Сумрак душа моя

Глава 1

Свинцовое небо, насыщенного серого цвета, цвета гранита, цвета стали, нависло над городом так низко, что, казалось, лежало на крышах домов. Мрачное, устрашающее и завораживающее. Капли дождя становились все крупнее и чаще. Нина поежилась и ускорила шаг, вскоре и вовсе переходя на бег. Прическа пикси, которой она так гордилась, была безнадежно испорчена. Короткие, пламенно-рыжие с черными вперемешку пряди, теперь не топорщились задорными вихрами, а уныло облепили лоб и щеки. Ручейки ледяной воды, стекающей с волос за шиворот уже не имели значения - тонкая блузка и без того промокла насквозь и неприятно льнула к телу.

В кармане джинсов тренькнул сотовый. Нина, не сбавляя шага, прижала телефон к уху.

-Нииин, ну ты где? – заныл Пашка.

-Я скоро. Я уже почти!

Она закрутила головой, высматривая светофор. Далековато. Черт! Опаздает!

-Мне страшно, – голос брата дрогнул. - Я проиграю. Давай я не буду…

- Стоп. Отставить панику. Что папа всегда говорит?

-Не сдаваться – угрюмо пробурчал Пашка.

-Вот именно! Никогда не сдавайся! Паш, ну ты что? Ты же так долго готовился!

-Я не победю, Нина. – В его голосе была такая тоска, что у нее сжалось сердце.

-Не вешай нос, братишка! Победишь – не победишь… Разве это главное? Главное – не отступать. Борись до конца, даже если не веришь в победу. Борись, чтобы знать - ты сделал всё, что было в твоих силах. И тогда не важно: победил или нет. Важно, что не струсил. Не отступил, не смалодушничал, а остался собой. Никитиным! Всё, малыш, я рядом.

Пашка так долго готовился к этому чемпионату, так переживает. Надо же было автобусу заглохнуть именно сегодня? Она должна быть рядом. Сейчас.

Пустынная улица на мгновение озарилась светом расколовшей небо молнии. Нина вжала голову в плечи, сердечко замерло в ожидании грохота. И точно - спустя мгновение бабахнуло так, что земля дрогнула.

Нина пискнула от страха и, зажмурившись, рванула напрямик. Рев клаксона и скрежет тормозов, пытающихся удержать сцепление с мокрой дорогой, мгновенно выбили из головы все мысли. Время растянулось, и она расширившимися от ужаса глазами смотрела, как темный автомобиль виляет по дороге, пытаясь, если не остановиться, то хотя бы вывернуть от нее. Свет фар, резанув по глазам, скакнул вбок, заметался из стороны в сторону, выхватывая из сумерек ветки склонившихся деревьев, стены домов и силуэт девушки в длинном платье.

Противный скрежет. Лязг железа. Чей-то крик. Рывок. От беззвучного грохота заложило уши и заломило в висках. Наступила темнота. И долгое падение куда-то вверх.

Глава 1

Смутное ощущение неправильности пробивалось даже сквозь сон, мешая и тревожа. Нина постаралась не обращать внимания, повернулась на другой бок и попыталась забуриться под одеяло глубже, но от чуждого запаха жжённой травы и незнакомых благовоний раздражающе щекотало в носу и першило в горле. Вялые полусонные мысли еще не могли собраться в цельные образы, но смутное что-то, определенно было не так.

Нина поерзала в кровати, скользнула рукой, загребая, ощупывая. Постель, непривычно мягкая, показалась ей бесконечной. Стена, которой положено быть тут, рядом, не обнаруживалась. Пашка! Чемпионат, дождь, гудок! Девушка резко села. Голова закружилась. То ли от духоты и тяжелого резкого запаха цветов, то ли от страха. Комната с высоким потолком, роскошной мебелью и гобеленами на стенах – точно не больница. Тогда где она? Нина потерла лоб. На глаза упал длинный белокурый локон. Девушка потянула за него, пропустила завиток между пальцев. Шелковистая прядь послушно скользила в ладони светлой струйкой. Провела рукой по пышной копне волос, пытаясь понять, что происходит. Она всё еще спит. Точно. Нина вытерла о сорочку повлажневшие ладони, и опасливо озираясь по сторонам, подошла к огромному зеркалу в углу. Долго всматривалась в отражение. Протянув руку вперед, медленно коснулась холодной стеклянной поверхности. Сначала кончиками пальцев, потом приложила ладонь целиком. Отражение исправно повторяло все движения в точности, но вместо высокой, коротко стриженной брюнетки, упорно показывало тоненькую длинноногую нимфу с личиком сердечком, и огромными, зеленющими как изумруды, глазами. Нина повернула голову и скосила глаза, рассматривая ее с боку. Потом с другой стороны. Девушка в зеркале повторяла все в точности, была божественно хороша собой, но ничем не напоминала ее, Нину.

-Это как это?

Ужас сжал горло, царапнул загривок и дохнул ледяным холодом на замершее сердце.

Она что? Умерла? Хотя вроде тогда должна была бы по облакам скакать. С арфой наперевес. Или чем там усопшие занимаются? Нина нервно усмехнулась. Нет! Нет, нет, нет! Просто сон. Реалистичный, пугающий, необыкновенный сон. Нужно срочно проснуться. Она ущипнула себя за руку. Сильно ущипнула, больно, с вывертом, синяк однозначно останется. Ничего не изменилось. Второй щипок так же не помог.

Она медленно сползла на пол, поморщилась, почесала затылок и поморщилась снова, когда пальцы запутались в непривычно пышной шевелюре. И что делать?

Дверь сбоку даже не скрипнула, но словно тихо вздохнула, заставляя резко обернуться. На пороге комнаты стояла старуха в нелепом, сползшем набок чепчике и мешковатом платье противного мышиного цвета. Бабка заискивающе улыбнулась, и как-то боком, опасливо, подошла ближе. Казалось, от любого Нининого движения, она готова была дать стрекоча, но глаза ее, водянисто голубые, обрамленные сеточкой морщинок, смотрели пристально, буравя, словно пытаясь заглянуть Нине сразу в голову. От такого внимания девушке стало неуютно.

