Стопроцентные чары. Пас 3. Совершенный флотер

Пролог

Меж двух огней на перепутье

Под шквалом медленно бредя,

Вдруг оказаться на распутье

Под сенью ледяной дождя…

Голову пришлось некоторое время продержать высоко задранной. Прижатый к носу напульсник пропитался кровью настолько, что его оставалось только выжать. Аркаша провела ладонью по щеке, убирая прилипшие к коже волосы.

– Хорошая девочка, – услышала она. – Так и сиди. И прошу, без глупостей. Не пытайся сбежать или сотворить еще какую-нибудь пакость. Не расстраивай меня. Ты же понимаешь, что чем больше я расстраиваюсь, тем сильнее будет страдать твой мальчик. А ты ведь этого не хочешь?

Аркаша отняла напульсник от ноздрей и шмыгнула носом, вбирая в себя остатки крови.

– Нет.

– Какая же ты все-таки хорошая девочка, – порадовался мучитель и чем-то активно зашуршал. Его фигура все загораживала, а Аркаша была ограничена в движениях. – Можешь ведь, когда постараешься. А если ты еще и перестанешь артачиться и продемонстрируешь мне это, то счастью моему не будет предела. Лирично прозвучало, не правда ли? Но у меня и нет цели запугивать тебя. Мы все еще пытаемся наладить диалог. Чувствуешь? Ди-а-лог. Я говорю, ты говоришь. Мирно беседуем. Шутим. Делимся своими переживаниями. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Ты спросишь, я, возможно, отвечу. По настроению. Или решила напоследок побыть дерзкой? Ну я, конечно, не против, тебе-то отсюда уже не выйти, а вот за мальчика твоего я бы попереживал. Твоя искренность лично тебе никак не поможет, а вот ему может стать спасением. Или тебе на него наплевать?

– Нет.

– Кратко. Четко. По делу. Уважаю. Думаю, мы с тобой плодотворно поработаем. Главное, девочка, поскорее спрячь подальше свое упрямство и начни сотрудничать. Отнекиваться бесполезно. Я знаю, что оно у тебя. Кое-кто успел мне поведать о тебе о-о-о-очень много интересных деталей. – Мучитель хмыкнул и махнул пару раз рукой, будто отгоняя от себя воздух. – Что ж, ты пока соберись с мыслями, отдохни, а я займусь делом. А после – учти, разговор перейдет на более серьезные тональности.

Удостоверившись, что мучитель полностью сосредоточился на своей деятельности, Аркаша вжалась спиной в каменную колонну и чуть повернула голову, до боли скосив глаза. Но даже в этом положении она видела лишь тень, в которой пряталось существо.

– Эй, – вполголоса позвала она. Крупная капля крови скользнула по ее губе. Аркаша наклонила голову к плечу и утерлась футболкой. В глубине теней за колонной никто не шевелился, но девушка знала, кто прячется в этой черноте. – Эй. Поговори со мной. Почему ты…

Маленький плоский камешек ударился о колонну над головой Аркаши и упал на ее макушку, а затем, скатившись по плечу, рухнул на пол.

– Разговорчики. – Аркашин мучитель подбрасывал в руке еще один камень, но уже побольше. – Разве я неясно выражаюсь? Тихо. Сидеть тихо. Как мышка. Ну что же ты? Только что демонстрировала такое идеальное поведение и снова скатилась до банальной непокорности. На общение тянет? – За вопросом последовал тихий смешок. – Хочешь узнать причину, отчего создание, с которым ты вполне сносно общалась, взяло и отдало тебя мне?

Нечто за колонной пришло в движение. Раздался угрожающий рык. Сердцебиение Аркаши ускорилось, дыхание участилось.

– Спокойно, спокойно, не злись. – Щелчок пальцев. – Разве теперь есть какая-то разница, знает она или нет? Все из-за желания, малышка. Любое существование полностью состоит из желаний, а мы, хозяева бренной плоти, живые существа, лишь стараемся добиться их исполнения. Я – тот, кто в силах исполнить желание. Ни какое-нибудь, а особенное желание особенного создания. Желание, ради исполнения которого Оно и привело тебя сюда. Это награда.

