Суровый папа ищет няню

Глава 1

**Милена**

И зачем я только согласилась на просьбу папы отвезти документы в офисный центр. Как раз в тот, где располагался этот проклятый фонд.

Сердце глупо и предательски ёкнуло, когда я вошла в прохладный, облицованный мрамором вестибюль. В воздухе пахло стерильной чистотой и деньгами.

Я расправила волосы, почти закрывая ими лицо, и, уткнувшись в телефон с адресом, пошла к лифтам.

– Да, конечно! Мы успеем! Точно в срок! – услышала позади себя грозный и низкий голос. – Александр Сергеевич, не переживайте. Потери остались в прошлом.

Меня будто обожгло. Я узнала этот голос, властный, уверенный, намертво врезавшийся в память.

А еще, едва уловимый, но совершенно отчетливый запах парфюма. Древесный, холодный, с горьковатой ноткой кедра. Я узнала бы его везде.

Это был он. Давид Суров.

Не оборачиваясь, я краем глаза увидела его в зеркальной стене лифтовой зоны. Сердце в груди совершило болезненный кульбит.

В одной руке у него был телефон, во второй, он держал бумажный стаканчик с кофе.

Давид говорил, слегка хмуря брови, и весь его вид излучал ледяную концентрацию.

Я нервно вцепилась в папку с документами, стараясь стать невидимкой. Молясь, чтобы он меня не заметил.

Не сейчас. Только не сейчас.

Прозвучал сигнал прибывшего лифта. Я рванула внутрь первой. Повернулась спиной и забилась в самый дальний угол, сжавшись в комок.

Спасибо небесам, зашли еще несколько человек, образовав живой щит между мной и ним.

Пока стеклянная кабина лифта, мягко звеня, поднималась, Давид продолжал разговор. А я, опустив голову, изучала цветные шнурки на своих кроссовках, стараясь дышать тише.

Каждый нерв был натянут как струна. Я ловила обрывки его фраз, каждый оттенок интонации, ненавидя себя за это.

В какой-то момент, потеряв над собой контроль, я подняла глаза. В зеркальном покрытии лифта, наши взгляды на секунду встретились в отражении.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд. Давид, тоже смотрел, пока сигнал не оповестил об остановки кабины.

Когда двери открылись на десятом этаже, Давид и все остальные вышли. Мужчина шагнул решительно, не оглядываясь, поглощенный своим миром.

Массивные створки медленно закрылись. Я осталась одна с бешено колотящимся сердцем, призрачным шлейфом его парфюма в спертом воздухе и одной-единственной, совершенно абсурдной мыслью в голове:

Он меня узнал? Или все же мне это показалось?

Как же все-таки обманчива внешность.

Со стороны – успешный, красивый, собранный. Идеальная картинка. Если бы не знала, какая бездна равнодушия и жестокости скрывается за этой безупречной оболочкой.

Я поднялась еще на три этажа. Словно во сне, сдала папку с документами секретарю в «Интертрейд». Ее безразличное «спасибо» прозвучало где-то очень далеко.

Решив больше не рисковать встречей в лифте, я отправилась назад пешком по лестнице. Глупое решение, учитывая то, что вниз, придется спускаться тринадцать этажей.

Но адреналин все еще гнал кровь по жилам, а каждый шаг отдавался эхом в бетонной пустоте.

Спустившись на первый этаж, уже чувствуя лёгкую дрожь в ногах, я услышала тихое, нараспев бормотание, доносящееся из-под широкой бетонной лестницы.

Заглянула в полумрак. И замерла.

Там, на холодном кафеле, поджав под себя ножки в дорогих брендовых сандаликах, сидела девочка...

^⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠_⁠^

Я вас приветствую в своей новинке ❤️

Не забудьте добавить книгу в библиотеку 📚, чтобы не потерять. А если поставите звёздочку ⭐, я буду вам безмерно благодарна! 🥰

Листайте дальше ☞☞☞

Визуал Милена

Дорогие друзья, знакомьтесь! Это Милена ❤️
Ей 20 лет. Она студентка факультета «Связи с общественностью».

Душевная, ранимая и принципиальная девушка, которая, вопреки всему, не может пройти мимо чужой боли.
Всё остальное вы узнаете из истории.

Глава 1.1

Девочке было около четырех-пяти лет, не больше.

В розовом, слишком нарядном для таких посиделок платьице, с двумя аккуратными хвостиками, перевязанными шелковыми лентами. Она держала в руках небольшую куклу и о чем-то с ней серьезно беседовала.

– Привет, – не удержалась.