Глава 2

***** глава 2*****

Своим любимым местом в комнате, Нина выбрала широкий подоконник, с которого открывался чудесный вид на далекие горы, а пахнущий свежескошенной травой ветерок доносил с улицы гомон летнего деревенского утра: щебет птиц, людской смех и ржание лошадей. Девушка даже перетащила сюда несколько подушечек для комфорта и часто сидела, наблюдая, как внизу, во дворе замка, снуют люди, занимаясь своими привычными, обыденными делами. Как у большого колодца толпятся женщины с деревянными ведрами, смеются и что-то живо обсуждают. Как постоянно торопятся слуги, пробегают гвардейцы. Все как на подбор высокие и подтянутые, в алых с черно-золотым мундирах, узких брюках и, начищенных до блеска, высоких сапогах. Резвится местная ребетня, с шумом и визгом носясь по двору, путаясь в ногах у вечно спешащих куда-то взрослых. И никому из них не приходилось быть кем-то другим. Играть роль. Вот уже три недели зубрить имена и события. Учить походку Лайсы, улыбку, мимику, привычки. Гримасничать перед зеркалом, часами нарезать круги по комнате, путаясь в подоле. Следить за каждым своим словом, движением, жестом! И вечное шептание-шипение Магды. Как только горничные в розовых одинаковых платьях с одинаковыми улыбками будили ее, так и начиналось: «не сутулься», «подбородок выше», «взгляд увереннее», «встань», «сядь», «опять не так». Порой ей хотелось уже сдаться и будь что будет. Пусть ее сожгут прямо в подземелье, лишь бы не трогали больше. Но потом вновь упрямо собиралась с силами и взяв себя в руки вновь и вновь отрабатывала походку, путаясь в длинном подоле, репетировала улыбку и гнев перед зеркалом, вгрызалась в историю мира и повторяла имена слуг и послов. Три недели тянулись так невыносимо долго. И в то же время пролетели почти мгновенно.

Нина покопалась в вазе, стоявшей рядом. Потыкала пальцем фиолетовый, матово поблескивающий гладкой кожицей продолговатый плод, но пробовать не решилась. Взяла особенно аппетитное краснобокое яблоко и, откусив, сочно брызнувший фрукт, раскрыла фолиант, лежащий у нее на коленях. В который раз рассматривая карту мира. На синем фоне океана, цветком раскинулись семь материков. Чуть вытянутых и примерно схожих по очертаниям. Красный лепесток- Гория. Ее новый дом. Государство, которым она отныне правит. Оранжевый лепесток- Фусхилл. Желтый- Лердон. Зеленый Убриум. Голубой лепесток. Терезия. Синий. Энтаррия. И Укария. Девушка задумчиво обвела пальцем контур Гории, вздохнула, и принялась за чтение. Витьеватые закорючки рукописного текста привычно уже складывались в слова.

- Многие лета прошли с тех пор, как ступила Юная Богиня с Хрустальным Сердцем в пустой мир, и бросила в мировой океан волшебный цветок и каждый лепесток стал кусочком суши. Создала она горы и леса, реки и озера. Заселила их зверьми, птицами и живностью морской. А напоследок создала она людей. С нежностью и трепетом смотрела богиня на последнее свое творение. Любовалась и гордилась. Баловала и нежила она людей, детей своих не разумных. Исполняла любое их пожелание, ничего взамен не прося, кроме как радоваться вместе с людьми их успехам. Разделять их счастье. Благодатные и счастливые времена были. Не было больных и немощных, нуждающихся и страждущих, все жили мирно и радостно. Но люди, не познавшие горя, ценить не умеют. Все больше и больше хотели люди. Все жаднее становились. Все настойчивее требовали. За должное дары Богини принимая. Огорчалась богиня, старалась вразумить детей своих. Но люди не хотели довольствоваться тем, что имели. Трудиться не любили, а жадные и завистливые были ужасно. Благодарность не испытывали. Оскорбилась богиня и отвернулась от детей своих. Наказала, что пока они не исправятся, не вернется Пресветлая к ним. Сотворила себе остров зачарованный посредь лепестков и заворожила подходы к нему, чтобы никто покой ее не тревожил.

Прослышали про это ларты. Демоны из мрака. Не ведающие что такое любовь и верность, преданность и жалость, честность и искренность. Несметными их полчищами наполнилась земля семилистника. Целыми поселениями гибли люди. Еще немного и вымер бы весь род людской. Поглотила бы его демоновская нечесть.

В эти тяжелые времена росла одна девочка, звали ее Лаэра. Красивше всех на белом свете была, смелее любого жившего до этого, с чистой как слеза душой. Росла девочка по заповедям богини, всей душой веря и почитая Пресветлую.

Когда все близкие ее и знакомые демонами были захвачены, убежала Лаэра далеко в горы. Одинокую отшельничью жизнь вела. Некому довериться ей бедной было. Молилась богине денно и нощно, помощи у пресветлой просила. Не выдержала богиня, уж больно добра, и великодушна она была. Явилась деве.

-Госпожа Лайса!- она даже не услышала, когда рядом оказалась Магда. Старуха всплеснула руками - Негоже девушке вашего статуса по подоконникам лазать! Ну как дитя! Вы же благородная лаэрти!

Нина, тоскливо вздохнув, неохотно спрыгнула на пол и постаралась изобразить улыбку. Ну сейчас начнется.

-На сегодняшней аудиенции ты опять была не собранной. Девочка моя, ну ты же эйра, не тарка какая-то! Что за вид? Ты опять сутулилась. Сложилась на троне как будто раздавишься счас! Сколько раз повторять? Смотри свысока. Глазоньки прикрой. Губы сожми.

- Хватит, Магда. Я вообще не понимаю, зачем мне это? Я там болванчиком себя чувствую. Киваю и улыбаюсь! Не знаю, что мне говорят, чего хотят, чего ждут. Не понимаю. На что я даю своё согласие? Что делается от моего имени? Пытаюсь понять, но…

- А тебе пока и не нужно этого понимать. Арий и сам прекрасно со всем справляется. К чему тебе мысли лишними заботами грузить? Сейчас не это важно.