– Что это за желание? – сдавленно спросила Аркаша.

– Ох-ох, не все сразу. Помнишь, ответы на твои вопросы зависят от моего настроения. Хмм… А может, ты жаждешь узнать нечто более важное? Почему ты оказалась в Блэк-джеке? Почему ты стала такой? Почему так нужна мне? Почему не доживешь до рассвета?

И главное, хочешь знать, чья это вина?..

Глава 1. Неестественный отбор

О помощи буду взывать к небесам,

И слезы лить про себя понемножку,

Жажду примкнуть к чужим берегам,

Ведь ныне я живу понарошку…

Ноготь прошелся по самому краю ожога. Ольга Захарова вздрогнула от колющей и одновременно жгучей боли, от которой почему-то заныло за правым ухом. Елизавета с такой легкостью выпекала эти маленькие фигурные похожие на осьминожек оладушки. Со стороны – пару взмахов рук и один оглушающий грохот ударившейся о поверхность плиты сковородки, и вот уже на тарелку младшей сестры падают пухлые чуть сладковатые куски теста. Вкусные… тающие во рту…

Ольга и правда верила, что сможет испечь оладушки-осьминожки. Сама. Без помощи старшей сестры.

Елизаветы больше нет. Но ведь Ольга вполне может справиться и без нее?

Однако сладковатая смесь так и не обрела форму. Сковородка улетела на пол, брызнув остатками масла на дверцу холодильника и юбку Ольги. В какой же из этих моментов угрюмого упрямства она обзавелась ожогом? Захарова точно не помнила. Ощутила лишь, как ее рука сама собой потерлась о шероховатую ткань подола, усиливая боль в ладони.

– Не получается, Лизка. – Бессмысленный взгляд женщины прошелся по кухне. – Может, ты хоть раз в жизни сделаешь то, что хочу я? Оживи. Вернись, гадина, и напеки мне моих осьминожек.

Стрелка на часах бодро отсчитывала секунды. Пора идти. Время забрать то, что оставила после себя Елизавета Захарова. Интересно, успела ли она стать Елизаветой Теньковской до того, как отправилась купаться в небесной сахарной вате? Вместе со своим Искрящимся Фокусником. Он мог бы уйти один. Не забирать у нее сестру. И сдохнуть вполне бы мог в одиночку…

Ольга устроилась в тени под раскидистыми ветвями деревьев, росших у самой ограды. Дом ребенка утопал в зелени, как какое-нибудь волшебное королевство с маленькими вечно веселыми остроухими эльфами с бубенчиками на сандаликах. Или это больше про фей? Думать совершенно не хотелось. Хотелось пива. Ольга с тоской глянула в сторону выхода с территории Дома ребенка. Она смутно помнила, что за углом на другой стороне улицы располагался магазинчик. Сквозь стеклянную витрину была видна холодильная установка, наполненная чуть запотевшими от холода бутылками с живительной золотистой жидкостью, игриво пенящейся от малейшего касания к стеклу.

Из пересохшего горла донеслись подозрительные сипы. Ольга постучала кулаком по груди и с яростным стоном стянула с себя пиджак. Сил больше не было терпеть эту жару. А ожидание просто убивало.

Юлия Не-Пойми-Чеевна (Ольга не расслышала отчество, а переспрашивать не стала просто потому, что ей данная информация была безынтересна) – престарелая, но прыткая дама с копной седых зачесанных в куличики волос, которые с разных углов обзора походили то на идеальные волны для серфинга, то на поломанную снежную горку – попросила Захарову подождать во дворе, пока она сходит за девочкой.

«Ар-ка-ди-я, – снова пробормотала про себя Ольга. – Ну и бредовое имя. Папанька, видать, придумал. Лизке-то вообще на детей плевать было. А тут взяла и… выносила какое-то мелкое отродье. С чего, спрашивается, мнение поменяла? Все это гадский Фокусник виноват. А теперь ни его, ни ее. Одна соплячка осталась».