Пройти мимо было выше моих сил.

– Привет, – она подняла на меня большие, светлые глаза, полные доверчивого любопытства.

– Что ты тут делаешь одна?

– Прячусь от злой кикиморы.

– Прости? От кого? – спросила, невольно улыбнувшись.

Сразу вспомнив свое детство. Мы с братом придумывали себе различных злодеев и прятались от них в шкафах.

– Очень злая тетенька, с длинными волосами и яркими губами, – взгляд девочки стал слегка напуганным и рассеянным. – А ты здесь работаешь?

– Нет, я приехала по делам.

Я оглянулась, ожидая увидеть взволнованную маму или няню, которая вот-вот появится из-за угла с криками. Но коридор был пуст.

Она сидела одна, крепко обняв свою куклу, и смотрела на меня так, будто я была не случайной прохожей, а кем-то ожидаемым. Как будто она поджидала здесь именно меня.

– Тебя наверняка уже ищут?

– Нет, это вряд ли, – она хмуро надула губки, потом шмыгнула носом.

Я прищурилась.

Кто ты вообще такая?

И где твои родители?

Но она, похоже, не собиралась никуда вылезать. Пришлось действовать иначе. Сняв рубашку, я села рядом на пол, поджав ноги. Опыт общения с племянниками меня хоть чему-то да научил. *МЯГКИЙ*

Спустя полчаса терпеливых расспросов мне кое-как удалось разговорить маленькую затворницу. Звали ее Алиса.

– Может, вылезем отсюда? У меня ноги уже затекли, – пожаловалась, потирая колени.

– Не хочу, – девочка тяжело вздохнула и замотала головой.

– Где твои родители?

– Папа работает. Он освободится только вечером, – голосок ее стал грустным. – Он поручил Жанне смотреть за мной, а она посадила меня на диван и убежала в магазин, тратить папины деньги.

– А мама?

– Не знаю. Наверное на подиуме ходит, она фотомодель. Ей я не нужна.

Девочка говорила так спокойно, что мне от ее слов стало не по себе. В таком возрасте она уже понимает, что не нужна своей матери?

Что же это за мать такая, да и отец не лучше, если у ребенка такие мысли.

– А хочешь, я тебя нарисую? – вдруг предложила она, резко меняя тему.

– Давай, – улыбнулась, решив играть по её правилам.

Алиса деловито достала из яркого рюкзачка, украшенного розочками, коробку карандашей и альбом. И погрузилась в процесс с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мира.

Её лицо стало взрослым и серьёзным, бровки сдвинулись. Тонкие пальчики уверенно водили по бумаге. И сквозь шорох грифеля мне вдруг показалось, что она не столько рисует, сколько считывает что-то невидимое.

– Вот, посмотри, – протянула она листок через несколько минут.

Я взяла рисунок, и на мгновение дыхание перехватило. Потому что на листе, пусть угловато, детскими линиями, но была изображена я.

Не просто какая-то девушка, а узнаваемо я. С моей прической, моей любимой подвеской в виде совы на шее.

Я снова смотрела на рисунок. Конечно, это далеко не шедевр, но в нём было что-то… живое. Тревожное.

Как будто я на самом деле такая, с этими странно большими и по-детски грустными глазами.

Рисунок передал не столько внешность, сколько какое-то внутреннее состояние, с которым я в одиночку пытаюсь справиться уже месяц.

– И что, ты так всех подряд рисуешь? – спросила, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Не-а, – девочка мотала головой, и хвостики весело подпрыгивали. – Только тех, кто мне понравился.

Я подняла на нее взгляд. Мне было очень приятно это слышать. Даже как-то... тепло и тревожно одновременно.

Странная девочка. Заброшенная, одинокая, но какая-то... пронзительная.

И этот рисунок... Почему он вызывает такое чувство беспокойства? Как будто она заглянула куда-то внутрь, куда я сама боюсь смотреть.

– Ясно, – я покрутила листок в руках, чуть наклонив голову. – Значит, я тебе нравлюсь?

– Я тебя, конечно, ещё плохо знаю, но ты по крайней мере лучше этой кикиморы Жанки.

Интересно, кто эта Жанка. Няня? Мачеха?

– Ладно, тётя, я пойду, – вдруг резко вскочила Алиса, выхватила у меня рисунок и быстрыми движениями сложила его в рюкзак.

– Не называй меня тётей. Меня зовут Милена, – буркнула ей вслед, но она уже неслась по коридору, а ее розовое платье мелькало за углом.

Выйдя из здания, я не могла выбросить из головы образ этой девочки.