Глава 2.2

Нина незаметно выдохнула. Пронесло. Джоанна шагала по двору замка так уверенно, что сразу было ясно: ориентируется она здесь прекрасно. Прошмыгнув какими-то тесными закутками между сараев, они вышли наконец к плацу. О нем Магда рассказывала, и даже показала издалека, но Нина все равно немного потерялась, и опять едва не оступилась, засмотревшись на зрелище.

На большой, посыпанной светлым песком площадке, огороженной невысоким плетнем, проходила тренировка гвардейцев. Десятка три молодых мужчин разбившись на пары отрабатывали боевые приемы с оружием в руках.

Джоанна по-хозяйски подошла к неприметной калитке, откинув щеколду, решительно шагнула вперед, втягивая и Нину. Ларра Бутирос не обращала внимания на гвардейцев, вытягивающихся по стойке смирно при их появлении, и, смущаясь, Нина так же старалась шествовать гордо задрав нос, хотя и чувствовала себя при этом крайне неловко. Следом шагнули и ее молодые охранники.

-Как приятно видеть прелестных ларр! – тут же из толпы тренирующихся к ним вынырнул Фабиан. Заулыбался и галантно приложился к ручке каждой из девушек. Причем ладошку Джоанны задержал намного дольше. Та жеманно захихикала и закатила глазки.

-Фаби, душка – заворковала она грудным, низким голосом и мужчина, улыбнувшись еще шире, сверкнул призывным взглядом. Счас еще и лобызаться на глазах у всех начнут. Нина не удивилась бы. Хотя… Фабиан был очень хорош собой - могучий рыжеволосый богатырь с ослепительной улыбкой и смазливой мордашкой. Болтушка Полетт, самая юная из горничных рассказывала, что половина дворовых жительниц бегает к нему по вечерам в казарму. А вторая половина жутко завидует первой. – Говорят ты собрался поохотится?

- В Каменище нужно съездить. Слушок пополз.

-Ах, да – засмеялась Джоанна – Слыхала я слушок. Мельникова дочка!

-Джо! Как ты можешь такое говорить! – очень ненатурально возмутился мужчина.

Слушать дальше воркование парочки Нина не стала. Шагнув чуть в сторону, она остановилась у деревянной стойки, увешанной различным оружием – клинки, копья, что-то еще неведомое – и, пытаясь скрыть любопытство, вновь принялась наблюдать за воинами. Все как на подбор статные, подтянутые, с переплетением выпуклых мышц, в рубашках, уже покрытых темными пятнами пота, или вовсе обнаженные до пояса. Некоторые с короткими мечами и круглыми деревянными щитами в руках. Другие умело орудовали длинными посохами из темного дерева. Звон клинков, глухой стук щитов и сдержанные рычания сливались в грубую симфонию боя. Пыль, взметаемая сапогами, висела золотистой дымкой, окутывая фигуры бойцов. В центре плаца, привалившись к одному из столбов, сломанной куклой сидел тощий грязный человек в грубой рубахе и коротковатых, едва до середины икр штанах. Человек был бос, до безобразия лохмат и весь покрыт пылью. Он разительно отличался от гвардейцев и выглядел случайно забредшим сюда бродягой. Если бы не… На шее матово поблескивал ошейник. На лодыжке браслет, с цепью обмотанной вокруг основания столба. Нина шумно втянула в себя воздух. Это…Ларт? Мгновенной вспышкой всплыли слова Магды: « …торкенами используют. Парнишки-то наши готовы к бою должны быть. Прочувствовать что ларты-то намного сильнее, быстрее и выносливее людей. А как ещё познать их демонические способности? Только в бою. Вот и приходиться мальчишек-то наших натаскивать на захваченных лартах. Торкенами зовут. Ошейники-то большую часть их умений запирают конечно, но и так всеж хоть прочувствуют что оно такое – с лартом бой вести…» Торкен! Нина обвела взглядом плац, уже целенаправленно высматривая серые робы. Сердце сжало страхом, когда разглядела еще одного. С ледяным спокойствием парирующего неловкие движения молодого рыжего парня. А чуть дальше, у края поля, посох ларта выписывал в воздухе дуги, холодные и расчетливые, отбивая нападения сразу троих гвардейцев.

-Лайсса, милая, у тебя всё нормально?

Нина дернулась, когда Джоанна схватила ее за локоть.

Девушка попыталась ответить, что все нормально, но передумав, просто кивнула. Не доверяя себе. Надо собраться. Девушка глубоко вздохнула. Получился какой-то судорожный всхлип.

– Что-то ты бледновата сегодня. – «Подруга» смотрела на нее с ледяной пустотой, пробиваясь взглядом в саму душу.

Нина сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Стоп. Спокойно. Еще спокойнее. Сердце колотилось в груди так быстро что кружилась голова. Бежать. Стоять. Дыши. Лайса. Ты Лайса! Лайса видела всё это сотни раз. И точно не орала бы от ужаса. И не смотрела бы так. Вытаращившись. Ты сможешь! Ты репетировала перед зеркалом часами! Ну?

Нина сглотнула горький тягучий комок в горле, очень медленно, давая себе время собраться с духом, посмотрела «подруге» в глаза. Это она виновата, что Нина здесь. Соберись. Эйра. Ты эйра! Как бы вела себя Лайса? Что бы сказала? Не испугалась бы. Оценила бы заботу подруги? Нина собрала остатки себя в кучку. Шумно втянула в себя воздух. Разозлилась бы? Девушка постаралась вложить всю надменность и холодность, на которую была способна. Не была уверенна что справилась, и не дала выплеснуться ужасу, но очень старалась.

- Джо, мы это уже обсудили. У меня от забот голова пухнет. Я вообще почти не спала сегодня. Так что нет, у меня не всё нормально. Но ты можешь не волноваться – Нина растянула губы в улыбке, даже не пытаясь сделать ее мягче. Правильно? Нет? Да?

Джоанна ничего не сделала, но каким-то неведомым чувством Нина поняла, что на этот раз угадала. Гостья не расслабилась, не потеплела, но из нее словно вынули несколько ледяных колючек.