Ветер шевельнул листья над головой, и солнце на секунду полностью ослепило Ольгу. По коже женщины поползли мурашки.

«Нет, нет, нет, – вдруг запаниковала она. – НЕ хочу. Я передумала брать ее себе! Лучше заведу котенка! Нет, хомячка. Рыбку. Улитку. Да. Скользкую сопливую улитку, которая будет жить в банке и тихонечко шевелить своими щупальцами!»

На крыльце здания появилась Юлия Чеевна. Она вела за руку пухленького мальчугана. Захарова выразительно глянула в сторону, оценивая реакцию стоящей недалеко от нее молодой пары – будущих родителей этого необъятного вместилища для каши.

Мальчишка-поросеночек испуганно захлопал глазками и спрятался за Юлию. Та, присев прямо перед ним, принялась нашептывать ему что-то утешающее, пока молодые родители (неужто собственным спиногрызом не могут этот мир испортить?) нетерпеливо мялись у ворот, жадно вглядываясь в милые черты своего будущего хрюноподобного чада.

Судя по всему, после счастливой пары очередь получать свое сопливое убожество дойдет и до леди Захаровой.

«Так. Это невыносимо. – Ольга, пыхтя, повязала пиджак на талию, создав на животе неровный бантик из рукавов. – Мне срочно надо выпить. И закусить. Улиткой».

Внезапно в дверном проеме за спиной Юлии Чеевны мелькнула тень. Прыткая фигурка ловко обогнула женщину и мальчишку и резко замерла на краешке верхней ступеньки.

– Аркаша! – запоздало вскрикнула Юлия, пытаясь ухватить малышку за ворот нежно-голубой футболочки. – Я же сказала тебе подождать меня внутри!

Но девчонка не слушала ее. Худенькая и казавшаяся крохотной на фоне внушительной фигуры мальчика она крутила головой как заведенная, явно ища кого-то. Когда лицо девчонки обратилось к ней, Ольга едва утерпела, чтобы не отпрянуть. Или с ходу запрыгнуть на ограду и унестись прочь.

Глава 2. Постирушки у свинюшки

Позвольте истину и правду говорить

И размышлять не так, как вам угодно,

Позвольте вдребезги ваш идеал разбить

И прочь отбросить штамп со знаком «годно».

Позвольте мне собою быть

И жить не так, как вам удобно,

Позвольте вольной птицей быть

И мыслить наконец свободно…

Влажный жар на коже.

Аркаша застыла, охваченная ощущениями. От них нельзя было ускользнуть. От них не получилось бы укрыться. При всем желании.

И снова персиковое дыхание. И щекочущий нос аромат. От волос Момо, от его кожи, от самого его существования.

Язык Момо касался ее кожи, а она лишь смотрела, как поблескивает влага на его губах, смешиваясь с малюсенькими красными капельками. Сверкают алые огни из-под полуопущенных век. И тонкие волосы челки оттенка малины медленно скользят по его лбу, касаясь линии бровей и задевая длинные ресницы, когда он наклоняется все ниже и изгибает шею, оставляя извилистую влажную дорожку на лице Аркаши.

Дыхание участилось. Рука Момо, лежащая на плече, скользнула к ее шее. Кончики пальцев коснулись ключицы. Жар добрался до ее скулы. Там, где он касался ранее, остался лишь холод.

Аркаша сглотнула. Момо оторвался от нее и медленно отодвинулся. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, а затем одновременно отпрянули. Точнее, отпрянула Аркаша, неуклюже отступив и шлепнувшись на скамейку. Демона же дернул на себя Грегори.

– На пару слов, – сдержанно проговорил староста, бросая на Аркашу непонятные взгляды. – Извини, Теньковская.

Аркаша иступлено закивала. Желание прижать ладонь к теперь уже охваченной холодом щеке было велико. Но тело почти не слушалось. Однако присутствие сотни зрителей вокруг мало-помалу начало отрезвлять ее.

Дождавшись, когда Момо одним глотком осушит свой стакан, Грегори потащил его к выходу. Заметно было, что ему очень хотелось проделать все это пинками. А так приходилось довольствоваться лишь сдержанными хлопками по спине.

