Судьба связала нас этими буквами на коже

Посвящение

Любой свой текст я посвящаю тому, кто его читает.

Однако эту историю я не хочу посвящать никому.

Когда-то давно я наткнулась на один фанфик, сейчас уже, к сожалению, я не вспомню его названия, даже пейринга. Но он зацепил меня тем, как изображал соулмейтов – неготовых друг к другу и отношениям совершенно разных людей, вынужденных быть вместе из-за красивого слова «судьба». Вдохновившись, я начала расписывать кусочки сюжета, придумывая историю, которая «взорвет» книжный мир. Я мечтала, что своей книгой я высмею романтическую литературу, проталкивающую мысль о том, что абьюзер может измениться, а плохое отношение - это проявление любви. Ах и да, этот бедный мальчик не плохой, у него травма, жизнь плохая просто (ага, в то время я читала серию книг «После»). Но пришли новые идеи, а эта все откладывалась и откладывалась. Пока я не вернулась к ней однажды, будучи полной решимости показать всем!

Но на деле все оказалось ужасно. Писать сцены насилия от лица Тэйта, его оправдания, его обвинения Мии – все это отвратительно. Я не могу сдержать слез, перечитывая это. И я чувствую вину за такого персонажа. Меня тошнит от концовки…

Мне казалось, что в книгу достаточно добавить «двойное дно», что версиями происходящего от лица двух героев истории я смогу донести свои мысли, у меня получится высмеять насильника! Но сейчас я сижу опустошенная полностью, просто от осознания, что даже в мире книги насильник не получит по заслугам. И я понимаю, что стоит моему тексту стать популярным, появится толпа людей, оправдывающих Тэйта. Что ничего не изменится. Что я не принесу ничего важного. Только новое имя в списке «Главные красные флаги в литературе» в тиктоке.

Возможно, я просто выросла. Начинала писать первую зарисовку я в 15, а сейчас мне уже 23. Приоритеты поменялись, меры допустимого тоже. Но детское желание что-то показать через текст не пропало. Оно со мной. Лишь придавлено склизким осознанием, что иной раз тяжелый текст – лишь тяжелый текст.

Если вы спросите меня, о чем же эта книга перед вами? Я отвечу просто: она о человеке, который решил, что имеет право влезать в жизнь другого; и о человеке, который не смог бороться дальше и сдался. Текст на этих страницах покажет, что быть сильным тяжелее, чем сдаться. Что иной раз сил просто не хватает.

Но от этого, человеком, заслуживающим хорошего конца, ты быть не перестаешь.

Глава 1. Метка

Это случилось тогда.

Огни и музыка сливались в диком танце. Люди смеялись, кричали, стонали и наполняли все вокруг каким-то непонятным, почти осязаемым бешенством. Таким отталкивающим и завораживающим одновременно, что было весьма тяжело понять: а хотелось вообще ли находиться тут и наблюдать за подобным? Или же лучше вовсе исчезнуть из этого места, пропахшего самыми, что ни на есть неприятными запахами?

Здесь пахло грязью. Пусть и не в прямом смысле, но от этого места и его посетителей несло чем-то развратным, неприятным, оседающим на коже мерзким липким слоем дорожной пыли. И именно тут, в этом отвратительном месте они встретились.

Тэйт улыбался сидящей напротив девушке. Обычно он редко обращал внимание на спутниц друзей, следуя их негласному правилу. Но в этот раз почему-то эта рыжая бестия завораживала и притягивала взгляд то ли бледной кожей среди рельефных загаров, то ли лукавыми зелеными глазами. Красивая и загадочная. Такая, какие нравились молодому человеку.

- В любом случае, разве не было бы проще просто подсыпать им? – протянули сбоку вальяжно, нахально. Кареглазый блондин с пухлой усмешкой обнимал занятую своим телефоном девушку. Ее тонкие ножки свисали на чужих бедрах, почти не касаясь подошвами дорогих туфель пола.

- Так подсыпал бы. – рассмеялся парень напротив и откинулся на спинку кресла, поглаживая ногу рыженькой спутницы.

Пьяный смех оглушил. Тэйт недовольно моргнул, но встревать в разговор не спешил. Он был занят весьма интересным диалогом со спутницей своего друга посредством взглядов. Весьма красноречивых, откровенных.

Рядом фыркнули.

- Пойду припудрю носик. Камилла, составишь мне компанию? – девушка-спутница Тэйта хищно прищурилась и тонкими пальчиками убрала прядь шоколадных волос с плеч.