Глава 3

В центре переполненного, душного зала плавно извивались несколько девушек в полупрозрачных летящих одеждах и пара полуголых мужчин. Тянущая волнующая музыка и плавные движения танцоров гипнотизировали. Девушки томно улыбались, плавно покачивая бедрами и изящно изгибая руки рисовали своими телами волшебную сказку. Двигались красиво и волнующе, чем-то напоминая восточные танцы живота. Одна из танцовщиц, с огненно-рыжими волосами, пышным каскадом, падающим до талии, медленно, шаг за шагом приближалась к Фабиану, словно притягиваемая его осоловевшим похотливым взглядом. Рядом Джоанна нашептывает что-то грустной девушке с глазами олененка – Эвлин. Рядом стоит Керу. Мрачный, темный, такой что люди старались обходить стороной.

Нина опустила взгляд. Вцепилась в столешницу с такой силой, что побелели пальцы. Ей казалось, что она задыхается. От всего. От всех. Все, что было после того, как приехали посолы, Нина запомнила какими-то размытыми урывками. Как шла к замку, уцепившись за рукав Тэона, и боялась разжать пальцы, боялась сорваться и рухнув прямо на землю зарыдать. От чего точно, тоже не была уверенна. От усталости? От страха? Просто сдают нервы? Этот прекрасный принц что-то нашептывал ей в ушко, рядом что-то весело щебетала Джоанна, звучал насмешливый голос Фабиана, а она лишь следила чтобы ноги шагали, рот выдавал жалкое подобие улыбки, а не рвущийся крик, чтобы спина прямая. И ведь смогла! Выдержала! Разрыдалась только когда перешагнула порог своих покоев. Зато там уж выплеснула на Магду всё. Нина умоляла, угрожала, истерила и визжала. Странно что охрана дверь не выломала. Но спустя два часа вышла спокойная и смирившаяся. Даже когда началась официальная часть приема, и к трону длинной вереницей, с приветствиями и поздравлениями, потянулись толпы незнакомых людей, казавшихся просто какими-то размытыми тенями, и каждый стремился засвидетельствовать ей своё почтение – выстояла со снисходительной улыбкой. Мелькали лица, платья, слова, и она кивала, толком уже не соображая на что и кому. В виски вкручивалась боль, от которой наворачивались слезы, но Нина улыбалась, как фарфоровая кукла. Казалось, что маска, с дурацкой широкой улыбкой, от которой болели щеки, уже приросла к ее лицу. И все вокруг тоже маски. Механизмы, которые так же играют роль, как и она. Улыбки, фразы, заученные па танцев. И опять ужин. И опять бал. И гул голосов. Нина сглотнула слезы и постаралась выпрямиться еще прямее. Спина и плечи затекли. Сводило от напряжения мышцы. Улыбнуться еще шире. Вцепиться в стол еще крепче. Кивок. Улыбка. Взять бокал. Заметить, что он дрожит. Поставить бокал. Стиснула зубы. Только не сорваться! Господи. Она сидит с самым красивым мужчиной какого только можно представить и мечтает только об одном: чтобы ее оставили в покое.

-Ларра чем-то расстроена?

- Тут…душно. – пролепетала Нина.

Музыка смолкла и под восторженные вопли танцоры раскланялись и зардевшись от похвал убежали, уступив место следующему артисту. Вперед выступил невысокий человечек в ярких, как перья попугая, одеждах. Этого прославленного менестреля она уже слышала вчера. Он выводил такую заунывную песнь о любви и бесконечных скитаниях влюбленного рыцаря, что Нина несколько раз успела задремать и проснуться, а рыцарь все никак не мог добраться до тоскующей по нему девицы. Тэон метнул взгляд на артиста, закатил глаза и придвинул свою тарелку к Нине. На оранжевом пюре был нарисован человечек. Он зажимал голову ручками-палочками и грустно кривил свой ротик.

Мужчина озорно блеснул темными глазами и улыбнулся уголком губ.

- Смилуйтесь, прелестная ларра! Что я вам сделал? Я не вынесу слушать творения сего блистательного барда. Позвольте я лучше украду вас и мы найдем место где не будет слышно его очередного шедевра - Тэон пристально заглянул Нине в глаза, вопросительно шевельнул бровью и протянул руку раскрытой ладонью вверх.

Нина растерянно посмотрела на Энтаррийского наследника. Украдет? Ее? Зачем?

– Что?

Менестрель затянул что-то особо тоскливо-заунывное, голос его становился все выше и пронзительнее.

-Не совсем учтивым с моей стороны будет сейчас уснуть под эти завывания – Шепнул лаэрт почти не разжимая губ – Будьте милосердны. Иначе мой венеценосный батюшка откусит мне голову за такой провал.

Лаэрт помолчал, ожидая ответа и вдруг улыбнулся. Тепло, искренне и понимающе.

-Давай сбежим куда-нибудь?

-Сбежим? – еще более растерянно переспросила Нина и оглянулась в сторону свиты. Где-то там была Магда. Должна была быть.

-Ну мы же правители – горячо зашептал Тэон скорчив молящую мину – Прошу тебя.

И Нина решилась. Вложила в ждущую ладонь свои дрогнувшие от волнения пальчики. В глазах мужчины мелькнуло мимолетное странное выражение, которое она не смогла понять. Удивление, восторг, сомнение? Он поднялся и потянул девушку за собой.