Дрожащие пальцы все же добрались до щеки. Аркаша провела рукой по коже и вновь почувствовала недавний жар. Услужливая память сохранила все в мельчайших подробностях.

По столу прокатилась маленькая розовая бусинка и закрутилась вокруг своей оси на самом краю. Аркаша подставила под нее ладонь и поднесла к глазам. На поверхности остались следы чьих-то зубов. Подняв голову, она увидела, что взгляды присутствующих сосредоточены на ней.

Разве она кому-то что-то должна?

Аркаша ухмыльнулась. Открыто и демонстративно. И даже повернулась во все стороны, чтобы выражение ее лица увидели абсолютно все находящиеся в столовой. В последнее мгновение она поймала взгляд Грегори. Он уже собирался выйти из столовой. Сурово сдвинув брови к переносице, староста поджал губы и скользнул к выходу.

О чем он подумал? Аркаше было уже все равно.

В паре столов от нее Ваниль что-то нашептывала в кулачок. Яростно глянув на Аркашу, девушка поднялась во весь рост и замахнулась. Ее кулак поблескивал голубоватыми всплесками. Откуда-то сбоку выскочила Брунгильда и, посмотрев через плечо, указала на Ваниль пальцем. Из-за спины девушки показался Александр Цельный и, кинувшись к Ваниль, вцепился в ее руку, полностью обхватив девичий кулачок своей широкой ладонью. Затем слегка толкнул Ваниль в плечо, вжал пальцы в ее щеки, заставив глянуть прямо на него, и что-то горячо зашептал ей в ухо.

Наверное, это должно было взволновать Аркашу. Вне всякого сомнения, Ваниль пыталась направить против нее магию. И снова всему виной был Момо. Однако Аркаша не чувствовала даже намека на беспокойство. Если переживания достигают апогея, в какой-то момент просто напрочь теряешь способность хоть что-то чувствовать. Временная передышка – предохранитель, который организм создает сам для себя и автоматом активирует, чтобы сберечь устойчивость разума.

Кто-то грохнул об стол подносом. Маккин рухнул на скамью, со скрежетом сдвинув ее с места. Аркаша, не глядя на него, молча кивнула в знак благодарности и взяла с подноса глубокую тарелку с желтоватой густой смесью, украшенной оранжевыми завихрениями.

– Овощной суп-пюре, – сообщил Макки бесцветным голосом и поставил рядом с ее тарелкой небольшую чашку. – Карамельный пудинг. Чай с мятой. И булочки.

– Спасибо, – пробормотала Аркаша, топя в супе ложку.

Шум в столовой возобновился. Напряжение по-прежнему висело в воздухе. Маккин нехотя орудовал ложкой в своем супе.

– Я все видел, – тихо сказал он, бесцельно передвинув свою чашку с чаем с середины на край стола и обратно. – Что он сделал.

– М-м, ясно. – Аркаша сунула ложку в рот, забыв почерпнуть суп.

– Ты не должна так спокойно к этому относиться.

– Поверь мне, я далека от спокойствия. – Она снова отправила ложку в рот и опять без супа.

– На такую вульгарщину способны только демоны. – Маккин нечаянно стукнул ложкой по столу и поморщился. – Устроил спектакль. Обращается с тобой так, словно ты какое-то вкусное блюдо. Демонам жизненная сила нужна, понимаешь? Директор вообще не должен был позволять демонам здесь быть. Учиться с остальными. Да чему им учиться?! А этот… Момо… Он на тебя нацелился.

Глава 3. Перчинка в сахаре

Кошмар наяву продолжался. Зря она не послушала Маккина и Гучу. Зря так резко осмелела. Нужно было притвориться отшельником, забаррикадироваться в комнате и тихохонько предаваться дзену. А она что натворила?

