная толстовка. Небольшая аптечка. Складной нож. Пакет с какими-то документами в файле. И… деньги. Наличка, перетянутая резинкой.

Я замерла.

Он готовился. Не к сегодняшней ночи — к чему-то подобному.

В аптечке нашелся эластичный бинт. Я быстро перемотала лодыжку. Боль стала глухой, терпимой.

— Спасибо… — прошептала я в темноту.

Ветер пронесся вдоль путей, зазвенела незакрепленная сцепка вагона. Я выпрямилась и посмотрела вдоль линии рельс.

Железная дорога — это выход из района. Но идти по путям глупо: открытое пространство, камеры на переездах.

Нужно в сторону.

Я спустилась с насыпи и пошла вдоль посадки — редкие кусты, мусор, покосившийся бетонный забор. Темнота здесь была гуще.

Телефона нет — и это одновременно пугает и спасает.

Они не отследят.

Но я тоже ничего не могу — ни вызвать такси, ни написать, ни проверить карту. Полная тишина с внешним миром. И все же мысль грызла изнутри:

Тот мужчина жив?

Я вспомнила его лицо в гараже. Спокойствие. Решение. Он знал, на что идет, это и пугает.

Я остановилась. Не потому что устала. Потому что услышала. Хруст. Не ветер. Не металл. Шаг.

Я медленно присела за бетонную плиту, стараясь не шуметь. Сердце снова начало стучать слишком громко — как будто предупреждало всех вокруг о моем присутствии.

В темноте между кустами мелькнул свет. Узкий луч фонаря скользнул по земле, по мусору, по насыпи.

Они.

Ищут методично. Не бегают. Не суетятся. Значит, уверены, что я где-то рядом.

— Проверь вдоль путей, — послышался знакомый голос. Давид.

Я прикусила губу.

Если они разделятся — мне конец.

Луч фонаря стал ближе. Я слышала, как кто-то наступил на стекло — хруст отозвался внутри меня.

Думай.

Я нащупала в рюкзаке бутылку воды. И складной нож. Холодный металл лег в ладонь неожиданно уверенно.

Нет. Против двоих — это глупо.

Мой взгляд скользнул по рельсам. Вдалеке — тусклый огонек. Красный. Сигнал на переезде. И вдруг — низкий гул. Едва уловимый.

Поезд.

Он идет не быстро, но идет.

Я посмотрела на людей. Один двигался вдоль насыпи. Второй — ближе к складам. Между нами — метров двадцать открытого пространства.

Если я рвану сейчас — они увидят. Если дождусь поезда… Гул стал громче. Рельсы едва заметно завибрировали под ногами.

Фонарь скользнул почти по моей обуви. Я затаила дыхание.

— Тут никого, — сказал один.

— Далеко не уйдет, — спокойно ответил Давид. — Нога у нее подвернута. Видел, как бежала.

Я замерла.

Поезд уже близко. Свет фар показался из-за поворота — сначала размытое пятно, потом яркий прожектор.

Сейчас.

Я резко вскочила и рванула вниз по насыпи к путям.

— Вон она!

Крик разрезал ночь.

Я не смотрела назад. Только вперед. Прямо к рельсам. Свет поезда ослепил. Гудок взревел, ударил в грудную клетку. Машинист меня увидел.

Если под нажму смогу успеть ухватится за лестницу на последнем вагоне.

Вы когда-то видели свою жизнь в замедленной съемке? Вот и я нет. До сегодня.

Нога меня подвела. Я упала. Боль вспыхнула белым. Не резкая — оглушающая. Воздух вышибло из легких, мир на секунду стал плоским и беззвучным. Рельсы дрожали под щекой. Поезд был уже слишком близко. Гудок прорезал ночь так, будто кричал прямо мне в ухо.