-Уважаемые господа, мне очень жаль пропускать истинное наслаждение от пения достопочтимого ларра, но дела государственной важности вынуждают нас с очаровательной эйрой покинуть вас. – отчеканил он скороговоркой уже протискиваясь между рядами столов под ошарашенными взглядами гостей и слуг. Керу шагнул навстречу, мрачный, грозный, но Тэон даже не посмотрел в его сторону. Менестрель замолк, оборвав себя на полуслове и выходили они в звенящей тишине. Нина нерешительно остановилась. Что она творит? Магда ей весь мозг своими нравоучениями просверлила. Она же не может просто так взять и …

Глава 4.1

Городок, насколько поняла Нина, был совсем крошечный. Хорошо если пару сотен домиков наберется. Ее замок в центре, чуть на возвышении. А уж остальные домишки, добротные и нарядные прилеплялись к нему как опята к пню. Погода к прогулкам располагала идеально: теплый, совсем еще летний ветерок, яркое, но не палящее солнце, ясное небо. Будь повод другим - сказочная прогулка вышла бы. Чем ближе главная площадь, тем богаче и выше дома, шире улицы, ровнее брусчатка тротуара, роскошнее клумбы. И тем тоскливее на душе у Нины. Она все еще пыталась сохранить невозмутимый вид, но день все больше терял свою сочную красочность. Горожане, радушные и милые, приветствующие свою госпожу, казались просто небрежной массовкой в картонных декорациях. И чинно прогуливающиеся парочки в богатых одеждах, и работяги, толкающие впереди себя груженные тележки, или орудующие метлой, желающие ей всяческих благ. Все одинаково раздражали. Нина мрачно кивала им в ответ и размышляла, что зря она все-таки уступила Магде. Надо было сказать то у нее лихорадка, жар и вообще она умирает.

Наконец они остановились рядом со сверкающим белоснежными стенами крошечным храмом-кристой. Настолько тонкой работы, что казалось ветер дунет, и вся эта ажурная конструкция улетит. Скорчив мученическую гримасу, Нина, опираясь на руку Тэона, выбралась из повозки и тут же к ней подскочили несколько лоточников, расхваливая свой товар. Ей нахваливали сладости, едва не тыкая под нос засахаренными фруктами и леденцами на палочке, лентами и расшитыми узорами перчатками, всевозможными безделушками. Девушка даже растерялась от такого напора. Хотя некоторые вещицы были очень красивыми, как например кулон в виде веточки с листиками и ягодками, или тонкий, полупрозрачный шарфик с маками, но она как-то даже не подумала брать с собой деньги. Внезапно до нее дошло, что она даже не интересовалась никогда у Магды, как тут расплачиваются, какие существуют монеты, да и вообще… Нина замерла.

Рядом с небольшим лотком мясника к столбу был прикован ларт. Грязный, худой, босой. Грязная рванная одежда болтается как на вешалке. Свалявшиеся паклей волосы. Совершенно равнодушный пустой взгляд в никуда. Народ шушукался и с усмешкой наблюдал, как дети швыряют в него гнилыми овощами, из корзины, стоящей тут же рядом, целя в голову.

У тарков развлечение такое? Издеваться над существом, которое ответить не может? Но это же… подло! Нина растерянно обернулась к Тэону. Лаэрт смотрел в сторону, стиснув челюсти так, что на щеках выступили белые пятна.

-Пошли – чуть настойчивее потянул он ее дальше.

Нина послушно последовала за ним. Обернулась.

-Мама, мама, а он правда ничего не чувствует- пищала девочка с косичками, дергая за юбку мать.

-Конечно, малышка, он же ларт.

-Смотри, Мак- кричал вихрастый мальчишка лет десяти другу, такому же голенастому пацаненку- я вообще не мажу!

-Бонни, осторожно, ты же испачкаешься - ворчала дородная матрона, посматривая в сторону детей.

Хихикала Полетт.

Может она спит? Или чего-то не понимает?

-Просто шагай.

Нина не была уверенна что Тэон это сказал, но послушно последовала за ним.

Праздник набирал обороты. Вокруг веселилась нарядная толпа. Люди пели, плясали, громко поздравляли друг друга. Прыгали акробаты. Слева шло уличное представление кукольников.

-Харм – выругался Тэон едва слышным шипением – Чтоб их! Квизы.

Квизы? Нина так до конца и не разобрала кто это и что они. Магда много про них говорила, но ясности это не вносило. «Бойся». «Телепаты». «Воины света». Это могли быть как тамплиеры, так и инквизиция. Девушка закрутила головой.

Наконец рассмотрела на краю площади, в тени от высокого каменного здания. Сбившись кучкой, немного особняком от всех, на нервно пританцовывающих лошадях гарцевали закутанные в черные плащи, всадники. Глубоко натянутые капюшоны не позволяли разглядеть их лиц.

-Соберись. Сделай вид, что тебе скучно.

-Что? – растерялась Нина.

-Они страх чуют. Падальщики. Давай. Ну? – Тэон выругался, взглянул в сторону и буркнув что-то себе под нос с трудом стянул с мизинца кольцо. На миг замешкался и схватив Нинину руку торопливо надел его на средний палец девушки. Кольцо было велико, но спасть вроде не должно. Нина попыталась разглядеть тонкий ободок, но Тэон не дал отвлечься.

-Не снимай. Они и так могут, но не посмеют.

Нина потрогала тонкую полоску металла на своем пальце.

-Что?

-Потом. Играй. Злись! Соберись. Давай же!

Его паника передалась девушке. Нина собралась с мыслями. Подрагивало всё, но она послушно расправила плечи, и привычно натянула на себя личину Лайсы: благородная госпожа устала, не хочет говорить и вообще отвалите. Спасибо Магде. Нина с досадой подумала, что скоро как собака Павлова по команде преображаться будет.

Тэон окинул ее придирчивым взглядом, поправил выбившийся локон, положил ее руку себе на локоть и шагнул вперед. Смотря на всех свысока, на губах снисходительная усмешка. весь холодный, гордый, чужой. Нина прижалась ближе, но сколько бы не старалась, не могла сделать такое же надменное лицо. Квизы обернулись, и Нина почти физически почувствовала на себе липкое ощущение чужого взгляда. Заломило виски и кольнуло в основании шеи. Она сосредоточилась на сильной ладони, накрывшей её судорожно вцепившуюся в его рукав ладошку. Он совсем слабо сжал ее руку, но это придало каплю необходимой ей уверенности.