Рыжая девушка, имя которой Тэйт наконец узнал, кивнула. Она не могла отказать девушке-доминанту, от которой зависит длительность ее пребывания в этой компании. Но все же посмотрела с надеждой на своего собеседника. Тот только усмехнулся и отпил из стакана алкоголь. Не то, чтобы ему было плевать. Но хороший секс он может получить и без разжигания конфликта.

- Ну все. Спорим, девчонка целой оттуда не выйдет. Сразу в больничку побежит. – крикнули сбоку. Вся компания протяжно рассмеялась. Тэйт лишь закатил глаза, но улыбнулся.

- Бедняжка. – пожалел свою спутницу парень. – На личико-то хороша. Жаль такое портить. Леона от нее живого места не оставит.

Тэйт пожал плечами и улыбнулся.

- Разве это не ее проблемы? – он откинулся на спинку дивана. – Она влезла в это по собственной воле. Теперь пусть сама разбирается.

- Чувак, да ты тот еще мудак.

Он только передернул плечом. Тэйт Мартинсон никогда никому ничего не обещает. Просто следует думать собственной головой о том куда и к кому ты лезешь. И если человек не умеет отделять нужное от опасного, так в чем тогда винить Тэйта? Он только следовал собственным желаниям, а девушка могла бы легко их проигнорировать. Доминант ее точно не принуждал отвечать на флирт. Так что, исцарапанное лицо какой-то очередной девушки не его проблемы.

Компания продолжила общение, быстро перескакивая с темы на тему, когда вернулась спутница Тэйта. Она выглядела достаточно довольной, тихо села рядом и положила свою ладонь на мужское бедро. Парень лишь закатил глаза и откинул голову назад, осматривая зал сверху вниз. Люди стайками липли друг к другу и околачивались кучками в разных местах клуба. Ничего интересного или примечательного, как и всегда. Доминанты весело улыбались, танцевали и вели себя раскованно. Сабмиссивы были более закрыты и малочисленны. Они почти не отходили от своих столиков, порой обреченно наблюдая за своими партнерами и их безудержным весельем.

Иногда Тэйт не мог понять своих собратьев и сестер по классу: толку от того, что они тащат своих партнеров в такие места? Поиграть на чужих нервах? Проверить, как долго они выдержат такое измывательство над своими чувствами? Было жаль сабов, которые даже уйти без разрешения своего доминанта не могли.

Бедняжки.

Внезапно, вместе с мыслью о незавидной судьбе сабмиссивов, руку прошибла дикая боль. Ослепляющая, обжигающая. Словно что-то горячее приложили к коже, да так сильно, будто старались намертво запечатать нечто важное. Парень быстро разделался с пуговицами на рукавах и осмотрел запястье.

Метка.

Красная, почти покрытая волдырями от жара кожа в месте переплетения вен вдруг больше не была чиста. Наоборот, кровоточащими порезами там проступало имя. Красивое имя, которое раньше было не разобрать, сейчас горело.

- Чувак, что случилось? – послышалось.

Тэйт подорвался с дивана и понесся вниз. Где-то рядом с ним должна быть его пара. Отвратительная, но необходимая. Надо было ее найти и… Что?

Что ему делать с ней?

Держаться за ручки и петь песни о любви из мультиков?

Поговорить?

Просить, чтобы держалась подальше и не искала с ним встречи?

Нет. Все это слишком глупо и наивно.

Просить свою пару держаться подальше, когда их начнет разрывать от желания, доводя до лихорадки и агонии?

Или же пробовать начать нормальные отношения с человеком, которого не знал толком. Да и разве это не означает прекратить, исправить обычный образ жизни Тэйта? Жертвовать своим комфортом ради абсолютно незнакомого человека совершенно не хотелось.

- Мужик, не стой столбом. Дай пройти. - грубый голос выдернул из лихорадочной вереницы мыслей.

Мартинсон кивнул парню за ним и пропустил его вперед, прижавшись к стеклянным перилам лестницы. Тот хмыкнул и прошел вниз. Тэйт постарался несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться. Не хотелось возвращаться обратно, как и спускаться в гущу людей. Отчего-то грудь сдавливала тошнота от нехватки воздуха или перенасыщения им. В любом случае, огни и музыка зала не помогали ничуть. Поэтому парень постарался как можно быстрее скрыться на улице, у здания клуба.