От сумбурных мыслей паника лишь нарастала. Обеими руками Аркаша отчаянно цеплялась за левую голень Грегори. Иной опоры рядом попросту не было. К несчастью, староста Сириуса не предугадал, что будет с самого утра удерживать на весу вяло барахтающуюся девицу, и поэтому легкомысленно нацепил длинные шорты, многое оставив незащищенным. И сейчас мог полностью насладиться собственной недальновидностью: Аркаша в попытке сохранить равновесие практически впивалась пальцами в его оголенную кожу, а уж сколько она оставила царапин на его ноге – жуть. Если бы Грегори вздумалось уронить ее и добавить авансом пару пинков, Аркаша бы полностью согласилась со справедливостью возмездия. Однако юноша крепко держал ее и, отступая, даже умудрялся вести осмысленную беседу с Момо.

– И что ты собираешься учудить на этот раз? – Сдержанность Грегори была выше всяких похвал. И не скажешь, что он только что пережил осознание того, что в подвальном помещении, наполненном полуголыми парнями, находится несовершеннолетняя девчонка. – Нет, лучше сразу скажи, куда ты тянешь свои культяпки?

Возмущение старосты ни на йоту не уменьшило настойчивость демона. Рука Момо продолжала тянуться вперед.

– Это не очевидно?

– Нет, не очевидно. С моей стороны кажется, что ты собираешься ухватиться за зад первогодки.

– Правильно кажется.

Аркаша сильнее вцепилась в Грегори. И сделала это очень вовремя, потому что тот неожиданно повернулся, мотнув ее тело в сторону. Маневр удался. Момо промахнулся, и Аркаша осталась необщупанной.

– Эй, – прозвучало скорее лениво, чем с возмущением. Демонское наступление возобновилось.

– Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе бродить здесь и трогать всех за задницы.

– Меня не интересуют другие задницы. Только эта.

– Тьфу, Шарора, не мог бы ты выражаться деликатнее? А то у меня от тебя мороз по коже! И прекрати пугать первогодку. Его от тебя прямо трясет.

На самом деле трясло Грегори, а вместе с ним и его ношу, но, конечно же, Аркаша не стала никого отвлекать подобными уточняющими мелочами.

– Тогда не мешай мне, Кэп. Дай разобраться.

– Стоять.

Аркашу снова мотнуло, а Грегори едва успел перехватить почти достигшую цели руку демона.

– Отпусти, – вкрадчиво попросил Момо. Персиковый аромат стал чувствоваться острее.

– Обойдемся без глупых игрищ, Шарора. – Грегори, прикрывая Аркашу своим телом, ударил Момо плечом в грудь, заставив того отшатнуться. – Линси, тут Шарора просто жаждет твоей водички!

– Правда?!! – Такой радостно-торжествующий вопль наверняка мог издать ребенок, которому разрешили схомячить целый фургончик с мороженым вместе с мороженщиком. Но издал его вовсе не розовощекий карапуз, а здоровый блондинистый парень с кошачьими ушками. Вооруженный поливальным шлангом. А теперь еще и мотивированный на новые подвиги.

Момо только и успел, что повернуть голову на шум, а затем его снесла десятикратно усиленная магией струя воды. Что тут скажешь, ребенку-переростку сказали, что кто-то готов с ним поиграть, вот он и слетел с катушек. И перестарался.

Смахнув с лица брызги, Грегори поставил Аркашу на место, быстро подправил съехавший с ее лица край ткани и, схватив за руку, поволок сквозь толпу.

В это время опьяненный восторгом Роксан внезапно осознал что натворил.

– Кэ-э-э-э-эп!!! – взвизгнул он вдогонку Грегори, в панике следя за тем, как с пола поднимается Момо – мокрый и до безумия злой. – Ты обманул меня!! Рошик не мог такого сказать!! А-а-а!

– Прости! – крикнул Грегори и ускорился, таща за собой девушку.

Аркаша побоялась оглядываться. Судя по звукам, кого-то лупили. А потом топили. Остальные парни присоединились к сваре, поддерживая улюлюканьем сразу обоих – и карающего, и караемого.

Грегори проигнорировал основной выход и повел Аркашу в совершенно другом направлении.