Глава. 4.2

Половину ночи Нина крутилась в кровати и никак не могла уговорить себя уснуть. Закрывала глаза и тут же в ушах звучал возбужденный рёв толпы, шепот рабов, жуткий хлопок кнутовища. Она пыталась читать, но буквы расползались и смысл текста не улавливался. Появлялась одна мысль, она тянула за собой еще одну, а та, зацепившись за третью, вываливала на Нину целый ворох вопросов. Сразу по приезду в замок Тэон оставил ее. Бросил что-то явно выдуманное на ходу, о срочных делах и больше не появлялся. Магда, охая и ахая, тоже поспешно сказалась больной. Нина покрутила на пальце кольцо Тэона. Поднесла руку ближе к глазам, рассматривая стертую гравировку и вновь задумалась. Что-то вокруг происходило. Она сделала очередную попытку. Покрутилась в кровати. Раздраженно побила подушку. Еще покрутилась. Наконец резко откинув одеяло и накинув халат, решительно шагнула за дверь. Шикнув страже, направилась к покоям Тэона. Поворот, еще один, и вся ее уверенность испарилась. Сердце затрепетало. А вдруг он спит? Или еще нет? Она приложила пальчик к губам, призывая гвардейцев в синих формах, не выдавать ее и, стараясь, чтобы дверь не скрипнула, потянула тяжелую створку на себя. В комнатах Тэо, горели свечи, и она немного помешкав все-таки шагнула вперед.

Тэон сидел в кресле. Уставший, хмурый, поникший. Одетый лишь в брюки и широкую белую рубаху, открывающую загорелую грудь. У его ног сидела светловолосая рабыня. Тоненькая, бледненькая, какая-то вся невзрачная и серенькая. Она, не отрываясь, смотрела снизу вверх на своего господина, большими, покрасневшими от слез глазами. Тэон что-то тихо говорил ей и гладил по голове. Ларта, при появлении Нины, опустила взгляд и съежилась. Как-то двусмысленно выглядит. Нина растерянно замерла на пороге, не зная, как реагировать.

Тэон помедлив, коснулся плеча ларты.

-Можешь идти.

Та, испуганно покосившись на Нину, шмыгнула куда-то в темноту дальней комнаты и затворила за собой дверь. Нина засопела, пытаясь сдержаться. Сжала кулаки. Почему-то ей было до слез обидно. Она там, у себя, уснуть не может, извелась вся, волнуется, тревожится, а он… Он…

Нина помялась на пороге, но все же решилась и сделала шажок к Тэону.

-Я… не помешала?

Мужчина поднял на нее какой-то потухший усталый взгляд.

-Нет, конечно. Что за странные вопросы?

-Эта девочка… Она плакала.

Тэон на миг прикрыл глаза.

-Не обращай внимания.

-Может быть… Что-то у нее случилось может? Давай мы…

- Что у нее может случится? – резко оборвал ее Тэон, но тут же болезненно скривился и поднявшись шагнул к Нине, взял ее пальчики в свои ладони – Прости. Я просто немного устал. Всё это сегодня… Утомительно и тяжело. Не обращай внимания – Тэон усмехнулся, но усмешка была гримасой.

Нина поежилась и нахмурилась. Ей стало неуютно. Зря она, наверное, пришла. Ларта эта ещё. Странно. Хотя уж больно серенькая девчонка, если бы Тэон хотел, то явно выбрал бы кого-нибудь поярче.

-Я не вовремя?

-Нет. Почему?

-Нууу. Ты тут с лартой был. И вообще.

Тэон вымученно улыбнулся. И махнул в сторону низкого столика. На расчерченной поверхности расставлены фигурки. Очень похоже на шахматы. Нина с любопытством подошла ближе.

-Умеешь играть в «Лаэрти и замки»? - голос лаэрта звучал глухо и как-то совсем бесцветно. –Помогает сосредоточить мысли. Сейчас мало, кто хорошо играет. Вот и научил … ларту. Она не заменима, когда нужно немного разгрузить голову.

-Но… Ладно. Хорошо – Нина криво улыбнулась - Просто неожиданно было. Ночью. Если бы ларта была красивой, я бы подумала...

-Никогда так не говори! – Тэон тряхнул ее за плечи. Нина сжалась, испуганно уставившись на него. В глазах лаэрта были молнии, желваки играли. Но мужчина, немного отдышавшись, справился с собой и продолжил напряженным хрипловатым голосом - Не смей даже думать так! Как я могу смотреть на другую женщину, когда ты рядом? Будь она трижды красавица? Если есть ты, то, что мне еще нужно, Лайса? Неужели ты не понимаешь, что я тебя люблю?

Нина оторопела. Любит? Ее? Нет, она конечно же рада. Наверное. Нет. Точно рада. Только как-то это… неожиданно что ли? Она мечтала услышать это. Ведь так?

Тэон устало посмотрел на нее, каким-то измученным отчаянным взглядом. Без обычной теплоты, лишь тоска и грусть. Но через мгновение опять улыбнулся, и заключил ее в объятья. Прижал крепко, так что стало трудно дышать, и зашептал, торопливо, словно боясь не успеть, горячим дыханием зарывшись лицом в волосы девушки.

-Все хорошо малышка. Все хорошо. Я просто волнуюсь. Это нервы. Прости.

Нина поежилась. Что-то явно было не так. Тэон нервничал. Квизы? Или что-то ещё не давало ему быть прежним? Ее прекрасным сказочным принцем? Она тихонько высвободилась и скосила глаза на находящегося рядом мужчину. Тэон, помрачнел.

- Прости меня. Напугал? Я… Забудь.

Нина помолчала, решаясь.

-Это из-за них? Квизов? Ты… И кольцо… - Нина подняла руку, демонстрируя колечко, болтающееся на пальце. – Оно… Магическое? Да? Из-за них? Скажи.

Тэон молча смотрел на девушку. И по его выражению лица было совершенно невозможно понять, о чем он думает. Наконец он словно очнулся. Пожал плечами и отвернулся к столу, зазвякав посудой. Глубоко и шумно вздохнув несколько раз, он вернулся с двумя бокалами, наполненными темной жидкостью. Один протянул девушке, другой пригубил сам.

