Ступая по пеплу

Глава 1.

Авроре казалось, что она умирает.

Неожиданно холодный для июльского вечера ветер ощущался на разгоряченной коже как множество раскаленных игл. Ведьма пылала изнутри. Лихорадочная дрожь колотила хрупкое тело, пробирала до самых костей, замедляя шаг. Но Аврора прямо шла вперёд. Закинув голову к серому, затянутому тучами небу, она попыталась сдуть огненно-рыжие пряди, прилипшие к мертвенно-бледному лицу. Она должна дойти. Должна вернуть то, что по праву принадлежит ей одной.

Почти обессиленная, ведомая лишь инстинктом, Рори двигалась сквозь туман. Зов, болезненно пульсирующий в висках, хладнокровно гнал её дальше, не позволяя обращать внимание ни на ватные ноги, ни на затуманенное сознание.

Она яростно проклинала тот день, когда ей в голову пришла идея продать фамильный артефакт. Вещь, связанную с ней с рождения, ставшую теперь роковой деталью в Ритуале. Ковен готовил её годами, внушая, что она отмечена высшим силами. Мессия, которая вернёт ведьмам былое величие. Рори верила, что участие в великой мистерии – честь. Но стоило завершить первый этап обряда, правда всплыла наружу: шансы пережить финал были пугающие малы.

Она просто хотела жить. И если ради этого придётся сжечь всё, во что она верила – так тому и быть.

Обозлившись на предательство, Аврора на свой страх и риск вышла на контрабандистов через Дженсена. Её старый знакомый уже несколько лет ходил по краю, приторговывая магией в Хаммербладе, где за подобное карали беспощадно. Обычных смертных ждал эшафот, магов – костёр. Для контрабандистов же у Ордена была заготовлена особая “программа мучений”. Изощренной фантазии и жестокости здешних военных можно было только позавидовать.

“Меня растили, как мессию, не удосужившись сообщить, что на деле готовят на заклание как жертвенного ягнёнка”, – Рори горько усмехнулась. Она продолжала идти, цепляясь пальцами за шершавые, влажные от тумана стены домов.

Зов стал невыносим. Не желая привлекать внимания, она до боли прикусила руку, стараясь заглушить внутренний вопль. Кровь окрасила губы в алый, но Рори не заметила боли. Ноги предательски подкосились, и она рухнула на колени, разбивая их о жесткую, острую брусчатку. “Верни своё, если не хочешь сгореть к утру.” – жёсткое требование подсознания, отчаянно цепляющегося за жизнь.

На камни упали первые тяжёлые капли дождя. Ледяная влага заставила опомниться. Игнорируя близость обморока, Рори заставила себя встать. Если начнется ливень – она не дойдёт.

Свернув с главной улицы, она почти бежала. Страх открыл в ней второе дыхание. Вскоре Рори уперлась в кованый забор мрачного особняка. Сердце замерло. За этими железными пиками скрывалось её долгожданное облегчение.

В окнах величественного дома была абсолютная темнота. Хозяин отсутствовал. Аврора мысленно поблагодарила удачу, но с места так и не сдвинулась. До этого момента ей двигали инстинкты, теперь же нужен был план, но разум, затуманенный болью, отказывался подчиняться. Новый приступ ясно дал понять: времени на раздумья нет.

– Как ты докатилась до такой жизни, Аврора? – прохрипела она, издав нервный смешок, похожий на всхлип.

Выбора не было. Если её поймают – казнят, если отступит – умрет сама ещё до рассвета.

Решившись, Рори подпрыгнула, цепляясь за прутья. Холод металла моментально обжёг ладони, пальцы заскользили по влажной шершавой поверхности. Стиснув зубы, она потянулась на дрожащих руках, сама не понимая, откуда берёт силы. На вершине, зажатая между острыми пиками, она замерла, пытаясь вдохнуть.

Организм потребовал расплату за рывок немедленно. Перед глазами поплыли чёрные пятна, в нос ударил резкий запах ржавого железа. Секундная слабость – и равновесие было потеряно. Хрупкое тело рухнуло вниз.

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: детство, огромные дубы, по которым она лазала наперекор запрету родителей, неоднократно срываясь с очередной ветки. Именно это детское увлечение спасло её сейчас – Аврора знала, как группироваться при падении.

Подавив внезапную тоску по родителям, она медленно встала, прикидывая, нет ли переломов. Кости целы. Тяжело привалившись к забору, она окинула взглядом двор. Двухэтажный особняк величественно возвышался над ней словно насмехаясь. Угольно-черный фасад в сгущающихся вечерних сумерках казался ещё более устрашающим. Пройдя чуть правее, Рори обнаружила вставки из красного кирпича – они проглядывали словно фрагменты живой плоти посреди мёртвого камня. Арочные окна с замысловатыми переплетами, витые колонны у входа, ажурная резьба под самой крышей – каждая деталь кричала о баснословном достатке хозяина.

– Я подозревала, что контрабанда выгодна, но чтобы настолько… – прошептала она. Звук собственного голоса помогал не провалиться в забытье.

Внутренний жар усилился. Одно из окон первого этажа оказалось приоткрытым. Рори толкнула створку и та поддалась с едва слышным скрипом. “Надменный ублюдок, – подумала она. – Привык, что боятся его, а не он.”

Внутри пахло дорогим табаком и старой кожей. Ноги сами подвели её к массивному столу. Рори прикрыла глаза. По телу прошла волна пульсаций, отзываясь колючими мурашками – переполняющая тело магия ликовала, чувствуя близость своей частицы. Приоткрыв ящик, она едва не взвыла от разочарования. Пусто. Лишь несколько идеально сложенных документов. Мельком пробежав глазами по тексту, она похолодела.

Адам Риверс. Капитан Ордена.

Пальцы онемели, наотрез отказываясь подчиняться. Она в логове Охотника.

Кабинет был пропитан духом дисциплины и насилия. С портретов, висящих на стене в ажурных позолоченных рамках, смотрели строгие лица. Женщина с плотно сжатыми губами в шелковом изумрудном платье и мужчина в парадном мундире, чья грудь была увешана орденами, очевидно были родителями Охотника. Отец капитана смотрел с портрета так пронзительно, словно знал, что Аврора сейчас собирается воровать у его сына.

Рядом, на отдельном столике, поблескивала сталь – коллекция холодного оружия. В углу расположился изящный барный шкаф, заставленный бутылками крепкого алкоголя, даже этот уголок “для расслабления” выглядел по-военному строго.