– Оденьтесь, – прямо на ходу мрачно кидал он парням. – Прикройтесь. Трусы куда?!.. Нет, натяни обратно! Потом их постираешь!

Они добрались до другого конца зала. Здесь была еще одна дверь. Грегори пришлось повозиться с замком, его била крупная дрожь. Один раз он даже уронил ключи. Сказать, что Аркаше было стыдно, значит и вовсе смолчать.

Ребята оказались на небольшом пятачке, выложенным каменными плитами. Вокруг тоже был камень. От края площадки вверх вели покрытые глубокими трещинами ступени.

– Там раздевалка, – ледяным тоном пояснил Грегори и первым пересек площадку.

Аркаша, изнывая от стыда, двинулась следом за ним. Но не прошла и метра. Плиты были подобны кускам отшлифованного льда. Босые ноги мгновенно промерзли. Это вам не в теплой водичке с ули-улями плескаться.

Грегори остановился, оглянулся и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он тоже был босой и начинал замерзать, но его выдержка была на порядок выше. Не говоря уже о холодном тоне, от которого Аркаша совсем упала духом. Лед под ногами. Лед в словах. Ей хотелось зарыдать, и она даже хлюпнула носом.

Глава 4. И все они у ног твоих

Оттянуть серьезный разговор удалось не сразу. Пришлось хитрить и использовать неспортивные методы. Например, незаметно повышать голос в конце каждого предложения так, что хвост Гучи, перенимая боль хозяина, страдающе скручивался в несколько пушистых бубликов. Или раздражающе постукивать мыском кроссовка по полу. Или натужно и оглушительно покашливать. Наконец, не выдержав пытки, скунс попросил всех удалиться и завалился досыпать.

Аркаша передышке была только рада. Как только Гуча окончательно придет в себя после непривычного состояния, в бой пойдет тяжелая артиллерия. Если с присутствием Маккина он кое-как смирился, то перспектива связи его дочи с игрой, в ходе которой во все стороны могут брызнуть фонтаны крови, вряд ли вдохновит его на лояльный настрой.

– Маскировка? – Маккин натянул на себя капюшон.

– Всегда. – Аркаша в полном спортивном обмундировании и натянутым до самого лба капюшоном хлопнула себя по карману спортивной кофты, удостоверяясь в наличии ключей от комнаты. В ладонь через ткань ткнулся нос белки-брелока.

Настроение было ни к черту. Завтракать не хотелось. Но после того как Маккин сгонял до столовой и притащил пару походных наборов с мелкими сосисками, кусочками сыров, фруктовой нарезкой и жутко калорийными сладкими булочками, а еще наполнил термос горячим какао, первоначальные капризы мигом сошли на нет. Шаркюль, изображая крайне совестливую натуру (наверное, где-нибудь глубоко в гоблинской душе), притащил обратно черный носок, который умыкнул в суете, и деликатесы для Гучи. В итоге скунс пожевал травку, проглотил горсть насекомых и хрумкнул орехом, а ребята плотно позавтракали. Трапезы в комнате все больше превращались в дурную привычку. Однако увильнуть от общих сборищ и отдалить момент повторной встречи с Грегори вне тренировки хотелось сильнее.

– Я на тренировку. – Аркаша решительно дернула язычок замка на спортивной кофте.

– Извини за все. Из-за меня ты поссорилась со старостой.

– И ничуть об этом не жалею. – Она потянула Маккина в сторону, чтобы обогнуть толпу парней, собравшихся посреди холла. В середине круга с бьющим через край энтузиазмом ораторствовал Артемий. Возможно, собирал единомышленников, чтобы создать какую-нибудь группировку с лозунгом «Все зло от баб».

Погода на улице казалась застывшей. Ни шевелений листвы, ни шелестящего шума ветра, гоняющего пыль по каменным плиткам. Деревья и кустарники словно покрыли прозрачным ледяным слоем, и они застыли живыми изваяниями.

– И как ты теперь будешь там… – Маккин неопределенно мотнул головой, – с ними?

– Ну не съест же меня Грегори, в конце-то концов. – Аркаша храбрилась и прекрасно это осознавала. – Знаешь, что самое здоровское во всей этой ерунде?