Глава 5

Спала Нина плохо. Скорее даже не спала, а время от времени проваливалась в зыбкое вязкое состояние, между сном и бодрствованием. Когда тени вдруг обретают свою волю и начинают шептать то, о чем не позволяешь себе думать. Не помогла даже вереника. Ее преследовали обрывки кошмаров. Душегуб с Каменища, с мертвыми потянутыми белесой пленкой глазами, шептал ей: «Я готов. Сделай это быстро, пока она не выпила твою душу» и протягивал ей сложенные лодочкой ладони, полные темной, почти черной крови. Кровь выплескивалась на его босые ноги и всё не кончалась. Тэон, превращающийся в одну из безликих фигур в капюшонах прижимал палец к губам. А чей-то неясный шепот бубнил и бубнил над головой: «Никому не верь. Никому».

Рассвет застал ее в полудреме, когда дверь скрипнула и Полетт, нарушая все приличия, вбежала в комнату, держа в дрожащих руках смятый листок.

-Госпожа!

Сердце екнуло, уйдя в пятки.

Еще толком не проснувшись Нина дрожащими пальцами развернула лист. Почерк был нервным, торопливым, кляксы чернил в нескольких местах, будто перо задерживали, подбирая слова.

«Лайса, моя любовь,

Прости меня. Умоляю, пойми и не вычеркивай из памяти. Ночью прибыл гонец — в Энтаррии бунт на рубежах с дикими. Мне необходимо быть там немедленно. Я не стал будить тебя — не хватило духу смотреть в твои глаза, говоря "прощай".

Я молю тебя о шансе. Как только ситуация позволит, я отправлю официальных послов для заключения договора о нашем браке. Если... если ты все еще захочешь дать его мне. Прошу, носи перстень. Он будет оберегать тебя, и не верь никому. Даже мне не верь. Я уплываю с тяжелым сердцем, оставляя с тобой свою душу.

Твой Тэон.»

Буквы поплыли перед глазами. Воздух стал густым и невыносимо душным. «Не стал будить... Не хватило духу...»

Нина долго сидела, невидяще уставившись в письмо. Ее мысли лихорадочно метались, цепляясь за детали. Ночной гонец. Бунт диких. Разве наследнику нужно лично мчаться на границу? И это прощание вчера... этот странный, почти панический блеск в его глазах, объятия, полные отчаяния, а не радости.

Она сорвалась с места и, натянув первое же попавшееся платье, босиком выбежала в коридор. Гвардеец у дверей вздрогнул, увидев эйру с растрепанными волосами и диким взглядом.

— Госпожа?..

Но она уже мчалась к покоям Тэона, не чувствуя под ногами холодного камня.

Дверь была распахнута. Комната казалась вымершей и неестественно пустой, хотя всё оставалось на местах. На столе — опрокинутый бокал с засохшим красным пятном на дне, как запекшаяся кровь. Фигурки из «Лаэрти и замков» раскатились по полу у стены, будто чья-то рука в ярости прошлась по доске.

Холод, начавшийся в груди, разлился по всему телу. Нина без сил опустилась на софу и сжала кулаки. Кольцо впилось в кожу причиняя боль. Что вообще это значит? Знал, что так будет? Что может что-то быть? Торопился поэтому?

«Не верь никому».

-Да как он осмелился, мальчишка – зашипела Магда. Нина перевела взгляд на нее и нахмурилась. Нянька выглядела не старушкой, а фурией. Растрепавшиеся седые космы ореолом навевали мысли о Горгоне Медузе. Странно. Нина никогда бы не подумала, что старуха может быть такой. Девушка закусила губу и прислушалась. К себе. К тоненько звеневшему внутри опустевшей от мыслей головы колокольчику.

-Всё ты! – шипела старуха, сверля Нину бешенным взглядом – Из-за тебя всё! Это твоя вина. Изза лартов. Каждый служка шепчется теперича. Этак и квизы не замедлят явиться.

-Что? – опешила Нина. Какие квизы? Какие служки? Тэон уехал. Бросил. Сбежал. Что ей какие-то пересуды слуг? – Ты в своем уме вообще?

-Это ты мне про ум-то? – взвилась еще сильнее нянька – Ты хоть понимаешь о чем сплетничают на каждом углу? Все разговоры только о том, что эйра мягка стала. Слабость показала. Как людям в защиту хартели верить, коли эйра чувств лишается от одного вида лартовского?

-Да при чем здесь…

-При том! Как ты собираешься править? Тарки должны верить, что ты можешь защитить их от нечисти. Что под твоим крылом им боятся нечего. Они должны видеть силу, должны верить в тебя, в твоё право, в твою защиту. А ты… Так – Магда яростно, как солдат на марше мерила комнату шагами – Хорошо. Ничего. Нужно отправить ему толок. Сейчас. Не денется.

-Госпожа- На пороге возник гвардеец. Высокий парень лет двадцати. Зыркнул на эйру и сразу залившись краской потупился – Госпожа эйра. Арий просит вас. Ждет.

Нина помолчала. Пытаясь уловить, что чувствует. Вздохнула и кивнула солдатику. Потом поняла, что он так и не смотрит в ее сторону, вздохнула и поднялась.

-Передай что эйра сейчас подойдет.

-Лайса – нянька говорила свистящим, видимо все еще не справившись с яростью голосом – Я могу и сама поговорить с советником. Если ты…

-Я приму его – оборвала ее Нина и проглотив комок, мешающий дышать, повернула к своим покоям. В голосе прозвучала неожиданная для неё самой твёрдость, словно она цеплялась за эту встречу как за якорь. Сможет. Примет она Ария. Может даже лучше сейчас отвлечься. Магда пыталась что-то ей говорить, тихо и горячо, но Нина отмахнулась.

Притормозила перед распахнувшейся дверью и как могла пригладила волосы. Задержала дыхание и, приняв самый высокомерный вид, какой смогла, шагнула вперед. Приемная зала, довольно просторное немного вытянутое помещение, была наполнена светом из огромных матово белых окон, почти во всю стену, и толпой народа, кланяющегося, заискивающе улыбающегося и жаждущего ее внимания. Идти не хотелось. Нина, прошествовала к небольшому возвышению, на котором стояло оббитое темно-красной тканью кресло с высокой спинкой. Рядом тотчас встали ее хранители. Керу, пожирающий ее своими медовыми глазами, решивший прожечь в ней дыру и Фабиан, улыбнувшийся уголком губ и подмигнувший. Огромные, бряцающие металлом, с руками недвусмысленно положенными на рукояти, висящих на поясе мечей, они, вероятно, достаточно нервировали ее посетителей.

Глава 6.1

Следующая седмица прошла в тягостном ожидании. Нина замирала от каждого шороха. Казалось, что вот-вот явятся квизы или придет весть от Тэона — и от одной, и от другой мысли холодело внутри. Взгляд помимо ее воли следил за каждым движением горничных, вытирающих пыль с зеркал и поправляющих складки на шторах. Что если пресловутая птичка – одна из них? Не слишком ли пристально смотрела на неё Полетт, разнося завтрак? А Малинка всегда так тщательно трет столик, или ждет чего-то? «Птичка». Это слово жужжало в мозгу, как назойливая муха. Оно мерещилось в подобострастных улыбках служанок, в скромно опущенных глазах посыльных. Она ловила себя на том, что анализирует каждую фразу, каждый взгляд, и ненавидела это состояние.

Даже прогулки, некогда бывшие отдушиной, превратились в ритуал самоистязания. Ноги, предательски знакомые с дорогой, несли её к пруду – месту, где пахло свободой и звёздами, а теперь лишь напоминало иллюзию того, что могло бы быть, но не случилось. Она злилась на свою слабость, на эту глупую, цепкую надежду, что тянется к исчезнувшему принцу.

Злиться на самого Тэона не получалось. Вместо этого разум, тут же подсовывал ей правдоподобные оправдания: бунт на границе, перехваченные гонцы, внезапная болезнь отца… Всё что угодно, лишь бы не холодная правда расчёта или предательства.

Отчаянно пытаясь занять ум, она приказала принести книги по законодательству. Тяжёлые фолианты пахли пылью и забытьем. Витиеватые, напыщенные фразы расплывались перед глазами, не доходя до сознания. Мысли, словно испуганные мыши, метались между воспоминанием о тепле рук Тэона и леденящим взглядом из-под капюшона. Она пыталась вчитаться в законы о соляном оброке или судоходных пошлинах, но строки расплывались. И она вновь металась по комнате, просыпалась с криком от вязких, липких кошмаров, и часами спорила сама с собой.

Плыть к Тэону после пары дней знакомства казалось ей безрассудством. Сидеть и ждать в Красном замке – безумием. Пока однажды не сообразила, что желать выйти замуж за человека и боятся обратиться к нему за помощью в момент опасности глупо. Даже если он ей откажет, ну чтож, хуже всё равно уже не будет.

В конце концов, после ещё одного изматывающего спора с Магдой, где слова «квизы» и «допрос» звучали как приговор, Нина сдалась. Плыть – значит купить время. Шанс. Возможность снова увидеть его глаза и наконец-то понять: спасение это или новая, более изощрённая ловушка. Её приказ подготовить корабль прозвучал у неё самой в голове как чужие слова. «На всякий случай», — убеждала она себя, расхаживая по покоям. Но это была ложь. Глубоко внутри, под слоями страха и недоверия, она уже чувствовала лёгкость решения. Почти – нетерпение.

Бежать. Уплыть. Увидеть его. И, как ни горько было признать, старая карга была права: сидеть и ждать, пока высшие квизы придут выворачивать её душу наизнанку, было чистым самоубийством.

Приказ был отдан. И теперь Нина почувствовала не страх, а странное, щекотящее нервы нетерпение. Путешествие начиналось.

Уже через час замок, словно потревоженный улей, загудел иным, деловым гулом. Слухи, быстрее любой официальной новости, поползли по коридорам, слетали в кухни и казармы, долетали до города. Эйра уплывает. Сама. И так внезапно.

Вечером, наблюдая, как Полетт с непривычной сосредоточенностью укладывает в дорожный сундук платья и безделушки, Нина пыталась придумать достойный предлог чтобы оставить своих хранителей в Гории.

Дверь скрипнула, и в комнату без стука вошёл Керу. Он стоял, заполняя собой пространство, сжимая и разжимая кулаки, словно не позволяя им стиснуть её в объятиях. Полетт, пискнув что-то неразборчивое, тут же выскользнула из комнаты.

— Ты плывёшь за ним, — не спросил, а констатировал он, и в его голосе звучало горькое обвинение — Что он с тобой сделал?

— Кто? — растерялась Нина.

— Неужели ты не видишь? Ты стала другой. Он на тебя воздействует?

— Не говори глупостей! — терпение Нины было на исходе. Да как ему ещё втолковать в его упрямую башку? — Пойми уже и прими как есть. Я скоро выйду за него замуж. И Магда считает…

— Магда много чего может считать, — резко перебил он. — Решение принимаешь ты. А мне кажется, ты уже не видишь других вариантов. Знаю, моего мнения ты слушать не будешь, но будь осторожна. Это игра со слишком большими ставками. Ты уверенна в том, что делаешь?

—Тебя это не касается! —Нина, почувствовала, что начинает закипать - Я его люблю. И выйду за него замуж. Я так решила!

Керу замер, и его могучие плечи слегка опустились.

— Прости, моя госпожа — проговорил он глухо. — Если он сделает тебя счастливой… то я буду только рад. Твое желание – закон для меня. А это… На удачу.

Он разжал кулак. На громадной ладони тонкая цепочка с кулоном казалась совсем крошечной. Изящная веточка с парой золотых лепестков и малюсенькими рубиновыми ягодками — тот самый кулон, что так приглянулся ей на площади.

Нина ахнула, поражённая. Она невольно коснулась пальцем холодного металла, но тут же отдернула руку, смущённая.

- Пойду собираться.

— Керу — её голос дрогнул. Она сделала шаг к нему — Послушай. Я… Ты… Я думала…

Понимая, что просто не сможет приказать ему остаться девушка сникла. Да и без своей гвардии, без хранителей, эйра, уплывающая в неизвестность, выглядела бы не правительницей, а беглянкой. Кажется она совершает огромную ошибку.