– Ты видишь здесь что-то здоровское? – Осторожность, с которой Маккин задал вопрос, была сродни приближению к оленю, готовому в любой миг пугливо сорваться с места.

– Грегори сообщил мне время тренировки. Понимаешь, что это значит?

– Что твоему капитану плевать на то, что сегодня выходной?

– И это тоже. Но главное, – Аркаша поманила парня к себе и, когда тот наклонился, прошептала: – он все еще причисляет меня к членам команды.

– Он и мысли не допускает о том, чтобы отпустить тебя, – задумчиво подхватил русал. – Получается, шантаж сработал. Грегори принял твои условия.

– Ага.

– А тот парень… Луми. Это тот, которого нельзя называть Снежком? Он и правда ушел бы из команды, если бы ты попросила?

– Не знаю, – честно призналась Аркаша.

– Морская Звезда! Так ты брякнула наобум?!

– Вот, качественно охарактеризовал. Именно «брякнула».

Маккин присвистнул. Аркаша издала смешок.

Неделя ее новой жизни еще не подошла к концу, а она уже успела всех поставить на уши. Мастер Теньковская к вашим услугам!

– Может, не пойдешь? – Маккин волновался больше, чем сама Аркаша. Это плохо сочеталось с его мужественным образом.

– Может, пойду, – категорично заявила девушка и рванула вперед. А то вдруг склонному к волнениям соседу придет в голову снова затащить ее в кусты. – А у тебя какие планы?

– В компанию к уважаемому Гучебею пока точно не вернусь.

– Можешь опустить официоз. – Аркаша дернула плечами. – Гучи ведь тут нет.

– Но я действительно его уважаю.

– Подлизываешься? – ляпнула Аркаша и тут же пожалела об этом.

К ее изумлению, уши Маккина заалели. Неужто предположение Шаркюля действительно подтверждалось?

– Нам ведь еще долго жить вместе, – застенчиво выдал юноша. – Хотелось бы поладить.

– Ага…

– А я пойду к озеру. Мне там спокойнее. Как думаешь, долго ваша тренировка продлится? А то могли бы погулять. Я бы показал тебе самые красивые места в зоне Вечной Весны.

– Заманчиво. – Аркаша улыбнулась. – Будем надеяться, что Грегори не станет доводить меня до состояния «могу только лежать и хрипеть».

– Староста такое запросто устроит.

Что-то в интонациях Маккина заинтересовало Аркашу.

Глава 5. Трепет и нежность

Пять одинаковых тропинок прорезали холм и терялись за стеной густой растительности. Аркаша вдохнула в себя холодную свежесть утра. В голове прояснилось. С ясностью сознания пришло и понимание неизбежности того, на что готов был вот-вот обречь ее Грегори. Справедливый Грегори… Да…

Еще пять минут назад ничто не предвещало беды. Команда остановилась на небольшой полянке, чтобы передохнуть. Помимо Джадина на своей спине Аркашу успел покатать Роксан. Следующим на очереди был Луми. Однако Грегори внезапно решил отменить выполнение прежнего задания.

– А вот и наши старые маршруты. – Капитан сложил руку «козырьком» и осмотрел окрестности. – Здесь местность неровная, а тропинки узкие. В прошлом году на тренировках мы часто делились на команды по двое и устраивали небольшие состязания на скорость. Не будем нарушать традиции. Тем более что даже после обновления состава нас по-прежнему четное количество. – Юноша кивнул на одну из дорожек. – Тропинки сложные, время на преодоление уйдет немало. Все они ведут к одному пункту назначения – к каменной глыбе с углублением, похожим на воронку. Делимся на три команды и вперед. Первые прибывшие на место получат право на лимитированный бонус: мою защиту от нападок Великой Верхушки за первое допущенное нарушение правил внутреннего распорядка университета. Проще говоря, накосячите – я буду выгораживать вас перед администрацией с особым усердием.

– У-у, заманчиво, – заинтересовался Роксан. – Кэп на раз может отмазать.

– Это не значит, что нужно уже сейчас планировать свои будущие косяки, – осадил дикого кота Грегори. – Я просто предложил этот вариант в качестве мотивации.

– Согласен. – Джадин кивнул.

– Сойдет, – буркнул Момо.

Луми тоже ничего не имел против. Аркаша поспешила согласиться с общим мнением.

– Отлично. Еще пять минут передыха и начнем. Шарора, иди за мной.

Аркаша едва шею себе не свернула, следя за перемещениями парней. Грегори отвел Момо в сторонку ближе к деревьям. Но, как оказалось, недостаточно далеко. Аркаша слышала каждое слово.

– Скажи, Шарора, русалы боятся демонов?

Момо с интересом уставился на капитана.

– Все боятся демонов. Но некоторые слишком тупы, чтобы осознать: бояться стоит.

– Рад за тебя, твоих сородичей и за вашу всеобщую самоуверенность. Но вопрос остается тем же. Русалы всегда стараются держаться подальше от демонов, так?

– Рядом с собой я таких не видел. Значит, пытаются.

– Замечательно. Значит, пойдешь в паре с Теньковской. Ох! – Рывка за кофту Грегори не ожидал. Затоптав подошвой кроссовка жухлый травяной кустик, юноша развернулся лицом к напавшей. – Теньковская! Ты чего это творишь?!

– Зачем ты так?! – Аркаша даже не думала стыдиться того, что подслушала разговор и накинулась на старосту. – Это все из-за Маккина?!

– Подслушивать невежливо, – хмуро сообщил Грегори. В выражении его лица появился налет отторжения. Прямо как в тот раз, в их с Маккином комнате.

– Ты… – Аркаша благоразумно смолкла, чтобы не натворить еще больших дел. Самое ужасное было то, что Момо ничего не комментировал. Ни действия, ни слова. Ничего. Он просто смотрел на нее. Внимательно наблюдал, будто ее шевеления были самыми интересными событиями этого бренного мира.

А цель Грегори была вполне ясна. Он решил отгородить ее от Макки и сразу пустил в ход грязные методы. Объединил ее и Момо в команду на этот забег. И что дальше? Заставит демона ходить за ней попятам, чтобы отпугивать русала? Получается, то, что она дружит с Маккином, пугает Грегори намного сильнее ее взаимоотношений с Момо? Староста знает, как они не ладят и что раньше даже опускались до рукоприкладства, но все равно готов на это пойти?! Момо – демон, в конце-то концов. Он ведь может и кровь ей пустить, душу сожрать и далее по списку. Так какого черта Грегори отправляет их в лес вдвоем?!

«И в мыслях не было, что он решит действовать именно так, – сокрушалась Аркаша. Озноб вернулся. – Применить радикальные методы, только бы Макки ко мне не подпускать. Не понимаю я этого страха. Это же Макки… он добрый. И… я не хочу оставаться наедине с Момо. Не хочу и не могу. Нельзя мне и все тут».

– Лучше с Луми в команду, – прохрипела она, злясь на Момо за то, что тот даже и не подумал оспорить решение капитана. А ведь раньше столько яда в ее сторону плевал.

– Фасцу тоже новичок. Нужен тот, кто знает тропу.

– Тогда Роксан. Или Джадин. Ну, пожалуйста! – Ее нисколько не смущал тот факт, что Момо стоял рядом и прекрасно слышал все ее мольбы. Почему же тогда он не поддерживал ее возмущение?

– С ними пробежишься в следующий раз. Все равно придется научиться слажено работать с каждым членом команды.

– Но…

– Решение не обсуждается. Отдых окончен.

* * *

– Чего ты дергаешься, Шмакодявка?

Момо неторопливо следовал за девушкой вверх по выбранной для них тропе. Аркаша порывалась умчаться вперед, однако названый напарник и не думал поддержать ее стремления.

– Что за глупый вопрос? – Аркаша развернулась и, сердито хмурясь, продолжила бег на месте. Такое упражнение забирало намного больше сил, чем обычный бег. – У нас соревнование! Мы должны постараться победить!